Раздел VI. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

ВВОДНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

 

  1. Термин «международное частное право» редко встречается в отечественном законодательстве и лишь в 2001 г. впервые был использован в качестве названия одной из основных структурных единиц ГК РФ — раздела VI. Термин этот многозначен, и поэтому важно представлять себе, в каком значении он употребляется в данном случае.

В юридической литературе, особенно в учебной, под названием «международное частное право» нередко объединяют изложение всего, что имеет отношение к особенностям регулирования частноправовых отношений (гражданских, семейных, трудовых), так или иначе осложненных иностранным элементом, — отношений с участием иностранцев, использованием находящегося за границей имущества и т.п. Международное частное право в таком его понимании включает и коллизионное право, и вопросы международной унификации частного права, и специальные положения процессуального права о разрешении споров с участием иностранцев, и правила о статусе и процедуре международных коммерческих арбитражей.

В доктрине, прежде всего западной, понятие международного частного права чаще всего означает коллизионное право вместе с тесно примыкающим к нему так называемым правом иностранцев, определяющим частноправовой статус иностранцев, иностранных юридических лиц и лиц без гражданства (апатридов). Значительную часть «права иностранцев» составляют не коллизионные, а материальные нормы национального частного права (о предоставлении национального режима, его ограничениях и др.).

В самом узком значении, равнозначном понятию коллизионного права, термин «международное частное право» используется в некоторых современных международных договорах об унификации гражданского права, в том числе и тех, участницей которых является Российская Федерация. В этих случаях на основании «права, применимого в силу норм международного частного права», участникам соответствующей конвенции предлагается разрешать «вопросы, относящиеся к предмету регулирования» конвенции, но прямо в ней не разрешенные <1>.

———————————

<1> Такие положения есть, например, в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, принятой в Вене 11 апреля 1980 г. (далее — Венская конвенция) (п. 2 ст. 7), и в подписанной Россией, но не ратифицированной Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах, принятой в Нью-Йорке 23 ноября 2005 г. (п. 2 ст. 5). В Венской конвенции, кроме того, установлено, что сфера ее действия может зависеть от применения «согласно международному частному праву» права Договаривающегося государства (подп. «в» п. 1 ст. 1).

 

В отечественной науке с 40-х гг. прошлого столетия господствует представление о международном частном праве как области (отрасли) частного права (или подотрасли одной из отраслей частного права — гражданского, семейного), объединяющей и материальные, и коллизионные нормы права (но не процессуальные и не нормы об арбитраже), специально предназначенные для регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом.

При таком понимании международного частного права, основанном на представлении о единстве его предмета регулирования («частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом»), состав международного частного права образуют нормы права, в которых используются разные методы (способы) регулирования названных отношений: прямое регулирование национальным правом, международная унификация права, коллизионный метод, автономия воли и др.

Название разд. VI ГК РФ отражает последнюю из изложенных концепций понятия международного частного права. Несмотря на то что основное содержание этого раздела составляют коллизионные нормы российского права, в нем впервые определенно сформулировано подчиненное значение коллизионного метода регулирования по отношению к юридически превалирующему методу унификации материальных норм гражданского права в международных договорах Российской Федерации (п. 3 ст. 1186 ГК). Допуская в п. 1 ст. 1186 определение применимого права «на основании международных договоров Российской Федерации», ГК РФ тем самым включает в состав российского международного частного права унифицированные коллизионные нормы. В комментируемом разделе имеются так называемые нормы прямого действия (см. вторую фразу ст. 1196 и — в сочетании с п. 3 ст. 162 — п. 2 ст. 1209 ГК). Целый ряд норм разд. VI регламентирует действие принципа автономии воли (см. ст. ст. 1210, 1211, п. 3 ст. 1219, п. 2 ст. 1221, п. 1 ст. 1223 ГК).

  1. Своим названием комментируемый раздел обязан не только отражению в его содержании господствующего в отечественной доктрине представления о международном частном праве, но и тому, что в ГК РФ впервые выделены и структурно обособлены общие положения международного частного права (гл. 66, ст. ст. 1186 — 1194). Большинство их являются общими по отношению к коллизионным нормам российского права, но некоторые, как уже отмечалось, выходят за эти рамки.
  2. Наряду с ГК РФ нормы международного частного права содержит ряд других российских законов. В нашем законодательстве с 20-х гг. прошлого столетия традиционно существует свод норм международного частного морского права. В настоящее время они установлены в ст. ст. 414 — 427 гл. XXVI «Применимое право» Кодекса торгового мореплавания 1999 г. (далее — КТМ). Есть отдельные нормы международного частного права и в других законах. В Концепции развития гражданского законодательства РФ, одобренной Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г., обращается внимание на ряд таких «отдельных, установленных в разное время, разнородных по существу» норм <1>. В связи с этим в Концепции отмечается, что «при необходимости сохранения в указанных и других законах правил международного частного права как норм специальных по отношению к нормам ГК, в этих законах целесообразно прямо указать на применение к соответствующим отношениям, осложненным иностранным элементом, также общих правил раздела VI ГК (выделено нами. — Л.М.)» <2>.

———————————

<1> В Законах РФ от 29 мая 1992 г. N 2872-1 «О залоге» (ст. 10) и от 20 августа 1993 г. N 5663-1 «О космической деятельности» (ст. 28), в Федеральных законах от 3 августа 1995 г. N 123-ФЗ «О племенном животноводстве» (ст. ст. 43, 46) и от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (ст. 27.2) и др. (Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / Исслед. центр частного права при Президенте Российской Федерации. М.: Статут; КонсультантПлюс, 2009. С. 155).

<2> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. С. 155.

 

В данном случае под «общими правилами раздела VI ГК» в Концепции имеются в виду не только «общие положения» гл. 66 Кодекса, но и все нормы этого раздела как общие по отношению к другим нормам отечественного международного частного права, находящимся вне ГК РФ. Это общее значение норм комментируемого раздела выражается в разных связях и отношениях, которые обнаруживаются при взаимодействии норм разд. VI ГК с нормами других законов, например коллизионными нормами гл. XXVI КТМ:

1) общие положения гл. 66 ГК РФ являются в равной мере общими как для специальных правил, помещенных в гл. 67 и 68 этого Кодекса, так и для всех коллизионных норм КТМ. И в отношении последних правила о квалификации (ст. 1187), взаимности (ст. 1183), об обратной отсылке (ст. 1190), о публичном порядке (ст. 1193) и другие действуют так же, как в отношении коллизионных норм самого ГК РФ;

2) регулируемые КТМ «имущественные отношения, возникающие из торгового мореплавания» (п. 2 ст. 1 КТМ), для которых в этом Кодексе специальные коллизионные нормы не предусмотрены (например, отношения по договору о ледокольной проводке судна — см. ст. 418 КТМ), подпадают под действие коллизионных норм ГК РФ (в данном примере — о праве, применимом к отношениям сторон по договору, установленным в ст. ст. 1210, 1211 ГК и др.);

3) неполнота имеющегося в КТМ коллизионного регулирования может быть восполнена субсидиарным применением более детальных коллизионных правил ГК РФ. Так, в КТМ имеются свои правила о праве, применимом к отношениям, возникающим из столкновения судов (ст. 420), во многом отличающиеся от коллизионных норм ГК РФ о праве, подлежащем применению к деликтным обязательствам (ст. 1219). Но при этом к отношениям, возникшим из столкновения судов, могут быть дополнительно применены правила ГК РФ о выборе права сторонами такого обязательства (п. 3 ст. 1219) и о содержании деликтного статута (ст. 1220).

Выводы в приведенных примерах могут быть обоснованы еще и имеющимися в КТМ (п. 2 ст. 1) двумя важными нормами о том, что гражданско-правовые отношения, возникающие из торгового мореплавания, регулируются КТМ «в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации», и о субсидиарном применении гражданского законодательства Российской Федерации к таким отношениям, когда они «не регулируются или не полностью регулируются» КТМ. Однако нет оснований не исходить из тех же принципов при определении соотношения норм разд. VI ГК РФ с нормами международного частного права других российских законов.

4. Семейное законодательство обособлено от Гражданского, и Семейный кодекс РФ имеет свою систему коллизионных норм в разд. VII «Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства» (ст. ст. 156 — 167). Благодаря тому что в ст. 4 СК РФ предусмотрено субсидиарное применение гражданского законодательства к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, подпадающим под действие СК РФ, но семейным законодательством не урегулированным, нормы разд. VII СК РФ находятся с нормами разд. VI ГК РФ в таком же соотношении, как и нормы международного частного права других гражданских законов (см. п. 3 настоящего комментария).

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code