КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПО ПРИЗНАКАМ СУБЪЕКТА

Как известно, уголовно-правовые нормы, содержащиеся в уголовном кодексе РФ, имеют трехзвенную структуру и состоят из гипотезы ( условий, при которых действует норма), диспозиции (описания преступного деяния) и санкции (вида и размера наказания).

Наибольшую проблему для правоприменителя представляет толкование или, проще сказать, «уяснение для себя» именно описание преступного деяния, содержащееся в конкретном составе особенной части уголовного кодекса. Указанное явление связано с тем фактом, что большая часть составов имеет исключительно размытую и непонятную диспозицию, как по описанию самого преступного деяния, так и по описанию субъекта конкретного преступления.

Ярким примером такого «странного» поведения законодателя является содержание диспозиции ч.1 ст.131 УК РФ — изнасилование, т. е. половое сношение с применением насилия или угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей.

Исходя из способа изложения преступного деяния, данная диспозиция относится к так называемым описательным диспозициям, т. е. не отсылает к какой-либо иной норме или части нормы, а также иному нормативному акту, а сама раскрывает сущность преступления.

Таким образом, по мнению законодателя, понятия и термины, изложенные в основном составе статьи 131 УК РФ, достаточно просты и понятны, и применение данной нормы (предусматривающей в особо квалифицированном составе наказание в виде лишения свободы сроком до пятнадцати лет) не должно вызывать вопросов.

Непонятно, какими мотивами руководствовался законодатель, описывая преступное деяние, используя термин «половое сношение» и не указывая, кто же это действие совершает.

Что такое «половое сношение»; в чем конкретно могут выражаться действия, подпадающие под этот термин; кто может совершить эти действия?

Понятно, что можно лишь догадаться, о чем идет речь, но категория «догадаться» по нашему мнению недопустима, когда речь идет о применении уголовного закона.

Пытаясь исправить явный пробел законодателя, Верховный суд РФ в своем Постановлении от 15.06.04 г. № 11, раскрывая понятие «половое сношение», указал, что под половым сношением следует понимать совершение полового акта между мужчиной и женщиной [Постановление Пленума … , 2004].

Однако, что же такое «половой акт» в контексте ст. 131 УК РФ вновь не раскрыл. Чем термин «половой акт» более понятен термина «половое сношение», и можно ли сделать вывод, что исполнителем (соисполнителем) данного преступления может быть только мужчина? Более того, в приведенном Постановлении указано, что «групповым изнасилованием… должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу». При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании.

Данное разъяснение зачастую трактуется как возможность признания женщины соисполнителем, а следовательно, говоря прямо, исполнителем изнасилования. Иными словами, исполнителем преступления, признается лицо, которое физически не имеет возможности выполнить общественно опасное деяние, описанное в диспозиции ч. 1 ст. 131 УК РФ, а именно «половое сношение».

По нашему мнению, причина кроется в толковании объективной стороны изнасилования. Нельзя однозначно согласиться с тем, уже ставшим догматическим мнением, что изнасилование объективно есть сложное составное деяние, складывающееся из непосредственно полового акта и трех альтернативных признаков именно объективной стороны: насилия, угрозы применения насилия, беспомощного состояния потерпевшей.

Исходя из этого, как правоприменитель, так и основная часть юристов полагает, что раз женщина может выполнить одну из трех вышеперечисленных частей объективной стороны, то, соответственно, она может быть и соисполнителем изнасилования, что, бесспорно, соответствует доктрине уголовного права.

Однако считаем, что непосредственная суть изнасилования заключается именно в половом сношении против воли женщины, а насилие, его угроза либо беспомощное состояние, описанные в диспозиции, это лишь способы совершения данного преступления, включенные законодателем в качестве обязательных признаков основного состава, и достаточность выполнения только их для признания действий соисполнительством — вопрос на сегодняшний день спорный, не смотря на вышеприведенное мнение Верховного суда.

В науке уголовного права на этот счет высказываются прямо противоположные мнения.

Так, по мнению И.М. Тяжковой, субъект изнасилования специальный. Им может быть лицо мужского пола… При групповом изнасиловании в качестве соисполнителей по ст. 131 УК РФ могут быть привлечены к ответственности и лица женского пола, достигшие 14-летнего возраста. С учетом положений ч. 3 ст. 34 УК РФ данная позиция противоречит уголовному закону, согласно которому лица, не являющиеся специальными субъектами (женщина), не могут быть признаны соисполнителями.

Обоснованно существует мнение, что женщина может быть признана только соучастником, поскольку биологически не может совершить половой акт с потерпевшей.

В уголовном законе четко указано, что изнасилование — это половое сношение, что, в свою очередь, медицински определяется как естественное совокупление мужчины и женщины в конкретно указанной анатомической форме. Все иные действия, направленные на удовлетворение половой потребности, половым сношением не являются [1].

Кроме того, потерпевшей при изнасиловании может быть только женщина.

Полагаем абсолютно необоснованным и нелогичным механически проецировать на состав изнасилования общую доктрину о том, что исполнителем преступления может быть не только лицо, непосредственно его исполняющее (например при краже — производящее изъятие имущества), но также и лица, оказывающее прямое содействие непосредственно на месте преступления (взлом препятствий, подстраховывание и т. п.). Нельзя забывать, что и тот, кто взламывает препятствия, и тот, кто подстраховывает, физически способны как участвовать в хищении, так и выполнить любую его фазу самостоятельно, чего уж точно нельзя сказать о женщине, «участвующей» в изнасиловании.

Мы знаем, что в уголовном праве есть понятие специального субъекта, т. е. обладающего в отличие от общего (физическое лицо, вменяемость и возраст уголовной ответственности) какими-либо иными признаками. Бесспорно, что между женщиной и мужчиной есть явные отличия, особенно в контексте полового сношения. В частности, абсолютно аналогично в ключе субъекта как исполнителя преступления отличаются должностное лицо и не являющееся таковым, так как совершая аналогичные действия «в группе» с должностным и не обладающее соответствующими официальными полномочиями не может нести ответственность как исполнитель, даже если его действия были более активны соотносительно с должностным лицом [Постановление Пленума … , 2000].

Частично в пользу нашей позиции высказывался А.И. Рарог, по мнению которого исходя из буквального толкования ч. 4 ст. 34 УК РФ, действия «соисполнителя» женщины должны квалифицироваться как действия организатора, подстрекателя или пособника [4]

Полагаем, следует признать, что субъект преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ является специальным — мужчина, о чем следует прямо указать в диспозиции ч. 1 ст. 131 УК РФ. Соответственно, в случае непосредственного участия женщины в совершении изнасилования (насилие, угрозы), на последнюю надлежит распространять действие ч. 4 ст. 34 УК РФ, устанавливающей правило, согласно которому, лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность в качестве организатора, подстрекателя либо пособника.

Библиографический список

1. Авдеев М.И. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. — М., 1968.

2. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 15.06.2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 уголовного кодекса российской федерации» // Бюллетень Верховного суда РФ. — 2004. — № 8.

3. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10.02.2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // Бюллетень Верховного суда РФ. — 2000. — № 4.

4. Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. — СПб., 2003.

С.А.Гавриленков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code