Профессиональная преступность в России: ее параметры и характеристики

В статье дан анализ состояния профессиональной преступности на современном этапе, ее тенденции и закономерности развития, рассмотрены корни, истоки формирования преступного поведения и история развития профессиональной преступности в России. В целом профессиональную преступность отличает ряд особенностей, относящихся к причинам профессиональной преступности, личности преступника-профессионала, а также к специфике предупреждения профессиональной преступной деятельности. Именно эти направления и освещены в статье.

Изучение рецидивной и профессиональной преступности, борьба с ней является важной задачей общества и государства. Значимость этой борьбы определяется особо негативным влиянием рецидивистов и профессиональных преступников на воспроизводство первичной преступности и тем самым на осложнение криминальной ситуации в стране; ростом совершения тяжких и особо тяжких преступлений, количество которых превышает 60% в структуре всей преступности. Решение этой задачи осложняется особенностями личности рецидивистов и профессиональных преступников, стойкостью их антиобщественной установки; продолжением преступной деятельности, несмотря на принимаемые к ним меры; использованием решительных и умелых преступных действий; вредным влиянием, оказываемым на неустойчивых лиц, распространением криминальной субкультуры.

 

Преступность в России — это одна из самых острых хронических социальных болезней. Ее уровень постоянно остается крайне высоким. Общественная опасность преступности возрастала потому, что она носила преимущественно профессиональный характер. Уже в XVI — XVII вв. в стране действовали устойчивые преступные группы, специализировавшиеся на разбоях, грабежах, кражах, мошенничестве, фальшивомонетничестве и т.д.

Если мы обратимся к официальной статистике преступности, то не обнаружим данных о деяниях, совершенных профессиональными преступниками. Такая статистика попросту отсутствует. Некоторое представление о состоянии профессиональной преступности в России можно получить из анализа показателей рецидива.

Существование организованного преступного мира официально не признавалось криминологией в течение многих лет. Время и факты доказали, что на территории России, помимо официальной государственной структуры власти, существует еще одна — преступный мир. В нем есть все: законодательная, исполнительная власть, есть свои экономические структуры, правоохранительные органы, язык, символика, мораль, далекая от общепринятой. Основу экономического могущества преступного мира создает деятельность тысяч воров и мошенников, вымогателей, т.е. профессиональных преступников различных уровней и видов.

В 80 — 90-х годах, как свидетельствует статистика, произошел резкий прирост преступности корыстной и корыстно-насильственной направленности. Значительная часть этих преступлений была совершена профессиональными преступниками. Они представляют особую опасность тем, что совершают только умышленные преступления, вовлекают в совершение преступлений все больше людей, в том числе несовершеннолетних, в силу их профессионализма совершенные ими преступления очень трудно расследовать.

«Бандит», «вор», «преступник» — это уже не позорное клеймо, это специальность, профессия, где есть свои ученики и учителя, «стажеры и «люди-легенды». Ведь состояние общей преступности не только, а в некоторых случаях и не столько, зависит от положения в экономике, идеологии, правоохранительной системе. Оно самым тесным образом связано с феноменом криминального профессионализма, представляющего собой разновидность устойчивой специализированной деятельности. Такого рода деятельность имеет свои признаки, механизм возникновения и развития. Ее нельзя отнести полностью ни к одному виду преступности (например, рецидивной, групповой), т.к. в них она может проявляться лишь частично. Криминальный профессионализм создает определенный массив преступлений, совокупность которых и представляет особый вид преступности — профессиональную.

Следует отметить, что профессиональная преступность — один из видов преступности, представляющий повышенную общественную опасность. Ее отличает ряд особенностей, относящихся к причинам профессиональной преступности, личности преступника-профессионала, а также к специфике предупреждения профессиональной преступной деятельности.

В то же время профессиональную преступность можно определить как совокупность всех преступлений, совершенных профессиональными преступниками в городе, регионе, стране в определенный промежуток времени.

Изучение рецидивной и профессиональной преступности, борьба с ней является важной задачей общества и государства. Значимость этой борьбы определяется особо негативным влиянием рецидивистов и профессиональных преступников на воспроизводство первичной преступности и тем самым на осложнение криминальной ситуации в стране; ростом совершения тяжких и особо тяжких преступлений, количество которых превышает 60% в структуре всей преступности. Решение этой задачи осложняется особенностями личности рецидивистов и профессиональных преступников, стойкостью их антиобщественной установки; продолжением преступной деятельности, несмотря на принимаемые к ним меры; использованием решительных и умелых преступных действий; вредным влиянием, оказываемым на неустойчивых лиц, распространением криминальной субкультуры.

Сегодняшняя профессиональная преступность существует в совершенно новых условиях. За последнее десятилетие в России наблюдался рост социальной напряженности, усугубление кризисных явлений, негативные изменения в экономической сфере, утрата значительной частью общества нравственных основ бытия. Все это обостряет криминогенную обстановку в целом и способствует росту профессиональной преступности. Эти и другие социальные процессы в обществе определили новые причины и закономерности в развитии профессиональной преступности. Профессиональная преступность как составная часть преступности является ее системообразующим элементом. Обуславливая относительную устойчивость преступности как социального явления, она сама является условием порождения новых преступлений.

В связи с этим определенный интерес для науки представляют профессиональные преступники — активные носители и распространители уголовной субкультуры и традиций преступной среды. Они негативно влияют на социально неустойчивых лиц, подрывая своим примером уважение к закону, склоняя других к совершению преступлений. Преступная деятельность профессиональных преступников, как правило, характеризуется особой интенсивностью, повышенной общественной опасностью, целенаправленностью и изощренностью.

Преступность, судя по ее количественным и качественным характеристикам, стала одним из главных барьеров на пути реформирования России. Мировая (да и российская) история эволюционных и революционных переходов различных народов из одного общественного состояния в другое, качественно иное, свидетельствует об обострении криминальной ситуации в переходные периоды.

Для того чтобы разобраться в современном состоянии профессиональной преступности, тенденциях и закономерностях ее развития, целесообразно рассмотреть корни, истоки формирования преступного поведения, историю развития профессиональной преступности в России.

История рецидивной и профессиональной преступности в России уходит своими корнями в далекое прошлое. Эта преступность связана, как ни странно, с существовавшим долгое время крепостным правом. Многие крепостные крестьяне, не выдерживая издевательств со стороны помещиков, убегали от них. Иные полностью пропивали свое имущество и, чтобы не отдавать долги, также подавались в бега. Поскольку трудоустроиться они нигде не могли, средства на пропитание добывали грабежами и разбоями на дорогах. Так, только с 1719 г. по 1742 г. в розыске числились более полумиллиона крепостных крестьян. В среднем ежегодно от помещиков убегали свыше 200 тысяч крепостных.

Кражи и разбои в это время большей частью носили групповой характер, т.к. беглые крестьяне сбивались в шайки и преступления совершали совместно. Членов таких шаек называли «лихими людьми», поскольку творить зло тогда называлось «делать лихо».

В городах преступления чаще всего совершали бродяги, спившиеся мастеровые и ремесленники, а также все те же беглые крестьяне, так называемые пришлые люди, которые для облегчения преступных посягательств нередко переодевались в стрельцов и под их видом грабили припозднившихся горожан.

В больших городах существовали даже места концентрации «пришлых и лихих людей». В Москве, например, это были Немецкая слобода и деревни за Серпуховской заставой. Позже местом сбора профессиональных преступников в Москве стал знаменитый Тишинский рынок, в Петербурге — кабаки, вольные дома, торговые бани, рынки, харчевни.

О размахе профессиональной преступности в то время может свидетельствовать, например, тот факт, что в конце XVIII в. представители Устюжного уезда приезжали в Москву с челобитной на разбойников, в которой указывали, что пропившиеся крестьяне собирались в группы по 20 человек и занимались разбоями, налагая на целые деревни огромные выкупы. Можно с определенными оговорками утверждать, что, наверное, именно тогда было положено начало отечественному рэкету.

Преступность в России в 1-й половине XIX века формировалась в условиях кризиса феодально-крепостнической системы с преимущественно аграрным населением. В стране существовали прочные патриархальные традиции и нравы. Учитывая, что профессиональная преступность является в большей мере городской, необходимо рассмотреть ее структуру и количественные показатели в крупных городах России. По данным М.Н. Гернета, в 1829 г. в Петербургской городской тюрьме содержалось 3 858 мужчин и 685 женщин. Из них за кражу было осуждено около 800 человек (683 мужчины и 106 женщин), за грабежи — 32 человека и столько же за мошенничество.

В первой половине XIX в. из числа преступников, сосланных в Сибирь за двадцать лет, больше половины приходилось на осужденных за кражи и мошенничество. Причем за грабеж и разбой осуждалось преступников в 2 раза больше, чем за убийство. В целом же можно утверждать, что профессиональная преступность носила корыстно-насильственный характер.

Очевидно, что примерно к этому времени следует отнести все возрастающую взаимообусловленность профессиональной и рецидивной преступности. Как правило, рецидивисты все чаще становились профессиональными преступниками, специализируясь на совершении однотипных преступлений, постоянно совершенствуя и оттачивая свое преступное мастерство.

Отмена крепостного права в 1861 г. вызвала огромные миграционные процессы. Стали появляться рецидивисты и профессиональные преступники из дворян и купцов, которые многократно совершали подлоги кредитных бумаг, карточное мошенничество, карманные и квартирные кражи.

В среднем за год полиция Петербурга задерживала свыше 100 рецидивистов и профессиональных преступников, часто с использованием созданной в 60-х годах XIX в. фотокартотеки воров.

Возраст профессиональных преступников конца XIX в. составлял: от 22 до 30 лет (30,1% от их общего числа); от 30 до 40 лет (26,4%). Больше половины из числа осужденных преступников специализировались на совершении однородных преступлений.

Развитие преступности в пореформенный период в России (вторая половина XIX века) характеризуется резким увеличением роста преступности в городах. С 1868 г. все виды преступлений возросли в несколько раз. Количество убийств возросло более чем в 10 раз, различных видов краж — в пять раз. Преступность в России постоянно возрастала до конца XIX века. Она значительно опережала темпы роста населения. Ее увеличение происходило за счет имущественных преступлений.

По имеющейся в литературе информации, в середине 30-х годов в результате укрепления государства и внутренних противоречий в преступной среде прежние преступные сообщества стали распадаться. В их мире появились новые лидеры, именующие себя «урками» и создающие свое окружение из числа воров. Эти субъекты стали называться «ворами в законе», пользовались непререкаемым авторитетом и неприкосновенностью в криминальной среде. Появлению и укреплению позиций «воров в законе» способствовала деятельность советских правоохранительных органов, использовавших их для контроля над уголовным миром, противопоставляя их политическим преступникам. Также «авторитеты» использовались в оперативно-организационных целях для контроля за внутренним порядком в местах лишения свободы.

Подобная «государственная поддержка» значительно усилила «воровское движение», что неминуемо сказалось на уголовном терроре, развязанном против населения. Активизация профессиональных преступников в 40 — 50-е годы потребовала применения адекватных мер со стороны государственных органов.

Пленум Верховного Суда СССР 20 декабря 1936 г. отметил, что преступность в стране снизилась вдвое. Руководители правоохранительных органов и ученые, занимавшиеся вопросами борьбы с преступностью, необоснованно заявляли в то время, что с профессиональной преступностью в стране покончено. Подобная оценка, безусловно, не соответствовала действительности и нанесла существенный вред борьбе с преступностью, поскольку в течение длительного времени изменения в характере и структуре рецидивной и профессиональной преступности не изучались и не систематизировались.

Положение изменилось после принятия Указа Президиума Верховного Совета от 4 июня 1947 г., предусматривающего длительные сроки наказания за имущественные преступления. В 50 — 60-е годы усиливается борьба с преступностью. Было издано Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 25 октября 1956 г. «О мерах по улучшению работы МВД СССР», ставившее перед органами внутренних дел задачу по наведению в стране порядка. В отношении профессионального криминального мира был осуществлен комплекс репрессивных мер. В связи с изменениями в деятельности правоохранительных органов, а также с введением в действие основ уголовного и уголовно-процессуального законодательства СССР и союзных республик в стране в 1958 г. произошел распад и изменение в «воровских сообществах». К началу 60-х годов большинство «воров» и их сообщников отреклись от преступных обычаев. Оставшиеся же «воры в законе» были изолированы в тюрьмах.

Структурные изменения преступности, связанные с устойчивостью криминальной деятельности и, как следствие этого, стабильностью отдельных видов преступлений, не могли не отразиться на характере групповой преступности. Негативные тенденции, связанные с активизацией преступного профессионализма, оказались более заметными и ярче выраженными. Следует отметить тот факт, что устойчивость криминальной деятельности стала присуща также и несовершеннолетним правонарушителям. По данным проведенного исследования, удельный вес несовершеннолетних в числе организованных преступников составил 11%, среди квартирных воров достиг 19%, а карманных — 30%. Причем в последние годы отмечается заметный приток в среду карманников лиц в возрасте 14 — 16 лет, что создает предпосылки для их последующего рецидива и профессионализации. Специальный рецидив относится к очевидному показателю первого элемента криминального профессионализма.

В период 1997 — 2004 гг. в России ежегодно регистрировалось около 400 — 500 тыс. преступлений, совершенных лицами, ранее совершавшими преступления, на фоне устойчивой тенденции роста этого показателя. В современных условиях значительным потенциалом криминальной профессионализации обладают такие составы, как лжепредпринимательство; фиктивное банкротство; изготовление или сбыт поддельных денег, ценных бумаг, кредитных карт и иных платежных документов; легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем; преступления в сфере компьютерной информации <1>.

———————————

<1> Гуров А.И. Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века. М.: Юриспруденция, 2000. С. 215.

 

Во многих регионах России профессиональная криминальная среда, воровская мораль все более находят своих поклонников среди различных социальных слоев, особенно среди молодежи.

Кроме перечисленных категорий преступников, в последнее время все чаще о себе заявляет так называемая «нелегальная криминальная масса». Это лица, которые, во-первых, ранее не попадали в поле зрения оперативных служб МВД и не состоят на учете и, во-вторых, пока не интегрированы в известные устойчивые группировки профессиональных преступников. Как показывает практика, часть представителей этой категории вливается в дальнейшем в профессиональную преступную среду, другая часть становится «бандитами», третьи же остаются «нелегалами» до их задержания органами внутренних дел.

Таким образом, профессиональная преступность не есть простая совокупность преступных формирований и совершаемых ими преступлений. Это живой криминальный организм, жизнеспособность которого зависит не от уголовно-карательной практики, а от общественно-экономического, нравственно-духовного, политико-идеологического и судебно-правового состояния общества.

Литература

  1. Шигина Н.В. Основные факторы, детерминирующие профессиональную преступность. Причины профессиональной преступности. М., 2006.
  2. Шнайдер Р. Профессиональная преступность и ее предупреждение. М.: Юридическая литература, 2006.
  1. Алексеев А.И. К вопросу о совершенствовании законодательства о борьбе с рецидивом преступлений // Журнал российского права. 2008. N 6.

4. Чуфаровский Ю. Криминология в вопросах и ответах. М.: Проспект, 2014.

 

Н.И.Крюкова, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова», доктор юридических наук, профессор.

________________

Ключевые слова: профессиональная преступность, профессиональный преступник, бандит, «вор», «мошенник», «рецидивист».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code