Сфера применения негаторного иска

В первую очередь речь идет о систематическом физическом воздействии на вещь: присвоение права осуществления сервитута, загрязнение вод, распространение копоти и гари, незаконное вселение, несанкционированное воздействие электро- и радиоволн <382>, всевозможные шумовые эффекты (к примеру, громкая музыка или звериные возгласы, исходящие от ближайшего зоопарка) и т.д. К числу подобных нарушений германские цивилисты также относили и такие специфические явления, как длительное нахождение дирижабля над земельным участком собственника или назойливые предложения третьего лица относительно вещи, ему не принадлежащей <383>.

———————————

<382> См.: Das Buergerliche Gesetzbuch — Kommentar von / Bearbeitet von Dr. Bessan, Dr. Schack, Dr. Lobe. Bd. III. Sachenrecht. Berlin, 1939. S. 361.

<383> См.: Staudingers Kommentar zum Buergerlichen Gesetzbuch und dem Einfuehrungsgesetze / erlaeutert von Dr. K. Kober. Muenchen — Berlin, 1912, Bd. III. Sachenrecht. S. 498.

 

Во-вторых, в качестве достаточного основания для удовлетворения негаторного притязания может рассматриваться объективная вероятность совершения физического воздействия на субстанцию вещи вопреки воле собственника последней <384>. Внешние формы проявления подобного вмешательства могут быть различны, однако в большинстве случаев имеет место угроза, которая должна быть наличной и действительной. При условии соблюдения названного требования возражения и заверения ответчика о своей субъективной ненамеренности использования стесняющих механизмов и устройств во вред собственнику вещи едва ли будут приняты судом во внимание <385>. По данной категории споров притязание собственника направлено на предупреждение опасности путем принуждения к воздержанию от совершения конкретного действия — Unterlassungsanspruch. Современная российская судебно-арбитражная практика рассматривает угрозу причинения ущерба в качестве основания для предъявления негаторного иска. ВАС РФ рассматривает это положение на конкретном примере заявленного иска о запрете соседу продолжения строительства котлована для бассейна в связи с возможным обрушением строений и зданий, возведенных истцом на своем земельном участке <386>. Однако следует помнить, что выводы Суда в этом случае всецело основываются на судейском усмотрении, вероятностных и предположительных выводах, предложенных истцом, в то время как для ответчика этот запрет может повлечь существенные неудобства и убытки.

———————————

<384> См.: Wolf M. Op. cit. S. 247. Сегодня по российскому праву доказанность реальной угрозы нарушения права собственности или иного вещного права может являться достаточным основанием для удовлетворения негаторного иска: см. п. 45 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 10/22.

<385> См.: Staudingers Kommentar… S. 496.

<386> См.: П. 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

 

В-третьих, посредством негаторного иска можно прекратить влияние «идеальных» факторов (несанкционированное фотографирование и последующее массовое распространение фотоснимков). По всей видимости, к подобным правонарушениям уместно отнести организацию непристойных увеселительных заведений (публичного дома) на близлежащей территории <387>.

———————————

<387> Ср.: Schwab K.H., Pruetting H. Sachenrecht. Muenchen, 1994. S. 247.

 

Впрочем, в теоретической обоснованности и необходимости практического применения негаторного иска во всех приведенных случаях возникают некоторые сомнения.

Так, в правоприменительной практике с восприятием изложенного подхода о применении негаторного иска к урегулированию споров, предметом которых выступают «идеальные факторы» влияния, возникли серьезные затруднения. В частности, эта позиция не была воспринята судебной практикой, в материалах которой подчас наличие «идеального фактора» не признается достаточным основанием к удовлетворению заявленного негаторного иска в связи с невозможностью достоверного установления факта причинения вреда праву собственности и его объекту вследствие действий ответчика (BGH 15.5.1970, BGHZ 54, 56).

Нельзя не отметить, что аргументы правосудия в данном случае не лишены здравого смысла. Дело в том, что факторы идеального влияния не имеют прямого отношения к ухудшению правового положения собственника в материальной картине имущественных отношений и прямо не связаны с вредоносным воздействием на сам объект права, о прекращении которого мог бы просить истец. В данном случае поведение правонарушителя психологически уничтожает личность собственника, что парализует способность осуществления им соответствующих правомочий относительно вещи, не позволяя в итоге господствовать над вещью лишь в эстетическом, но не формально-материальном смысле! Так, если ответчик устроил на смежном участке с отелем склад металлолома, то это, бесспорно, ухудшает пригодность эффективного использования земельного участка для истца-собственника отеля, например вследствие нелестных отзывов постояльцев, но все-таки не влияет на статус земельного участка, свободного в данном случае от непосредственного неправомерного воздействия и притязаний третьих лиц. Если исходить от обратного, то придется признать, что негаторный иск может быть использован как способ защиты личности собственника от нарушений, которые не влекут в качестве прямых последствий длящееся физическое воздействие на принадлежащее последнему конкретное имущество.

От факторов идеального влияния следует отличать негативное воздействие на имущество субъекта вещного права. Сходство состоит в том, что имущество непосредственно не подвергается прямому физически осязаемому влиянию, нежелательному для правообладателя, со стороны третьего лица. Однако прежнее и привычное его использование оказывается невозможным вследствие чинимых третьим лицом действий. Самый простой пример в данном случае составляют действия, повлекшие затруднения в доступе света к объекту вещного права, или канава, прорытая соседом вдоль земельного участка, собственник которого лишен возможности доступа к своему имуществу. Сомнения относительно возможности использования в этих случаях негаторного иска отсутствуют.

Однако практические реалии могут быть сложнее. К примеру, можно говорить о действиях, препятствующих собственнику соседнего земельного участка любоваться открывающимся его владениям видом на реку или панорамой города вследствие смонтированного соседом на принадлежащем ему же здании информационного рекламного щита с изображениями с использованием эффекта двадцать пятого кадра. Аналогичным образом речь может идти о приеме и излучении электро-, радиосигналов, которые могут создать невозможность использования недвижимости по назначению вследствие заболевания самого собственника. В данном случае допустимость и эффективность использования негаторного иска могут быть поставлены под сомнение.

Представляется небезосновательным мнение о том, что лай собак на участке соседа не дает оснований к удовлетворению негаторного иска, а дает лишь повод к предъявлению иска об убытках, конечно, если истцу удастся их исчислить и доказать <388>.

———————————

<388> См.: Schmidt J. Sachenrecht. Zuerich, 1997. S. 22; Roethel O. Privatrechtliche Ansprueche bei Laermbeeintraechtigungen. Bern, 2000. S. 359, 541. Ср.: Nomos Kommentar zum BGB… S. 770 (собственник, выкопавший пруд на своем земельном участке, по иску соседа был признан ответственным за шум, исходящий от живущих в этом пруду лягушек).

 

Вместе с тем проблема не ограничивается этим тривиальным примером. Речь может идти, к примеру, и о том, что собственник аэропорта может быть признан ответственным за шумы в том случае, когда возникновение шума будет связано с нарушениями правил полета, в частности с нарушениями взлетающими и садящимися самолетами нормативов минимальной и максимальной высоты <389>. Однако не понятно, как учиненное вмешательство и следующий за ним ущерб связаны с имущественной сферой — объектом права собственности, который предполагается защищать негаторным иском (к примеру, земельным участком истца). Посягательство осуществляется на личную неимущественную сферу лица, но не непосредственно на вещное право, которое действительно может претендовать на защиту вещными исками от противоправных посягательств.

———————————

<389> См.: Nomos Kommentar zum BGB… S. 770.

 

Угроза (созданная опасность нарушения чужого вещного права) никак не влияет на правомочия субъекта вещного права до самого правонарушения. В действительности имеется в виду причинение субъекту вещного права нравственно-психологических страданий осознанием возможности вторжения в его имущественно-правовую сферу, что вряд ли входит в сферу действия вещно-правовой защиты. Это обстоятельство обусловливает дискуссионность распространенного мнения о возможности и допустимости использования негаторного иска для запрета тех или иных действий для субъекта вещного права, основанного лишь на предположении и вероятности наступления прогнозируемых истцом последствий от действий другого/третьего лица.

Осмысление исторических особенностей становления и развития негаторного иска как способа защиты гражданских прав приводит к необходимости исключения случаев удовлетворения негаторных исков в отношении объектов личных неимущественных прав в текущей правоприменительной практике. По данной категории споров негаторный иск не может использоваться как средство защиты и восстановления нарушенного права даже по принципу аналогии. Дело в том, что со времен римского права негаторный иск служил средством защиты права собственности, в связи с чем потерпевшему не давалось каких-либо полномочий к использованию негаторного иска, к примеру в случае имевшего место сознательного унижения человеческого достоинства одного лица действиями другого. Известно, что уже в римском праве в делах о незаконном и противном воле собственника проникновении в жилище или чинимых психологических препятствиях в пользовании собственным имуществом используется никак не негаторный иск, а особое средство судебной защиты — Actio iniurirarum (D. 47,10,23 (Paulus)) <390>. И дело тут не только в сохранении сложившейся веками традиции, но и в недопустимости смешения гражданских прав и особенностей их защиты в бесформенную массу. Не вполне ясна относимость негаторного иска к требованию автора, чьим именем подписана картина, об удалении подложной подписи с картины. Рассматривая этот спор, суд указал, что ответчик может быть присужден к обязанности удалить подпись, но никак не обязанности сделать заявление о подложности самой картины, оставив без внимания вопрос о корректности применения в данном случае негаторного иска <391>.

———————————

<390> См.: Heise A. Grundriss eines Systems des gemeinen Civilrechts zum Behuf von Pandecten-Vorlesungen. Heidelberg, 1819. S. 332.

<391> См.: Nomos Kommentar zum BGB… S. 782.

 

Тем не менее комментаторы распространяют негаторную защиту достаточно широко. В частности, речь идет о личных неимущественных правах, защите от утверждения ложных фактов, защите от оценивающего высказывания <392>, но не понятно, как в таком случае должно выглядеть присуждение по негаторному иску, ведь высказавшего свое субъективное мнение нельзя заставить от него отказаться только потому, что адресату этих суждений это не нравится или неприятно. Не говоря уже о том, что встречающиеся сравнения § 1004 BGB и § 823 BGB могут показаться не вполне корректными. Тем более судебная практика уже сталкивалась со вступившими в силу судебными актами, которые, как оказалось, невозможно исполнить. Так, в резолютивной части решения суд указал, что ответчики присуждаются к недопустимости высказываний, «которые способны без достаточного повода унизить истцов» <393>. Эти обстоятельства свидетельствуют о недопустимости и неэффективности смешения способов защиты различных по природе субъективных гражданских прав.

———————————

<392> Ibid. S. 777 — 779.

<393> Ibid. S. 805.

 

Отдельного внимания заслуживает вопрос о распространении негаторного иска на охрану нематериальных объектов, являющихся товаром в имущественном обороте. Главным образом речь идет о защите информации и коммерческой тайны. Сторонники данной точки зрения основываются на необходимости приспособления классических конструкций гражданского права к новым явлениям объективной действительности в связи с переходом от промышленного к информационному обществу <394>. По их мнению, информационное общество сдвигает акценты защиты правоохраняемого интереса участников гражданских правоотношений, видоизменяет систему имущественных прав, в связи с чем в поименованных случаях речь идет о quasinegatorischen klage <395>. Думается, что следование такому подходу чревато смешением правового режима объектов гражданского права, способов их защиты, размывает исторически сложившиеся и практически обоснованные различия в правах вещных и обязательственных.

———————————

<394> См.: Picker E. Op. cit. S. 58, 61.

<395> См.: Wilhelm J. Sachenrecht. Berlin, 2007. Rn. 135. Hohloch G. Die Negatorischen und Ihre Beziehungen zum Schadensersatzrecht. Marburg, 1976. S. 44.

 

Особенности присуждения по негаторному иску. Наряду с вопросом об области применения негаторного иска особое значение приобретает проблема содержания присуждения по негаторному иску и квалификации характера обязанности ответчика по его исполнению.

В самом общем виде требование истца по негаторному иску состоит в удалении негативного воздействия и устранении его последствий. Однако это слишком абстрактная формулировка. Действительно, как понимать последствия учиненного вторжения, когда, например, в результате протечки газа у соседа в квартире истца прогремел взрыв, вследствие чего дальнейшее использование жилого помещения оказалось практически невозможным. Неужели даже при наличии доказательств небрежности ответчика на него следует возложить обязанности по ремонту помещения? Как видятся разумные границы требований об устранении последствий вторжения? Интересно, что Имперский суд Германии в аналогичном случае ограничился лишь обязанием ответчика выполнить ремонт газопровода, что представляется верным и справедливым решением.

Объем присуждения зависит от характера и объекта правонарушения в каждом конкретном случае. Так, если забор соседа рухнул и разбил стеклянный парник истца, должен ли сосед-ответчик только убрать с земельного участка истца обломки или он также будет считаться обязанным за свой счет восстановить разрушенный парник в рамках присуждения по негаторному иску. Думается, что в этом случае по негаторному иску ответчик присуждается к исполнению обязанности только убрать обломки, ибо речь идет не об обязанности возместить ущерб и убытки как последствие правонарушения, а только устранить неправомерное влияние, если только данное требование не соединено с иском о возмещении вреда в предусмотренной процессуальной форме. Любопытное, но прямо противоположное решение обнаруживается при условии установления причинно-следственной связи между правонарушением и ухудшением экологической среды. Так, в случае сброса на земельный участок истца бочек с техническим маслом на ответчика ложится обязанность не только устранения продукта загрязнения — бочек, но и устранения самих последствий, поскольку без этого прежнее владение и пользование земельным участком оказывается невозможным, а долг человека по сохранению природной среды вторит этой обязанности <396>. Еще одним ярким примером возможности присуждения ответчика к положительным действиям по отношению к истцу может являться требование о реконструкции дымохода, в результате самовольного сноса которого истец вынужден претерпевать неудобства, связанные со скоплением дыма или пара в принадлежащем ему помещении <397>.

———————————

<396> См.: Picker E. Op. cit. S. 32, 88.

<397> См.: Meier-Hayoz A. Scriptum zum Sachenrecht. Zuerich, 1974. S. 133.

 

Однако, полагаем, что целесообразно различать активные действия, к совершению которых присуждается ответчик, необходимые для устранения причины неугодного истцу по негаторному иску воздействия, и действия, обязывающие ответчика компенсировать расходы истца, за свой счет устранившего учиненное ответчиком воздействие. ВАС РФ указал, что, удовлетворяя негаторный иск, суд может возложить на ответчика обязанность совершить в пользу истца определенные действия (платеж) в случае неисполнения решения суда <398>. Думается, что такой подход позволяет усомниться в обязательной силе и безусловности вступившего в силу судебного акта, а это едва ли возможно. Возникают сомнения, что спасительное значение в этой ситуации будет иметь обращение истца с ходатайством об изменении способа и порядка исполнения судебного акта (ст. 324 АПК РФ), поскольку речь идет о самостоятельных притязаниях, требующих отдельного рассмотрения, доказывания и оценки. К тому же присуждение к прекращению длящегося нарушения права собственности отлично от присуждения к совершению платежа определенной денежной суммы.

———————————

<398> См.: П. 13 Обзора судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения.

 

Конечно, такие воззрения разделяют далеко не все современные ученые. К примеру, К.И. Скловский прямо говорит о том, что ответчик по негаторному иску не может быть присужден к совершению какого-либо действия в пользу истца-собственника <399>. По всей видимости, также считает и А.В. Копылов, который говорит о том, что при негаторном иске истец ограничен отрицанием права ответчика воздействовать на вещь <400>.

———————————

<399> См.: Скловский К. Негаторный иск: отрицание не должно быть огульным // Бизнес-адвокат. 2001. N 7. С. 34.

<400> См.: Копылов А.В. Указ. соч. С. 72.

 

С нашей точки зрения, изложенная позиция ведет к полному слиянию негаторного притязания с иском о признании, что невозможно счесть обоснованным. Более того, очевидно и то, что при удовлетворении негаторного иска суд присуждает ответчика к прекращению противоправного воздействия на спорное имущество, а равно к воздержанию от совершения определенных действий на будущее время.

Судебное присуждение по негаторному иску имеет свои особенности по сравнению с другим вещным — виндикационным — иском. В случае удовлетворения негаторного иска содержание судебного присуждения направлено не на выдачу вещи непосредственно, а лишь на запрещение оказания определенного воздействия относительно спорной вещи в пользу истца, что бывает достаточным для восполнения нарушенного субъективного права собственности. К примеру, в смысле восстановления полноты «господства лица над вещью», имевшего место до совершения правонарушения, указание в резолютивной части судебного решения на необходимость освобождения незаконно занимаемых помещений ответчиком влечет результат, тождественный решению о возврате движимой вещи во владение собственника.

С точки зрения теории права интересен вопрос о том, подлежит ли в случае присуждения по негаторному иску лишь устранение учиненного вторжения в право истца или же требуется устранение последствий этого вторжения. Действительно, подлежат ли удовлетворению требования истца по негаторному иску об удалении проникшей воды, ремонте помещения вследствие прорыва воды или же только о принятии мер, направленных на устранение протечки? Точно так же можно ли в случае пророста корней с земельного участка в канализационные устройства соседа требовать с ответчика по негаторному иску устранения всех причиненных последствий таким вторжением, в том числе и починки всей канализационной сети, или же притязания ограничены только устранением соответствующих растений? Как следует квалифицировать требования собственника квартиры, окно в которой оказалось разбито брошенным камнем? Можно ли в этой ситуации вести речь о негаторном иске, если предположить, что истец будет требовать не только устранения камня из оконной рамы, но и замены стекла, поскольку в осенне-зимний период жилым помещением, в котором выбиты стекла, будет невозможно пользоваться по целевому назначению. Все эти вопросы поставлены практикой, и они до настоящего времени не имеют единственно верного, устоявшегося решения.

Как можно заметить, речь идет о самом воздействии и причиненных им последствиях. Пятая судебная коллегия по гражданским делам Федерального суда Германии при разрешении ряда дел систематически присуждала ответчика по негаторному иску не только к устранению несанкционированного управомоченным лицом влияния, но и к обязанности устранения причиненных последствий <401>. Однако такое решение видится спорным, поскольку последствия вторжения не всегда напрямую связаны с действиями ответчика, их причиной могут быть иные обстоятельства, в том числе и сама природа объекта права.

———————————

<401> См.: Lohse A. Op. cit. S. 905.

 

Своеобразное решение предлагается А. Лозе, рассматривающим особенности применения негаторного иска в антимонопольных спорах. Им утверждается, что отказ лица совершить платеж вследствие отсутствия у него денег образует длящееся правонарушение, которое может быть пресечено посредством негаторного иска. Приводится своеобразная аргументация. В частности, текущий характер правонарушения определяется самим имущественным статусом лица, управомоченного требовать и получить платеж: истец в данном случае вынужден претерпевать нехватку оборотных средств, что может повлечь затруднения в расчете с собственными контрагентами, влиять на ликвидность организованных им предприятий, влечь дальнейшие убытки и дальнейшее «обременение процесса производства». Таким образом, отказ от совершения платежа видится А. Лозе «влиятельным воздействием, а значит, вмешательством в чужую имущественно-правовую сферу» <402>. Именно эти обстоятельства, по мнению А. Лозе, являются доказательствами длящегося, неоконченного характера правонарушения и возможности использования негаторной защиты <403>. Однако к чему же в результате должен быть присужден ответчик по негаторному иску? К совершению платежа и компенсации убытков? А главное: имеет ли эта ситуация отношение к негаторному иску? Полагаем, что приведенный пример не доказывает необходимости применения к урегулированию возникшей ситуации негаторного иска и тем более его преимущества над обязательственными исками, которые видятся в данной ситуации более эффективными средствами защиты нарушенных гражданских прав. Не говоря уже о том, что причинно-следственная связь, корректность отождествления избранных способов защиты нарушенных прав в данном случае может быть не очевидна далеко не для всех.

———————————

<402> Ibid. S. 914.

<403> Ibid. S. 915.

 

По итогам проведенного исследования нам не удалось выявить необходимости и целесообразности применения негаторного иска для защиты субъективных гражданских прав, не являющихся вещными, что представляется значимым для текущей реформы современного гражданского права России.

Негаторный иск: соседствование и ограниченные вещные права. В данной связи речь пойдет о целом комплексе разнообразных отношений, напрямую затрагивающих мирное сосуществование собственника и третьих лиц, находящихся в непосредственной близости или соприкосновении с его имуществом. Жизнь показала, что взаимодействие и взаимосоприкосновение лиц, обладающих различными объектами прав, неизбежны, хотя бы вследствие физической и географической ограниченности существования объектов прав, прежде всего — объектов недвижимости. Предугадать и нормативно закрепить перечень возможных в данном случае конфликтных ситуаций едва ли возможно.

В контексте настоящей работы термин «соседствование» выступает собирательным понятием, обнимающим формально независимую сферу взаимоотношений собственника земельного участка с ближайшим соседским окружением.

Надо сказать, что эта область взаимоотношений двух сособственников смежных владений традиционно вызывала затруднения в научной литературе. Так, еще Gai (Дигесты 39,2,6) с сожалением констатировал, что иногда происходит так, что потерпевший не получает никакого иска в случае нанесения ему ущерба действиями соседа, поскольку изначально сложившееся стечение обстоятельств не предполагало каких-либо гарантий имущественной неприкосновенности пострадавшему собственнику. Например, если обветшавший дом соседа рухнул на земельный участок собственника. В этой ситуации большинство римских юристов склонялись к тому, что сосед — собственник рухнувшего дома не должен убирать образовавшийся мусор на земельном участке соседа, если сам он рассматривает остатки своего дома как ненужный сор. У собственника обрушенного дома появляется выбор: либо забрать обломки своего дома, либо отказаться от права на них в пользу соседа — собственника смежного земельного участка (Ср.: Ulpianus 39,2,7,2). Примечательно, что в этой ситуации интересы пострадавшего соседа не учитывались и вовсе: если собственник обломков дома молчит и иным способом не выражает своей воли и заинтересованности по поводу их судьбы, то собственнику земельного участка придется, обратив их в свою собственность по cauti damni infecti, своими силами определить их назначение и местонахождение. Другое дело, что по негаторному иску собственник земельного участка мог предупредить развитие этой ситуации, обязав собственника обветшалого здания произвести соответствующие работы по ремонту или демонтажу.

Острота взаимоотношений соседей, обладающих смежными владениями, приобретя новое звучание, не снизилась до сих пор. Как известно, в силу объективных социально-экономических причин собственник земельного участка уже давно не может находиться в состоянии изолированного господства с принадлежащим ему имуществом. Дело в том, что прямо или косвенно в подобное единение лица и вещи вмешиваются третьи лица. Еще проф. М.И. Кулагин отмечал, что право собственности на землю является ограниченным не только в пользу соседних участков, но и в публичных интересах <404>. Надо сказать, что эта закономерность также отражена и в тексте действующего закона. Так, § 905 BGB гласит, что собственник земельного участка не может воспретить воздействие на свой участок, осуществляемое на такой глубине или высоте, что это не представляет для него существенного интереса. Кроме того, BGB обязывает собственника претерпевать проникновение газа, копоти, тепла и шума, если концентрация последних не превышает специально установленных лимитов и является обычным явлением для данной местности.

———————————

<404> См.: Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада / Кулагин М.И. Избранные труды. М., 1997. С. 243.

 

Однако и допускать необоснованное умаление правовых возможностей собственника земельного участка также не представляется возможным. В этих условиях основной юридической гарантией сохранения полноты субъективного права собственности является закрепленная на законодательном уровне возможность предъявления негаторного иска. Основанием его применения могут выступать такие действия соседей, как захламление, сброс сточных вод, произвольное изменение границ земельного участка, сооружение устройств, объективно грозящих причинением вреда собственнику (например, опасность обрушения дома). Помимо этого, негаторный иск может оказаться весьма эффективной формой борьбы с самовольными постройками на земельном участке собственника, а потому кажется небезосновательным отнесение требования собственника, вытекающего из ч. 2 ст. 222 ГК РФ, к числу притязаний негаторного типа.

Отдельного внимания заслуживает вопрос об обоснованной борьбе со строительством зданий и сооружений на соседнем участке. Понятно, что в ряде случаев при производстве данных работ собственник может оказаться в весьма незавидном положении (например, запланированная постройка на соседнем участке грозит преграждением доступа света в его окна). Вероятно, в подобной ситуации негаторный иск должен быть предъявлен уже на стадии проектирования строительства, но никак не после окончания работ и сдачи постройки в эксплуатацию. В противном случае при рассмотрении требования истца-собственника суд может прибегнуть к применению последствий, установленных ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

С другой стороны, полноту хозяйственного господства собственника земельного участка стесняет действие ограниченных вещных прав. Разумеется, осуществление таковых должно полагаться на достаточные законные основания.

Таким образом, интересы собственника, несущего основное бремя надлежащего содержания, а равно риска случайной гибели и порчи имущества, не могут ущемляться сомнительной видимостью подобных правомочий. В практике имущественного оборота может быть найдена масса примеров, когда третьи лица в своем интересе, но вопреки воле собственника и содержанию действующего закона, в произвольном порядке присваивают себе осуществление ограниченных вещных прав на землю. В качестве наиболее подходящего гражданско-правового средства защиты интересов собственника против подобных правонарушений может быть назван негаторный иск. Конечно, не без доли условности частные случаи его применения в этой сфере можно разделить на три группы.

В первую очередь стоит обратить внимание на произвольное присвоение третьим лицом права осуществления сервитутного обременения в отношении недвижимого имущества собственника.

Во-вторых, в условиях развитого гражданского оборота и форм землепользования речь может идти и о произвольном присвоении вещного отчуждаемого, наследственного права владения землей собственника как строительной площадкой.

В-третьих, предъявление негаторного притязания может оказаться весьма эффективным средством борьбы с присвоением права осуществления эмфитевтического владения землей собственника.

Еще раз подчеркнем, что благодаря регистрационной системе учета прав на недвижимое имущество собственник сохраняет за собой юридическое владение земельным участком, а следовательно, может выступать истцом по негаторному иску.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code