Как оценивается возможность регистрации товарного знака, представляющего собой название архитектурного памятника, являющегося знаменитым символом столицы иностранного государства

Вопрос 495.

Как оценивается возможность регистрации товарного знака, представляющего собой название архитектурного памятника, являющегося знаменитым символом столицы иностранного государства?

 

Ответ.

Подобная ситуация имела место при рассмотрении возражения, поданного компанией ArAnI Verwaltungs GmbH, Берлин, Германия, на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2012702472 с приоритетом от 02.02.2012 в отношении товаров 29, 30 и 32 классов МКТУ.

з277

В заключении по результатам экспертизы указано, что заявленное обозначение противоречит общественным интересам, так как оно в переводе с немецкого языка означает «Бранденбургские ворота», то есть представляет собой название архитектурного памятника, являющегося знаменитым символом города Берлина и Германии.

Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения, коллегия Палаты по патентным спорам отметила следующее.

Анализ заявленного обозначения показал, что оно само по себе в силу своего смыслового значения не носит какого-либо скандального характера и не имеется оснований полагать, что его регистрация в качестве товарного знака в отношении указанных в заявке товаров 29, 30 и 32 классов МКТУ на имя заявителя, местом нахождения которого является город Берлин в Германии, способна каким-либо образом затронуть те или иные интересы российского общества.

Напротив, следует отметить, что факт регистрации в Германии на имя заявителя серии товарных знаков, включающих заявленное обозначение, а также факты его использования на территории Российской Федерации, в том числе факт сертификации в Российской Федерации маркированной им продукции, свидетельствуют о том, что данное обозначение никак не воспринимается в России как противоречащее общественным интересам.

Так, в частности, из лицензионного соглашения следует, что право на использование принадлежащих заявителю товарных знаков «BRANDENBURGER TOR» было предоставлено им компании Safetrade Handels Import Export GmbH (Германия).

В заключенном между заявителем и данным лицензиатом соглашении указано, что они являются аффилированными лицами и осуществляют совместный бизнес по производству и продвижению пищевых продуктов, маркированных товарными знаками «BRANDENBURGER TOR», на территориях Германии и Российской Федерации. При этом стороны договорились о том, что указанные товарные знаки будут зарегистрированы в Германии и в России именно на имя заявителя, а компания Safetrade Handels Import Export GmbH заключит в интересах сторон договоры с заводом DMK Deutsches Milchkontor GmbH (Германия) и ООО «РУСАР Трейд» (Россия).

Положением пункта 3 данного соглашения прямо предусмотрено то, что компания Safetrade Handels Import Export GmbH выражает согласие на регистрацию в России на имя заявителя товарного знака по заявке N 2012702472.

Сертификат соответствия выдан в Российской Федерации на имя вышеупомянутого завода DMK Deutsches Milchkontor GmbH на производимые им сыры, маркированные обозначением «BRANDENBURGER TOR».

Из его письма также следует, что владельцем знака «BRANDENBURGER TOR» является именно заявитель, а завод DMK Deutsches Milchkontor GmbH выступает только производителем соответствующих товаров исключительно по заказу компании Safetrade Handels Import Export GmbH, являющейся дочерней компанией заявителя.

Вышеуказанная информация нашла свое отражение также и на этикетках товаров. Заявитель является владельцем домена «brandenburger-tor». Продукция предлагается к продаже, в частности, на сайте импортера в Российской Федерации — ООО «РУСАР Трейд».

Поставки в Россию указанных товаров, маркированных принадлежащими заявителю товарными знаками «BRANDENBURGER TOR», осуществляются в соответствии с контрактом и спецификацией вышеупомянутой дочерней компанией заявителя — компанией Safetrade Handels Import Export GmbH, а покупателем является импортер ООО «РУСАР Трейд».

Таможенные декларации свидетельствуют об исполнении данного контракта и фактах введения соответствующих товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Таким образом, коллегия Палаты по патентным спорам не имеет каких-либо оснований для признания заявленного обозначения противоречащим общественным интересам, то есть не соответствующим требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

 

Вопрос 496.

Каковы последствия в отношении товарных знаков при прекращении юридического лица?

 

Ответ.

Прекращение юридического лица может быть осуществлено в двух основных формах — реорганизации и ликвидации. Суд по интеллектуальным правам (решение от 15 апреля 2014 г. по делу N СИП-87/2014) рассмотрел иск ООО «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» об оспаривании решений Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) от 23.12.2013 N 2013021102 (496981), N 2013021100 (493314) об отказе в досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации N 493314, N 496981.

Заявитель указывает, что закрытое акционерное общество «САБМиллер РУС», являясь правообладателем товарного знака «AMBERWEISS» по свидетельству Российской Федерации N 493314 и комбинированного товарного знака со словесным элементом «AMBERWEISS» по свидетельству Российской Федерации N 496981 в отношении товаров 32 класса МКТУ, прекратило свою деятельность путем присоединения к пивоварне «Москва-Эфес», о чем 01.10.2013 внесена запись в единый государственный реестр юридических лиц. Принимая во внимание названные обстоятельства, положения подпункта 4 пункта 1 статьи 1514 ГК РФ и намерение использовать в своей деятельности товарный знак со словесным обозначением «AMBERWEISS», компания «Бизнесинвестгрупп» обратилась в Роспатент с заявлениями о досрочном прекращении правовой охраны названных товарных знаков общества «САБМиллер РУС», а также подала заявку N 2013735425 на регистрацию товарного знака с таким же словесным обозначением в отношении товаров 32 класса МКТУ. По мнению заявителя, отказывая в удовлетворении заявлений о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака, Роспатент неправильно применил вышеназванную норму материального права и неправомерно исходил из того, что в результате правопреемства правообладателем товарных знаков является пивоварня «Москва-Эфес».

Представитель Роспатента с заявленными требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать, сослался на то, что закрытое акционерное общество «САБМиллер РУС» прекратило свою деятельность в результате реорганизации в форме присоединения к пивоварне «Москва-Эфес», которая является правопреемником по всем правам и обязательствам общества «САБМиллер РУС», в том числе исключительным правам на товарные знаки.

При указанных обстоятельствах Роспатент полагает, что правомерно отказал в удовлетворении заявлений о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков, поскольку исключительное право на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 496981, N 493314 перешло к пивоварне «Москва-Эфес» в установленном законом порядке.

В Роспатент были представлены документы, из которых следует, что в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) 01.10.2013 в отношении общества «САБМиллер РУС» внесена запись о прекращении деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения. Одновременно в ЕГРЮЛ в отношении пивоварни «Москва-Эфес» внесена запись о реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица. Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении пивоварни «Москва-Эфес» это общество является правопреемником общества «САБМиллер РУС» при реорганизации в форме присоединения.

Кроме того, пивоварня «Москва-Эфес» указала, что 31.10.2013 в Роспатент было подано заявление о государственной регистрации перехода исключительного права без договора, в том числе на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 496981, N 493314.

По результатам рассмотрения заявления о государственной регистрации перехода исключительного права без договора Роспатентом было установлено, что общество «САБМиллер РУС» прекратило свою деятельность в связи с реорганизацией в форме присоединения к пивоварне «Москва-Эфес»; переход исключительного права без договора на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 496981, N 493314 от общества «САБМиллер РУС» к пивоварне «Москва-Эфес» зарегистрирован Роспатентом 25 ноября 2013 года за N РП0003580.

По результатам рассмотрения заявлений компании «Бизнесинвестгрупп» о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков Роспатентом приняты решения (уведомления) от 23.12.2013 N 2013021102 (496981), N 2013021100 (493314), которыми заявителю отказано в досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков в связи с отсутствием оснований считать прекращенным юридическое лицо — правообладателя. В решениях Роспатент указал, что согласно сведениям Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации правообладателем указанных товарных знаков является пивоварня «Москва-Эфес».

Не согласившись с решениями (уведомлениями) Роспатента, компания «Бизнесинвестгрупп» оспорила их в суде путем подачи заявления.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей органа, принявшего оспариваемые акты, оценив представленные доказательства в совокупности, суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению.

При проверке оспариваемого решения Роспатента на соответствие законам и иным нормативно-правовым актам судом установлено следующее.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 1514 ГК РФ правовая охрана товарного знака прекращается на основании решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в случае прекращения юридического лица — правообладателя или прекращения предпринимательской деятельности индивидуального предпринимателя — правообладателя.

Действующее гражданское законодательство прямо предусматривает возможность прекращения юридического лица в двух основных формах — реорганизации и ликвидации.

Прекращение деятельности юридического лица путем его ликвидации влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом (статья 61 ГК РФ). Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо — прекратившим существование после внесения об этом записи в единый государственный реестр юридических лиц.

В отличие от ликвидации, реорганизация предусматривает переход прав и обязанностей юридического лица, прекращающего свою деятельность, в порядке правопреемства к другим лицам. Реорганизация юридического лица может быть осуществлена в следующих формах: слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование (статья 57 ГК РФ).

При реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.

При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица в соответствии с передаточным актом (пункт 2 статьи 58 ГК РФ).

Как указано в статье 59 ГК РФ, передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами. Передаточный акт и разделительный баланс утверждаются учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшим решение о реорганизации юридических лиц, и представляются вместе с учредительными документами для государственной регистрации вновь возникших юридических лиц или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц. Непредставление вместе с учредительными документами соответственно передаточного акта или разделительного баланса, а также отсутствие в них положений о правопреемстве по обязательствам реорганизованного юридического лица влекут отказ в государственной регистрации вновь возникших юридических лиц.

В этой связи факт правопреемства подтверждается не представлением в суд передаточного акта, а исключением общества «САБМиллер РУС» из ЕГРЮЛ и регистрацией изменений в учредительных документах пивоварни «Москва-Эфес».

Применимое законодательство не содержит норм, исключающих действие универсального правопреемства в отношении прав на объекты интеллектуальной собственности.

Более того, законодательством предусмотрена возможность перехода исключительного права на средство индивидуализации к другому лицу без заключения договора с правообладателем в случаях прекращения юридического лица, являющегося владельцем товарного знака, в порядке универсального правопреемства в силу прекращения его деятельности путем реорганизации юридического лица (статья 1241 ГК РФ).

Положения же статьи 1514 ГК РФ, на которую ссылается заявитель в обоснование заявленных требований, прямо предусматривают, что при переходе исключительного права на товарный знак без заключения договора с правообладателем, в том числе в порядке универсального правопреемства на основании реорганизации юридического лица — владельца товарного знака, правовая охрана такого товарного знака может быть прекращена только по решению суда по иску заинтересованного лица, при условии, что будет доказано, что такой переход вводит потребителей в заблуждение относительно товара или его изготовителя (пункт 3 названной статьи).

Таким образом, положения подпункта 4 пункта 1 статьи 1514 ГК РФ подлежат применению при прекращении юридического лица без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

В свою очередь, прекращение правовой охраны товарного знака на основании пункта 3 статьи 1514 ГК РФ возможно только в судебном порядке, а не на основании решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемых ненормативных правовых актов как принятых Роспатентом в рамках своих полномочий и соответствующих требованиям действующего законодательства.

 

Вопрос 497.

Как Роспатент относится к регистрации товарных знаков, связанных с именем Сталина?

 

Ответ.

Палата по патентным спорам рассмотрела возражение, поданное компанией С.С. ПРОДАЛ’94 С.Р.Л., Румыния, на решение от 30.08.2013 об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2011734778 на имя заявителя в отношении товаров 33 класса МКТУ «водка».

з276

На заседании, состоявшемся 12.03.2014, коллегия Палаты по патентным спорам, руководствуясь пунктом 4.8 Правил ППС, указала заявителю на дополнительные обстоятельства, препятствующие государственной регистрации товарного знака по заявке N 2011734778, а именно: противоречие общественным интересам и введение потребителя в заблуждение относительно производителя товара в связи с включением в заявленное обозначение словесного элемента «STALINSKAYA», представляющего собой транслитерацию буквами латинского алфавита слова «СТАЛИНСКАЯ» — производного от псевдонима И.В. Сталина — политического и государственного деятеля, сыгравшего значительную роль в истории Советского Союза, при этом оценка этой роли далеко неоднозначна.

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 4.8 Правил ППС коллегия ознакомила заявителя с вышеуказанными дополнительными обстоятельствами и предоставила ему возможность для представления своих соображений, которые были высказаны представителем заявителя на заседании коллегии.

Так, представитель заявителя полагает, что включение в заявленное обозначение словесного элемента «STALINSKAYA», а также неоднозначная роль, которую сыграл И.В. Сталин в истории Советского государства и международного коммунистического движения, не может повлиять на охраноспособность заявленного обозначения.

Изучив материалы дела и заслушав присутствующих на заседании, коллегия Палаты по патентным спорам находит доводы возражения неубедительными.

Доминирующее положение в вышеуказанной композиции занимает словесный элемент «STALINSKAYA», расположенный в центральной части и выполненный контрастным белом цветом на красном фоне, при этом размер букв в этом слове значительно превышает размер букв, которыми выполнены словесные элементы «PREMIUM VODKA», «Original». Кроме того, словесные элементы «PREMIUM VODKA», «Original», не занимающие доминирующего положения в композиции знака, являются неохраняемыми, поскольку указывают на вид товара и его характеристики.

В отношении оригинальной композиции серебристого цвета, включающей изображение орла и фантастического существа с перепончатыми крыльями, хвостом, головой с остроугольными ушами с разинутой пастью со змеиным языком, коллегия отмечает следующее.

Государственный герб Российской Федерации включает изображение двуглавого орла, поднявшего вверх распущенные крылья, орел увенчан двумя малыми коронами и над ними одной большой короной, соединенными лентой. В правой лапе орла — скипетр, в левой — держава. Три короны олицетворяют суверенитет как всей Российской Федерации, так и ее частей, субъектов федерации. Скипетр с державой, которые двуглавый орел держит в лапах, символизируют государственную власть и единое государство (см. Государственный герб РФ на сайте «Государственная символика»). Изображение двуглавого орла симметрично.

В заявленном обозначении присутствуют одноглавые фигуры орла и фантастического существа, вступившие в схватку за корону, которая изображена ниже их переплетенных голов на уровне орлиного крыла с левой стороны и перепончатого крыла с правой стороны. В целом композиция может вызвать в сознании потребителя ассоциативное представление с непримиримой борьбой двух начал, которые олицетворяют орел и фантастическое существо.

Таким образом, данную композицию в целом нельзя признать сходной до степени смешения с государственным гербом Российской Федерации, поскольку она отличается композиционно и по смыслу. Кроме того, следует признать, что данное изображение выполняет роль фона, на котором расположен словесный элемент «Original», и слабо различимо в общей композиции заявленного обозначения.

Что касается включения в заявленное обозначение доминирующего словесного элемента «STALINSKAYA», представляющего собой транслитерацию буквами латинского алфавита слова «СТАЛИНСКАЯ» — прилагательного от псевдонима одного из руководящих деятелей Коммунистической партии и Советского государства Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили), то, принимая во внимание неоднозначность оценок роли этой личности в истории, регистрация товарного знака, включающего словесный элемент «STALINSKAYA», может затронуть нравственные чувства определенной группы лиц, а при оценке обозначения на предмет противоречия общественным интересам следует учитывать интересы всего общества, проживающего на территории Российской Федерации.

Кроме того, поскольку личность И.В. Сталина тесно связана с историей Советского Союза, регистрация товарного знака на имя румынской компании будет способна вызвать у потребителей ложное ассоциативное представление о российском производителе товаров, маркированных заявленным обозначением, поскольку правопреемником и правопродолжателем Советского Союза является Российская Федерация (см. Федеральный закон от 24 мая 1999 N 99-ФЗ).

Таким образом, заявленное обозначение не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака, поскольку оно не соответствует положениям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

 

Вопрос 498.

Как при рассмотрении возражения против регистрации товарного знака, воспроизводящего имя известного человека, толкуется понятие его наследника?

 

Ответ.

Ситуация может быть иллюстрирована рассмотрением возражения, поданного Чкаловой Ольгой Валерьевной и Мемориально-благотворительным фондом имени В.П. Чкалова, г. Москва, против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 352414 с приоритетом от 01.06.2005 в отношении услуг 35, 36, 39, 41, 43 классов МКТУ на имя ООО «ФАУНД», г. Пермь.

Доводы возражения сводятся к следующему:

— словесный элемент «ЧКАЛОВСКИЙ» оспариваемого товарного знака по свидетельству N 352414 является производным от фамилии Чкалов и показывает принадлежность к существительному «Чкалов» — фамилии известного и легендарного летчика-испытателя, национального героя СССР;

— товарный знак «ЧКАЛОВСКИЙ» по свидетельству N 352414 был зарегистрирован без соответствующего разрешения наследников Валерия Павловича Чкалова, что затрагивает личное неимущественное право на имя указанного лица, контроль за использованием которого в настоящее время осуществляют наследники;

— сеть торговых центров «Чкаловский» начала развиваться в Перми с 2002 года. На сегодняшний день под этим брендом работают четыре универсальных торговых комплекса, специализирующихся на продаже строительных и отделочных материалов, товаров для дома, одежды и всего, что может пригодиться каждому человеку;

— правообладатель оспариваемого товарного знака на вывесках и при оформлении торговых центров, а также на своем сайте использует летную тематику (стилизованное изображение самолета), что дополнительно усиливает ассоциации словесного элемента «ЧКАЛОВСКИЙ» как производного от имени легендарного летчика-испытателя Валерия Павловича Чкалова;

— правообладатель оспариваемого товарного знака полностью использует имидж легендарного летчика и способствует введению потребителя в заблуждение относительно лица, оказывающего услуги, который не связан с наследниками Чкалова В.П. и не имеет разрешения на использование его имени;

— потребители будут воспринимать услуги, оказываемые правообладателем под товарным знаком «ЧКАЛОВСКИЙ», как услуги, оказываемые наследниками Чкалова или с их согласия, и тем самым вводиться в заблуждение.

Правообладатель представил отзыв по мотивам возражения, доводы которого сводятся к следующему:

— лицо, подавшее возражение, — Чкалова Ольга Валерьевна должна подтвердить не только факт родства с Чкаловым Валерием Павловичем, но и факт того, что она является его наследницей;

— имя Чкалова носят 1778 проспектов, улиц и переулков в России. В городе Перми именем Чкалова названа одна из улиц;

— торговый центр «Чкаловский» начал развиваться в городе Перми с 2002 года, следует отметить, что магазин находится на углу пересечения улиц Героев Хасана и Чкалова;

— со времени открытия первого магазина сети торговых центров «Чкаловский» ассоциативные представления потребителей услуг, оказываемые правообладателем оспариваемого товарного знака, связаны не только с фамилией В.П. Чкалова и его наследников, сколько с адресным расположением торгового центра;

— в настоящее время распространились открываемые по другим адресам торговые комплексы сети: Чкаловский-Народный, Чкаловский-Закамск, таким образом, словесный элемент «Чкаловский», укоренившийся к моменту подачи заявки в сознании потребителя услуг, оказываемых правообладателем, всегда вызывал скорее адресные нежели иные ассоциации;

— лицом, подавшим возражение, не представлено достаточных сведений и обстоятельств того, что оспариваемый товарный знак является ложным или способным ввести потребителей в заблуждение относительно производителя услуг;

— словесный элемент «ЧКАЛОВ» является существительным, а слово «ЧКАЛОВСКИЙ» — прилагательным, следовательно, данные словесные элементы отличаются семантически, кроме того, сопоставляемые словесные элементы не являются сходными по фонетическому признаку, поскольку состоят из разных букв, слогов и звуков, и по графическому признаку, поскольку производят различное зрительное впечатление, обусловленное разной визуальной длиной;

— существует регистрация товарного знака со словесными элементами «ЧКАЛОВ» — «ЧКАЛОВЕЦ»;

— фамилия Чкалов была известна в послевоенное время, однако в настоящее время в связи со сменой поколений известность данной фамилии в привязке к советскому летчику-испытателю не может быть принята без доказательной базы, а в возражении не представлены документы, подтверждающие, что Чкалова Ольга Валерьевна является наследницей советского летчика-испытателя Чкалова Валерия Павловича.

Изучив материалы дела и выслушав участников рассмотрения возражения, Палата по патентным спорам считает доводы возражения неубедительными.

Следует констатировать, что на дату подачи заявки N 2005713039 фамилия Чкалов была известна на территории Российской Федерации в отношении конкретного лица — В.П. Чкалова. Однако при оспаривании предоставления правовой охраны товарному знаку по основанию пункта 3 статьи 7 Закона подлежит установлению факт того, является ли лицо, подавшее возражение, носителем личного неимущественного права или наследником известного лица.

Учитывая, что личные неимущественные права неотчуждаемы и непередаваемы, а В.П. Чкалов скончался 15.12.1938, при оспаривании регистрации товарного знака по свидетельству N 352414 на сегодняшний день можно говорить только о наследниках известного лица.

В этой связи коллегией Палаты по патентным спорам было установлено, что возражение от 13.06.2013 подано от имени двух лиц, а именно: Чкаловой Ольги Валерьевны и Мемориально-благотворительного фонда имени В.П. Чкалова. Чкаловой Ольгой Валерьевной представлено свидетельство о рождении, из которого усматривается, что ее отцом являлся В.П. Чкалов, в связи с чем указанный документ иллюстрирует лишь наличие родственных связей между О.В. Чкаловой и В.П. Чкаловым. Иные документы касаются льгот, предоставленных членам семьи В.П. Чкалова после его смерти.

Исходя из положений российского законодательства, понятие наследника является легально определенной юридической категорией, содержание которой нормативно определено.

Документа, подтверждающего вступление О.В. Чкаловой в наследственные правоотношения, то есть реализацию ею правоспособности на приобретение статуса наследника, представлено не было.

Что касается Мемориально-благотворительного фонда имени В.П. Чкалова (Фонд), то аргументация его заинтересованности при оспаривании товарного знака сводится к тому, что в состав его учредителей входят родственники В.П. Чкалова: сын И.В. Чкалов, дочь О.В. Чкалова, внучка Е.Р. Алексеева. Однако указанные фактические обстоятельства не влияют на возможность отнесения Фонда как самостоятельного субъекта гражданских отношений к наследникам.

Таким образом, коллегия Палаты по патентным спорам не усматривает, какие права лиц, подавших возражение, как наследников В.П. Чкалова, затрагиваются оспариваемым товарным знаком, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения возражения в данной части.

Относительно несоответствия регистрации товарного знака по свидетельству N 352414 положениям пункта 3 статьи 6 Закона установлено следующее.

Правообладатель использует обозначение «ЧКАЛОВСКИЙ» как название сети торговых центров. Развитие сети началось с открытия в 2002 году магазина, расположенного по адресу: г. Пермь, ул. Героев Хасана, д. 34. Следует отметить, что местоположение магазина лишь адресно привязано к улице Героев Хасана, д. 34, фактически магазин находится на углу пересечения улиц Героев Хасана и Чкалова.

В этой связи существуют веские основания полагать, что ассоциативные представления потребителей услуг, оказываемых правообладателем, связаны не с осуществлением наследниками В.П. Чкалова хозяйственной деятельности, а с адресным расположением в г. Перми первого магазина сети подобного формата.

Документов, отражающих ложное или не соответствующее действительности восприятие потребителей, лицом, подавшим возражение, представлено не было.

Оценивая в совокупности историю развития сети, длительный характер присутствия правообладателя на российском рынке (более 12 лет), степень информированности потребителей, отсутствие в действиях правообладателя дискредитации доброго имени В.П. Чкалова, коллегия Палаты по патентным спорам не находит оснований для удовлетворения возражения.

В последующем Суд по интеллектуальным правам своим решением от 25 декабря 2014 года по делу N СИП-734/2014 поддержал решение Роспатента и, в частности, отметил следующее.

Учитывая, что В.П. Чкалов погиб 15.12.1938, оспорить регистрацию товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 352414 по основанию пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках могут только его наследники.

Следовательно, при оспаривании предоставления правовой охраны товарному знаку по основанию пункта 3 статьи 7 Закона подлежит установлению факт того, является ли лицо, подавшее возражение, наследником известного лица.

Представленное в материалы административного дела свидетельство о рождении (из которого усматривается, что отцом О.В. Чкаловой является В.П. Чкалов), а также документы, касающиеся льгот, предоставленных членам семьи В.П. Чкалова после его смерти, не могут свидетельствовать о наличии статуса наследника у заявителя в смысле пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках, поскольку при применении указанной нормы закона необходимо установить не наличие родственных связей заявителя, а обладание заявителем статуса наследника в том понимании, как оно дано в гражданском законодательстве Российской Федерации.

В Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 03.12.2013 по делу N СИП-46/2013 отмечено, что понятие наследника является легально определенной юридической категорией, содержание которой установлено гражданским законодательством, поэтому ее подмена понятием родственника либо лица, имеющего родственные связи, не имеет правовых оснований.

В связи с этим подлежит установлению факт не наличия родственных связей О.В. Чкаловой и В.П. Чкалова, а обладание заявителем статусом наследника, необходимым для применения норм наследственного права, действовавших на момент открытия наследства.

На момент гибели В.П. Чкалова (15.12.1938) действовали нормы Гражданского кодекса РСФСР 1922 года, введенного в действие с 01.01.1923 Постановлением ВЦИК «О введении в действие Гражданского кодекса РСФСР» (далее — ГК РСФСР).

В.В. Чкалова родилась 10.05.1935, О.В. Чкалова родилась 21.07.1939.

Статьей 416 ГК РСФСР допускалось наследование по закону и по завещанию согласно нижеследующих статей в пределах общей стоимости наследственного имущества не свыше 10000 золотых рублей, за вычетом всех долгов умершего.

Согласно статье 418 ГК РСФСР круг лиц, призываемых к наследованию по указанным в статье 416 ГК РСФСР основаниям, ограничивается прямыми нисходящими (детьми, внуками и правнуками) и пережившим супругом умершего, а также нетрудоспособными и неимущими лицами, фактически находящимися на полном иждивении умершего не менее одного года до его смерти.

В соответствии с примечанием к указанной статье наследниками могут быть только лица, находящиеся в живых к моменту смерти наследодателя, а также дети, зачатые при его жизни и родившиеся после его смерти.

Статьей 419 ГК РСФСР установлено, что наследование по закону в пределах, указанных в статье 416 ГК РСФСР, имеет место во всех случаях, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

Согласно примечанию к статье 430 ГК РСФСР доля неродившегося к моменту открытия наследства наследника может быть в течение 3 месяцев по его рождении истребована его законным представителем.

Из вышеперечисленных норм следует, что свидетельство о наследстве — это единственный документ, который фактически подтверждал вступление в наследство.

О.В. Чкалова обратилась в Роспатент с возражением против предоставления правовой охраны товарному знаку «ЧКАЛОВСКИЙ» 13.06.2013.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.

Таким образом, согласно нормам гражданского законодательства, действующим на дату смерти наследодателя и дату подачи возражений, наследником может быть лицо, у которого имеется свидетельство о праве на наследство.

В материалы дела О.В. Чкаловой такое свидетельство представлено не было.

Оценив представленные доказательства, исходя из требований статей 64 — 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд пришел к выводу о том, что представленные О.В. Чкаловой доказательства сами по себе не подтверждают статус наследника В.П. Чкалова

Решения суда о признании О.В. Чкаловой и Е.Р. Алексеевой наследниками В.П. Чкалова также не имеется.

Представленное в материалы дела свидетельство о государственной регистрации права на наследство по закону от 28.11.2013 N 77-АР 296373 было получено Е.Р. Алексеевой после смерти ее матери Чкаловой В.В., которая являлась наследодателем.

В то же время доказательств того, что В.В. Чкалова являлась наследницей В.П. Чкалова, в материалы дела также не представлено.

На запрос, направленный в Главное архивное управление г. Москвы с просьбой предоставить сведения в отношении вступления наследников в права наследования после смерти Чкалова Валерия Павловича или предоставить свидетельства о вступлении в наследство, был получен ответ о том, что такие документы на хранение не поступали.

Таким образом, ни Роспатенту, ни суду не предоставлено надлежащих доказательств, подтверждающих факт того, что О.В. Чкалова и Е.Р. Алексеева являются наследниками В.П. Чкалова.

Довод заявителей со ссылкой на статью 1153 ГК РФ о том, что О.В. Чкалова является наследником В.П. Чкалова, поскольку проживала, осуществляла управление квартирой, также не может быть принят во внимание, поскольку согласно свидетельству о праве на наследство N 77АБ 1505973 и свидетельству о государственной регистрации права N 77-АР 296373 указанная квартира является собственностью Е.Р. Алексеевой.

Кроме того, заявки на регистрацию товарных знаков, поданные Фондом, не могут служить доказательством заинтересованности лица в подаче возражения против предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку, поскольку в соответствии с действующим законодательством заявка на регистрацию обозначения в качестве товарного знака может быть подана любым юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.

Роспатент пришел к обоснованному выводу о том, что Фонд не может являться заинтересованным в подаче возражения против предоставления правовой охраны оспариваемого товарного знака, указав на невозможность отнесения Фонда как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений к наследникам только потому, что О.В. Чкалова является одним из его участников и учредителей.

Вместе с тем исходя из положений пункта 1 статьи 1116 ГК РФ, к наследованию могут призываться только те юридические лица, которые существовали на день открытия наследства (день смерти гражданина) и только по завещанию.

Суд отмечает, что Фонд вообще не может быть лицом, имеющим право подавать возражения против предоставления правовой охраны оспариваемого товарного знака в силу пункта 3 статьи 7 Закона о товарных знаках.

При названных обстоятельствах у Роспатента отсутствовали правовые основания для удовлетворения возражения ввиду недоказанности О.В. Чкаловой статуса наследника В.П. Чкалова.

Суд пришел к выводу о том, что Роспатент правомерно отказал в удовлетворении возражения О.В. Чкаловой и Фонду. Требование заявителя о признании недействительным оспариваемого решения Роспатента удовлетворению не подлежит.

 

Вопрос 499.

Как оценивается охраноспособность обозначения, представляющего собой изображение жеста, выполненного рукой?

 

Ответ.

Оценивается на общих основаниях, предъявляемых к изобразительным товарным знакам, что подтверждено рассмотрением возражения, поданного ООО «Легенда Крыма», Россия, по заявке N 2012712368 с приоритетом от 18.04.2012 в отношении товаров 16, 32, 33 и услуг 35, 41, 43 классов МКТУ.

з275

Заключение экспертизы мотивировано тем, что заявленное обозначение сходно до степени смешения с изобразительным товарным знаком, зарегистрированным на имя другого лица в отношении однородных товаров 32, 33 и услуг 35, 43 классов МКТУ (свидетельство N 311050, приоритет от 25.04.2005).

з274

Изучив материалы дела и заслушав лиц, участвующих в рассмотрении возражения, Палата по патентным спорам считает доводы возражения убедительными.

Сравнительный анализ показал, что заявленное обозначение и противопоставленный знак не являются сходными, поскольку общее зрительное восприятие сравниваемых обозначений различно в силу нижеследующего:

— в противопоставленном знаке на фоне черного квадрата расположено стилизованное изображение в виде руки, исполненное белым цветом. При этом изображение руки выполнено схематично, в общих чертах в упрощенном виде;

— рассматриваемое обозначение представляет собой реалистическое изображение кисти руки, выполненное техникой графического рисунка с прорисовкой отдельных элементов руки.

Кроме того, заявленное обозначение в отличие от противопоставленного знака не имеет четкого обрамления, фона, что также влияет на различное восприятие.

Принимая во внимание изложенное, коллегия Палаты по патентным спорам приходит к выводу об отсутствии сходства сравниваемых обозначений в целом. Отсутствие сходства исключает необходимость проведения анализа однородности товаров и услуг.

Коллегия Палаты по патентным спорам не усматривает оснований для признания заявленного обозначения не соответствующим требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ в отношении всех заявленных товаров и услуг.

Коллегия Палаты по патентным спорам также отмечает, что в возражении и в материалах дела имеется информация о том, что заявленное обозначение является продолжением серии изобразительных товарных знаков заявителя (выполненных в виде изображения руки) по свидетельствам: N 499160, N 499159, N 499158.

Коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу удовлетворить возражение от 14.01.2014, изменить решение Роспатента от 21.10.2013 и зарегистрировать товарный знак по заявке N 2012712368.

 

Вопрос 500.

Может ли отсутствие производственной деятельности предприятия в течение длительного периода свидетельствовать об отсутствии заинтересованности в подаче возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку?

 

Ответ.

Может, и такой случай имел место при рассмотрении возражения от 04.10.2013, поданного от имени ОАО по строительству и монтажу средств связи «Мостелефонстрой», г. Москва, против предоставления правовой охраны знаку обслуживания по заявке N 2010739533 с приоритетом от 08.12.2010, зарегистрированному 05.10.2012 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации за N 472380 на имя ООО «Мостелефонстрой», г. Москва, в отношении услуг 37 и 38 классов МКТУ, указанных в перечне свидетельства.

Правообладателем был сделан вывод о том, что признание лица, подавшего возражение, несостоятельным (банкротом), а также прекращение им производственной (хозяйственной) деятельности влекут за собой невозможность признания наличия у него фактического интереса в оспаривании правовой охраны знака по свидетельству N 472380 и, соответственно, невозможность признания его лицом, заинтересованным в подаче настоящего возражения, и выражена просьба — отказать в удовлетворении возражения.

Коллегия Палаты по патентным спорам отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1513 ГК РФ возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку может быть подано в Палату по патентным спорам заинтересованным лицом.

В качестве обоснования заинтересованности в подаче возражения лицом, его подавшим, на заседаниях коллегий, состоявшихся 24.02.2014 и 13.03.2014, было пояснено, что действия конкурсного управляющего, который выступает одновременно руководителем организации, должны быть направлены на обеспечение сохранности имущества должника. Исключительное право на фирменное наименование ОАО «Мостелефонстрой» является имущественным правом, которое также подлежит защите.

Конкурсный управляющий, предъявив рассматриваемое возражение, реализовал исключительное право на защиту фирменного наименования. Законодательство допускает возможность прекращения производства по делу о банкротстве, что влечет отмену процедуры ликвидации.

Лицом, подавшим возражение, представлены материалы, которые содержат письмо от кредиторов от 11.03.2014 о намерениях выступить с инициативой по вопросу заключения мирового соглашения или переходе в процедуру внешнего управления, а также судебные акты о возврате части имущества в конкурсную массу должника.

Вместе с тем коллегия Палаты по патентным спорам отмечает, что товарный знак, как и фирменное наименование юридического лица, представляет собой средство индивидуализации, основное предназначение которого заключается в реальном функционировании в гражданском обороте.

Анализ материалов дела показал, что в Отчете конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства на стр. 77 приведена информация о том, что предприятие производственной деятельности не ведет.

На вопрос коллегии Палаты по патентным спорам лицо, подавшее возражение, не отрицало отсутствие какой-либо фактически осуществляемой производственной деятельности на протяжении нескольких лет.

Указанное не позволяет установить, что предоставление правовой охраны знаку «МОСТЕЛЕФОНСТРОЙ» по свидетельству N 472380 препятствует осуществлению деятельности или нарушает каким-либо другим образом права и охраняемые законом интересы лица, подавшего возражение, как хозяйствующего субъекта.

Таким образом, коллегия Палаты по патентным спорам не усматривает заинтересованность ОАО по строительству и монтажу средств связи «Мостелефонстрой» в подаче возражения против предоставления правовой охраны знаку обслуживания по свидетельству N 472380 в отношении услуг 37 и 38 классов МКТУ, указанных в перечне свидетельства.

Необходимо указать, что Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.03.2011 N 14503/10 определено, что, исследовав доказательства, представленные в обоснование заинтересованности, и установив ее отсутствие, Роспатент вправе отказать в прекращении правовой охраны знака. При этом отмечено, что отсутствие заинтересованности является самостоятельным основанием для отказа, исследование спора по существу в данном случае не требуется.

В этой связи коллегия Палаты по патентным спорам не имеет оснований для рассмотрения мотивов возражения от 04.10.2013, касающихся несоответствия оспариваемого знака обслуживания требованиям законодательства.

Коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу отказать в удовлетворении возражения от 04.10.2013, оставить в силе правовую охрану товарного знака по свидетельству N 472380.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code