Негаторный иск и право общей собственности

В буквальном значении субъективное право общей собственности представляет собой юридически гарантированную возможность осуществления несколькими лицами владения, пользования и распоряжения имуществом, составляющим их совместное обладание, по внутренне согласованному усмотрению и в общем интересе. Уже из одного этого видно, что такая конструкция противоречит принципу исключительного и индивидуального юридического господства над субстанцией вещи, осуществляемого в виде собственности, а следовательно, она изначально обречена на внутренние конфликты.

В свою очередь, нормативное закрепление диспозитивной возможности вмешательства суда в эти отношения можно представить как своеобразную реакцию государства на неспособность субъектов самостоятельно определить свои права и обязанности, что может повлечь в будущем ограничение и стеснение их же законных интересов. По существу, в спорах между сособственниками суд устанавливает и регламентирует порядок осуществления новых субъективных прав и обязанностей вместо прежнего «общего», принадлежащего им совместно права, — предметом судебного разбирательства теперь выступают отношения, складывающиеся между участниками общей собственности непосредственно.

Любопытно, но именно эта структурная взаимосвязь сособственников до сих пор представляет одну из самых малоизученных и дискуссионных проблем цивилистики.

Как видно, такому стечению обстоятельств благоприятствует и сама история развития гражданских законов в отношении рассматриваемого явления. Так, еще в Дигестах Юстиниана говорилось о противоестественности обладания одной вещью двумя лицами одновременно. Аналогичный подход наблюдается в общем и каноническом праве Германии, которое строго придерживалось правила о том, что общность — мать разногласий и раздоров — Communio mater rixarum.

При этом необходимо обратить внимание на то, что в дошедших до нас фрагментах сочинений римских юристов вообще весьма редко встречаются решения, касающиеся взаимных отношений между сособственниками.

Как видно, немногим отличается и современное гражданское законодательство. Так, ч. 1 ст. 247 ГК РФ ограничивается определением, согласно которому владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия — в порядке, устанавливаемом судом. В связи с этим возникает вопрос о правовой природе иска одного сособственника к другому. По этому поводу существуют различные точки зрения.

Одна из них относится к более раннему периоду развития цивилистики и основывается на том, что возникающие разногласия между сособственниками подлежат разрешению посредством посессорного владельческого иска (Interdictum uti possidetis) <405>. Однако с принятием BGB восприятие подобного подхода на практике оказалось затруднительным, ибо § 866 прямо запретил предъявление владельческого иска одним совладельцем к другому <406>.

———————————

<405> Вопрос о возможности предъявления негаторного иска в этих условиях остается открытым. В научной литературе считается, что удовлетворение actio negatoria возможно, если один совладелец запретил другому совершение определенного действия заблаговременно (см.: Зеллер В.Ф. Учение о праве общей собственности по римскому праву. Харьков, 1895. С. 72).

<406> Впрочем, в современных диссертационных исследованиях германских цивилистов выдвигаются предложения о распространении действия § 868 BGB на отношения сособственников (в первую очередь это касается владения супругов), что, очевидно, не сможет полностью исключить предъявление владельческих исков (см.: Horst A. Miteigentum im gesetzlichen Gueterstand? // Diss. Berlin, 1968. S. 94).

 

Полагаем, что именно по этой причине в германской цивилистике считалось, что подобные споры в суде свидетельствуют о невозможности дальнейшего осуществления правомочий собственника совместно, а значит, предмет притязания должно составлять требование о разделе общей собственности <407>.

———————————

<407> См.: Gierke O. Deutsches Privatrecht. Bd. II. Sachenrecht. Leipzig, 1905. S. 385; Leemann H. Kommentar zum Schweizerischen Zivilgesetzbuch. Bd. IV. Abt. I. Sachenrecht. Bern, 1920. S. 77; Boas F. Zur Lehre vom Miteigenthum. Berlin, 1864.

 

В отличие от гражданского права Германии современное российское законодательство незнакомо с развитой системой посессорной владельческой защиты, а требования о разделе общей собственности по буквальному смыслу ГК РФ (ст. 252) составляют отдельное притязание сособственника по сравнению с ч. 1 ст. 247 Кодекса.

Кроме того, в большинстве случаев под установлением порядка пользования общим имуществом российские суды понимают передачу конкретной части имущества в обладание истца-сособственника, исходя из его доли в праве общей собственности <408>. По нашему мнению, подобный подход не охватывает всего разнообразия споров, возникающих в этой сфере, ибо в правомочие «пользования» входит необходимость как поддержания имущества в надлежащем состоянии, так и рационального его использования.

———————————

<408> Ср., например: П. «б» ч. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 10.06.1980 N 4 «О некоторых вопросах, возникающих в практике рассмотрения судами споров о выделе доли собственнику и определении порядка пользования домом, принадлежащим гражданам на праве общей собственности» // СПС «КонсультантПлюс».

 

Исходя из этих соображений, нетрудно представить наличие разногласий сособственников в вопросах о порядке и способах производства ремонта общего имущества, а равно эффективности его коммерческого использования. К примеру, ветер снес крышу дома, а один из сособственников всячески противится ее восстановлению, или один из названных субъектов пребывает в полной уверенности того, что срок сбора урожая наступил, а другой категорически отрицает факт наступления такого события.

По юридическому смыслу конструкции общей собственности подобные конфликтные ситуации не могут разрешаться произвольной волей одного из сособственников. Настоящее утверждение подтверждается законодательными источниками гражданского права различных исторических эпох. Так, еще Гай выражал полное отрицание «прав» одного из сособственников производить какие-либо ремонты вопреки воле других. По этому же пути пошел и германский законодатель, определив в § 743 BGB, что каждый из сособственников правомочен пользоваться общей вещью, поскольку этим не затрагивается пользование остальных сособственников; подобные действия должны производиться соединенной рукой — Zur gesammter Hand. Как видно, этому же примеру последовал и ныне действующий ГК РФ (ч. 1 ст. 247 и ч. 1 ст. 253).

Пожалуй, в современном российском гражданском праве указанные споры могут разрешаться посредством предъявления негаторного иска одним сособственником к другому (это может относиться как к долевой, так и к совместной собственности). По всей видимости, в рамках гражданского процесса по негаторному иску суд анализирует взаимоотношения участников общей собственности и, опираясь на критерии законности и беспристрастности, приходит к разумному решению тех вопросов, которые стороны не смогли решить самостоятельно. Однако, как показывает практика Сената, судебное воспрещение совершения определенного действия одним из сособственников другому никак не влечет освобождения от ответственности перед остальными соучастниками, если последними впоследствии будет доказано, что этот запрет повлек к невыгодным для общего имущества последствиям <409>.

———————————

<409> См.: Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1880 г. (80/27). Екатеринославль, 1904. С. 72; решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1898 г. (98/53). Екатеринославль, 1905. С. 135.

 

Заметим, что негаторный иск оказывается особенно эффективным, если один из сособственников изгнал другого из жилого дома, принадлежащего им на праве общей собственности.

В любом случае внутренние споры сособственников могут касаться лишь пользования и распоряжения общим имуществом, но никак не владения, ибо последнее юридически принадлежит им совместно одновременно и нераздельно. Даже тогда, когда за одним из сособственников закрепляется обладание частью вещи, это не представляет никакой «реальной доли», ибо доля своим содержанием охватывает вещь в целом и ее локализация на какой-либо части вещи фактически означает выдел <410>. Между сособственниками устанавливаются особые структурные соимущественные отношения по обладанию и определению юридической судьбы вещи. По отношению к третьим лицам каждый из совладельцев выступает как полноправный собственник <411>.

———————————

<410> Такой подход обнаруживается в практике Кассационного департамента Правительствующего сената (см. решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1886 г. (86/66). Екатеринославль, 1904. С. 228; решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего сената за 1877 г. (77/36). Екатеринославль, 1904. С. 78).

<411> См.: Berner Kommentar zum schweizerischen Privatrecht. Bd. IV. Sachenrecht. Bern, 1981. S. 100; Liver P. Schweizerisches Privatrecht. Sachenrecht. Bd. 1. Basel — Stuttgart, 1977. S. 59; Rey H. Die Grundlagen des Sachenrecht und das Eigentum. Bd. 1. Bern, 2000. S. 620; Brunner G., Wichterman J. Basler Kommentar zum schweizerischen Privatrecht. Basel — Frankfurt am Main, 1998. S. 17, 14; Schmidt J. Sachenrecht. Zuerich, 1997. S. 22.

 

Кроме того, подобное обладание сособственника никак не образует независимого и обособленного владения вещью: каждый участник общей собственности имеет право на идеальную долю в имуществе, а не на его конкретную часть.

С учетом этих обстоятельств можно предположить, что незаконное владение общим имуществом одним из сособственников невозможно в принципе, а следовательно, применение виндикационного иска к данным отношениям также невозможно.

На основании изложенного можно прийти к следующим выводам:

  1. Негаторный иск относится к группе вещных исков и является специальным способом защиты вещных прав от правонарушений, не повлекших утрату владения управомоченным лицом.
  2. Обоснованность и эффективность применения негаторного иска видятся в противодействии длящимся правонарушениям, совершение которых приводит к угнетению или стеснению правомочий пользования и распоряжения вещью.

Отсутствуют основания для однозначного признания возникшей угрозы будущего нарушения вещного права достаточным основанием для негаторного иска.

  1. Негаторный иск является специальным способом защиты вещных прав и не может пониматься как общий способ исковой защиты нарушенных прав. Необоснованными видятся попытки его рассмотрения как субсидиарного способа защиты прав обязательственных, исключительных, конкурентных прав.
  2. Владение сособственников является их совместным правомочием. Узурпация владения общей вещью одним из сособственников, в том числе и в случае нарушения последним заключенного соглашения о порядке владения и пользования общим имуществом, образует не незаконное владение, а спор об осуществлении вещного права.

Споры о защите нарушенных вещных прав между сособственниками могут разрешаться посредством негаторного, а не виндикационного иска.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code