НЕПРАВОМЕРНОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЕЙ. 12 ТИПИЧНЫХ СПОСОБОВ ОТКАЗАТЬ ЗАЯВИТЕЛЮ В ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Нередко происходит так, что пострадавшие от преступлений фактически страдают дважды: сначала от преступников, потом от правоохранителей, пытаясь получить уголовно-правовую защиту у государства и не получая ее. Напомню, что обязательным условием получения такой защиты является наличие уголовного дела. Однако добиться его возбуждения удается далеко не всем. Другие лица, желающие помочь пострадавшим, исполняющие свой гражданский долг или выполняющие свою работу (все они охватываются обобщенным термином «заявители»), также сталкиваются с проблемами при попытках добиться возбуждения уголовного дела. И на последующих стадиях уголовного процесса пострадавшим от преступлений встречаются немало проблем, но самые серьезные подстерегают их на первой стадии — возбуждения уголовного дела. Здесь встречается большое количество трудностей и «капканов» (в конечном счете резко снижающих шансы на возбуждение уголовного дела). Причем подавляющее большинство проблем обусловлено противодействием со стороны сотрудников правоохранительных органов. Такое поведение отчасти объясняется недостаточной подготовленностью, непрофессионализмом правоохранителей. Но главная причина кроется в наличии у сотрудников правоохранительных органов сложной системы мотивов, зачастую делающей их незаинтересованными в возбуждении уголовного дела.

 

Каковы эти мотивы, автор уже попытался раскрыть в одной из статей <1>, а основной целью настоящей публикации является другое — показать типичные нарушения, уловки и приемы сотрудников правоохранительных органов, направленные на противодействие возбуждению уголовного дела. Надеюсь, что приведенные сведения будут полезны пострадавшим от преступлений, их представителям (как мудро заметили древние: praemonitus praemunitus, т.е. предупрежден — значит, вооружен), что к ним проявят интерес коллеги-исследователи (криминологи, процессуалисты, социологи, политологи и др.), преподаватели, а также законодатели и иные субъекты уголовной политики.

———————————

<1> См.: Скобликов П.А. Мотивы необоснованных и незаконных отказов в возбуждении уголовных дел // Уголовный процесс. 2013. N 4.

 

  1. Отказ сотрудников правоохранительного органа принять заявление о преступлении или возвращение принятого заявления в связи с обнаруженными в нем недостатками.

В соответствии с действующим законодательством лицо, желающее сообщить в правоохранительный орган о совершенном (или замышляемом, подготавливаемом) преступлении, вправе сделать это как письменно, так и устно (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Изучение сложившейся в последнее время правоприменительной практики показывает, что порой заявители сталкиваются со следующими трудностями.

1.1. Сотрудники правоохранительных органов, ознакомившись с составленным заранее заявлением о преступлении, отказываются его принять, ссылаясь на обнаруженные в заявлении недостатки. Возникающие ситуации следует разделить на две качественно различные группы.

В первой группе претензии сотрудников основаны на законе; например, заявители не приводят в представленных заявлениях весь перечень необходимых сведений о себе, неправильно указывают название органа, в который обращаются, забывают поставить подпись под документом и т.д. Во всех этих случаях заявителям должно быть предложено на выбор: самостоятельно переоформить заявление с учетом высказанных замечаний или же прибегнуть к помощи сотрудника правоохранительного органа, который составит протокол, куда занесет содержание заявления в надлежащей форме.

Во второй группе претензии сотрудников носят надуманный характер. Например, порой утверждается, что заявители не вправе предлагать свою правовую оценку совершенного деяния, указывать возможную уголовно-правовую квалификацию со ссылкой на соответствующие статьи (части, пункты) УК РФ — квалифицировать произошедшее будет дознаватель или следователь. Однако подобные претензии противоречат Основному Закону нашей страны, где каждому гарантирована свобода мысли и слова (ч. 1 ст. 29 Конституции РФ). Более того, если в составлении заявления принимал участие грамотный юрист, мнение заявителя может помочь дознавателю или следователю принять правильное процессуальное решение либо даже предупредить принятие неправильного, если действующий из корыстной или иной личной заинтересованности дознаватель, следователь откажется от вынесения необоснованного и (или) незаконного процессуального решения (видя правовую грамотность заявителя и прогнозируя подачу обоснованных и аргументированных жалоб).

1.2. В отдельных случаях, получив заявление о преступлении по почте и увидев в нем недостатки, сотрудники правоохранительного органа возвращают заявление в адрес отправителя, предлагая обнаруженные недостатки устранить. Однако означенное процессуальное решение прямо противоречит процессуальному закону, поскольку по поступившему заявлению о преступлении возможно лишь одно из трех решений:

1) возбуждение уголовного дела;

2) отказ в возбуждении уголовного дела;

3) передача заявления (сообщения) о преступлении по подследственности (ч. 1 ст. 145 УПК РФ).

Такой процессуальный институт, как возвращение заявления, имеется в гражданском процессуальном законодательстве, но отсутствует в законодательстве уголовно-процессуальном. И это не случайно, поскольку гражданский процесс базируется на принципе диспозитивности, а уголовный — на принципе публичности; исковое заявление по общему правилу предполагает нарушение норм частного права, а заявление о преступлении — грубейшее нарушение норм публичного права. В последнем случае в своевременной и качественной проверке заявления заинтересован не только пострадавший и его близкие; в этом объективно заинтересованы все члены общества.

В связи с изложенным видится законным и правильным лишь один способ разрешения рассматриваемой проблемы: чтобы восполнить пробелы заявления, сотрудники правоохранительного органа должны незамедлительно встретиться с заявителем, поставить перед заявителем необходимые вопросы и зафиксировать ответы в объяснении заявителя.

1.3. «Мягкий» (неявный) отказ в приеме заявлений о преступлении предполагает психологическую обработку заявителя, при которой ему приводится один или несколько доводов в пользу того, что не следует подавать заявление. Как следствие, заявитель часто отказывается от первоначального намерения.

Приведу ряд типичных аргументов, которые используются для уговоров заявителей:

1) необходимость последующих и многочисленных вызовов в орган предварительного расследования, в прокуратуру, в суд для дачи объяснений, допросов, участия в иных следственных действиях, в судебном разбирательстве и т.д., с соответствующей потерей времени, иными обременениями для заявителей;

2) трудность раскрытия преступления;

3) отсутствие следственной и судебной перспективы у заявления;

4) опасность расправы над заявителем, его близкими, совершение против них иных противоправных действий со стороны фигурантов заявления и тех криминальных элементов, кто их поддерживает;

5) малозначительность причиненного ущерба или сложность в его доказывании (отсутствие у заявителя документов на похищенное имущество и проч.);

6) загруженность правоохранительного органа иными, более важными делами;

7) неубедительность заявления, сомнение в достоверности излагаемых фактов, предупреждение об уголовной ответственности в случае их неподтверждения, целесообразность проверки заявителя на полиграфе;

8) неподследственность заявления тому органу, куда обратился заявитель.

1.4. Прямой и категоричный отказ принять заявление о преступлении без объяснения причин (или с объяснением неких причин, но без оставления выбора заявителю) встречается ныне относительно редко, однако и он продолжает практиковаться. Так, в докладе Генерального прокурора РФ Ю.Я. Чайки, представленном Совету Федерации 29 апреля 2014г., приведены сведения о том, что органами прокуратуры в 2013г. «установлено 4 тыс. прямых отказов в приеме заявлений о преступлениях и случаев их нерегистрации при наличии бесспорных оснований для проверки и возбуждения дел». Использованная формулировка оставляет сомнение, приводятся ли в докладе совокупные данные о двух нарушениях (отказе в приеме заявлений и нерегистрации принятых заявлений), либо речь идет об одном (первом) нарушении, естественным последствием которого является нерегистрация непринятого заявления. Несомненно, однако, что прямые отказы продолжают иметь место, причем, по данным Генеральной прокуратуры РФ, чаще всего эти нарушения допускаются должностными лицами Следственного комитета РФ (на их долю приходится 35% нарушений, выявленных прокурорами; и это при том, что следователи СК РФ расследуют примерно 100 тыс. уголовных дел ежегодно, а следователи МВД России — примерно 1,8 млн. уголовных дел; а ведь есть еще и следователи других ведомств, дознаватели, оперативные работники и т.д.).

  1. Нерегистрация в установленном порядке принятого заявления о преступлении.

Если рассмотреть проблему в ретроспективе, то подобные действия были широко распространены в советский период — до 1983 года это был основной способ укрытия преступлений от учета. После принятия в 1983 году новым руководством МВД СССР (а к подследственности подразделений МВД тогда относилось более 95% регистрируемых преступлений) ряда мер организационно-правового характера указанная практика существенно сузилась, но не была полностью изжита. С целью ее предупреждения и пресечения сначала на уровне ведомственного правового регулирования, а затем и на законодательном уровне (при принятии нового Уголовно-процессуального кодекса в 2001 году) было закреплено важное правило, согласно которому заявителю выдается документ о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия (ч. 4 ст. 144 УПК РФ).

Тем не менее и сейчас заявители время от времени сталкиваются с тем, что поступившие от них заявления в правоохранительном органе вообще не регистрируются. В результате заявления не рассматриваются в порядке, предусмотренном УПК РФ, уголовные дела не возбуждаются, а преступления, о которых сообщается заявителями, фактически оказываются укрытыми.

  1. Нерассмотрение принятого и зарегистрированного заявления о преступлении в установленном процессуальном порядке (ст. 144 УПК РФ и др.). Этому, помимо прочего, способствует ведомственное правовое регулирование в той части, где установлено, что заявления (сообщения) регистрируются вместе с сообщениями об иных происшествиях, для которых предусмотрен иной (не процессуальный) порядок разрешения (списание в наряд, помещение в номенклатурное дело и т.д.). В результате преступления, о которых сообщается заявителями, также оказываются фактически укрытыми.
  2. Поручение (направление) для проверки и разрешения поступившего заявления о преступлении в другой правоохранительный орган или должностному лицу в том же правоохранительном органе, которые не имеют права разрешать заявление по существу в силу установленного законом порядка, поскольку игнорируется правило о подследственности, нарушаются иные процессуальные нормы, соответствующий субъект вообще не вправе принимать процессуальные решения по существу, осуществлять досудебное производство из-за отсутствия у него соответствующей компетенции, либо он по тем или иным причинам подлежит отводу.

Типичный пример из практики. Заявление о квалифицированном или особо квалифицированном мошенничестве (ч. 2 — 4 ст. 159 УК РФ), подследственное следователю органов внутренних дел РФ, поручается для рассмотрения дознавателю (компетенция которого в рамках ст. 159 УК РФ ограничена ч. 1), причем дознаватель выносит по заявлению постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Подоплека описанных событий, по всей видимости, такова. Руководитель органа внутренних дел (который по должности является также и руководителем органа дознания) по какой-то причине не заинтересован в возбуждении уголовного дела (возможно, потому что фигурантом заявления является его знакомый, бывший начальник одного из подразделений данного органа внутренних дел) и поэтому отписывает заявление в подразделение дознания, сотрудники которого более зависимы и более управляемы, нежели следователи (которые, соответственно, и отказывают в возбуждении уголовных дел значительно реже дознавателей).

Другой пример из практики. Ряд заявлений о превышении должностных полномочий главой муниципального органа (ст. 286 УК РФ) поручается для разрешения участковому уполномоченному полиции, что не только нарушает подследственность (указанное преступление подследственно следователям Следственного комитета РФ); эти заявления не могли быть им рассмотрены и по другим причинам — как лицом заинтересованным и зависимым, ведь именно он по приказу своего руководства и в соответствии с распоряжением главы муниципального органа охранял общественный порядок при сносе спорных строений на своем участке без судебного решения и постановления судебного пристава-исполнителя (что и породило заявления граждан).

Отдельно следует сказать о нарушении так называемой территориальной подследственности (путем направления поступившего заявления о преступлении в правоохранительный орган, обслуживающий другую территорию). В этом случае права пострадавших ущемляются дважды. Во-первых, потому что рассмотрение заявления и реакция на преступление правоохранителей откладывается, что может иметь негативные и даже роковые последствия (следы преступления утрачиваются, преступление не пресекается, создаются условия для совершения новых преступлений). Во-вторых, потому что если законодатель определил подследственность преступления, о котором заявлено, разумно, то при нарушении подследственности возможности правоохранительного органа по сбору доказательств, контактам со свидетелями и потерпевшими, розыску подозреваемых серьезно ограничиваются (например, преступные действия осуществлены не в районе обслуживания, а в другом районе, городе, и именно там, на «чужой» и отдаленной территории, остались следы преступления, очевидцы и свидетели, подозреваемые).

  1. Вынесение незаконного и (или) необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела.

5.1. Такие процессуальные решения уже многие годы чаще всего принимаются со ссылкой на отсутствие в деянии состава преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Состав преступления есть совокупность обязательных признаков преступления. Поэтому, чтобы указанные решения были законными и обоснованными, необходимо доказать отсутствие хотя бы одного обязательного признака, а любые постановления следователя, дознавателя (в том числе и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела) должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 4 ст. 7 УПК РФ). Однако в большинстве постановлений, вынесенных со ссылкой на отсутствие состава преступления, не приводятся доказательства отсутствия необходимых признаков преступления (более того, сами эти признаки зачастую не называются). Таким образом, осуществляется подмена понятий: неустановление того или иного признака преступления, например, умысла на его совершение (что обычно является результатом бездействия или неквалифицированных действий сотрудников правоохранительных органов и может быть исправлено, если работа будет организована должным образом), приравнивается к доказанности отсутствия соответствующего признака и в целом к отсутствию состава преступления.

5.2. В последние годы все чаще необоснованные и незаконные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела принимаются со ссылкой на отсутствие события преступления. При этом, по аналогии с предыдущим случаем, авторы постановлений не указывают, какое событие отсутствует и чем это доказано. Однако универсального, всем известного события преступления не существует. В зависимости от того, о каком преступлении идет речь, могут предполагаться разные события.

Например, если речь идет о краже, необходимо изъятие (т.е. перемещение) вещи; соответственно, обнаружение вещи в положенном месте доказывает отсутствие такого события, как ее изъятие.

Важно отметить, что вынесение необоснованных и незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела является основным способом укрытия преступлений, благодаря чему потерпевшие не восстанавливаются в своих правах, а самые разные преступники (случайные и устойчивые, рядовые и опасные, одиночки и организованные) не привлекаются к ответственности и получают возможность продолжить преступную деятельность.

5.3. Постановления об отказах в возбуждении уголовных дел нередко мотивируются также тем, что органу предварительного расследования не удалось опросить фигуранта заявления (возможного подозреваемого). Чуть реже речь идет об очевидцах и свидетелях. Отказные постановления со ссылкой на трудности в розыске и опросе кого-либо чаще выносятся по заявлениям о совершении экономических преступлений и мошенничеств, выходящих за рамки указанной разновидности преступлений.

В практических целях такие постановления можно классифицировать (с определенной долей условности) на отвечающие признаку разумности и надуманные. В первом случае заявление о преступлении и материалы его проверки не содержат явных признаков преступления, и ситуацию в ту или иную сторону может изменить объяснение гражданина (или нескольких граждан).

Например, заявитель утверждает, что некое должностное лицо (выехавшее в отпуск в другой регион или за рубеж) недавно (или давно) вымогало с него взятку, указывает, при каких обстоятельствах это происходило, но не располагает какими-либо объективными доказательствами описываемых им событий. Поэтому можно предположить, что преступление имело место, но с не меньшей уверенностью можно предположить, что имеет место оговор или заблуждение заявителя (заявитель превратно истолковал слова и поведение должностного лица).

В другом случае неважно, какие пояснения даст фигурант заявления или свидетель, поскольку уже собраны или изначально представлены заявителем достаточные данные, указывающие на наличие признаков преступления (есть аудио-, видеозапись, опрошены очевидцы, которые подтвердили позицию заявителя, и т.д.), и неважно, признает ли фигурант свою вину или будет ее отрицать, подтвердит очередной свидетель то, что подтверждено совокупностью других доказательств, или нет. Иными словами, есть достаточные данные, указывающие на признаки преступления. Поэтому необходимо возбудить уголовное дело и разыскивать подозреваемого с использованием механизма, предусмотренного в уголовно-процессуальном и оперативно-розыскном законодательстве.

  1. Неуведомление в установленном порядке заявителя о принятом по заявлению о преступлении процессуальном решении (обычно это отказ в возбуждении уголовного дела). При этом сотрудники правоохранительного органа могут давать уклончивые ответы на прямые вопросы заявителя или его представителя так, чтобы у последних создалось впечатление, будто бы проверка по заявлению продолжается, либо возбуждено уголовное дело и идет предварительное расследование. Заявители могут услышать, например, в ответ на свои вопросы: «Мы работаем», «Когда будет результат — мы с вами свяжемся» и т.д.
  2. Ненаправление (или направление с большим опозданием) заявителю копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Согласно действующему закону такая копия должна быть направлена в течение 24 часов с момента вынесения соответствующего постановления, независимо от желания или нежелания заявителя (ч. 3 ст. 148 УПК РФ). Это незаконное бездействие порой сопровождается отказом выдать копию под тем предлогом, что она якобы уже направлена в адрес заявителя почтой, а повторная выдача законом не предусмотрена, либо ссылкой на то, что отказной материал находится в прокуратуре на проверке, поэтому на настоящий момент снять копию не представляется возможным.

Обязанность субъекта, отказавшего в возбуждении уголовного дела, немедленно направить заявителю копию соответствующего постановления закреплена в отечественном законодательстве сравнительно недавно (УПК РСФСР ни в одной редакции такой нормы не содержал). Это весьма важно в плане обеспечения прав лиц, пострадавших от преступлений. При соблюдении указанного предписания заявитель своевременно узнает об отказе в удовлетворении своего заявления и, таким образом, получает возможность подготовить и без промедления подать мотивированную жалобу на «отказное» постановление, поскольку имеет возможность изучить текст подлежащего обжалованию постановления. И, напротив, невозможно подготовить аргументированную жалобу на необоснованный и незаконный отказ в возбуждении уголовного дела и адекватно сформулировать требование заявителя жалобы, не имея возможности изучить вступительную, описательную, мотивировочную и резолютивную части соответствующего постановления.

  1. Ссылка в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела на одни документы и материалы, собранные в ходе проверки заявления о преступлении (дающие повод отказать в возбуждении уголовного дела) при одновременном игнорировании других документов и материалов, опровергающих предыдущие либо дающих иные основания для возбуждения уголовного дела. Так происходит, например, если в противоправном деянии, о котором заявлено, отсутствует состав одного преступления, но просматривается состав другого преступления или даже совокупности преступлений.
  2. Невложение в отказной материал, подшиваемый вместе с заявлением о преступлении и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, документов и материалов, собранных в ходе проверки заявления и указывающих на наличие состава преступления. Эти документы и материалы могут сразу уничтожаться, но могут также сохраняться в рабочем столе, в рабочем сейфе, в жилище вынесшего «отказное» постановление сотрудника («на всякий случай»). Данный прием применяется для того, чтобы сделать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела более убедительным, уменьшить вероятность его отмены по инициативе прокуратуры или по жалобе заявителя, иных заинтересованных лиц, свести к минимуму иные негативные последствия для субъекта, вынесшего постановление.
  3. Фальсификация материалов проверки заявления о преступлении (отказного материала). Это обычно делается с целью обосновать отказ в возбуждении уголовного дела. При этом к материалам проверки заявления приобщают справки о проведенных беседах с заявителями, представителями заявителя, свидетелями (которых на самом деле не было, или содержание которых в справках искажено), совершенных телефонных звонках (на которые якобы никто не ответил, и в результате фигуранта, свидетелей не удалось опросить), копии направленных запросов (которые на самом деле не направлялись) и т.д.
  4. Отказ ознакомить заявителя или его представителя с отказным материалом, собранным по заявлению о преступлении. Такой отказ может быть мотивирован тем, что отказной материал находится в прокуратуре на проверке (что может соответствовать действительности), или тем, что ознакомление не предусмотрено УПК РФ. Последнее отчасти верно, так как разрешительной нормы в УПК РФ нет, однако принципиально важно то, что нет там и запретительной нормы. Надо также учесть, что ознакомление пострадавшего с документами и материалами, собранными по заявлению о совершенном против него преступлении, является частным случаем более общей ситуации — ознакомления гражданина или представителя организации с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы. В свою очередь обязанность органов государственной власти и должностных лиц обеспечить каждому такую возможность гарантируется Конституцией РФ (ч. 2 ст. 24). И здесь не должно быть разночтений, поскольку данный вопрос в свое время стал предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, который разрешил его в пользу лица, по заявлению которого было отказано в возбуждении уголовного дела (Определение от 06.07.2000г. N 191-О «По жалобе гражданина Луценко Николая Максимовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР»).

В ряде случаев отказ ознакомить заявителя (его представителя) с документами, материалами, собранными в ходе проверки заявления, объясняется нежеланием того, чтобы заинтересованные лица обнаружили нарушения, описанные выше.

В любом случае ознакомление заявителя со всеми документами и материалами позволяет ему наилучшим образом подготовить жалобу на необоснованный и незаконный отказ в возбуждении уголовного дела, более аргументированно и эффективно использовать другие правовые средства защиты (обращение в службу собственной безопасности правоохранительного органа, в суд и т.д.).

  1. Ненаправление (невручение) заявителю (представителю заявителя) копии постановления прокурора или начальника следственного органа об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, несмотря на соответствующее ходатайство заявителя (его представителя). Отказ выдать копию может быть мотивирован тем, что это действие не предусмотрено действующим законом, отсутствием технической возможности снять копию или тем, что в момент обращения в органе нет соответствующего документа (например, прокурор вынес постановление и направил его для исполнения в орган дознания, а копии постановления в прокуратуре не имеется).

На практике в скрываемом постановлении зачастую предписывается провести стереотипные дополнительные действия, которые при их осуществлении никак не повлияют на качество и обоснованность нового процессуального решения, в частности, дополнительно опросить заявителя (который уже пояснил все существенные обстоятельства происшедшего), истребовать некие документы (присутствие или отсутствие которых не влияет на уголовно-правовую оценку содеянного) и т.д. При этом прокуроры (или руководители следственного органа) не требуют восполнить существенные пробелы доследственной проверки, не учитывают аргументы заявителей жалобы, не указывают на игнорирование лицом, принявшим решение об отказе в возбуждении уголовного дела, тех или иных норм материального и процессуального права и т.д. <1>.

———————————

<1> Подробнее об этой проблеме см. работы автора: Противодействие необоснованным и незаконным отказам в возбуждении уголовных дел уголовно-процессуальными средствами // Судья. 2013. N 9; Отказ в доступе к правосудию пострадавшим от преступлений: проблемы и решения // Законодательство. 2012. N 8.

П.А.Скобликов

_____________________

Ключевые слова: отказы в возбуждении уголовных дел, укрытие преступлений, латентная преступность, стадия возбуждения уголовного дела, ущемление прав потерпевших

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code