Объективная истина в уголовном процессе

В статье дается понятие объективной истины, определяется ее место в системе уголовно-процессуальных ценностей, делается вывод об отсутствии необходимости изменений в УПК РФ.

 

Комитет Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству 19 марта 2014 г. провел «круглый стол» на тему «Введение института установления объективной истины по уголовному делу» <1>. Обсуждение данной проблематики на столь высоком уровне возобновило научную полемику вокруг института объективной истины, несколько поутихнувшую после вступления в силу УПК РФ. В новом на тот период процессуальном кодексе требование о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, содержавшееся в ст. 20 УПК РСФСР 1960 г., не нашло своего формально-правового закрепления. Напомним, что структурно эта норма помещалась в разделе первом «Общие положения», главе первой «Основные положения» и относилась практически всеми процессуалистами к процессуальному принципу установления объективной истины по уголовному делу. Так что же такое «объективная истина» и из-за чего «ломаются копья» в научных — и не только! — дискуссиях?

———————————

<1> http://www.duma.gov.ru/news/273/632941/?sphrase_id=1440552

 

Прежде всего объективная истина — это философская категория, являющаяся основой построения гносеологических концепций по вопросам возможности и пределах познания человеком окружающего мира. В отечественной процессуалистике, начиная с изданной в 1950 г. работы А.Я. Вышинского «Теория судебных доказательств в советском праве», фундаментальной и не потерявшей своей актуальности до настоящего времени монографии М.С. Строговича «Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе» 1955 г. и «библии» доказательственного права «Теория доказательств в советском уголовном процессе» 1968 и 1973 г., философская категория объективной истины излагалась в диалектическом или марксистско-ленинском определении, согласно которому она представляет собой «соответствие наших представлений с объективной природой вещей», верное отражение в сознании человека явлений мира (объективной реальности, существующей вне нас и не зависящей от нас) <2>.

———————————

<2> Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18. С. 143, 176.

 

Вместе с тем понятия объективной истины, данного в таком обобщенном виде, явно недостаточно для прикладного вида человеческой деятельности, и оно должно найти свое уточненное и конкретизированное толкование. Развивая понятие объективной истины, адаптируя его для целей уголовного судопроизводства, Н.А. Якубович отмечала: «Догадка, предположение, гипотеза могут быть истинны, т.е. соответствовать действительности, но, лишь будучи обоснованы, доказаны, они превратятся в достоверное знание», «можно познать и быть обладателем истинного знания «для себя», не заботясь о передаче и использовании этого знания другим, не стремясь обосновать, подтвердить, удостоверить, т.е. сделать его достоверным для всех» <3>.

———————————

<3> Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1973. С. 288.

 

Иными словами, объективная истина — это не только знания, верно отражающие объективную реальность, но и знания, зафиксированные определенным образом для их передачи; знания удостоверенные — основанные на совокупности доказательств.

Говоря об объективной истине как уголовно-процессуальном концепте, некоторые авторы, по нашему мнению, неосновательно упрощают проблему, даже, не побоюсь такой оценки, примитивизируют ее, сводя чуть ли не к вопросу: «Объективная истина — это хорошо или плохо?» Естественно, что, решая задачу в заданных условиях, сознание начинает строить ассоциативный и (или) антиассоциативный ряд: объективная истина; субъективная истина <4>; формальная истина <5>; неправда; обман; заблуждение. При подобной постановке вопроса рассуждение может привести к единственному умозаключению: объективная истина — это хорошо. А если так, то данный институт необходимо восстановить в УПК РФ, реанимировав ст. 20 УПК РСФСР 1960 г., адаптировав ее к современным условиям, включив в ряд норм, регламентирующих процедуру доказывания <6>. Однако с таким подходом категорически нельзя согласиться.

———————————

<4> Истинно то, что признаю я (…) — реальное положение вещей.

<5> Понятие формальной истины ярко и емко сформулировано М.Е. Салтыковым-Щедриным и вложено в уста его литературного героя: «Я смотрю на то только, соблюдены ли все формальности, и в этом отношении строг до педантизма. Если у меня в руках два свидетельские показания, надлежащим порядком оформленные, я доволен и пишу: есть; если нет их — я тоже доволен и пишу: нет. Какое мне дело до того, совершено ли преступление в действительности или нет» (орфография сохранена). Цит. по: Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 39.

<6> См.: Аргументы, приведенные депутатом Государственной Думы А. Ремезковым на «круглом столе»; пояснительная записка и законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины», размещенный на официальном сайте Следственного комитета Российской Федерации // www.sledcom.ru/discussions.

 

Методологически в первую очередь необходимо решить вопрос о месте объективной истины в системе теоретических основ уголовного судопроизводства. Объективная истина в специальной юридической литературе «рассматривается как: а) результат; б) цель; в) принцип» уголовного судопроизводства <7>. Раскроем содержание этих дефиниций.

———————————

<7> Буруленков Ю.П. Юридическое познание. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 165.

 

Результат — объективно достигнутое состояние; продукт процесса или деятельности, направленной на реализацию цели и применяющей для этого определенные средства <8>. «Цель — предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия. В качестве непосредственного мотива цель направляет и регулирует действия, пронизывает практику как внутренний закон» <9>. Нельзя не обратить внимания, что, раскрывая понятия «цель» и «результат», авторы философских словарей и энциклопедий истолковывают один термин через другой. Поэтому можно сказать, что цель — это предполагающийся результат, а результат — это реально достигнутая цель <10>.

———————————

<8> Философская энциклопедия: В 5 т. / Под ред. Ф.В. Константинова. М., 1967. Т. 4. С. 483.

<9> Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 4-е изд. М., 1981. С. 406 — 407.

<10> При этом следует помнить, что результат полученный (результат в собственном смысле слова) и результат планируемый (цель) в практической деятельности отличаются, а порой и разнятся до полной своей противоположности.

 

Принцип (от лат. principium — основа) — начало, основное положение, предпосылка, первооснова, основополагающее теоретическое знание <11>, руководящая идея, основное правило <12>. Говоря о понятии принципа уголовного судопроизводства, В.Т. Томин пишет: «Это ограниченная для отечественного мировоззрения, его традиций и прогнозируемого будущего идея максимальной для такого исследуемого объекта, как отечественный уголовный процесс, степени общности, проведенная в совокупности действующих норм и в практике их применения», ключевое значение имеет то обстоятельство, что процессуальный принцип объективно существует и его наличие не зависит от формального закрепления в норме декларативного характера <13>.

———————————

<11> Краткая философская энциклопедия. М., 1994. С. 363.

<12> Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 4-е изд. М., 1981. С. 294.

<13> Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. С. 117.

 

Понимая объективную истину как цель уголовного судопроизводства и (или) его результат, мы разрешаем вопрос о том, к чему будут стремиться в практической деятельности субъекты доказывания, осуществляющие уголовный процесс в силу занимаемой должности <14>. Может ли постанавливаться обвинительный приговор на соответствии наших знаний реальному положению вещей либо на догадке, предположении, вероятности, пусть и самой высокой степени. Поэтому следует согласиться с участником «круглого стола», депутатом Государственной Думы И. Сухаревым в том, что действующий УПК РФ содержит требования установления объективной истины как цели и (или) результата уголовного судопроизводства. Укажем некоторые, но наиболее значимые нормы этого института:

———————————

<14> См.: Ниесов В.А., Зубенко С.В. Правовое и информационное обеспечение доказательственной деятельности в уголовном процессе // Российская юстиция. 2009. N 5. Здесь под истиной как принципом все же подразумевается истина как цель. Истину как цель уголовного судопроизводства понимают О.Я. Баев и Д.А. Солодов См.: Криминалистический комментарий к процессуальному порядку производства следственных действий по УПК России // СПС «КонсультантПлюс». То, что истина — это цель судопроизводства, указывал и И.Л. Петрухин. См.: Прокурорский надзор и судебная власть: Учеб. пособ. М., 2001. С. 67.

 

— п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, признающий недопустимым доказательством показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе;

— подлежащие доказыванию обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК РФ;

— ст. 299 УПК РФ, в которой перечислены вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора, где, по сути, содержится матрица проверки соответствия знаний судьи реальному положению вещей. Если судья, задаваясь вопросами «доказано ли?», «имеются ли?», «подлежит ли?», во всех случаях, мотивируя данный ответ ссылками на исследованные в судебном заседании доказательства, ответит «да», то его знания, стало быть, соответствуют реальному положению вещей и подсудимого следует признать виновным. Представляется, что именно так понимали объективную истину как процессуальный концепт М.С. Строгович: «Обнаружение истины является ближайшей и непосредственной целью советского уголовного процесса» <15> и Л.Д. Кокарев: «Установление истины в уголовном судопроизводстве осуществляется посредством доказывания, которое заключается в собирании, проверке, оценке доказательств, в обосновании выводов по уголовному делу» <16>.

———————————

<15> Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М.: Изд. Академии наук СССР, 1955. С. 19.

<16> Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокарев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 180.

 

Совсем другое дело, когда объективная истина понимается как принцип уголовно-процессуальной деятельности — руководящее начало при принятии процессуально значимых решений, как окончательных, так и промежуточных. Соответственно, на следователя, дознавателя и лиц, осуществляющих непосредственный контроль за их деятельностью (руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания), возлагается «вина» за принятие решения о возбуждении уголовного дела, задержании, а тем более — заключении под стражу, предъявлении обвинения, если эти решении приняты на основании не истинных, а вероятностных знаний. Ключевое значение при таких условиях имеет то обстоятельство, что ошибочность принятого решения, возможно, и будет установлена, но только впоследствии. Если догадка и предположение правоприменителя окажутся верными, соответствуют реальному положению вещей, но решение принято без предусмотренных в законе процессуальных оснований, то оно будет признано правильным. Например, незаконность и необоснованность задержания обусловливается тем, что впоследствии установлена непричастность лица к совершенному преступлению либо недостаточность доказательств виновности. И это несмотря на то, что на него указали очевидцы и потерпевшие, на нем и его одежде обнаружены явные следы преступления.

Иначе говоря, восприятие объективной истины именно как принципа предполагает, что знания, которые благодаря оценке собранных на тот момент доказательств приобрел следователь, дознаватель с момента возбуждения уголовного дела и до направления уголовного дела прокурору с обвинительным заключением (актом), должны равняться знаниям суда при вынесении обвинительного приговора. В противном случае нарушается принцип объективной истины. А тогда критерием объективной истины, в практическом воплощении этого принципа, становятся решения лиц, осуществляющих процессуально значимые надзорно-контрольные полномочия. Досудебное производство превращается в определенном смысле в игру «угадайку». Укажем лишь некоторые варианты трансакций:

  1. Если уголовное дело прекращено, то, значит, оно незаконно возбуждено. Если же оно возбуждено законно и обоснованно, значит, незаконно и необоснованно прекращено.
  2. Если подозреваемый задержан, а ходатайство перед судом о его заключении под стражу не возбуждалось, то задержание произведено незаконно. Если же задержание законно, значит, подозреваемого следовало арестовать.
  3. Если прокурор не утвердил обвинительное заключение (акт), вернув дело для производства дополнительного расследования, значит, допущены процессуальные нарушения и ошибки при квалификации инкриминируемого деяния. Сказанное равно относится и к прокурору, получившему уголовное дело для устранения препятствий его рассмотрения судом. Если получил дело из суда, значит, напортачил.

К чему приводит подобная оценка решений, принимаемых в ходе досудебного производства? К беззаконию, выражающемуся в профанации реализации процессуальных норм. Уголовные дела возбуждаются только при ясной видимости их судебной перспективы, которая просматривается исключительно по незначительным преступлениям, совершенным в условиях очевидности. По преступлениям сложным, запутанным, где виновные лица с целью сокрытия преступной деятельности уничтожают следы, создают лжедоказательства, противодействуют расследованию, в возбуждении уголовных дел отказывается либо бесконечно ведутся доследственные проверки.

Таким образом, говоря об объективной истине как институте процессуального права, т.е. совокупности норм, регламентирующих близкие по правовой природе процессуальные правоотношения, связанные органическим единством, необходимо решить вопрос, каково место этого института в системе велений высокой степени общности. Таких, как процессуальные принципы и цели. Подчеркну, что автор настоящей статьи относится к меньшинству процессуалистов, разделяющих взгляды профессора В.Т. Томина, считающего, что веления высокой степени общности воздействуют на правоприменительную деятельность не непосредственно, а через частные нормы, прямо регулирующие процессуальные статусы и поведение должностных лиц и граждан <17>. Соответственно, конструируя процессуальные нормы-правила института объективной истины, возможно указать только на два подхода: признание объективной истины либо целью или результатом процессуальной деятельности, либо принципом уголовного судопроизводства.

———————————

<17> Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М., 2009. С. 130.

 

По нашему мнению, объективная истина никогда и ни при каких обстоятельствах не может являться основополагающим началом уголовного процесса — его принципом. Регламентация уголовно-процессуальных правоотношений необходима только для установления пути и способов движения по нему. Под способами движения подразумеваются различные ограничения: презумпции и процессуальные гарантии, через которые нельзя «переступать», так как подобные ограничения не более чем средства достижения цели. Вместе с тем возбуждение уголовного дела и расследование преступлений начинаются с вероятности, в одном случае близкой к неизвестности, а в другом — тяготеющей, но не равняющейся достоверности. По мере расследования, и то не во всех случаях, количественное накопление знаний обеспечивает качественный переход: от неизвестности к вероятности, от вероятности к достоверности. И только обвинительный приговор дает формально-юридическую оценку тому, что избранный путь был верен, а совокупность собранных доказательств достаточна для утверждения об обладании достоверными знаниями — достижении по делу объективной истины <18>.

———————————

<18> Мы ни разу не упомянули оправдательный приговор, но при данном виде приговора достижение объективной истины возможно только в отдельных случаях, когда достоверно установлено отсутствие события преступления или состава преступления. Вместе с тем оправдательный приговор может выноситься и в связи с недостижением объективной истины: вина лица не доказана в требуемом объеме, и вопрос о том, кто совершил преступление, остается открыт.

 

Объективная истина как принцип уголовного судопроизводства — это общее правило, не только связывающее дознавателя, следователя и судью ранее принятыми решениями, но и создающее в их лице коалицию, имеющую единый системный интерес. В силу этого союз официальных участников судопроизводства противопоставляется участникам, имеющим личные интересы. В частности, если обвиняемый заключен под стражу, то решение признается основанным на истинных знаниях, а продление этого срока должно, следовательно, происходить в «автоматическом» режиме, и, более того, арестованный ни при каких условиях не может оказаться невиновным. А тогда можно неоднократно возвращать дела на доследование, бесконечно отменять состоявшиеся приговоры, но если обвинение предъявлено, то лицо должно быть виновно, и если не по первоначально предъявленному обвинению, то в чем-то другом обязательно.

В последние несколько лет Е.А. Доля последовательно отстаивает необходимость возвращения института объективной истины в УПК РФ, в том числе поддерживая проект, разработанный Следственным комитетом <19>. Мы полностью разделяем выводы, содержащиеся в работах исследователя, так как объективная истина — где непосредственно <20>, а где опосредованно (исходя из общего смысла и содержания) — понимается им именно как цель уголовного судопроизводства, но никогда как его принцип. Однако в проекте федерального закона, обсуждавшемся на «круглом столе» в Государственной Думе, объективная истина, напротив, выступает и как цель уголовного судопроизводства, и как его принцип, что, как мы постарались обосновать, неверно.

———————————

<19> См.: Доля Е.А. Проблемы истины в современном уголовном судопроизводстве России // Сбор. мат. конф. «Современные проблемы развития уголовного процесса, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности». М., 2013. С. 44 — 59. Доля Е.А. В поддержку проекта закона, предусматривающего институт объективной истины в уголовном судопроизводстве // Российский следователь. 2014. N 7. С. 18 — 22.

<20> См.: Доля Е.А. К вопросу об истине в уголовном судопроизводстве России // Российский следователь. 2011. N 22. С. 9 — 12.

 

Нельзя также не сказать, что предлагающееся в названном проекте расширение института объективной истины как цели уголовного судопроизводства размоет конкретику норм-правил, разбавит их процессуальными декларациями. Например, что существенно, принципиально изменит ч. 1 ст. 243 УПК РФ, которая в редакции, предлагающейся в проекте СКР, дополнена тем, что председательствующий в судебном заседании не просто руководит его ходом, но и «принимает необходимые меры к всестороннему, полному и объективному выяснению всех обстоятельств уголовного дела»? Думается, в этом нет ничего нового, так как уже содержащиеся в УПК РФ ст. ст. 73 и 299 УПК РФ конкретно и определенно указывают на обстоятельства, подлежащие доказыванию, и вопросы, подлежащие разрешению при постановлении приговора.

 

Пристатейный библиографический список

  1. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокарев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.
  2. Буруленков Ю.П. Юридическое познание. М.: Юрлитинформ, 2014.
  3. Доля Е.А. В поддержку проекта закона, предусматривающего институт объективной истины в уголовном судопроизводстве // Российский следователь. 2014. N 7.
  4. Доля Е.А. К вопросу об истине в уголовном судопроизводстве России // Российский следователь. 2011. N 22.
  5. Доля Е.А. Проблемы истины в современном уголовном судопроизводстве России // Сбор. мат. конф. «Современные проблемы развития уголовного процесса, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности». М., 2013.
  6. Краткая философская энциклопедия. М., 1994.
  7. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18.
  8. Ниесов В.А., Зубенко С.В. Правовое и информационное обеспечение доказательственной деятельности в уголовном процессе // Российская юстиция. 2009. N 5.
  9. Прокурорский надзор и судебная власть: Учеб. пособ. М., 2001.
  10. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955.
  11. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1973.
  12. Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М., 2009.
  13. Философская энциклопедия: В 5 т. / Под ред. Ф.В. Константинова: М., 1967. Т. 4.

14. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 4-е изд. М., 1981.

И.В.Маслов

«Уголовное право», 2015, N 2

Ключевые слова: объективная истина, цель, результат, принцип уголовного судопроизводства.

Objective truth in criminal proceedings

I.V. Maslov

The article presents the concept of objective truth is determined by its place in the system of criminal procedure values, concludes that there is no need for changes in the Code.

Key words: objective truth, the goal, the result, the principle of criminal justice.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code