Что понимается под возникновением устойчивой ассоциативной связи в сознании потребителей между сравниваемыми обозначениями

Вопрос 484.

Что понимается под возникновением устойчивой ассоциативной связи в сознании потребителей между сравниваемыми обозначениями?

 

Ответ.

Пояснения по данному мотиву можно найти в решении Роспатента, принятому при рассмотрении в Палате по патентным спорам возражения, поданного по поручению The British Broadcasting Corporation (BBC), Великобритания, против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 421793 с приоритетом от 12.01.2009 на имя компании Чжэн Чжунжун, Китай, для товаров 03 класса МКТУ.

з273

Палата по патентным спорам признала доводы, изложенные в возражении, убедительными, и отметила, в частности, следующее.

Согласно словарно-справочным материалам (см. Яндекс.Словари) «BBC» (Би-би-си) является сокращенным наименованием The British Broadcasting Corporation. Из представленных документов следует, что корпорация BBC была основана в 1922 году в Великобритании и является одной из старейших и крупнейших в мире корпораций радио, телевидения и интернет-вещания. В течение многих лет (около 90 лет) корпорация BBC выпускает теле-, радио- и онлайн-передачи, изготавливает сериалы, фильмы, журналы, книги, детские товары, футболки, туалетные принадлежности, которые может приобрести любой потребитель, в том числе российский, через интернет-магазин www.bbcshop.com. На территории Российской Федерации русская служба корпорации BBC вещает с 26 марта 1946 года. Для индивидуализации услуг и продукции лица, подавшего возражение, используется изображение, сходное до степени смешения с оспариваемым товарным знаком (латинские буквы «BBC» на фоне равносторонних четырехугольников, при этом, как правило, изображение выполнено в том же цветовом сочетании, что и оспариваемый товарный знак). Также лицо, подавшее возражение, является владельцем множества сайтов www.bbc.com, www.bbcworldservice.com, www.bbc.co.uk, www.bbcrussian.com, на которых представлена вся необходимая для потребителей информация.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод об узнаваемости и приобретении известности обозначением, под которым лицо, подавшее возражение, осуществляет свою деятельность, что обусловливает возникновение устойчивой ассоциативной связи в сознании потребителей между обозначением «BBC», сходным с оспариваемым товарным знаком по свидетельству N 421793, и The British Broadcasting Corporation (лицом, подавшим возражение).

Указанный вывод подтверждается представленным лицом, подавшим возражение, социологическим отчетом ВЦИОМ, согласно которому у респондентов аббревиатура «BBC» ассоциируется с телевизионным каналом (46,7%), 56% респондентов полагают, что косметические товары, маркированные обозначением «BBC», производятся The British Broadcasting Corporation, 60,5% респондентов считают, что такая продукция производится с разрешения The British Broadcasting Corporation.

Доводов в опровержение данных выводов правообладателем не представлено.

Исходя из представленной информации и данных социологического отчета, коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу о том, что регистрация товарного знака по свидетельству N 421793 на имя Чжэн Чжунжун, Китай, способна породить в сознании потребителя ложное представление о лице, производящим товары 03 класса МКТУ.

Учитывая вышеизложенное, коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу удовлетворить возражение от 08.10.2013 и признать предоставление правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 421793 недействительным полностью.

 

Вопрос 485.

Может ли наличие права собственности на здание устранить препятствие для регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака?

 

Ответ.

Не может, и такая ситуация была рассмотрена Палатой по патентным спорам при рассмотрении возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2011740903 с приоритетом от 13.12.2011 на имя ООО «Лубянка-Девелопмент», г. Москва, в отношении товаров 09, 16, 25, 28, 29, 30, 32 услуг 35, 36, 37, 38, 39, 41, 43 классов МКТУ, указанных в перечне заявки.

Согласно описанию, приведенному в заявке, в качестве товарного знака заявлено комбинированное обозначение, включающее словесный элемент «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ДЕТСКИЙ МАГАЗИН на Лубянке», выполненный стандартным шрифтом буквами русского алфавита. Над словесным элементом выполнен изобразительный элемент в виде стилизованного изображения здания, в верхней части которого размещена вписанная в окружность композиция из букв «Ц», «Д», «М».

Заключение мотивировано тем, что заявленное обозначение сходно до степени смешения со следующими товарными знаками:

— комбинированный товарный знак по свидетельству N 221925 с приоритетом от 12.10.1999, зарегистрированный на имя ОАО «Детский мир — розничные активы» для однородных услуг 35, 39, 41 классов МКТУ;

— комбинированный товарный знак по свидетельству N 221925/1 с приоритетом от 12.10.1999, зарегистрированный на имя ОАО «Детский мир — Центр» для однородных услуг 42 класса МКТУ;

— комбинированный товарный знак по свидетельству N 273125 с приоритетом от 11.08.2003, зарегистрированный на имя ОАО «Детский мир — Центр» для однородных товаров и услуг 16, 25, 28, 30, 35, 39, 41 классов МКТУ;

— комбинированный товарный знак по свидетельству N 359655 с приоритетом от 18.10.2005, зарегистрированный на имя ОАО «Детский мир — Центр» для однородных услуг 35, 36, 39, 41, 43, 44 классов МКТУ.

В данном случае «чужой» товарный знак занимает «автономное» положение и воспринимается как товарный знак, индивидуализирующий товары. В этой связи он может рассматриваться в качестве элемента, способного ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя товара, так как данный элемент может создать впечатление, что товар произведен владельцем охраняемого товарного знака.

Изобразительные элементы противопоставленных товарных знаков за счет длительного использования как элементов здания «Детский мир» являются неотъемлемой его частью, органично взаимосвязаны и воспринимаются как единое целое.

Изображение известного здания в сочетании со словесными элементами «Центральный детский магазин на Лубянке» однозначно в сознании потребителя вызывает ассоциации с понятием «Детский мир» и, как справедливо отмечает заявитель, способствует осуществлению обозначением его основной функции — индивидуализации товаров юридических лиц, то есть в данном случае речь может идти о правообладателе противопоставленных товарных знаков.

Включение «чужих» товарных знаков в заявленное обозначение может быть расценено как использование чужой коммерческой репутации, поскольку обусловливает возможность недобросовестной конкуренции и ввода потребителей в заблуждение относительно изготовителя товара и/или лица, оказывающего услуги.

Коллегия Палаты по патентным спорам по существу поддержала мотивацию экспертизы, а также отметила, что противопоставленные товарные знаки по свидетельствам N 221925/1, N 359655 и общеизвестный товарный знак «Детский мир» по свидетельству N 66 принадлежат одному лицу — ОАО «Детский мир — Центр», 117415, Москва, пр-кт Вернадского, д. 37, корп. 3. Правообладателем товарного знака по свидетельству N 221925 является ОАО «Детский мир — розничные активы», 109012, Москва, Театральный пр-д, д. 5, стр. 1.

При признании заявленного обозначения сходным до степени смешения с общеизвестным товарным знаком по свидетельству N 66 коллегия Палаты по патентным спорам исходила из нижеследующего.

В заявленном обозначении доминирующее положение занимает изобразительный элемент, представляющий собой схематическое изображение здания, расположенного по адресу: Москва, Театральный пр-д, д. 5, стр. 1. Здание по указанному адресу широко известно как здание первого и самого большого на территории СССР специализированного магазина по продаже детских товаров с названием «Детский мир». Данный магазин был открыт в июне 1957 года и в течение нескольких десятилетний был самым популярным магазином детских товаров, который посещали не только москвичи, но и миллионы гостей столицы.

В соответствии с решением Палаты по патентным спорам от 30.11.2007 обозначение «Детский мир» признано общеизвестным на территории Российской Федерации именно с учетом репутации первого магазина «Детский мир», расположенного в центре Москвы на Лубянской площади, который собственно впоследствии и стал родоначальником сети магазинов «Детский мир».

Что касается используемых в составе заявленного обозначения словесных элементов «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ДЕТСКИЙ МАГАЗИН на Лубянке», то с учетом приведенной выше информации их в полной мере можно отнести к описательным характеристикам первого магазина «Детский мир».

В силу изложенного, по мнению коллегии Палаты по патентным спорам, заявленное обозначение в целом ассоциируется с общеизвестным товарным знаком «Детский мир» по свидетельству N 66.

Согласно представленной информации заявитель по рассматриваемой заявке — ОАО «Лубянка-Девелопмент» является собственником здания, расположенного по адресу: Москва, Театральный проезд, д. 5, стр. 1, то есть здания первого магазина «Детский мир».

Вместе с тем наличие права собственности на здание не устраняет препятствие для регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака в рамках требований подпункта 3 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ, поскольку указанная норма напрямую содержит запрет на регистрацию в качестве товарных знаков обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками, признанными общеизвестными на территории Российской Федерации.

Таким образом, при наличии принадлежащего иному лицу исключительного права на общеизвестный товарный знак «Детский мир» по свидетельству N 66, репутация которого неотделимо связана с репутацией первого магазина «Детский мир», расположенного на Лубянке, не представляется возможным предоставить правовую охрану заявленному обозначению на имя ОАО «Лубянка-Девелопмент».

Аналогичное решение об отказе в регистрации принято по заявкам N 2011740904, 2011727330 и 2011727331.

 

Вопрос 486.

Может ли правовая позиция, изложенная в пункте 14 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», утвержденного информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.2001 N 59, быть распространена на предварительные лицензионные договоры?

 

Ответ.

Может, что отражено в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 1 апреля 2014 года по делу N СИП-110/2013.

Компания SUBO Investments LTD обратилась в Суд по интеллектуальным правам с иском к индивидуальному предпринимателю Никулину Александру Николаевичу о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака «МАСТЕР ФРУТ» по свидетельству Российской Федерации N 292617 в отношении части товаров 32 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков вследствие его неиспользования.

С учетом требований пункта 3 статьи 1486 ГК РФ о возложении бремени доказывания использования товарного знака на правообладателя, суд первой инстанции оценил представленный предпринимателем предварительный лицензионный договор от 01.01.2011 N 1-ТЗ/2011, заключенный между ним и обществом с ограниченной ответственностью «АВИТА НОВА».

Суд констатировал, что названный договор содержит обязательство сторон заключить в будущем лицензионный договор об использовании товарного знака «МАСТЕР ФРУТ» в отношении товаров 29, 30, 31, 32 и услуг 35 классов МКТУ, а также условия о том, что предприниматель не возражает против использования обществом спорного товарного знака до заключения лицензионного договора с целью изучения и освоения рынка на территории Российской Федерации, о выплате вознаграждения и о контроле правообладателя.

Суд указал, что в подтверждение использования обществом спорного товарного знака предпринимателем представлены: контракт на поставку товара, сертификат соответствия, декларация соответствия, отчет общества о количестве поставленного на территорию Российской Федерации товара, маркированного спорным товарным знаком, инвойс.

По результатам оценки этого договора суд со ссылкой на статьи 429, 1232, 1235 ГК РФ пришел к выводу о его ничтожности вследствие отсутствия государственной регистрации.

При таких обстоятельствах суд указал, что предварительный лицензионный договор от 01.01.2011 N 1-ТЗ/2011 и основанные на нем документы не могут быть признаны надлежащими доказательствами использования товарного знака.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, выслушав мнение представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального права и норм процессуального права, президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Правовым последствием заключения предварительного договора является возникновение обязательств сторон этого договора по заключению основного договора.

Согласно пункту 2 статьи 429 ГК РФ предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Таким образом, требование о государственной регистрации договора не относится к форме договора.

Гражданское законодательство не содержит требования об обязательности государственной регистрации предварительного договора в том случае, если основной договор подлежит государственной регистрации.

Суд правильно указал, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1232, пунктом 2 статьи 1235 ГК РФ лицензионный договор на предоставление права использования товарного знака подлежит государственной регистрации, а несоблюдение требования о государственной регистрации влечет его недействительность.

Вместе с тем положения части IV ГК РФ не содержат специальных правил, предусматривающих обязательность регистрации предварительного лицензионного договора на передачу права использования объекта интеллектуальной собственности и в том случае, если соответствующий основной договор подлежит государственной регистрации.

Как отмечено в пункте 14 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», утвержденного информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.2001 N 59, предварительный договор, по которому стороны обязуются в будущем заключить договор, подлежащий государственной регистрации, не подлежит государственной регистрации. Данная правовая позиция может быть распространена и на предварительные лицензионные договоры.

При указанных обстоятельствах выводы о необходимости соблюдения требования о государственной регистрации предварительного лицензионного договора и о ничтожности этого договора вследствие несоблюдения названного требования сделаны судом с нарушением норм материального права, а именно статей 158, 429, 1232, 1235 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 1486 ГК РФ установлено, что использование товарного знака может осуществляться самим правообладателем, лицом, которому право использования товарного знака передано по лицензионному договору, а также иным лицом под контролем правообладателя. Таким образом, иное лицо вправе осуществлять использование товарного знака, если правообладатель выразил свою волю на такое использование под его контролем.

Само по себе включение в предварительный лицензионный договор положений, в которых выражена воля правообладателя на использование товарного знака будущим лицензиатом в период до заключения лицензионного договора, не противоречит принципу свободы договора, закрепленному в статье 421 ГК РФ.

При установлении факта использования товарного знака под контролем правообладателя суду следовало оценить все представленные доказательства в их совокупности и по результатам оценки определить, осуществлялось ли использование товарного знака по воле правообладателя и под его контролем, независимо от наличия или отсутствия пороков выражения этой воли.

В связи с изложенными обстоятельствами обжалуемый судебный акт подлежит отмене на основании частей 1, 2 статьи 288 АПК РФ, поскольку судом неправильно истолкованы положения статей 429, 1232, 1235 ГК РФ, а вывод об отсутствии доказательств использования товарного знака является преждевременным и сделан без исследования и оценки представленных предпринимателем в подтверждение своей позиции документов.

Принимая во внимание, что для принятия законного и обоснованного судебного акта требуется исследование и оценка документов, которые были представлены предпринимателем в подтверждение использования товарного знака и факт наличия которых в материалах дела суд констатировал, а также иных документов, представленных предпринимателем, но оставленных судом первой инстанции без внимания (в том числе декларации на товары с отметкой таможенного органа), что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.

 

Вопрос 487.

Как суды оценивают возможность отчуждения товарных знаков по цене, более высокой, нежели указана в договоре отчуждения?

 

Ответ.

Подход судов можно иллюстрировать делом, рассмотренным ФАС Северо-Западного округа (Постановление от 1 апреля 2013 г. по делу N А56-20122/2012) и оставленным без изменения Определением ВАС РФ от 9 сентября 2013 г. N ВАС-8515/13.

Между ООО «Лаверна» и ООО «Первый ДОМ» заключен договор от 21.02.2011 N 182/01-11 об отчуждении исключительного права на комбинированные товарные знаки со словесным элементом «Лаверна» (N 233432 и N 238279). Договор зарегистрирован Роспатентом 10.06.2011.

Внеочередным общим собранием участников ООО «Лаверна» принято решение о его ликвидации, что подтверждается протоколом общего собрания участников общества от 22.02.2011 N 127.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2011 по делу N А56-41436/2011 ООО «Лаверна» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство. Определением арбитражного суда от 24.01.2012 по делу N А56-41436/2011 требование банка в размере 2569265256 руб. 55 коп. включено в реестр требований кредиторов и отнесено к третьей очереди удовлетворения требований кредиторов как обеспеченное залогом.

Ссылаясь на то, что договор от 21.02.2011 N 182/01-11 нарушает его права как конкурсного кредитора и является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ, поскольку не соответствует части 3 статьи 63 и статье 10 ГК РФ, считая, что договор должен был быть заключен на торгах, банк обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, применил часть 1 статьи 1490 и часть 3 статьи 433 ГК РФ, посчитал, что договор заключен после принятия решения о ликвидации ООО «Лаверна», сослался на часть 6 статьи 447 ГК РФ, указал, что доказательств, свидетельствующих об организации торгов, ответчиками не представлено, в связи с чем сделал вывод о том, что договор является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции не согласился с изложенными в решении суда первой инстанции выводами.

Апелляционный суд сослался на промежуточный ликвидационный баланс ООО «Лаверна» от 08.07.2011 и посчитал, что недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов не была установлена на момент заключения оспариваемого договора, из чего суд сделал вывод о том, что предусмотренные законом обстоятельства, препятствующие продаже упомянутых товарных знаков помимо торгов, не существовали на момент заключения договора.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что истец не доказал нарушения его законных прав и интересов оспариваемым договором, поскольку не представил доказательств причинения ему убытков вследствие его заключения. При этом апелляционный суд сослался на то, что на основании отчета независимого оценщика между сторонами договора заключено соглашение от 01.02.2011 о договорной цене, включающей в себя стоимость отчуждения исключительного права на товарный знак и стоимость исключительного права на товарный знак; в соответствии с соглашением о договорной цене стороны заключили оспариваемый договор, оплата по договору произведена в полном объеме в установленный договором срок. Суд сослался также на то, что доказательств, подтверждающих, что товарные знаки могли быть проданы по значительно более высокой цене, не представлено.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд правомерно отказал в иске о признании упомянутого договора ничтожной сделкой по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Суд апелляционной инстанции правильно применил статью 63 ГК РФ, регламентирующую порядок ликвидации юридического лица, и пришел к выводу о том, что не имеется оснований для признания оспариваемой сделки не соответствующей части 3 этой статьи. Согласно этой норме права, если имеющиеся у ликвидируемого юридического лица (кроме учреждений) денежные средства недостаточны для удовлетворения требований кредиторов, ликвидационная комиссия осуществляет продажу имущества юридического лица с публичных торгов в порядке, установленном для исполнения судебных решений. Как следует из материалов дела и не оспаривается участвующими в деле лицами, оспариваемый договор подписан представителями сторон до принятия решения ООО «Лаверна» о его ликвидации и прошел государственную регистрацию 10.06.2011. Апелляционный суд обоснованно посчитал недоказанным, что на момент заключения договора имелись обстоятельства, свидетельствующие о том, что имеющиеся у ООО «Лаверна» денежные средства недостаточны для удовлетворения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции также правильно применил статью 10 ГК РФ и сделал правомерный вывод о недоказанности совершения оспариваемой сделки исключительно с намерением причинить вред другому лицу в обход закона с противоправной целью. В основание требования истцом положен тот довод, что сделка совершена по заведомо заниженной цене. Эти обстоятельства обоснованно признаны апелляционным судом недоказанными. Апелляционный суд правильно сослался на то, что нет оснований полагать, что отчужденные на основании упомянутого договора товарные знаки могли быть проданы по более высокой цене.

Ссылку подателя жалобы на то, что цена сделки значительно меньше балансовой стоимости нематериальных активов общества, нельзя признать состоятельной.

В соответствии со статьей 257 Налогового кодекса РФ к нематериальным активам, в частности, относятся: 1) исключительное право патентообладателя на изобретение, промышленный образец, полезную модель; 2) исключительное право автора и иного правообладателя на использование программы для ЭВМ, базы данных; 3) исключительное право автора или иного правообладателя на использование топологии интегральных микросхем; 4) исключительное право на товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товаров и фирменное наименование; 5) исключительное право патентообладателя на селекционные достижения; 6) владение «ноу-хау», секретной формулой или процессом, информацией в отношении промышленного, коммерческого или научного опыта. Первоначальная стоимость амортизируемых нематериальных активов определяется как сумма расходов на их приобретение (создание) и доведение их до состояния, в котором они пригодны для использования, за исключением налога на добавленную стоимость и акцизов, кроме случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Стоимость нематериальных активов, созданных самой организацией, определяется как сумма фактических расходов на их создание, изготовление (в том числе материальных расходов, расходов на оплату труда, расходов на услуги сторонних организаций, патентные пошлины, связанные с получением патентов, свидетельств), за исключением сумм налогов, учитываемых в составе расходов в соответствии с настоящим Кодексом.

Имеющиеся в деле доказательства не позволяют сделать вывод о том, что балансовая стоимость нематериальных активов состоит только из стоимости товарных знаков, являющихся предметом спорного договора.

 

Вопрос 488.

Как оценивается охраноспособность словесных обозначений, представляющих собой палиндром, т.е. слово, одинаково читающееся от начала к концу и от конца к началу?

 

Ответ.

Охраноспособность оценивается на общих основаниях, и одним из примеров регистрации в качестве товарного знака слова, представляющего собой палиндром, является товарный знак N 343423 на обозначение «SIXAXIS» с датой приоритета от 31.08.2006 на имя «Кабусики Кайся Сони Компьютер Энтертейнмент» (также торгующая как «Сони Компьюте Энтертейнмент Инк.») в отношении товаров 09 и 28 классов МКТУ, указанных в перечне свидетельства.

з272

В Палату по патентным спорам поступило возражение от 11.11.2013 против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 343423 в отношении части товаров 09 и 28 классов МКТУ.

Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения, Палата по патентным спорам считает доводы возражения неубедительными.

Возражение от 11.11.2013 обосновано тем, что обозначение «SIXAXIS» относится к категории не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов, являющихся общепринятыми символами и терминами, характеризующих товары, в том числе указывающих на их качество, свойство, назначение, ценность.

В связи с этим коллегией был проведен анализ источников информации, приведенных в возражении, который показал следующее.

Оспариваемый товарный знак используется правообладателем для индивидуализации игрового джойстика (контроллера) — устройства, предназначенного для управления движениями и действиями элементов игры (например, движениями и действиями персонажа игры). Основной функцией джойстика является управление элементами игры. Согласно описанию контроллера «SIXAXIS» данное устройство снабжено пространственными сенсорами — акселерометром и гироскопом, — позволяющими осуществлять функции управления элементами игры без нажатия кнопок.

Лицо, подавшее возражение, полагает, что указанное свойство игрового контроллера описывается оспариваемым товарным знаком «SIXAXIS». При этом доводы лица, подавшего возражение о том, что оспариваемый товарный знак по отношению к товарам 09 и 28 класса МКТУ не обладает различительной способностью, является термином или обозначением, символизирующим область деятельности правообладателя, не подтверждены документально. Словесный элемент «SIXAXIS» отсутствует в словарях.

Кроме того, лицом, подавшим возражение, не доказано, что обозначение «SIXAXIS» воспринимается как термин. Приведенные примеры из различных патентов используют сочетание «SIX-AXIS» и «SIX AXIS» в различных контекстах, что не позволяет признать оспариваемое обозначение словарной единицей с определенным лексическим значением, характерным для конкретной области.

Описание игровой портативной консоли Nintendo 3DS содержит дату релиза устройства — 26.02.2011 — значительно позже даты приоритета оспариваемого знака. При этом источник указывает, что для обозначения шести степеней свободы в отношении компьютерных игр используется словосочетание «six degrees of freedom» (6DoF). В связи с этим довод лица, подавшего возражение, о возникновении у любого лица необходимости использовать обозначение «SIXAXIS» («SIX-AXIS», «SIX AXIS») для описания аналогичной продукции является неубедительным.

Указание в возражении на то, что любому потребителю на дату приоритета оспариваемого товарного знака был ясен его описательный характер по отношению к товарам правообладателя, также не подтвержден фактическими материалами.

Необходимо отметить, что, обосновывая несоответствие оспариваемого обозначения требованиям пункта 1 статьи 6 Закона, лицо, подавшее возражение, приводит следующую логическую цепочку:

SIXAXIS, SIX-AXIS, (SIX AXIS) шесть степеней свободы — число перемещений, равное шести — свойство контроллера, который передает информацию о перемещении путем определения координат пространственного положения (ориентация и ускорение) при перемещении.

Коллегия Палаты по патентным спорам полагает, что данные рассуждения носят субъективный характер, а приведенная логическая цепочка является достаточно длинной для вывода о том, что для установления упомянутого выше результата рассуждений необходимо проведение размышлений, основанных на субъективных ассоциациях (в частности, термин «степени свободы» является также термодинамическим понятием, а значение слова «AXIS» («ось») позволяет воспринимать сочетание «SIX AXIS» в буквальном смысле: шесть стержней, держащих какие-либо детали).

Таким образом, коллегия Палаты по патентным спорам считает утверждение лица, подавшего возражение, о том, что оспариваемый товарный знак является описательным, а следовательно, каким-либо образом характеризует товары 09 и 28 классов МКТУ, недоказанным.

 

Вопрос 489.

Может ли суд при рассмотрении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки уменьшить компенсацию ниже установленного законом минимального размера?

 

Ответ.

Может, и такой случай отражен в Постановлении от 21 апреля 2014 г. по делу N А53-12016/2013 Суда по интеллектуальным правам.

Правообладатель товарных знаков считает, что с ответчика подлежит взысканию компенсация за каждый случай неправомерного использования товарных знаков истца. Полагает, что в результате неправильного исчисления компенсации за незаконное использование принадлежащих истцу товарных знаков суд апелляционной инстанции взыскал компенсацию за нарушение исключительных прав в размере ниже низшего предела.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, определил минимальный размер компенсации, исходя из однократного нарушения ответчиком прав истца на два товарных знака.

Суд по интеллектуальным правам не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Таким образом, указанная имущественная ответственность наступает за гражданское правонарушение, состоящее в незаконном использовании товарного знака.

При этом закон наделяет правообладателя правом выбора одного из двух вариантов определения размера взыскиваемой компенсации (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ):

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В зависимости от выбора правообладателем конкретного варианта определения размера компенсации различаются и правовые возможности обращения с соответствующим требованием.

Так, если правообладатель избрал способ расчета компенсации в соответствии с подпунктом первым пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, то его право на взыскание компенсации считается реализованным (исчерпанным) в результате рассмотрения судом единичного случая нарушения исключительного права, поскольку указанная компенсация определяется судом в размере, определяемом исходя из объема допущенного нарушения в целом.

Учитывая данное обстоятельство, коллегия судей считает, что в случае, когда правообладателем выявлено предложение к продаже либо хранение для этих целей одним продавцом нескольких единиц одного продукта, на которых незаконно размещен товарный знак, следует исходить из того, что для доказанности факта незаконного использования товарного знака достаточно даже одной единицы товара, маркированного чужим товарным знаком. В этом случае действия продавца контрафактного товара следует квалифицировать как совершение одного правонарушения в виде распространения контрафактной продукции, а количество единиц товара, содержащих товарный знак, может свидетельствовать об объеме правонарушения и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации на основании пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

С учетом этого суд апелляционной инстанции при определении размера компенсации в данном конкретном деле правомерно исходил из единичного случая незаконного использования ответчиком двух товарных знаков истца.

Как разъяснено в пункте 43 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Указанные обстоятельства, подлежащие учету при определении размера компенсации, апелляционным судом учтены, их переоценка в полномочия суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса РФ не входит.

 

Вопрос 490.

Может ли суд признать данную Роспатентом отрицательную оценку приобретения различительной способности заявленного на регистрацию обозначения ненадлежащей?

 

Ответ.

Может, что имело место при рассмотрении спора заявителя с Роспатентом (Суд по интеллектуальным правам, Постановление от 17 апреля 2014 г. по делу N А40-30430/2013).

Компания «Лакост С.А.» обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения Роспатента от 05.02.2013 N 0001061750 (1061750).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2013, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2013, заявленное требование удовлетворено.

Не согласившись с указанными судебными актами, Роспатент обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд первой инстанции, соглашаясь с выводом Роспатента о том, что само по себе обозначение «L.12.12» не обладает различительной способностью, для оценки охраноспособности указанного обозначения применил закон, не подлежащий применению, а именно пункт 1 статьи 15 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, заключенного в Марракеше 15.04.1994 и ратифицированного Российской Федерацией 22.08.2012 (далее — ТРИПС), то есть после даты конвенционного приоритета спорного товарного знака.

Суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, словесный товарный знак «L.12.12.» по международной регистрации N 1061750 с конвенционным приоритетом от 04.06.2010 был зарегистрирован в Международном бюро ВОИС 02.12.2010 на имя заявителя в отношении товаров 03, 18, 25 классов МКТУ.

з271

Роспатентом 27.07.2012 принято решение об отказе в предоставлении правовой охраны на территории Российской Федерации поименованного товарного знака, которое мотивировано тем, что регистрация оспариваемого товарного знака не соответствует требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, поскольку он состоит из буквенного элемента «L» и четырех цифр, сочетание которых не имеет словесного характера и не воспринимается как слово какого-либо естественного языка, не имеющего оригинального запоминающегося характерного графического исполнения, в связи с чем не обладает различительной способностью.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения 30.10.2012 компании в Роспатент с соответствующими возражениями, по результатам которых последним было вынесено решение от 05.02.2013 N 0001061750 (1061750) об отказе в их удовлетворении.

Компания, полагая, что указанное решение является недействительным, нарушает ее права и законные интересы, обратилась с заявлением в Арбитражный суд города Москвы. Осуществляя проверку законности ненормативного правового акта от 05.02.2013, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса РФ, доказательства, представленные в материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что административным органом дана ненадлежащая оценка доказательствам, представленным компанией в подтверждение того, что оспариваемое обозначение «L.12.12» приобрело различительную способность как обозначение, индивидуализирующее товары конкретного лица — компании на территории Российской Федерации, в связи с чем решил, что оспариваемое решение Роспатента не соответствует требованию абзаца 7 пункт 1 статьи 1483 ГК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, оставляя решение Арбитражного суда города Москвы в силе, отметил, что вопреки доводам апелляционной жалобы обозначение «L.12.12» ни в одной стране мира не является указанием вида, качества товара, а все приведенные судом первой инстанции обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о том, что оспариваемое решение Роспатента не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Учитывая требования статьи 10.bis Парижской конвенции о защите промышленной собственности, суд кассационной инстанции находит, что удовлетворение заявления по указанным мотивам соответствует установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и закону.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно применен пункт 1 статьи 15 ТРИПС для оценки охраноспособности словесного товарного знака «L.12.12», поскольку оно ратифицировано Российской Федерацией после даты конвенционного приоритета спорного товарного знака, не принимается кассационной инстанцией во внимание, так как ссылка на поименованное положение сделана судом при толковании статьи 6.quinquies Парижской конвенции и приведена в качестве примера.

 

Вопрос 491.

Как суды оценивают требования заявителя об установлении в судебном порядке факта исключительного права на коммерческое обозначение?

 

Ответ.

Оценивают отрицательно, и примером может служить рассмотрение спора в кассационной инстанции Суда по интеллектуальным правам (Постановление от 18 апреля 2014 г. по делу N А68-7105/2013).

Индивидуальный предприниматель обратился в Арбитражный суд Тульской области с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение.

Решением суда первой инстанции указанное заявление оставлено без удовлетворения. Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2013 решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба заявителя — без удовлетворения.

В обоснование кассационной жалобы предприниматель указал, что для обращения за установлением фактов, имеющих существенное значение, в порядке статьи 219 АПК РФ им были соблюдены все требования процессуального законодательства. По мнению предпринимателя, суды ошибочно посчитали, что по существу требованием заявителя является установление в судебном порядке факта исключительного права на коммерческое обозначение «ЗОЛОТОЙ» с приоритетом от 24.03.2000, поскольку предпринимателем такие требования не заявлялись. Считает, что установление заявленных фактов позволит ему подтвердить применение заявителем коммерческого обозначения «ЗОЛОТОЙ» на определенной территории с определенной даты, что в свою очередь позволит ему защищать свое право на коммерческое обозначение «ЗОЛОТОЙ» при возникновении в будущем каких-либо споров о приоритете.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для ее удовлетворения.

Предприниматель обратился в суд с заявлением об установлении следующих фактов:

  1. Обозначение «ЗОЛОТОЙ», используемое заявителем в хозяйственной деятельности, обладает достаточными различительными признаками.
  2. Датой начала использования обозначения «ЗОЛОТОЙ» заявителем в хозяйственной деятельности является 24.03.2000.
  3. Обозначение является известным в пределах определенной территории — г. Тула и Тульская область.
  4. Заявитель использует обозначение «ЗОЛОТОЙ» в хозяйственной деятельности непрерывно с 24.03.2000 по дату подачи заявления в Арбитражный суд Тульской области.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что по существу требованиями заявителя является установление в судебном порядке факта исключительного права на коммерческое обозначение «ЗОЛОТОЙ» с приоритетом от 24.03.2000.

При этом суды обоснованно исходили из того, что под коммерческим обозначением понимается обозначение, используемое субъектом предпринимательской деятельности в целях индивидуализации своего предприятия как имущественного комплекса, подлежащего правовой охране в силу известности на определенной территории, не требующего регистрации в специальном реестре. Цель использования коммерческого обозначения — индивидуализация предпринимательской деятельности в целом посредством идентификации предприятия через создание неповторимого, оригинального, известного на определенной территории образа (символа) того или иного субъекта предпринимательства.

Судами сделан обоснованный вывод о том, что в рассматриваемом случае установление обстоятельств использования коммерческого обозначения «ЗОЛОТОЙ» с приоритетом от 24.03.2000 не является юридическим фактом, который может быть установлен в порядке, предусмотренном главой 27 АПК РФ.

Заявителем избран неадекватный способ защиты права на средство индивидуализации, которое он, согласно мотивации заявленных требований, превентивно (в отсутствие каких-либо споров или препятствий в реализации указанного права) желает защитить от гипотетически возможных притязаний неопределенного круга лиц.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены Постановления, не установлено.

 

Вопрос 492.

В каких случаях название города, известное как место расположения промышленных предприятий, производящих определенные изделия, может охраняться в качестве товарного знака?

 

Ответ.

Подход можно усмотреть в рассмотрении возражения, поданного компанией «Виллерой унд Бох АГ», на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2011734048 на регистрацию комбинированного обозначения со словесным элементом «GUSTAVSBERG» в отношении товаров 08, 11, 19, 20, 21 и 24 классов МКТУ.

В дальнейшем права на заявку были переданы компании «Виллерой унд Бох Густавсберг АБ», Швеция.

з270

Решение Роспатента основано на заключении по результатам экспертизы, мотивированном тем, что словесный элемент заявленного обозначения совпадает с названием города в Швеции, которое воспринимается как географическое указание местонахождения производителя товаров, в связи с чем его регистрация в отношении товаров 08, 11, 19, 20, 21 и 24 классов МКТУ на имя немецкой компании «Виллерой унд Бох АГ» способна ввести потребителя в заблуждение относительно места производства товаров и нахождения заявителя. При этом экспертизой отмечено, что город «Gustavsberg» известен также и как место расположения промышленных предприятий, исторически известное производством керамических изделий.

Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения, Палата по патентным спорам считает доводы, приведенные в возражении, убедительными.

Согласно сведениям Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации правообладатель противопоставленного товарного знака [1] и заявитель по заявке N 2011734048 — одно и то же лицо — Виллерой унд Бох Густавсберг АБ, Бокс 400, 13429 Густавсберг, Швеция.

Изложенные обстоятельства исключают возможность противопоставления данного товарного знака в качестве основания несоответствия заявленного обозначения требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Таким образом, основания для вывода о несоответствии заявленного обозначения требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ в отношении приведенных в перечне товаров и услуг отсутствуют.

Анализ заявленного обозначения на соответствие требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ показал следующее.

Действительно, словарно-справочные источники информации указывают на наличие административно-территориальной единицы на территории Швеции — города Gustavsberg (Густавсберг), который расположен к востоку от Стокгольма и является административным центром коммуны Вермде. Численность населения — 11333 человек. История собственно Густавсберга началась в 1825 году, когда здесь была основана фарфоровая мануфактура. Быстро растущий завод принадлежал прогрессивным заводчикам, благодаря которым Густавсберг вскоре превратился в образцовый город.

Принимая во внимание факт передачи права на заявку N 2011734048 компании «Виллерой унд Бох Густавсберг АБ», расположенной в г. Густавсберге, коллегия Палаты по патентным спорам считает, что обозначение «Gustavsberg» не может быть признано ложным или способным ввести в заблуждение потребителя относительно места производства товара, в связи с чем вывод о несоответствии обозначения «Gustavsberg» требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ также не может быть признан правомерным.

Следует отметить, что анализ информации, содержащейся на различных интернет-сайтах, показал, что обозначение «Gustavsberg» указывается как производитель сантехнического оборудования. Главный офис компании расположен в Швеции. Компания имеет представительства в России: Москве, Санкт-Петербурге, Самаре. Шведская компания Gustavsberg ведет свою историю с середины XVII века. Тогда супруги Gustav Gabrielsson Oxenstierna и Maria de la Gardie открыли кирпичный завод. В 1825 году новый владелец завода закрыл кирпичный завод и организовал фабрику по производству фарфора. В течение более 100 лет завод Gustavsberg выпускает бытовые изделия из фарфора и украшения. На данный момент компания Gustavsberg является частью одного из крупнейших производителей сантехнических изделий Европы.

Указанные сведения и представленные заявителем материалы позволяют утверждать, что товар, сопровождаемый маркировкой «Gustavsberg», хорошо известен российскому потребителю как товар определенного производителя, а именно заявителя.

Резюмируя изложенное, коллегия Палаты по патентным спорам считает возможным предоставить правовую охрану товарному знаку по заявке N 2011734048 в отношении товаров 08, 11, 19, 20, 21 и 24 классов МКТУ, указанных в перечне заявки.

Аналогичное решение принято по заявке N 2011734047 на товарный знак.

з269

Вопрос 493.

Может ли дата территориального расширения противопоставленной международной регистрации повлиять на регистрацию заявленного обозначения?

 

Ответ.

Может, что имело место при рассмотрении возражения на решение Роспатента об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2011742650 на словесное обозначение «Maya», поданной 26.12.2011 на имя заявителя в отношении товаров 05 класса МКТУ.

з268

Решение Роспатента основано на заключении по результатам экспертизы, мотивированном тем, что заявленное обозначение в отношении однородных товаров 05 класса МКТУ сходно до степени смешения со знаком «Maya» (международная регистрация N 1098210, конвенционный приоритет от 29.10.2010), которому испрашивается предоставление правовой охраны на территории Российской Федерации на имя другого лица («Studio 100 Media GmbH», Германия).

В Палату по патентным спорам 06.12.2013 поступило возражение на решение Роспатента, в котором указано на то, что заявление о территориальном расширении на территорию Российской Федерации в отношении противопоставленного знака было подано 09.08.2012, что является более поздней датой по сравнению с датой приоритета заявленного обозначения (26.12.2011), в связи с чем знак не может препятствовать регистрации заявленного обозначения.

Палата по патентным спорам считает доводы, изложенные в возражении, убедительными.

Противопоставленный товарный знак по международной регистрации N 1098210 является комбинированным и представляет собой композицию из словесного элемента «Maya», выполненного оригинальным шрифтом строчными буквами (первая буква M — заглавная), и стилизованного изображения пчелы, сидящей на первой букве a. Правовая охрана знаку на территории Российской Федерации испрашивается в том числе в отношении товаров 05 класса МКТУ, указанных в перечне регистрации.

Коллегия Палаты по патентным спорам отмечает, что международная регистрация знака была осуществлена МБ ВОИС 27.04.2011, затем владельцем противопоставленного знака 29.06.2012 было сделано последующее указание (subsequent designation) с целью расширения действия знака на территорию Российской Федерации 09.08.2012, что и является датой приоритета международной регистрации N 1098210 на территории Российской Федерации.

В этой связи знак N 1098210 не может быть противопоставлен заявленному обозначению с приоритетом от 26.12.2011 в соответствии с положениями, регламентированными пунктом 6 статьи 1483 ГК РФ, и вывод экспертизы о несоответствии заявленного обозначения требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ является неправомерным, и товарный знак по заявке N 2011742650 может быть зарегистрирован в отношении товаров 05 класса МКТУ, указанных в перечне заявки.

 

Вопрос 494.

Как рассматриваются в Роспатенте споры о якобы имевшей место фальсификации письма-согласия на регистрацию сходного товарного знака?

 

Ответ.

Общий принцип можно усмотреть из рассмотрения возражения, поданного компанией «Сучжоу Парсун Пауэр Машин Ко, Лтд.», 88 Сихуаньнан роуд, Сучжоу Цзянсу, Китай, против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 421592 по заявке N 2009705675 с приоритетом от 23.03.2009, зарегистрированному 28.10.2010 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации за N 421592 в отношении товаров 07, 12 и услуг 35 классов МКТУ, указанных в перечне свидетельства, на имя ООО «Джей-Джей Групп», г. Москва.

з267

В возражении, наряду с другими доводами, указано также о том, что лицо, подавшее возражение, — компания «Сучжоу Парсун Пауэр Машин Ко, Лтд.» является правообладателем комбинированного товарного знака со словесным элементом «PARSUN», правовая охрана которому на территории Российской Федерации предоставлена на основании международной регистрации N 983762 с приоритетом 30.08.2008 в отношении товаров 07 класса МКТУ, и согласно информации, полученной от правообладателя международной регистрации N 983762, согласие на регистрацию товарного знака «PARSUN» в России на имя третьих лиц им не предоставлялось.

з266

Палата по патентным спорам отметила, в частности, что знаки являются сходными, поскольку включают фонетически тождественный словесный элемент «PARSUN» и производят сходное общее зрительное впечатление, что обусловлено тождественным графическим исполнением совпадающего словесного элемента и расположением этого элемента на одинаковом фоне в виде прямоугольника черного цвета. Наличие сходства знаков правообладателем товарного знака по свидетельству N 421592 не отрицается.

Палата по патентным спорам отметила также, что основания для вывода о том, что оспариваемый товарный знак по свидетельству N 421592 и знак по международной регистрации N 983762 являются сходными до степени смешения в отношении однородных товаров согласно требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ, отсутствуют.

Кроме того, в материалах дела заявки N 2009705675 имеется письмо от 30.04.2010, в котором компания «Сучжоу Парсун Пауэр Машин Ко, Лтд.», Китай, то есть лицо, подавшее настоящее возражение, являясь правообладателем знака по международной регистрации N 983762, выразила согласие на регистрацию товарного знака со словесным элементом «PARSUN» на территории Российской Федерации на имя ООО «Джей-Джей Групп» в отношении широкого перечня товаров и услуг, включая товары и услуги 07, 12, 35 классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован оспариваемый товарный знак.

Законодательством допускается регистрация в качестве товарного знака в отношении однородных товаров обозначения, сходного до степени смешения с другим товарным знаком с согласия его правообладателя.

Лицо, подавшее возражение, утверждает, что согласие на регистрацию товарного знака «PARSUN» в России на имя третьих лиц им не предоставлялось, а также обращает внимание на то, что оно подписано ненадлежащим лицом.

Вместе с тем фактических данных, свидетельствующих о том, что лицо, подписавшее данное письмо, является ненадлежащим лицом, не представлено. А кроме того, по мнению коллегии Палаты по патентным спорам, в отсутствие опровержения подлинности данного письма в судебном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации, вызывает сомнение обоснованность оспаривания товарного знака по свидетельству N 421592 компанией «Сучжоу Парсун Пауэр Машин Ко, Лтд.», Китай, по пункту 6 статьи 1483 ГК РФ.

Коллегия Палаты по патентным спорам отказала в удовлетворении возражения от 13.11.2013 и оставила в силе правовую охрану товарного знака по свидетельству N 421592.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code