Статья 1214 ГК РФ. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием

Комментарий к статье 1214

 

Норма, содержащаяся в рассматриваемой статье, является императивной, что говорит о том, что установить иное участники договора не вправе. В том числе они лишены возможности выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по договору о создании юридического лица с иностранным участием. Сделки, нарушающие данное требование, являются недействительными (ничтожными) как противоречащие закону.

Следует обратить внимание на то, что правило, включенное в рассматриваемую статью, действует независимо от вида создаваемого юридического лица, его организационно-правовой формы и пр.

 

Статья 1215. Сфера действия права, подлежащего применению к договору

 

Комментарий к статье 1215

 

  1. Право, подлежащее применению к договору (применимое право), может определяться, как уже отмечалось в настоящем издании, соглашением сторон, а также коллизионными нормами. Комментируемая статья посвящена кругу вопросов, на которые распространяется применимое право. Наименование статьи содержит оборот «право, подлежащее применению к договору», который требует уяснения с точки зрения значения содержащегося в нем термина «договор». Как известно, договор может рассматриваться одновременно и как сделка (юридический факт), и как договорное правоотношение, возникающее из такой сделки <1>. В комментируемой статье, как видно из перечня вопросов, регулируемых применимым правом, договор рассматривается одновременно как правоотношение и как сделка.

———————————

 

Примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

 

<1> Об этом см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 10 — 15.

 

Как отмечает Г.К. Дмитриева, право, компетентное регулировать обязательство, вытекающее из внешнеэкономической сделки, именуется обязательственным статутом сделки <1>. Пределы обязательственного статута сделок в ст. 566 ГК РСФСР 1964 г., как и в ст. 126 Основ гражданского законодательства 1961 г., а также в ст. ст. 165 — 166 Основ гражданского законодательства 1991 г., определялись лишь упоминанием о правах и обязанностях сторон.

———————————

<1> Международное частное право: Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М.: Проспект, 2000. С. 355.

 

Действующий ГК РФ, определяя сферу действия той или иной правовой системы в случае заключения договора, перечисляет целый ряд вопросов, регулируемых этой правовой системой. Данный перечень не является закрытым, напротив, предполагается возможность расширения сферы действия применимого права за счет иных вопросов.

Сходный принцип нашел отражение в содержании ст. 12 Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров 1986 г., в соответствии с которой право, применимое к договору купли-продажи, регулирует, в частности, толкование договора, права и обязательства сторон и исполнение договора, момент приобретения покупателем права на продукты, плоды и доходы, связанные с товарами, момент перехода на покупателя риска в отношении товаров, действительность и юридическую силу положений о сохранении права собственности на товары в отношениях между сторонами, последствия неисполнения договора, включая виды убытков, за которые может быть получена компенсация, без ущерба, однако, для процессуальных норм суда, различные способы погашения обязательств, а также сроки приобретательной и исковой давности, последствия ничтожности или недействительности договора. Как можно заметить, в российском ГК РФ к сфере действия применимого к договору права отнесены аналогичные вопросы <1>.

———————————

<1> Статья 32 Вводного закона к Гражданскому уложению Германии также содержит весьма похожий перечень вопросов, относящихся к сфере действия права, применимого к договору. См.: Международное частное право: иностранное законодательство. М.: Статут, 2000. С. 282.

 

Однако такой подход создает проблему конкуренции коллизионных норм в случае рассмотрения спора, вытекающего из договора. В соответствии со ст. 1202 ГК РФ определяется право, подлежащее применению к объему правоспособности юридического лица, а также к последствиям выхода его органа или представителя за пределы своих полномочий. В то же время несоблюдение требований применимого права, относящихся к указанным вопросам, может повлечь или не повлечь недействительность заключенного юридическим лицом договора. Правила ст. ст. 1210 — 1214, 1216 ГК РФ могут определить право, применимое к договору, а в силу ст. 1215 ГК РФ к сфере действия этого права может быть отнесена недействительность договора.

В науке международного частного права эта проблема освещена широко. Так, Д. Чешир и П. Норт указывали, что «обстоятельства иногда могут требовать, чтобы разные вопросы регулировались разными правовыми системами. Например, вопросы о том, состоялось ли соглашение, обладают ли стороны право- и дееспособностью, действителен ли договор с формальной точки зрения и как следует толковать данную статью договора, необязательно будут регулироваться одним и тем же правом» <1>.

———————————

<1> Чешир Д., Норт П. Международное частное право. М.: Прогресс, 1982. С. 243 — 244.

 

Как отмечал Л.А. Лунц, не все вопросы сделок подчинены их обязательственному статуту. При этом он приводил в качестве примеров вопросы правосубъектности организации, формы и порядка подписания сделок <1>.

———————————

<1> См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. Т. 2. М.: Спарк, 2002. С. 514 — 515.

 

  1. Прежде всего к вопросам, регулируемым применимым к договору правом, отнесена природа договора («толкование договора»). Действительно, разрешение спора по существу невозможно без определения того, к какому виду договоров относится соглашение сторон и что является его целью. Российское право ориентирует суд на установление волеизъявления сторон, поскольку в соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. В то же время, например, § 133 Германского гражданского уложения закрепляет правило о том, что при толковании волеизъявления необходимо следовать действительной воле, не придерживаясь буквального смысла выражений. В соответствии со ст. 1156 Французского гражданского кодекса при рассмотрении соглашений в первую очередь необходимо исследовать, каково было обоюдное намерение договаривающихся сторон, а не останавливаться на буквальном смысле выражений. Выражения, которые могут быть поняты в двух смыслах, должны пониматься в таком смысле, который в наибольшей степени подходит к существу договора.

Положения ст. 8 Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. несколько отличаются от норм российского гражданского законодательства. Конвенционные нормы отдают приоритет намерению (воле) стороны, о котором другая сторона знала или не могла не знать. Принцип толкования «заявления или иного поведения стороны», закрепленный в Конвенции, принято считать «средним» между теорией воли и теорией волеизъявления <1>.

———————————

 

Примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

 

<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 220.

 

Если применимое право определено, то суд может установить, какие правовые последствия стороны создали путем заключения договора, сравнив его с теми или иными институтами договорного права применимой национальной правовой системы. Этим же правом должны определяться и критерии толкования договора: теория «воли», теория «волеизъявления» или иная. Так, например, если применимым правом будет право Германии, то суд, отталкиваясь от принципа, закрепленного в § 133 ГГУ и установив действительную волю сторон, должен квалифицировать совершенную ими сделку по германскому праву.

Установив, какой именно договор заключили стороны, суд, руководствуясь той же национальной правовой системой — применимым к договору правом, определяет права и обязанности сторон (содержание договорного правоотношения), порядок исполнения договорного обязательства, последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, а также основания и последствия прекращения договора.

  1. В качестве одного из вопросов, входящих в сферу действия применимого права, российский законодатель указывает последствия недействительности договора. Вместе с тем основания, по которым тот или иной договор мог бы являться или быть признанным недействительным, в комментируемой статье не упомянуты в числе вопросов, относящихся к сфере действия применимого права.

Между тем основания недействительности сделок в правовых системах различны. Так, например, в соответствии с § 138 ГГУ сделка, по которой одно лицо, пользуясь стесненным положением, неопытностью, легкомыслием или слабоволием другого, в обмен на какое-либо предоставление со своей стороны заставляет его пообещать либо предоставить себе или третьему лицу имущественные выгоды, явно несоразмерные указанному предоставлению, является недействительной. Российское право не содержит правил о невыгодных сделках, совершенных лицом неопытным, легкомысленным или слабовольным. Кроме того, в силу ст. 179 ГК РФ кабальная сделка — сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась, — не является ничтожной, она может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Н.Г. Вилкова приводит пример, касающийся права, применимого к вопросам действительности сделки. Иностранный ответчик заявил, что иск не признает, так как договор, из которого возник спор, от его имени подписан лицом, которое не получало полномочий на подписание договора. При определении действительности договора арбитры руководствовались правом страны места учреждения фирмы ответчика. В данном случае обязательственный статут сделки не сыграл роли при решении вопроса о ее действительности. Как указывает при этом Н.Г. Вилкова, «сфера действия права, подлежащего применению к договору, затрагивает именно обязательственные отношения сторон такого договора» <1>.

———————————

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. М.: Контракт; ИНФРА-М, 2004.

 

Однако М.Г. Розенберг полагает, что в сферу действия права, применимого к договору, включаются вопросы, связанные с заключением договора и признанием его действительным или недействительным <1>.

———————————

<1> Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского и Е.А. Суханова. С. 450.

 

С учетом оговорки, содержащейся в комментируемой статье и определяющей сферу действия права, подлежащего применению к договору в соответствии с правилами ст. ст. 1210 — 1214, 1216 ГК РФ, необходимо считать, что пределы обязательственного статута сделки ограничены действием иных коллизионных норм, в том числе норм, определяющих личный статут сторон сделки.

  1. К сфере действия права, применимого к договору, следует отнести также исковую давность в правоотношениях, вытекающих из договора. Как уже отмечалось, перечень вопросов, отнесенных к обязательственному статуту сделки комментируемой статьей, не является закрытым. С учетом положений ст. 1208 ГК РФ, в силу которой исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению, следует считать, что обязательственный статут включает в себя вопросы исковой давности <1>. Как отмечал Л.А. Лунц, «при этом иностранная квалификация исковой давности как института процессуального права не препятствует тому, чтобы наш суд или арбитраж применил сроки давности по соответствующему иностранному праву» <2>.

———————————

<1> Об этом см.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1998. С. 208.

<2> Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. Т. 2. С. 510 — 511.

 

Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования

 

Комментарий к статье 1216

 

  1. Настоящая статья устанавливает коллизионные нормы применительно к одному из способов перемены лиц в обязательстве — уступке требования. В ранее действовавшем законодательстве (ГК РСФСР 1964 г., Основах гражданского законодательства 1991 г.) подобной нормы не существовало. Однако по-прежнему в ГК РФ нет специальных норм о переводе долга. В зарубежном праве отношения, связанные с переводом долга, как правило, подчиняются праву, применимому к сделке.

Положения о перемене лиц в обязательствах содержатся и в международных договорах, в частности в Конвенции о Единообразном законе о переводном и простом векселе (Женева, 1930), в Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам (Рим, 1980), в Конвенции УНИДРУА по международным факторным операциям (факторингу) (Оттава, 1988), в Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле (Нью-Йорк, 2001) и др.

Уступка требования возможна как на основании сделки, так и в силу закона и представляет собой замену кредитора в обязательстве в полном объеме требования или частичном. Исходя из п. 1 комментируемой статьи можно сделать вывод о применении ее положений к уступке требования, возникающей из договора. Совершение сделки уступки требования представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права (требования) обязательства по передаче цессионарию права (требования).

Норма п. 1 комментируемой статьи дает возможность цеденту и цессионарию право выбора, подлежащее применению к договору права. При отсутствии такового к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан, т.е. право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Для договора уступки права это цедент. Для некоторых стран характерна коллизионная привязка к праву, применяемому к договору, требование из которого является предметом уступки, а подп. 9 п. 3 ст. 1211 ГК РФ предусматривает специальную коллизионную привязку к праву страны финансового агента применительно к договору финансирования под уступку денежного требования. В судебной практике тем не менее имеют место попытки применения норм комментируемой статьи и к этому договору, именуемому в зарубежном праве договором факторинга, с учетом даты вступления в силу части третьей ГК РФ (1 марта 2002 г.) <1>.

———————————

<1> Постановления ФАС Дальневосточного округа от 17 апреля 2007 г. N Ф03-А51/07-1/1122, от 27 июня и 4 июля 2006 г. N Ф03-А51/06-1/1760 по делу N А51-6886/98-8-246.

 

На основании п. 1 настоящей статьи согласно ст. 1215 ГК РФ определяются:

1) толкование договора;

2) права и обязанности сторон договора, кроме прав и обязанностей нового кредитора и должника;

3) исполнение договора, кроме исполнения обязательства должника перед новым кредитором;

4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора, кроме отношений между цессионарием и должником;

5) прекращение договора, кроме отношений между цессионарием и должником;

6) последствия недействительности договора.

  1. В п. 2 комментируемой статьи содержатся исключения из общего правила, связанные с правом, которое применяется к уступаемому требованию, в связи с чем необходимо определить, право какой страны применяется к соответствующему обязательству. Если основанием возникновения обязательства является договор, применению подлежат нормы ст. ст. 1210 — 1214 ГК РФ. Пункт 2 настоящей статьи применяется к отношениям между новым кредитором и должником.

Допустимость уступки требования в российском законодательстве основывается на положениях ст. 383 ГК РФ, которая не допускает переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.

Отношения между новым кредитором и должником, в частности объем уступленного права (ст. ст. 384, 388 ГК), возможность должника предъявлять против нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора (ст. 386 ГК), порядок уведомления новым кредитором должника и др.

  1. Форма уступки требования (ст. 389 ГК) определяется в соответствии со ст. 1209 ГК РФ, согласно которой форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Аналогичное положение содержится во французском праве. Законодательство Швейцарии требует простую письменную форму, а немецкое не предусматривает специальных требований. В Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. <1> форма сделки определяется в зависимости от того, заключен ли договор об уступке между цедентом и цессионарием, находящимися в одном государстве либо в разных государствах, форма этого договора определяется с использованием коллизионных привязок к «праву, регулирующему договор», «праву страны места его заключения» либо «праву одного из государств» <2>.

———————————

<1> Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности (Нью-Йорк, 12 декабря 2001 г.).

<2> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. М.: Контракт; ИНФРА-М, 2004.

 

  1. Важный вывод относительно взаимосвязи договора цессии и предусмотренной в основном договоре арбитражной оговорки сделан в п. 15 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» <1>. Арбитражный суд оставляет без рассмотрения иск в случае цессии тогда, когда основной договор, по которому состоялась уступка права требования, содержал третейскую запись о передаче споров по сделке в международный коммерческий арбитраж.

———————————

<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.

 

Предъявляя иск в арбитражный суд Российской Федерации, цессионарий считал, что арбитражная оговорка как соглашение сторон является самостоятельным, не зависящим от основного договора условием и имеет не материально-правовой, а процессуальный характер, поэтому не могла быть передана ему по договору цессии.

Согласно ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Анализ указанной нормы и заключенного между сторонами договора цессии, которым предусмотрена также уступка права на предъявление исков, позволял сделать следующие выводы:

— предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору;

— сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не ущемляет прав цессионария и позволяет обеспечить надлежащую защиту интересов должника.

  1. Срок исковой давности по договорам уступки требования и перевода долга устанавливается в соответствии со ст. 1208 ГК РФ, согласно которой исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. В соответствии со ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

 

Статья 1217. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим из односторонних сделок

 

Комментарий к статье 1217

 

  1. Односторонняя сделка — сделка, для совершения которой достаточно волеизъявления одной стороны, — имеет свой статут, отличный от обязательственного статута договора. В качестве коллизионной привязки российский законодатель упоминает место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке. Однако условия такой односторонней сделки могут включать в себя оговорку о применимом праве, что допускает возможность отступления от указанной коллизионной нормы.

Российскому праву известно немало односторонних сделок: доверенность, завещание, банковская гарантия, объявление конкурса и др. По смыслу комментируемой статьи, содержащаяся в ней коллизионная привязка применима к любой односторонней сделке.

По общему правилу односторонняя сделка обязывает лишь лицо, ее совершившее, что обусловливает принцип связи сделки с местом жительства или местом деятельности стороны, обязанной по такой сделке. Такой же подход сложился и в международных обычаях. Так, в соответствии со ст. 10 Унифицированных правил по договорным гарантиям <1>, если в гарантии не указано право, которому она подчиняется, применимым правом будет право местонахождения гаранта. В случае если у гаранта более одного местонахождения, применимое право будет определяться по месту нахождения отделения, выдавшего гарантию.

———————————

<1> Международное частное право в документах: Сборник нормативных актов. Т. I. М.: Юристъ, 1996. С. 47 — 57.

 

Одним из видов односторонних сделок является вексель — ничем не обусловленное обязательство платить. Применение содержащегося в комментируемой статье коллизионного принципа к отношениям по векселю означает, что объем обязанностей векселедателя или плательщика определяется его местом жительства или местом его основной деятельности. Вместе с тем Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях (1930 г.) <1>, содержит особые коллизионные правила применительно к способности лица обязываться по переводному или простому векселю, форме, в которой приняты обязательства по переводному или простому векселю, обязательствам акцептанта переводного векселя и пр.

———————————

<1> Там же. С. 40 — 46.

 

  1. Иная коллизионная привязка применительно к односторонним сделкам может быть не только установлена условиями самой сделки, но и, как следует из комментируемой статьи, может вытекать из закона или существа сделки. В комментируемой статье содержится особое правило для срока действия доверенности и оснований ее прекращения — они определяются по праву места выдачи доверенности. Кроме того, в силу ст. 1224 ГК РФ способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта.

 

Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов

 

Комментарий к статье 1218

 

  1. Проценты по денежным обязательствам могут иметь разную правовую природу, в частности, как проценты за пользование денежными средствами; как проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств в соответствии со ст. 395 ГК РФ. Определение правовой природы осуществляется также по праву страны, подлежащему применению к соответствующему обязательству как основание взимания процентов.

Данная норма имеет в виду проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные российским законодательством в ст. 395 ГК РФ.

Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14 от 8 октября 1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» <1> дает возможность разграничения процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 Кодекса, которые по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК), кредитному договору (ст. 819 ГК) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК).

———————————

<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11.

 

  1. Комментируемая статья распространяется не только на договорные обязательства, но также на обязательства из причинения вреда, неосновательного обогащения и др. Так, при определении процентов из неосновательного обогащения данный процент следует рассматривать как обязательство, возникающее вследствие неосновательного обогащения; к таким обязательствам в силу п. 1 ст. 1223 ГК РФ применяется право страны, где обогащение имело место.

Нормы о процентах по денежным обязательствам предусмотрены и в международных договорах; в частности, в соответствии с п. 1 ст. 84 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., «если продавец обязан возвратить цену, он должен также уплатить проценты с нее, считая с даты уплаты цены». Согласно ст. 78 Конвенции, если сторона допустила просрочку в уплате цены или иной суммы, другая сторона имеет право на проценты с просроченной суммы без ущерба для любого требования о возмещении убытков, которые могут быть взысканы на основании ст. 74. Вместе с тем Венская конвенция не регулирует вопрос о размере ставки процентов годовых, подлежащей использованию. С учетом п. 2 ст. 7 Венской конвенции этот вопрос решается на основе субсидиарно применяемого национального права.

  1. Проценты годовых при неплатеже предусмотрены ст. 7.4.9 Принципов УНИДРУА 1994 г.), согласно которой, если сторона не уплачивает денежную сумму, когда наступает срок платежа, потерпевшая сторона имеет право на проценты годовых на эту сумму с момента наступления срока платежа до момента уплаты, независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж. Размер процентов годовых должен составлять среднюю банковскую ставку по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующую в отношении валюты платежа в месте платежа, либо если такая ставка отсутствует в этом месте, то такую же ставку в государстве валюты платежа. При отсутствии такой ставки в любом из этих мест в качестве ставки процентов годовых должна применяться соответствующая ставка, установленная законом государства валюты платежа.
  2. Относительно учета норм валютного законодательства в обязательствах, осложненных иностранным элементом, п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» дается разъяснение, что в случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте (ст. 317) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам на день исполнения денежного обязательства в месте нахождения кредитора, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора.

Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам.

 

Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

 

Комментарий к статье 1219

 

  1. Статьи 1219 — 1223 ГК РФ содержат коллизионные нормы, посвященные регулированию внедоговорных обязательств. Было бы неправильно сказать, что коллизионное регулирование данных отношений ранее было неизвестно международному частному праву Российской Федерации. Еще в ГК РСФСР 1964 г. содержалась ст. 566.4 «Закон, применяемый к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда», в соответствии с которой права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определялись по закону страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. В последующем данная норма была воспроизведена в ст. 167 Основ гражданского законодательства 1991 г., в которой вместо слова «закон» законодатель использовал термин «право».

Принципиальным отличием правового регулирования, представленного в п. 1 комментируемой статьи, по сравнению с ранее действовавшими коллизионными нормами является возможность применения не только права страны, где имел место деликт, являющийся основанием для требования о возмещении вреда, но и права государства, где наступил этот вред. Предоставление альтернативы в выборе двух правовых систем и закрепление такого коллизионного регулирования в российском законодательстве являются отражением общемировой тенденции гибкого, позволяющего учитывать конкретные фактические обстоятельства коллизионного регулирования.

Иллюстрацией обоснованности такого подхода могут служить разнообразные жизненные ситуации, связанные с дорожно-транспортными происшествиями, когда на территории, например, Украины происходит столкновение двух автомобилей, принадлежащих гражданам разных государств, а последствия этого столкновения — причинение вреда здоровью — проявляются уже на территории России. В этой ситуации суд РФ может применить либо право Украины, либо право России.

Следует отметить, что возможность применения права страны, где наступил вред, подчиняется определенному условию: причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. При этом законодатель не возлагает бремя доказывания предвидения наступления вреда на самого причинителя вреда (делинквента). Следовательно, можно говорить о том, что сам истец, предъявляя иск к ответчику-делинквенту о возмещении вреда и настаивая на применении права страны, где наступил вред, должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик должен был предвидеть наступление вреда в данной стране. Такими доказательствами могут быть объяснения истца о том, что делинквент имел достоверную информацию о маршруте истца или о месте его проживания, а соответственно и предвидел или должен был предвидеть тот факт, что вред может наступить в другой стране, отличной от страны места причинения вреда.

Анализ п. 1 комментируемой статьи показывает, что не только истец, но и ответчик может ходатайствовать о применении права страны, где наступил вред. Кроме того, данное право может быть применено и по инициативе суда. В любом случае окончательное решение вопроса о том, какое право будет применяться к деликтному обязательству, зависит от усмотрения суда.

Следует обратить внимание на то, что в коллизионной привязке комментируемой нормы законодатель использует глагол «может быть». Это значит, что суд не обязан применять право страны, где наступил вред, даже если было соблюдено условие о предвидении наступления вреда в этой стране.

Обоснованность выбора одной из двух правовых систем в конечном счете должна определяться с учетом решения задач, стоящих перед гражданским судопроизводством, которые закреплены в ст. 2 ГПК РФ. К этим задачам относится правильное и своевременное рассмотрение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав физических и юридических лиц. В случае если одна из сторон будет не согласна с мнением судьи, выбравшим одну из двух правовых систем, указанных в п. 1 комментируемой статьи, она может указать это в апелляционной или кассационной жалобе на решение по существу.

Страной места причинения вреда может быть не только государство, где наступил вред здоровью потерпевшего, но и государство, на территории которого был причинен вред имуществу потерпевшего.

  1. В п. 2 комментируемой статьи закрепляется норма, являющаяся специальной по отношению к общей норме, содержащейся в п. 1 этой статьи. Речь идет о безальтернативном применении права того государства, гражданами или юридическими лицами которого являются оба участника деликтного правоотношения. В этом случае не имеет правового значения государство, на территории которого был причинен вред, или государство, на территории которого вред наступил.

Дополнительно в п. 2 законодатель формулирует еще одно положение: если стороны не являются гражданами одного государства, но имеют место жительства в одной стране, то обязательным является применение права страны, на территории которой они проживают. Это правило регулирует отношения только с участием физических лиц.

  1. В п. 3 комментируемой статьи получила закрепление «автономия воли сторон», действующая в сфере деликтных правоотношений, что с точки зрения характеристики российского законодательства по международному частному праву является прогрессивным шагом и представляет собой новеллу коллизионного регулирования деликтных отношений в России. Данный подход полностью соответствует правовым позициям, изложенным в законодательстве иностранных государств, на что обращают внимание многие авторы <1>.

———————————

 

Примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт, 2004.

 

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья / Отв. ред. Л.П. Ануфриева. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 543 (автор комментария к ст. 1219 — Е.В. Кабатова); Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей. В 3 т. Т. 3 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт-Издат, 2005. С. 440 — 441 (автор комментария к ст. 1219 — А.В. Банковский).

 

Суть этой новеллы состоит в том, что участникам деликтного обязательства предоставляется право договориться о применении права страны суда. Этот выбор, помимо ограничения указанием на право страны суда, законодатель ограничил еще одним условием: участники деликта могут договориться о применении права страны суда только после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекшего причинение вреда. Это ограничение является вполне разумным, учитывая принципиальную разницу между договорными и внедоговорными отношениями, которые нельзя планировать.

 

Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

 

Комментарий к статье 1220

 

  1. Включение комментируемой статьи в ГК РФ является существенным подспорьем для правоприменителя и тех лиц, которые заинтересованы в рассмотрении дела, связанного с деликтным обязательством международного характера. Законодатель очерчивает круг тех отношений, которые определяются на основе деликтного статута — права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.

Несмотря на то что перечень указанных отношений является примерным, что подтверждается употреблением в комментируемой норме наречия «в частности», перечисленные отношения затрагивают основные вопросы, возникающие в связи с рассмотрением дел подобной категории.

  1. Подпункт 1 комментируемой статьи — способность лица нести ответственность за причиненный вред (что в науке гражданского права именуется деликтоспособностью причинителя вреда) — является важным, поскольку норма, сформулированная в нем, представляет собой специальное правило определения деликтоспособности, отличное от правила определения общегражданской дееспособности, закрепленного в ст. 1195 ГК РФ. С закреплением данной нормы деликтоспособность причинителя вреда будет определяться не по указанной статье, предусматривающей определение дееспособности физического лица по личному закону, которым является закон гражданства, а по праву, выбранному по правилам ст. 1219 ГК РФ и применимому к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.
  2. В содержание деликтного статута включается вопрос о возложении ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда. В российском праве деликтоспособность в полном объеме признается за лицами, достигшими 18-летнего возраста. Возможность возложения ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда, по российскому праву возникает в случае, например, причинения вреда малолетними, несовершеннолетними или недееспособными лицами (ст. ст. 1073 — 1078 ГК). Учитывая, что в праве иностранных государств возложение ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда, может подчиняться другим правилам, включение этого вопроса в комментируемую статью имеет практическое значение. К числу других правил может относиться, в частности, условие об установлении вины родителей или опекунов в том, что они не обеспечили надлежащий контроль за детьми или опекаемыми лицами, чем способствовали причинению вреда.
  3. Содержанием деликтного статута, раскрываемого в комментируемой статье, помимо двух указанных вопросов, является определение оснований ответственности, оснований ограничения ответственности, оснований освобождения от ответственности, а также способов возмещения вреда, объема и размера возмещения вреда.

Говоря об основаниях ответственности, следует помнить о необходимости установления противоправности поведения причинителя вреда, об определении его вины и установлении причинной связи между противоправным поведением и причиненным вредом.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code