НОВЫЕ ПРАВИЛА ДОПРОСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПОТЕРПЕВШИХ И СВИДЕТЕЛЕЙ НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ И В СУДЕ

В статье рассматриваются уголовно-процессуальные новеллы, вступившие в силу с 1 января 2015 г., согласно которым допрос несовершеннолетних потерпевших и свидетелей в ходе предварительного расследования должен сопровождаться видеозаписью, а в суде вместо допросов указанных лиц оглашаются ранее данные ими показания и воспроизводится их видеозапись. Автором показано, что замена допроса указанными действиями допустима, если в ходе предварительного расследования обвиняемому была предоставлена возможность реализовать его право, предусмотренное подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Еще в 1995 г. в рамках IX Конгресса ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию <1> было обращено внимание на целесообразность не допросов в судах несовершеннолетних жертв преступлений, а воспроизведения видеозаписи их показаний, данных в досудебном производстве <2>. Цель этого — исключение вторичной виктимизации жертв, т.е. повторного эмоционального переживания ими обстоятельств совершенного в отношении их деяния при даче показаний в суде <3>. Не меньший стресс в суде может испытывать и несовершеннолетний — свидетель преступления. Иллюстрацией тому служит случай, приведенный сотрудником прокуратуры, когда не только вид, но одно лишь упоминание фамилии обвиняемого вызывало страх у несовершеннолетнего сына убитой женщины — очевидца убийства <4>.

———————————

<1> Проводятся раз в пять лет. I Конгресс состоялся в 1955 г. в Женеве и собрал представителей 61 страны, с тех пор количество участников конгрессов постоянно растет. СССР, а затем Россия принимают в них участие со II Конгресса (Лондон, 1960 г.).

<2> См.: Док. A/CONF.169/7, 24.01.1995. P. 35.

<3> Наряду с исключением вторичной виктимизации обращается внимание и на другие позитивные аспекты, в частности: воспроизводимые в суде показания ребенка, данные вскоре после совершения преступления, когда он еще помнит многие детали деяния, намного ценнее тех показаний, которые ребенок может дать в суде лично; с точки зрения ребенка, повторный допрос означает недоверие к его словам, т.е. вышеуказанная замена снимает эту психологическую проблему (см.: Bohlander M. Der Einsatz von Videotechnologie bei der Vernehmung kindlicher Zeugen im Strafverfahren: Eine rechtsvergleichende Betrachtung der Modelle Englands, der USA und Australien // Zeitschrift fur die gesamte Strafrechtswissenschaft. B. 1995. Bd. 107 N 1. S. 99; McGough L.S. Good enough for Government work: the Constitutional duty to preserve forensic interviews of child victims // Law and Contemporary Problems. Durham, 2002. Vol. 665. N 1. P. 182 — 184).

<4> См.: Евтехова Е.В. Защита свидетелей и потерпевших // Амурская заря. 2002. 12 июня.

 

На необходимость решения указанной проблемы указывалось неоднократно. Так, в п. 32 Руководящих принципов, касающихся правосудия для детей — жертв и свидетелей преступлений (приняты 22 июля 2005 г. ЭКОСОС ООН), к данным принципам отнесено применение специальных процедур получения показаний лиц младше 18 лет, в том числе использование в судах видеозаписей их показаний. Допустимость этого признана Советом Европы <5>, а также ЕСПЧ в его решениях по делам «Аккарди и другие (Accardi and others) против Италии» (2005 г.) <6>, «Магнуссон (Magnusson) против Швеции» (2003 г.) <7>, «С.Н. (S.N.) против Швеции» (2002 г.) <8>.

———————————

<5> См., в частности: пункт 8 Пояснительной записки к Рекомендации N R (2000) 11 «О борьбе с торговлей людьми в целях сексуальной эксплуатации».

<6> См.: Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. М., 2005. N 6.

<7> См.: Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. М., 2004. N 4.

<8> См.: Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. М., 2003. N 1.

 

Отечественный законодатель не сразу, но все же последовал рекомендациям международного сообщества. В соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ, с 1 января 2015 г. вступила в силу ч. 5 ст. 191 УПК РФ, обязавшая в досудебном производстве сопровождать следственные действия с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей видеозаписью или киносъемкой (далее для краткости будем говорить только о видеозаписи). И, главное, тем же Федеральным законом ст. 281 УПК РФ дополнена частью 6, согласно которой (в совокупности с ч. 1 этой же статьи) теперь в суде вместо допроса вышеуказанных лиц должны оглашаться их показания, данные в ходе предварительного расследования, с демонстрацией их видеозаписи. Допрос же этих лиц согласно той же ч. 6 ст. 281 УПК РФ стал возможен в качестве исключения, а именно: по мотивированному решению суда, в основе которого — ходатайство сторон либо инициатива самого суда.

Причиной принятия судом решения о допросе несовершеннолетнего в судебном заседании могут быть разные обстоятельства. Остановимся на одном из них — когда в рамках предварительного расследования следователь не обеспечил обвиняемому возможность реализовать его право, предусмотренное подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), согласно которому обвиняемый вправе «допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него» (далее также — конвенциальное право) <9>.

———————————

<9> СЗ РФ. 1998. N 20. Ст. 2143.

 

Итак, если следователь не обеспечил обвиняемому возможность реализовать названное конвенциальное право, вызов несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля в суд для повторного допроса неизбежен. Отказ суда от такого вызова и постановление обвинительного приговора, в основу которого положены показания указанных лиц, данные в досудебном производстве, в случае обращения осужденного в ЕСПЧ повлечет признание того, что российский суд в очередной раз нарушил подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции.

Какие же действия надо предпринять следователю, чтобы суд смог ограничиться оглашением и воспроизведением видеозаписи показаний несовершеннолетних, данных в досудебном производстве, и затем положить эти показания в основу обвинительного приговора? Не надо проводить очную ставку между взрослым обвиняемым и несовершеннолетними, так как последние нередко испытывает страх при одном лишь виде обвиняемого. Есть альтернатива очной ставке, признанная самим ЕСПЧ, причем безотносительно возраста лица и его процессуального статуса (потерпевшего или свидетеля). Альтернатива заключается в том, что возможность допросить потерпевшего, а равно свидетеля обеспечивается предоставлением обвиняемому и (или) его защитнику права задать вопросы потерпевшим и свидетелям через следователя. Эти вопросы сторона защиты формулирует в ходатайстве о дополнительном допросе потерпевшего (свидетеля), а ответы на них фиксируются в протоколе допроса, который (протокол) предъявляется указанной стороне.

Такая замена очной ставки допустима, поскольку ЕСПЧ, обращая внимание на неотъемлемое право обвиняемого в соответствии с подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции задавать вопросы тем, кто свидетельствует против него <10>, в то же время в решении по уже упоминавшемуся делу «С.Н. (S.N.) против Швеции» указал: «Нельзя считать, что подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции требует во всех случаях, чтобы вопросы (потерпевшему. — Л.Б.) задавались непосредственно (здесь и далее выделено автором. — Л.Б.) обвиняемым или его адвокатом».

———————————

<10> См., в частности: решение ЕСПЧ в деле «Кракси (Craxi) против Италии» (2002 г.) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. М., 2003. N 5. С. 25 — 27.

 

Допустимость замены очной ставки вышеуказанными альтернативными действиями подтверждена в ряде последующих решений ЕСПЧ, в которых в обоснование нарушения российскими судами Конвенции он указывал:

— «приговор основан на показаниях свидетеля, которого обвиняемый не имел возможности допросить сам или его (свидетеля) не допросили (органы следствия) на стадии предварительного следствия.» (§ 51 решения в деле «Вожигов (Vozhigov) против Российской Федерации», 2007 г.) <11>;

———————————

<11> СПС «КонсультантПлюс».

 

— «приговор основывается… на показаниях свидетеля, которого обвиняемый не мог допросить или заслушать его показания во время следствия или суда» (§ 49 решения в деле «Андандонский (Andandonskiy) против Российской Федерации», 2006 г.) <12>;

———————————

<12> Там же.

 

— «осуждение основано… на показаниях лица, которое обвиняемый не мог допросить или не имел права на то, чтобы оно было допрошено, в ходе расследования или судебного разбирательства» (§ 33 решения в деле «Трофимов (Trofimov) против Российской Федерации», 2008 г.) <13>;

———————————

<13> Там же.

 

— «обвиняемый не имел возможности задать вопросы или не имел право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, ни в ходе следствия, ни в суде» (§ 55 решения в деле «Кривошапкин (Krivoshapkin) против Российской Федерации», 2011 г.) <14>.

———————————

<14> Там же.

 

Обеспечение следователем возможности обвиняемому допросить показывающих против него лиц посредством вышеизложенных альтернативных очной ставке процессуальных действий позволит суду в полном соответствии с позицией ЕСПЧ и новой редакцией ст. 281 УПК РФ, во-первых, ограничиться в судебном следствии оглашением и воспроизведением видеозаписи показаний несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, данных в досудебном производстве, и, во-вторых, использовать эти показания без каких-либо ограничений при постановлении приговора, в том числе — положить их в его основу <15>.

———————————

<15> Об этом свидетельствует решение ЕСПЧ в уже упоминавшемся деле «Аккарди и другие против Италии». В нем ЕСПЧ указал: «что касается того обстоятельства, что показания детей составляли практически единственный элемент доказательственной базы, которой обосновывались выводы судов относительно виновности заявителей, то у последних должны были бы иметься достаточные возможности осуществлять свои права на защиту в отношении такого рода доказательств их виновности. При производстве по уголовным делам по обвинению в развратных действиях в отношении несовершеннолетних могут приниматься определенные меры для ограждения психики потерпевших — которые часто испытывают душевные страдания при проведении против их воли очных ставок с обвиняемыми, особенно, когда потерпевшие еще совсем малолетние, — при условии что такого рода меры не противоречат эффективному осуществлению прав на защиту в достаточном объеме. В настоящем деле заявители и их адвокаты имели возможность наблюдать за ходом допроса потерпевших из отдельного помещения через полупрозрачное стекло. Таким образом, они знали о содержании и характере задаваемых вопросов и поступающих ответов и могли наблюдать за манерой поведения детей. Адвокаты заявителей имели возможность задавать через следственного судью детям любые вопросы, которые они считали необходимым задать в интересах защиты».

 

Следующий аспект. Если не из самого подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции, то из выше приведенных фрагментов решений ЕСПЧ в деле «Вожигов против России» и в других делах ясно следует: возможность реализовать право, предусмотренное указанной нормой Конвенции, не обязательно должна быть предоставлена обвиняемому в стадии предварительного расследования, это допустимо и в судебном следствии. Из этого вытекает возможность, если можно так выразиться, «переложения» следователем действий, обеспечивающих реализацию вышеназванного конвенциального права обвиняемым, на суд. Однако такое «переложение», как уже отмечалось, повлечет необходимость вызовов и повторных допросов несовершеннолетних в суде, т.е. действий, на нежелательность которых в уголовном процессе неоднократно обращалось внимание специальными органами международного сообщества и на исключение которых (действий) направлены вышеприведенные новеллы УПК РФ, разработанные отечественным законодателем для приведения российского Уголовно-процессуального закона в соответствие с международно-правовыми стандартами уголовного судопроизводства.

В свете всего сказанного — рекомендация автора: вышеуказанное конвенциальное право надлежит разъяснять при выполнении следователем требований ч. 1 ст. 217 УПК РФ (дознавателем — требований ч. 2 ст. 225, ч. 4 ст. 226.7 УПК РФ) наряду с разъяснением обвиняемому права ознакомиться с делом. Делать это следует во всех случаях, кроме тех, когда в ходе предварительного расследования: (а) между обвиняемым и свидетелями (потерпевшими) в присутствии защитника <16> были проведены очные ставки, при этом стороне защиты была предоставлена возможность задать вопросы «противнику» либо (б) лицо, осуществляющее производство по делу, предприняло альтернативные очной ставке процессуальные действия, указанные выше.

———————————

<16> Обязательность участия защитника в очной ставке следует из решения ЕСПЧ в деле «Мельников (Melnikov) против Российской Федерации», 2010 г. Подробнее об этом решении см.: Брусницын Л.В. Оглашение в суде показаний свидетелей и потерпевших по согласию и без согласия сторон: позиции ЕСПЧ и российского законодателя в УПК РФ // Государство и право. 2013. N 7. С. 28 — 29.

 

Кроме того, по мнению автора, формулировка подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции такова, что обязывает разъяснить обвиняемому данное конвенциальное право и предоставить возможность его осуществления независимо от того, имеются ли в показаниях обвиняемого и иных допрошенных лиц противоречия.

Если в ходе выполнения требований ч. 1 ст. 217, ч. 2 ст. 225 или ч. 4 ст. 226.7 УПК РФ сторона защиты заявит ходатайство о допросе несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля), такой допрос следует провести посредством альтернативных очной ставке вышеуказанных процессуальных действий. Сторона защиты может не заявить указанное ходатайство, но и в этом случае требования Конвенции будут выполнены, поскольку обвиняемому была предоставлена возможность воспользоваться правом, предусмотренным подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции.

Рассмотрим и случай, когда следователем обвиняемому указанная возможность не была предоставлена. Как уже было отмечено, в данном случае возможность воспользоваться конвенциальным правом должна быть предоставлена подсудимому в рамках судебного следствия. Правила допроса несовершеннолетних потерпевших и свидетелей в его рамках установлены ст. 280 УПК РФ. В соответствии с ч. 6 данной статьи в целях охраны прав несовершеннолетних их допрос возможен в отсутствие подсудимого, однако по возвращении последнего в зал суда ему не только сообщается содержание показаний, данных в его отсутствие, но предоставляется возможность задавать несовершеннолетним вопросы, т.е. лично допрашивать их.

Ситуацию мог исправить Пленум Верховного Суда РФ, принявший 29 июня 2010 г. Постановление N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», но в п. 16 данного Постановления он лишь повторил фрагмент ч. 6 ст. 280 УПК РФ о том, что подсудимому, удаленному из зала суда на время допроса не достигшего 18 лет потерпевшего, по возвращении в зал суда не только сообщаются показания потерпевшего, но и предоставляется возможность задать ему вопросы. Из этого разъяснения следует, что подсудимому должно быть предоставлено право лично допрашивать несовершеннолетних, включая малолетних. Но это не соответствует международно-правовым стандартам судопроизводства, о приверженности которым заявлено в преамбуле вышеуказанного Постановления. Применительно к рассматриваемому вопросу в значительной степени эти стандарты отражены в акте специального органа ООН — Управления по наркотикам и преступности «Рекомендуемые виды практики в области защиты свидетелей при производстве по уголовным делам, касающимся организованной преступности» (2008 г.) <17>.

———————————

<17> URL: http://sartraccc.ru/Pub_inter/protwitn.pdf.

 

В отличие от ч. 6 ст. 280 УПК РФ, в этом акте предложено иное — передача письменных вопросов подсудимого лицам, допрошенным в его отсутствие, вновь удаление подсудимого на время, необходимое для дачи ответов на его вопросы, а по возвращении подсудимого в зал суда — оглашение полученных ответов, причем возможность этих действий не поставлена в зависимость от возраста допрашиваемого. Думается, что высший судебный орган не ошибся, если бы, не ссылаясь на отечественную процессуальную норму, привел в качестве альтернативы действия, предложенные специальным органом ООН и признанные допустимыми ЕСПЧ.

И, в заключение — о способности малолетних и подростков давать показания о совершенных в отношении их преступлениях или о преступлениях, свидетелями которых стали. По данным психологов и педагогов, у нормально развивающегося ребенка уже к трем годам словарный запас составляет около 800 слов, а память охватывает события на протяжении четырех-пяти месяцев, т.е. значимую для процесса доказывания информацию от ребенка можно получить уже в этом возрасте <18>. Следует заметить, что в конце XIX — начале XX в. в ряде научных исследований, проведенных, в частности, в Швеции и Дании, обосновывалось отношение к детям как к «опасным и ненадежным» свидетелям. Однако исследования конца 70-х — начала 80-х гг. XX века привели к выводам, что не существует большой разницы в способностях детей и взрослых отвечать на «нейтральные и наводящие вопросы», что дети лучше запоминают детали событий. В исследовании профессора Университета г. Копенгагена Е. Смит сделан вывод, что подростки в возрасте 13 — 14 лет подвержены внушению не более, чем взрослые <19>.

———————————

<18> См.: Челышева О.В. Психологические особенности следственных действий с участием малолетних потерпевших // Ученые записки юридического факультета Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов. СПб., 1997. Вып. 2. С. 96.

<19> См.: Ананиан Л.Л. Жестокость в семье. М., 2000. С. 33 — 36.

 

К аналогичным выводам пришли ученые Великобритании. По данным Г. Дэвиса, профессора психологии Университета г. Лечестера, дети уже в возрасте пяти лет способны правильно излагать события. Первая, «спонтанная» оценка событий, высказываемая детьми, столь же точна, как и оценка взрослых, хотя количество воспроизводимой информации может быть меньше. Рассказ детей о сути событий был достаточно точным даже по прошествии одного года. Были предприняты также первые систематические исследования, чтобы определить, насколько часто дети говорят неправду, утверждая, что с ними состоялся насильственный сексуальный контакт. Выяснилось, что случаи лжи со стороны детей в указанной ситуации редки. Был сделан вывод, что показания детей «не настолько ненадежны, чтобы требовалось их обязательное подтверждение другими показаниями или данными» <20>.

———————————

<20> См.: Davies G. Children in the Witness Box: Bridging the Credibility Gap // Sydney Law rev. Sydney, 1993. Vol. 15. N 3. P. 285 — 286.

 

Обобщенные результаты современных зарубежных исследований заключаются в следующем: опровергнуты ранее господствовавшие представления о том, что дети легко поддаются внушению, фантазируют при даче показаний; установлено, что способность свидетеля воспринимать, запоминать и воспроизводить информацию и его добросовестность определяются не возрастом, а индивидуальными особенностями конкретной личности; сделан вывод, что достоверность показаний детей, как и взрослых, определяется главным образом индивидуальными свойствами свидетеля, его личностными особенностями, заинтересованностью в исходе дела, а не возрастом <21>.

———————————

<21> См.: Ананиан Л.Л. Указ. соч. С. 36 — 42.

 

Пристатейный библиографический список

 

  1. Ананиан Л.Л. Жестокость в семье. М., 2000.
  2. Брусницын Л.В. Оглашение в суде показаний свидетелей и потерпевших по согласию и без согласия сторон: позиции ЕСПЧ и российского законодателя в УПК РФ // Государство и право. 2013. N 7.
  3. Евтехова Е.В. Защита свидетелей и потерпевших // Амурская заря. 2002. 12 июня.
  4. Челышева О.В. Психологические особенности следственных действий с участием малолетних потерпевших // Ученые записки юридического факультета Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов. СПб., 1997. Вып. 2.
  5. Bohlander M. Der Einsatz von Videotechnologie bei der Vernehmung kindlicher Zeugen im Strafverfahren: Eine rechtsvergleichende Betrachtung der Modelle Englands, der USA und Australien // Zeitschrift fur die gesamte Strafrechtswissenschaft. B., 1995. Bd. 107. N 1.
  6. Davies G. Children in the Witness Box: Bridging the Credibility Gap // Sydney Law rev. Sydney, 1993. Vol. 15. N 3.
  7. McGough L.S. Good enough for Government work: the Constitutional duty to preserve forensic interviews of child victims // Law and Contemporary Problems. Durham, 2002. Vol. 665. N 1

Л.В.БРУСНИЦЫН

__________________________

Ключевые слова: допрос потерпевших и свидетелей, несовершеннолетние потерпевшие и свидетели, допрос в суде, оглашение показаний в суде, судебное следствие.

Читайте также:

О ПРАВЕ ОБВИНЯЕМОГО ДОПРАШИВАТЬ ПОКАЗЫВАЮЩИХ ПРОТИВ НЕГО СВИДЕТЕЛЕЙ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code