Глава 68. ПРАВО, ПОДЛЕЖАЩЕЕ ПРИМЕНЕНИЮ К ИМУЩЕСТВЕННЫМ И ЛИЧНЫМ НЕИМУЩЕСТВЕННЫМ ОТНОШЕНИЯМ

Статья 1205 ГК РФ. Общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам

 

Комментарий к статье 1205

 

  1. Комментируемая глава включает систему коллизионного регулирования одних из самых распространенных отношений гражданского права, представляющих без преувеличения центральный институт гражданского права Российской Федерации и гражданского права других государств. Статья 1205, открывающая эту главу, закрепляет универсальные положения о выборе применимого права к вещным правам на движимое и недвижимое имущество.

Как новеллы российского коллизионного законодательства исследователи комментируют нормы, закрепленные в ст. ст. 1205 — 1207 ГК РФ, в которых указывается на выбор права не только применительно к праву собственности (как было ранее в Основах гражданского законодательства 1991 г.), но и применительно к другим вещным правам <1>.

———————————

<1> См. по этому поводу: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под общ. ред. А.П. Сергеева. М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. С. 243 — 248; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей. В 3 т. Т. 3 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт-Издат, 2005. С. 377 — 386.

 

В комментируемой статье закрепляется коллизионная норма, определяющая выбор права для содержания, осуществления и защиты вещных прав на недвижимое и движимое имущество. Здесь получил закрепление уже давно сложившийся и отраженный в законодательстве большинства государств закон места нахождения вещи — lex rei sitae. Анализ новых источников по международному частному праву иностранных государств (Кодекса международного частного права Болгарии 2005 г., Закона о международном частном праве Украины 2005 г., Кодекса о международном частном праве и международном гражданском процессе Турции 2007 г.) подтверждает универсальность и незаменимость данного коллизионного принципа — закона места нахождения вещи — для регулирования вещных отношений.

В Российской Федерации к вещным правам, перечень которых в соответствии с п. 1 ст. 216 ГК РФ не является исчерпывающим, относятся право пожизненного наследуемого владения земельным участком (ст. 265 ГК), право постоянного (бессрочного) пользования землей (ст. 268 ГК), право хозяйственного ведения (ст. 294 ГК), право оперативного управления (ст. 296 ГК), сервитуты (ст. ст. 274 — 277 ГК). Исходя из смысла п. 1 комментируемой статьи, все вопросы, связанные с определением содержания вещных прав (т.е. с определением правомочий собственника или установлением правомочий обладателя другими вещными правами), будут решаться по принципу lex rei sitae.

Универсальность принципа lex rei sitae вместе с тем не означает невозможность существования исключений из него. В российском законодательстве такие исключения предусмотрены и отражены в последующих статьях. Одним из подобных исключений является нераспространение принципа lex rei sitae на отношения, регулирующие возникновение и прекращение вещных прав, чему посвящена ст. 1206 ГК РФ (см. соответствующий комментарий). Другое исключение касается определенного вида недвижимого имущества, которое подлежит государственной регистрации и коллизионное регулирование которого подчиняется праву государства, где это имущество зарегистрировано. Этим вопросам посвящена ст. 1207 ГК РФ (см. соответствующий комментарий).

При всей очевидности и определенности формулы места нахождения вещи трудности могут возникать на практике с определением территории государства нахождения движимого имущества. Учитывая имманентно присущее движимому имуществу свойство перемещения, определение места нахождения такого имущества в каждом конкретном случае будет обусловлено потребностью представлять соответствующие доказательства.

  1. В п. 2 комментируемой статьи закрепляется принцип, по которому происходит квалификация имущества как движимого или недвижимого. В российской науке гражданского права предусмотрены различные классификации вещей или имущества, различаются главная вещь и ее принадлежность; вещь делимая и неделимая, простая и сложная; вещи неизъятые, ограниченно изъятые и полностью изъятые из оборота. В комментируемой статье речь идет о квалификации вещей только как движимого и недвижимого имущества, в связи с чем возникает определенный пробел, который при отсутствии других норм придется восполнять путем аналогии закона с использованием закрепленного в настоящей статье положения об определении права по месту нахождения вещи. В этом смысле показательна позиция украинского законодателя, который аналогичное правило квалификации имущества изложил в следующей редакции: «Принадлежность имущества к движимым или недвижимым вещам, а также иная классификация имущества определяются правом государства, в котором это имущество находится» (п. 2 ст. 38 Закона о международном частном праве Украины 2005 г.).

Оценивая значение п. 2 комментируемой статьи, нелишне напомнить, что в правовых системах разных государств существует большой разброс в отнесении вещей, обладающих внешними признаками движимого имущества, к категории недвижимости, и наоборот. Так, в российском праве (ст. 130 ГК) к категории недвижимости законодатель относит вещи, являющиеся по своей природе движимыми вещами, которые в праве других государств могут рассматриваться как движимые вещи. К таким вещам относятся подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, предприятия как имущественный комплекс. В праве других государств также наблюдается подобная «метаморфоза», но превращающая в недвижимые вещи другие виды имущества. Уже стали хрестоматийными примеры о том, что в Испании недвижимыми вещами признаются машины и инструменты, во Франции — скот, сельскохозяйственные машины, звери в лесу.

 

Статья 1206. Право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав

 

Комментарий к статье 1206

 

  1. Положение, сформулированное в п. 1 комментируемой статьи, представляет собой специальную коллизионную норму, исключающую применение п. 1 ст. 1205 ГК РФ к возникновению и прекращению вещных прав. Аналогичная норма была закреплена и в п. 2 ст. 164 Основ гражданского законодательства 1991 г., поэтому положение п. 1 комментируемой статьи не является каким-то новым решением коллизионного регулирования рассматриваемых отношений. Единственным добавлением к указанной норме стало указание на включение в объект регулирования, помимо права собственности, других вещных прав.

Суд в Российской Федерации, рассматривая дело о возникновении или прекращении вещных прав, должен дать квалификацию юридическим действиям, послужившим основанием для возникновения или прекращения вещных прав, не по праву государства, где эти действия совершались, а по праву государства, на территории которого находилось имущество в момент, когда эти действия совершались.

  1. «Вещи в пути» посвящена норма, закрепленная в п. 2 комментируемой статьи, значение которой состоит в привязке возникновения и прекращения вещных прав по сделке, заключаемой в отношении движимого имущества, находящегося в пути, к праву государства отправления вещи. Необходимо отметить, что в законодательстве других государств возникновение и прекращение вещных прав на «вещь в пути» встречаются и другие привязки. Так, в Кодексе международного частного права Болгарии 2005 г. данные отношения регулируются правом государства места назначения вещи.

Как и в п. 1 комментируемой статьи, в данном пункте, помимо закрепления указанной коллизионной нормы, законодатель предусматривает возможность иного коллизионного регулирования, что следует из дополнения «если иное не предусмотрено законом». Этим «иным» является случай, когда стороны договора в силу автономии воли выбирают право, которое будет применяться к возникновению и прекращению вещных прав на движимое имущество, находящееся в пути (п. 1 ст. 1210 ГК).

  1. Коллизионная норма, закрепленная в п. 3 комментируемой статьи, посвящена частному случаю возникновения вещных прав на имущество в силу приобретательной давности. Это основание возникновения вещных прав известно законодательству многих государств, по-разному определяющих условия возникновения вещных прав в силу приобретательной давности, а также сроки давности, устанавливаемые, как правило, отдельно для движимого и недвижимого имущества. Вместе с тем коллизионное регулирование указанного отношения предусмотрено далеко не во всех национальных источниках по международному частному праву. К примеру, в Кодексе о международном частном праве и международном гражданском процессе Турции 2007 г. специального коллизионного регулирования случаев с приобретательной давностью не содержится.

Российская коллизионная норма определяет возникновение вещных прав в силу приобретательной давности по праву государства, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности. При этом, как обращают внимание специалисты, на усмотрение суда остается решение вопроса о возможности суммирования сроков владения имуществом, перемещавшимся с территории одного государства на территорию другого государства. Очевидно, в этом случае будет работать система суммирования сроков, что в принципе отражает сущность института приобретательной давности.

 

Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические объекты

 

Комментарий к статье 1207

 

  1. Императивная коллизионная норма, закрепленная в комментируемой статье, отражает позицию российского законодателя, как, впрочем, и позицию законодателей других государств, состоящую в особом контроле за сделками, предметом которых являются такие специфические объекты, как воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Все указанные объекты в силу своей материальной ценности и особого хозяйственного значения требуют государственной регистрации. Этим обусловлено специальное коллизионное регулирование содержания вещных прав, а также осуществления и защиты вещных прав на указанные объекты.

Российская Федерация не является исключением в мировом сообществе, требуя обязательной государственной регистрации таких специфических видов имущества, которые перечисляются в комментируемой статье. Помимо национальных источников, к которым относятся Закон РФ о космической деятельности 1993 г., Воздушный кодекс РФ 1997 г., Кодекс торгового мореплавания РФ 1999 г., требования об обязательной регистрации рассматриваемых объектов содержатся во многих международных источниках. К их числу относятся Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.; Международная конвенция об условиях регистрации судов 1986 г.; Международная конвенция о морских залогах и ипотеках 1993 г., в которых участвует Российская Федерация. В связи с этим необходимо иметь в виду, что в случае, когда Российская Федерация является участницей международного договора, соблюдение правил о регистрации данных специфических объектов должно осуществляться в соответствии с международными нормами.

  1. К вопросам, которые будут определяться по праву места регистрации указанных в комментируемой статье объектов, относятся вопросы, связанные не только с установлением содержания вещных прав, их осуществлением и защитой, но и с определением видов вещных прав на данные объекты, регулированием порядка возникновения, изменения и прекращения вещных прав. К вещным правам на указанные объекты относятся такие известные российскому гражданскому праву вещные права, как право хозяйственного ведения, право оперативного управления, ипотека.

Определяя компетентное право, регулирующее вещные права на объекты, перечисленные в комментируемой статье, следует помнить еще об одном важном моменте. Коллизионное регулирование для двух из перечисленных видов объектов — для морских судов и судов внутреннего плавания — содержится не только в настоящей статье, но и в ст. 415 КТМ РФ. Коллизионной привязкой в этом случае является не закон места регистрации указанных объектов, а закон государства флага судна. Несмотря на, казалось бы, другую формулу прикрепления, получившую закрепление в ст. 415 КТМ РФ, противоречия между нормами ГК РФ и нормами КТМ РФ не возникает. Это объясняется тем, что право судна плавать под Государственным флагом России обусловлено необходимостью регистрировать судно в судовом реестре РФ.

 

Статья 1208. Право, подлежащее применению к исковой давности

 

Комментарий к статье 1208

 

  1. Положение комментируемой статьи устанавливает традиционную коллизионную привязку, которая определяется по праву страны, применяемому к соответствующим отношениям. Ранее ст. 159 Основ гражданского законодательства 1991 г. особое внимание уделяла требованиям, на которые исковая давность не распространялась и которые определялись по советскому праву.
  2. Сроки исковой давности в Российской Федерации в целом являются весьма непродолжительными по сравнению с другими странами. Так, по разным категориям споров законодательство Швейцарии устанавливает до 10 лет, Республики Корея — 20 лет, Великобритании — шесть лет, Японии — пять лет.

При определении сроков исковой давности иностранное право подлежит применению с учетом коллизионных привязок, на основе которых определяется право страны, подлежащее применению к соответствующему отношению. Так, например, в Постановлении ФАС Московского округа от 25 мая 2009 г. N КА-А40/4142-09 по делу N А40-28575/08-129-83 отмечается, что довод о возможности применения иностранного права при определении сроков исковой давности только в том случае, если местом заключения договора является иностранное государство, противоречит положениям комментируемой статьи.

Несмотря на то что в российском праве нормы об исковой давности относятся к императивным, положения ст. 1192 ГК РФ не применяются. Исковая давность, как ее продолжительность, так и другие моменты (исчисление, приостановление, перерыв, восстановление, требования, на которые исковая давность не распространяется, и т.д.) определяются по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению, как на основании принципа выбора права сторонами, так и на основании коллизионных привязок (см. комментарий к ст. ст. 1210 — 1214, 1216 ГК). При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению к договору праве используется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договоров (ст. 1211 ГК).

  1. В отличие от российского права в ряде стран институт исковой давности относится к категории не материального, а процессуального права, например в Великобритании и США, в связи с чем необходимо учитывать, что процессуальные отношения, как правило, регулируются исключительно законодательством страны суда. В то же время в большинстве стран, где исковая давность рассматривается в качестве института процессуального права, имеет место тенденция применения подхода о выборе закона.

В числе международных договоров, посвященных вопросам исковой давности, можно выделить Конвенцию об исковой давности в международной купле-продаже товаров (Нью-Йорк, 14 июня 1974 г.) <1>, которую СССР подписал 4 июня 1974 г., но до настоящего времени она не ратифицирована. Названная Конвенция имеет значение для российских участников договорных отношений в том случае, если их контрагенты имеют предприятие в стране, право которого применимо к данному контракту при наличии следующих условий: государство участвует не только в Конвенции, но и в Протоколе к ней 1980 г. и при этом не сделало оговорку, исключающую применение Конвенции к контрактам, коммерческие предприятия сторон которых находятся в государствах, не участвующих в Конвенции. Положения Конвенции применяются в отношении договоров с участием российских предпринимателей, если они регулируются правом Аргентины, Республики Беларусь, Венгрии, Гвинеи, Египта, Кубы, Мексики и других стран. Согласно ст. 8 данной Конвенции срок исковой давности устанавливается в четыре года. При этом согласно ст. 23 независимо от положений настоящей Конвенции срок исковой давности в любом случае истекает не позднее 10 лет со дня, когда началось его течение. Многие другие положения Конвенции существенно отличаются от норм российского законодательства, что препятствует ее ратификации.

———————————

<1> Вестник ВАС РФ. 1993. N 9.

 

Нормы об исковой давности содержатся и в других международных договорах, в частности ст. 43 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.), п. «з» ст. 11 Соглашения стран СНГ от 20 марта 1992 г. «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» <1>, ст. 32 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (Женева, 19 мая 1956 г.) <2> и др.

———————————

<1> Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество». 1992. N 4.

<2> См.: Международные перевозки грузов. СПб., 1993.

 

Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки

 

Комментарий к статье 1209

 

  1. Положения комментируемой статьи не новы. В Основах гражданского законодательства 1991 г. (ст. 165) содержались аналогичные коллизионные нормы. Правда, в отношении формы внешнеэкономических сделок, заключаемых советскими юридическими лицами и гражданами независимо от места совершения этих сделок, действовала привязка к законодательству Союза ССР.

Подобные коллизионные привязки закреплены во многих международных договорах. В частности, в п. п. «г», «д» ст. 11 Соглашения от 20 марта 1992 г. «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» установлено, что форма сделки определяется по законодательству места ее совершения. Форма сделок по поводу строений, другого недвижимого имущества и прав на него определяется по законодательству места нахождения такого имущества, а форма и срок действия доверенности определяются по законодательству государства, на территории которого выдана доверенность. Статьи 39, 40 Минской конвенции о правовой помощи стран СНГ повторяют данные положения.

  1. Комментируемая статья применяется как к односторонним сделкам, так и к договорам независимо от того, указаны они в настоящей главе или нет. В соответствии с принципом свободы договора стороны могут заключить в том числе и непоименованный договор.
  2. Основная коллизионная привязка отсылает к праву места совершения сделки. Так, местом совершения сделки в нотариальной форме является место ее удостоверения у нотариуса. Несмотря на то что государственная регистрация не порождает новую форму сделки, требование о государственной регистрации должно также подчиняться праву места ее совершения; для недвижимого имущества это страна нахождения недвижимого имущества, внесения недвижимого имущества в государственный реестр.

Местом совершения сделки определяются и понятие сделки, ее форма, реквизиты, государственная регистрация с учетом других требований к оформлению сделки. Так, в соответствии со п. 1 ст. 160 ГК РФ законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки, что свидетельствует о применении в Российской Федерации к требованиям о печати, бланке сделки требований права места ее совершения.

За рубежом могут быть предусмотрены и другие требования. Так, при рассмотрении вопроса о несоответствии договора, заключенного на территории Российской Федерации, и передаточного распоряжения законодательству острова Мэн арбитражный суд со ссылкой на п. 1 ст. 1209 ГК РФ сделал вывод, что российское право не устанавливает такой специальной формы документа, как «договор за печатью», соответственно специальные требования к порядку заключения таких договоров и последствия заключения договора в такой форме, определенные законодательством острова Мэн, к рассматриваемому договору не применяются <1>.

———————————

<1> Определение ВАС РФ от 5 марта 2007 г. N 16036/06 по делу N А40-63779/04-27-306.

 

  1. Требования российского права к форме сделок предусмотрены как ст. ст. 158 — 164 ГК РФ, так и другими нормативными правовыми актами. Применительно к отдельным видам сделок в законодательстве могут содержаться иные коллизионные привязки, например в отношении завещания (см. комментарий к ст. 1224 ГК).
  2. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен внешнеэкономическим сделкам, понятие которых в законодательстве отсутствует.

В Федеральном законе от 18 июля 1999 г. N 183-ФЗ «Об экспортном контроле» <1> дается понятие внешнеэкономической деятельности, под которой понимается внешнеторговая, инвестиционная и иная деятельность, включая производственную кооперацию, в области международного обмена товарами, информацией, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (правами на них).

———————————

<1> Собрание законодательства РФ. 1999. N 30. Ст. 3774.

 

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» приводит понятие внешнеторговой деятельности как деятельности по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью. В науке выделяют самые разнообразные признаки внешнеэкономической сделки, из которых выводится ее понятие <1>.

———————————

<1> См., например: Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994. С. 72; Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. Т. 1. М.: Спарк, 2002. С. 446; Звеков В.П. Международное частное право: Учебник. М., 2004. С. 360 — 361; и др.

 

Обобщая различные точки зрения и обращаясь к Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., применяемой к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, целесообразно в качестве двух основных признаков внешнеэкономической сделки выделить:

— ведение участниками сделки предпринимательской деятельности на территории разных государств;

— связь с перемещением имущества (в широком смысле слова) через государственные границы.

Как отмечается в п. 2 ст. 1 Венской конвенции, то обстоятельство, что коммерческие предприятия сторон находятся в разных государствах, не принимается во внимание, если это не вытекает ни из их договора, ни из имевших место до или в момент его заключения деловых отношений или обмена информацией между сторонами.

Было бы целесообразно в законодательстве использовать термин «сделка, осложненная иностранным элементом», охватывающий сделки с участием субъектов предпринимательской деятельности, и выделять ее подвиды, например внешнеторговую сделку, т.е. сделку, связанную с перемещением товара через государственные границы, заключаемую между субъектами предпринимательской деятельности, и другие виды сделок.

  1. Требование п. 2 комментируемой статьи корреспондирует п. 3 ст. 162 ГК РФ, в котором установлены последствия несоблюдения простой письменной формы внешнеэкономической сделки. Такая сделка является недействительной. Как отмечается в Концепции развития гражданского законодательства, «данное правило было введено в отечественный правопорядок в условиях государственной монополии внешней торговли и отражало особое отношение государства к внешнеэкономическим сделкам. В настоящее время подобное регулирование является редкостью среди развитых правопорядков. Выделение особых последствий несоблюдения простой письменной формы для внешнеэкономических сделок по сравнению с обычными сделками в современных рыночных условиях ничем не оправданно и ставит стороны внешнеэкономических сделок в неравное положение по сравнению со сторонами обычных сделок». При исключении п. 3 из ст. 162 ГК РФ, как предлагается Концепцией, необходимость в норме п. 2 настоящей статьи в целом отпадет, учитывая, что не всегда однозначно можно определить, является сделка внешнеэкономической или нет.

Формально не утратило силу письмо ЦБ РФ от 15 июля 1996 г. N 300 «О Рекомендациях по минимальным требованиям к обязательным реквизитам и форме внешнеторговых контрактов» <1>, содержащее требования к реквизитам внешнеэкономических сделок, призванных обеспечить защиту государственных интересов и интересов российских предприятий при осуществлении внешнеэкономической деятельности, а по существу — основные (не только существенные) условия договоров.

———————————

<1> Вестник Банка России. 1996. N 33.

 

  1. Положения Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. <1> менее жестки к форме сделки по сравнению с российским законодательством. Согласно ст. 11 Конвенции не требуется, чтобы договор купли-продажи заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся иному требованию в отношении формы. Он может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания.

———————————

<1> Вестник ВАС РФ. 1994. N 1.

 

Учитывая нормы ст. 12 Венской конвенции, Российская Федерация (в 1990 г. — СССР) присоединилась к Конвенции с оговоркой о неприменении ст. 11, т.е. об императивном характере письменной формы сделки. Любое положение ст. ст. 11, 29 или ч. II настоящей Конвенции, которое допускает, чтобы договор купли-продажи, его изменение или прекращение соглашением сторон либо оферта, акцепт или любое иное выражение намерения совершались не в письменной, а в любой форме, неприменимо, если хотя бы одна из сторон имеет свое коммерческое предприятие в Договаривающемся Государстве, сделавшем заявление на основании ст. 96 настоящей Конвенции. Стороны не могут отступать от настоящей статьи или изменять ее действие.

При этом из ст. 13 Конвенции следует, что под «письменной формой» договора понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу. Заключение внешнеэкономического договора посредством передачи документов по факсимильной связи не влечет признания его недействительным в связи с несоблюдением формы договора. Это положение корреспондирует п. 2 ст. 434 ГК РФ, согласно которому договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

  1. Согласно п. 3 рассматриваемой статьи форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, — российскому праву. (Об отнесении имущества к недвижимому см. комментарий к ст. 1205 ГК.) Это положение охватывает и требования к государственной регистрации сделки. Согласно п. 1 ст. 164 ГК РФ сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных ст. 131 ГК РФ и Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

К сделкам, подлежащим государственной регистрации, в отношении недвижимого имущества, находящегося в Российской Федерации, относятся:

— договор об ипотеке — залоге недвижимого имущества (ст. 339 ГК);

— договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры (п. 2 ст. 558 ГК);

— договор продажи предприятия (п. 3 ст. 560 ГК);

— договор дарения недвижимого имущества (п. 3 ст. 574 ГК);

— договор ренты, объектом которого является недвижимость (ст. 584 ГК);

— договор пожизненного содержания с иждивением (ст. 601 ГК);

— договор аренды недвижимого имущества, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 609, п. 2 ст. 651 ГК);

— договор аренды предприятия (п. 2 ст. 658 ГК);

— договор доверительного управления недвижимым имуществом (п. 2 ст. 1017 ГК).

Аналогичное требование подлежит применению и к договору участия в долевом строительстве (ст. 17 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» <1>).

———————————

<1> Собрание законодательства РФ. 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 40.

 

Независимо от гражданства и места жительства участников сделки такой договор подлежит регистрации, поскольку объект недвижимого имущества внесен в государственный реестр прав на недвижимое имущество.

Подобное требование должно быть учтено применительно не только к недвижимости, но и к зарегистрированным в Российской Федерации результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации, в частности к договорам коммерческой концессии (п. 2 ст. 1028 ГК); договорам об отчуждении исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, подлежащие государственной регистрации (п. п. 2, 3 ст. 1232 ГК); лицензионным и сублицензионным договорам в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, подлежащих государственной регистрации (п. п. 2, 3 ст. 1232 ГК); договорам залога в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, подлежащих государственной регистрации (п. п. 2, 3 ст. 1232 ГК).

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code