ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРАВ УЧАСТНИКА ОБЩЕЙ ДОЛЕВОЙ СОБСТВЕННОСТИ НА КВАРТИРУ НЕ ДОЛЖНО НАРУШАТЬ ПРАВА ДРУГИХ СОСОБСТВЕННИКОВ

К. обратилась в суд с иском к Ш. о вселении, обязании не чинить препятствия в пользовании жилым помещением и передать дубликат ключа от жилого помещения.

  1. В обоснование иска К. указала, что является собственником 1/40 доли в общей долевой собственности на однокомнатную квартиру общей площадью 37,4 кв. м. Собственниками остальных долей в праве собственности на указанную квартиру являются: ее сын — С.В.С. (1/40 доли в праве), а также С.А.М. (1/4 доли в праве), Б. (4/20 доли в праве) и ответчик Ш. (1/2 доли в праве). На момент обращения в суд с иском в спорной квартире никто не проживал, Ш. врезала новый замок во входную дверь, ключей от которого истец не имеет, ответчик создает препятствия в пользовании квартирой, отказалась передать дубликат ключа от замка входной двери.

 

Решением Железнодорожного городского суда Московской области от 2 октября 2012 года иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29 января 2013 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Ш. ставился вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены вынесенных судебных постановлений как незаконных и принятия нового судебного постановления.

Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ нашла жалобу подлежащей удовлетворению. Определением от 3 декабря 2013 года <1> решение городского суда и апелляционное определение отменены, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении иска К. отказано.

———————————

<1> См.: Определение N 4-КГ13-32 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. N 8. С. 5 — 7.

 

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке явились существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ). Эти существенные нарушения выразились в следующем.

  1. Ш. постоянно зарегистрирована в спорной квартире с 18 апреля 2006 года, К. зарегистрирована в квартире после приобретения ею доли в праве общей долевой собственности — с 27 марта 2012 года.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 30 Жилищного кодекса РФ (далее — ЖК РФ), пришел к выводу о том, что К., являясь одним из сособственников жилого помещения, обладает правом владения, пользования и распоряжения жилым помещением наряду с остальными его сособственниками. При этом суд исходил из того, что К. не проживает в спорном жилом помещении ввиду препятствий, чинимых ей ответчиком Ш.

С данными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации посчитала, что выводы суда сделаны с нарушением норм материального права.

Жилищным кодексом РФ установлено, что объектами жилищных прав являются жилые помещения. Жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства) (ч. 1 и 2 ст. 15 ЖК РФ). В силу п. 2 ст. 288 ГК РФ и ч. 1 ст. 17 ЖК РФ жилые помещения предназначены для проживания граждан.

К жилым помещениям относятся: 1) жилой дом, часть жилого дома; 2) квартира, часть квартиры; 3) комната (ч. 1 ст. 16 ЖК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены названным Кодексом.

По настоящему делу судом было установлено, что жилая площадь в спорном помещении составляет 20 кв. м, а его общая площадь — 37,4 кв. м. В данном случае при наличии нескольких собственников спорной квартиры положения ст. 30 ЖК РФ о правомочиях собственника жилого помещения владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением подлежали применению судом в нормативном единстве с положениями ст. 247 ГК РФ о владении и пользовании имуществом, находящимся в долевой собственности. Однако судом положения ст. 247 ГК РФ к спорным отношениям сторон применены не были.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия — в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

По смыслу приведенной нормы, применительно к жилому помещению как объекту жилищных прав, а также принимая во внимание то, что жилые помещения предназначены для проживания граждан, в отсутствие соглашения собственников жилого помещения о порядке пользования этим помещением участник долевой собственности имеет право на предоставление для проживания части жилого помещения, соразмерной его доле, а при невозможности такого предоставления с учетом площади жилого помещения и других обстоятельств право собственника может быть реализовано иными способами, в частности путем требования у других собственников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Как следует из материалов дела, в связи с тем, что соглашение между всеми собственниками спорной однокомнатной квартиры о порядке пользования общей и жилой площадью квартиры не достигнуто, К. и ее сын С.В.С. обратились в мировой суд с иском к Ш. об определении порядка пользования жилым помещением. Решением мирового судьи судебного участка 47 Железнодорожного судебного района Московской области от 13 августа 2012 года в удовлетворении данного иска было отказано ввиду невозможности выделения в пользование каждому из сособственников квартиры изолированной части жилого помещения.

Однако Железнодорожный городской суд не учел данные обстоятельства при разрешении исковых требований К. к Ш. о вселении, обязании не чинить препятствия в пользовании жилым помещением и передать дубликат ключа от жилого помещения.

При вынесении решения об удовлетворении иска К. суд не принял во внимание, что на принадлежащую ей долю в праве общей собственности на квартиру (1/40) приходится 0,5 кв. м жилой площади, которые не могут являться самостоятельным объектом жилищных отношений, 1/40 доли выделить в натуре невозможно, соответственно, отсутствует реальная возможность использовать для проживания приходящуюся на долю истца жилую площадь в квартире.

Между тем возникшие правоотношения между участниками долевой собственности (К. и Ш.) по поводу объекта собственности (жилого помещения — однокомнатной квартиры) свидетельствуют о наличии исключительного случая, когда данный объект не может быть использован всеми сособственниками по его назначению (для проживания) без нарушения прав собственника, имеющего большую долю в праве собственности, т.е. прав Ш.

Таким образом, участник общей долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом на вселение в него и, следовательно, на проживание в жилом помещении. Реализация собственником правомочий владения и пользования жилым помещением, находящимся в долевой собственности, зависит от размера его доли в праве собственности на это жилое помещение и соглашения собственников.

При этом, если соглашение о порядке пользования жилым помещением между сособственниками не достигнуто, удовлетворение требования одного из собственников о вселении в квартиру возможно лишь при определении судом порядка пользования жилым помещением и предоставлении каждому из собственников в пользование жилого помещения, соразмерного его доле в праве собственности на это помещение.

Поскольку решением мирового судьи в удовлетворении иска К. и С.В.С. к Ш. об определении порядка пользования спорным жилым помещением было отказано, то у суда не было оснований для удовлетворения иска К. (как собственника 1/40 доли) к Ш. (собственнику 1/2 доли) о вселении в жилое помещение.

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Так, право выбора гражданином места жительства не должно приводить к нарушению прав собственников жилых помещений.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ нашла обоснованным довод кассационной жалобы о том, что вселение К. в спорное жилое помещение приведет к существенному нарушению принадлежащих Ш. прав как сособственника спорной квартиры, проживающего в ней и чья доля в праве общей долевой собственности на квартиру является значительной (Ш. принадлежит 1/2 доли) по сравнению с долей истца (1/40 доли), в то время как спорная квартира не являлась и не является местом жительства К., которая приобрела право собственности на долю в квартире на основании договора дарения от 1 февраля 2012 года, несмотря на то что предыдущими собственниками долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру порядок пользования данной квартирой определен не был, жилого помещения в спорной квартире, соответствующего их долям, в натуре не выделялось, о чем К. было известно.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Изложенные обстоятельства дают основания расценивать действия истца по предъявлению иска о вселении в жилое помещение как злоупотребление правом, поскольку эти действия могут привести к нарушению прав ответчика.

Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены, Судебная коллегия нашла возможным, отменяя судебные постановления, не передавая дело для нового рассмотрения, принять новое решение, отказав в удовлетворении иска К., поскольку судебными инстанциями допущена ошибка в применении и толковании норм материального права.

  1. Трудно переоценить значение принятого Судебной коллегией Верховного Суда РФ определения. Оно разворачивает сложившуюся судебную практику принципиально в другом направлении, поскольку его выводы существенно расширяют учет гуманитарных правовых ценностей, и должно потом сказаться и на будущем неотложном изменении ЖК РФ.

Вообще природа жилищных правоотношений пронизана вероятностью конфликтов, их правовое регулирование сопряжено предупреждением либо разрешением неизбежного конфликта между участниками отношений. Зачастую право и создает конфликты. Общая гражданско-правовая норма ст. 247 ГК РФ должна применяться с учетом специфики объекта жилищных прав, находящегося в общей собственности множества лиц, где каждый имеет право на свою частную жизнь, неприкосновенность которой охраняется Конституцией РФ (ст. 23), на скромной площади в замкнутом пространстве изолированного жилого помещения.

Отмененные судебные постановления (за исключением мирового суда) в рассматриваемом деле отдали приоритет правомочиям владения и пользования на равных каждым из сособственников малометражной однокомнатной квартирой как единым для них местом жительства безотносительно к тому, согласны они на это или нет. По существу такое решение означает насильственное объединение вопреки нежеланию к такой интеграции со случайными лицами, связанными только отношениями общей собственности. Такая позиция судебных органов нарушала не только требование ст. 247 ГК РФ о согласии сособственников, но и требование конституционной нормы — принципа неприкосновенности частной жизни тех, кого принудительно объединяют.

Суды, интегрировавшие случайных лиц, связанных всего лишь общей долевой собственностью на малометражную однокомнатную квартиру, определившие ее в качестве места жительства сособственников вопреки отказу конкретного сособственника, тем самым поставили их в худшее правовое положение против правового положения нанимателей в публичных жилищных фондах, согласно которому последние получают жилое помещение, отвечающее техническим и санитарным требованиям, исключительно изолированное для семейной общности, и к тому же приравняли к положению граждан, заселяемых в общежития без необходимости согласования вселения с проживающими в общежитиях.

Такое правоприменение грубо нарушает закон.

Отдавая приоритет праву собственности как безусловному основанию к заселению лица, имеющего право собственности на малометражную однокомнатную квартиру, суды не задавались вопросом, пригодно ли конкретное жилое помещение для совместного проживания лиц, не составляющих семейную общность, с учетом размера площади, приходящейся на каждую из долей. Тем самым игнорировалась прерогатива, установленная жилищным законом, заселения семейной общности исключительно в изолированное, обособленное жилое помещение. В результате — возврат к «занавескам», отделяющим проживание на одной площади одной семьи от другой. В публичных жилищных фондах этому был положен конец еще задолго до разработки советского Жилищного кодекса РСФСР 1983 г. Гражданским кодексом РСФСР 1964 г. (ст. 295), который императивно в обязательном порядке ввел неотъемлемый признак жилого помещения как объекта найма одной семьи — его изолированность. В ЖК РФ 2005 г. (ст. 15) теперь это качество приобрело всеобщий для всего жилищного фонда в Российской Федерации характер.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ, справедливо акцентируя внимание в исследуемом деле на мизерном размере площади, проецируемой на долю истца в праве общей долевой собственности (0,5 кв. м), к сожалению, не прибегла к такому дополнительному аргументу, как отсутствие изолированности жилого помещения для случайных лиц, не составляющих единую семейную общность и объединенных только правом общей долевой собственности на недвижимость. Это дополнительное условие, исключающее безусловность права собственности как основания заселения.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 года N 4 «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом» <1> выдел по требованию участника общей долевой собственности на дом принадлежащей ему доли, т.е. при разделе дома, мог быть произведен судом лишь в том случае, если выделяемая доля «составляет изолированную часть дома с отдельным входом (квартиру) либо имеется возможность превратить эту часть дома в изолированную путем соответствующего переоборудования». В настоящее время при реализации ст. 247 ГК РФ, если нет согласия всех участников общей долевой собственности и порядок владения и пользования жилым помещением, находящимся в долевой собственности, определяется судом, участник долевой собственности вправе требовать предоставления ему во владение и пользование части общей площади соразмерно его доли, исключительно в том случае, если доля составляет изолированную часть квартиры в многоквартирном доме (комнату, комнаты) либо имеется техническая возможность переоборудовать часть спорной квартиры в изолированную.

———————————

<1> Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924 — 1986. М., 1987. С. 150.

 

Если таких объективных условий нет, следует иметь в виду, что другие участники долевой собственности, не владеющие и не пользующиеся жилым помещением, имеют право требовать соответствующей компенсации, как это уже предусмотрено ч. 2 ст. 247 ГК РФ. Одновременно участники, владеющие и пользующиеся этим жилым помещением, вправе требовать прекращения права общей собственности с обязательной выплатой денежной компенсации остающимися участниками общей долевой собственности за часть квартиры, присоединенной к их долям.

Очевидно, нельзя согласиться с оценкой, содержащейся в определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ, что рассматриваемые правоотношения по поводу объекта собственности «свидетельствуют о наличии исключительного случая, когда данный объект не может быть использован всеми собственниками по его назначению (для проживания) без нарушения прав собственника, имеющего большую долю в праве собственности». В настоящее время отмеченный факт — мизерный размер доли сособственника по сравнению с общим размером используемого объекта — является распространенным в практике приобретения права долевой собственности и либо трансформирует жилое помещение в подобие общежития, либо лишает сособственников правомочий владения и пользования.

Стало быть, защита судом конституционных прав истца выбирать по своему усмотрению место жительства и осуществлять право на жилище только в силу имеющегося у него права собственности безотносительно к условиям его реализации, установленным законодательством, ведет к грубым нарушениям таких же конституционных прав, имеющихся у других граждан, обладающих правом общей долевой собственности на тот же объект недвижимости.

Выход из создавшейся ситуации был бы, если бы истец потребовал от других участников общей долевой собственности соответствующую компенсацию, приходящуюся на его долю, что предусмотрено в п. 2 ст. 247 ГК РФ. Однако такого желания истец не выразил, поскольку получение компенсации не отвечало его интересам. Правовое решение конфликта сособственников может состоять также в прекращении права собственника, доля которого незначительна, на основании ст. 252 ГК РФ с присуждением ему компенсации по инициативе других сособственников.

В.Н.Литовкин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code