Подлежит ли защите по статьям 1474 и 1475 ГК РФ право на фирменное наименование юридического лица, если нарушителем является физическое лицо

Вопрос 265.

Подлежит ли защите по статьям 1474 и 1475 ГК РФ право на фирменное наименование юридического лица, если нарушителем является физическое лицо?

 

Ответ.

Подлежит, что было подтверждено Московским городским судом в Определении от 30 августа 2011 г. по делу N 33-25249.

ФГУП РАМИ «РИА Новости» обратилось в суд с иском к Т., ИП Н. о запрете использовать доменное имя, взыскании судебных расходов, ссылаясь на то, что ФГУП РАМИ «РИА Новости» создано как государственное предприятие «Российское информационное агентство «Новости». Агентство является правообладателем полного фирменного наименования на английском языке Russian Information & News Agency «RIA Novosti» и сокращенного фирменного наименования на английском языке «RIA Novosti». Кроме того, истец обладает исключительными правами на товарный знак «RIANOVOSTI» согласно свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) N 369420, заявка N 2007739320, приоритет товарного знака 14.12.2007, зарегистрировано в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 15.01.2009. Заявка истца о регистрации доменного имени была отклонена по причине занятости доменного имени другим лицом, о чем истцу поступило сообщение. Автономной некоммерческой организацией «Региональный Сетевой Информационный Центр» по заявлению ИП Н. в интересах гражданина Т. в сети Интернет без разрешения ФГУП РАМИ «РИА Новости» была осуществлена регистрация доменного имени. В настоящее время Т. является администратором указанного домена, что следует из письма АНО РСИЦ от 24 июля 2009 года N RU-534.

По делу установлено, что в соответствии с Уставом Федерального государственного унитарного предприятия Российского агентства международной информации «РИА Новости», утвержденным распоряжением Министерства РФ от 5 марта 2004 года N 70, Агентство является правообладателем полного фирменного наименования на английском языке Russian Information & News Agency «RIA Novosti» и сокращенного фирменного наименования на английском языке «RIA Novosti». Указанные сведения внесены в Единый государственный реестр юридических лиц.

Также истец обладает исключительными правами на товарный знак «RIANOVOSTI» согласно свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) N 369420, заявка N 2007739320, приоритет товарного знака 14.12.2007, зарегистрировано в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 15.01.2009.

Согласно справке ООО «Гарант-Парк-Телеком» администратором доменного имени RIANOVOSTI.RU является Т. Указанное доменное имя было зарегистрировано 22.07.2004 (л.д. 81).

В соответствии со ст. 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках.

Сокращенные фирменные наименования, а также фирменные наименования на языках народов Российской Федерации и иностранных языках защищаются исключительным правом на фирменное наименование при условии их включения в Единый государственный реестр юридических лиц.

Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что спорное доменное имя ответчиком в сети Интернет было зарегистрировано 22.07.2004, тогда как заявка на регистрацию товарного знака истцом была подана 14.12.2007, и согласно свидетельству на товарный знак N 369420 датой приоритета является 14.12.2007, поэтому на момент регистрации ответчиком доменного имени истец не обладал правом на товарный знак.

С этим выводом суда, основанным на положениях ст. ст. 1481, 1484 ГК РФ, судебная коллегия соглашается.

Также суд, отказывая истцу в удовлетворении иска, указал, что исходя из существа ст. ст. 1474, 1475 ГК РФ защите подлежит право на фирменное наименование истца от нарушения права на фирменное наименование юридическими лицами, ответчик Т. является физическим лицом, следовательно, положения данных норм не могут быть применены к физическому лицу.

Однако с данным выводом суда согласиться нельзя.

В соответствии с п. 4 ст. 54 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.01.2008) юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. Юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования. Лицо, неправомерно использующее чужое зарегистрированное фирменное наименование, по требованию обладателя права на фирменное наименование обязано прекратить его использование и возместить причиненные убытки.

В силу пункта 10 Положения о фирме, утвержденного Постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 22.06.1927 и действовавшего в период до 01.01.2008 в части, не противоречащей Гражданскому кодексу Российской Федерации, фирменное наименование не подлежит особой регистрации, независимо от регистрации юридического лица. При этом право на него возникает с момента фактического начала пользования им. Между тем специальная процедура регистрации фирменного наименования не разработана. Поэтому в настоящее время фирменное наименование считается зарегистрированным с момента регистрации самого юридического лица.

На основании пункта 11 Положения о фирме нарушением является пользование тождественным или сходным фирменным наименованием.

Вступившей в действие с 01.01.2008 частью IV Гражданского кодекса Российской Федерации данная правовая позиция не была изменена.

В соответствии с п. 1 ст. 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках.

Из выписки из ЕГРЮЛ усматривается, что истец зарегистрирован в качестве юридического лица 14 мая 2004 года, поэтому с этого момента у истца возникло право на фирменное наименование. В связи с этим истец начал использовать свое фирменное наименование ранее регистрации за ответчиком вышеуказанного доменного имени.

В соответствии со ст. 10.bis Парижской конвенции о защите промышленной собственности подлежат запрету все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов, промышленной или торговой деятельности конкурента, а также ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности предприятия.

Из изложенного следует, что отсутствие у физического лица права на фирменное наименование не означает невозможности нарушения такого права физическим лицом.

В суде первой инстанции, а также в кассационной жалобе истец ссылался на то, что владельцем доменного имени может быть как юридическое, так и физическое лицо, а потому использование фирменного наименования может быть допущено как юридическим, так и физическим лицом, при этом части первая и вторая ст. 1474 ГК РФ указание на наличие специального субъекта не содержат.

Этим доводам суд в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ никакой оценки в решении не дал.

При таких обстоятельствах решение суда нельзя признать законным и обоснованным, а потому оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Вынести новое решение по данному делу не представляется возможным, поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции.

 

Вопрос 266.

Может ли аббревиатура части наименования компании рассматриваться как сходная до степени смешения с товарным знаком?

 

Ответ.

При стечении ряда обстоятельств может. К такому выводу пришел ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении от 7 июня 2012 г. по делу N А70-6199/2011.

ОАО «ТНК-ВР Холдинг» обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Тюменской области о признании незаконным решения от 08.04.2011 по делу N К11/18.

Решением от 22.09.2011 Арбитражного суда Тюменской области заявленные обществом требования удовлетворены, оспариваемое решение антимонопольного органа признано незаконным.

Определением от 21.12.2011 Восьмого арбитражного апелляционного суда дело назначено к рассмотрению по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Розойл».

Постановлением от 16.02.2012 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции от 22.09.2011 отменено, по делу принят новый судебный акт, заявленные обществом требования удовлетворены, оспариваемое решение антимонопольного органа признано незаконным.

Антимонопольный орган обратился с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение судами норм материального права, просит отменить Постановление суда апелляционной инстанции от 16.02.2012, принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя кассационной жалобы, деятельность хозяйствующих субъектов в разных сегментах рынка (оптовый, розничный товарные рынки) с учетом продуктовых, географических границ не может являться обстоятельством, свидетельствующим о наличии конкурентных отношений между этими субъектами.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что 29.12.2010 ОАО «ТНК-ВР Холдинг» обратилось в антимонопольный орган с заявлением о недобросовестной конкуренции ООО «Розойл», выразившейся в незаконном использовании в своей деятельности обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком, права на который принадлежат ОАО «ТНК-ВР Холдинг».

В обоснование заявления ОАО «ТНК-ВР Холдинг», представив фотоматериалы, указало, что на некоторых автозаправочных станциях, расположенных на территории г. Тюмени и Тюменской области, реализующих нефтепродукты (бензин) под наименованием «Тюменская топливная компания», используются обозначения, которые ассоциируются (сходны до степени смешения) с товарными знаками (знаками обслуживания), правообладателем которых является ОАО «ТНК-ВР Холдинг».

По результатам рассмотрения заявления ОАО «ТНК-ВР Холдинг» антимонопольным органом принято решение от 08.04.2011 о прекращении рассмотрения дела N К11/18 о нарушении ООО «Розойл» антимонопольного законодательства в связи с отсутствием нарушения антимонопольного законодательства. Антимонопольный орган пришел к выводу, что ОАО «ТНК-ВР Холдинг» и ООО «Розойл» не являются конкурентами, так как действуют на разных товарных рынках.

Не согласившись с указанным решением антимонопольного органа, ОАО «ТНК-ВР Холдинг» обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Рассматривая дело по правилам суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, квалифицировав в качестве недобросовестной конкуренции действия ООО «Розойл» по использованию при реализации нефтепродуктов населению обозначений, схожих до степени смешения с товарными знаками (знаками обслуживания), правообладателем которых является ОАО «ТНК-ВР Холдинг», путем их размещения на используемых ООО «Розойл» автозаправочных станциях, пришел к выводу о незаконности оспариваемого решения антимонопольного органа.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыве на нее и выступлении присутствующих в заседании представителей сторон, суд кассационной инстанции считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

При рассмотрении спора судом апелляционной инстанции установлено, что ОАО «ТНК-ВР Холдинг» является правообладателем товарного знака — логотип «ТНК» (свидетельство N 84 (общеизвестный товарный знак), свидетельства N 165005, N 263784, N 308808, N 273266, N 192931 (знаки обслуживания)). Приоритет указанного товарного знака и исключительное право на него установлены в отношении товаров 04 класса МКТУ (нефть, в том числе переработанная, бензин, дизельное топливо, моторное топливо и так далее).

Судом установлено, что на некоторых автозаправочных станциях, расположенных на территории г. Тюмени и Тюменской области, ООО «Розойл» используется обозначение «Тюменская топливная компания» — «ТТК» (на внешних вывесках автозаправочных станций и на дисконтных картах).

Суд апелляционной инстанции установил, что сравниваемые обозначения характеризуются сходной внешней формой (выполнены заглавными буквами русского алфавита, применены совпадающий шрифт, наклон, подчеркивание, цвет, рамка, штриховка букв).

Суд апелляционной инстанции указал, что используемое ООО «Розойл» при реализации нефтепродуктов (бензин) на вывесках автозаправочных станций и на дисконтных картах обозначение — «ТТК» ассоциируется с товарным знаком, правообладателем которого является ОАО «ТНК-ВР Холдинг».

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что визуальные (графические) отличия охраняемого словесного элемента товарного знака «ТНК» и словесного элемента, используемого ООО «Розойл» — «ТТК» на вывесках и дисконтных картах, а также дополнительные графические элементы сравниваемых объектов (цвет, рамка, штриховка букв) позволяют ассоциировать один с другим и сделать вывод о сходстве данных объектов до степени смешения.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что угроза смешения данных обозначений усиливается тем, что основной потребитель идентифицирует товары и услуги в первую очередь по привычным ему элементам товарных знаков; потребитель, как правило, руководствуется общими впечатлениями о знаке, не имеет возможности непосредственно сравнить знаки и проявляет меньшую осмотрительность.

При рассмотрении спора суд апелляционной инстанции исходил из того, что товарный знак заявителя является узнаваемым и ассоциируется не только с его уставной деятельностью и деятельностью, осуществляемой в данный момент, а вообще с нефтью и нефтепродуктами.

Суд пришел к выводу, что использование товарного знака, воспроизводящего до степени смешения товарный знак заявителя на автозаправочных станциях, дисконтных картах, а также в рекламных щитах розничного продавца продуктов переработки нефти, могло вызвать ассоциативный ряд с деятельностью заявителя, то есть у потребителя могло сложиться мнение о реализации данным продавцом товара, имеющего отношение к продукции заявителя.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции правомерно признал действия ООО «Розойл» по использованию обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является ОАО «ТНК-ВР Холдинг», нарушением пункта 4 части 1 статьи 14 Закона N 135-ФЗ.

 

Вопрос 267.

Насколько весомы для суда доказательства сходства между спорными обозначениями, представленные Институтом социологии РАН?

 

Ответ.

Любые доказательства, представленные в суд сторонами спора, оцениваются судом по собственному усмотрению. Подтверждение этому дано ФАС Московского округа в Постановлении от 6 июня 2012 г. по делу N А40-114986/10-26-958.

ООО «Интел» обратилось с иском к ООО «ВХ ИМПОРТ КАМПАНИ», ООО «Уайтхол-Центр» о запрещении использовать обозначение «KUMALA» для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству N 376228, и о взыскании с ООО «ВХ ИМПОРТ КАМПАНИ» в пользу истца 30179469,10 руб. компенсации, с ООО «Уайтхол-Центр» — 100000 рублей компенсации (с учетом уточнения предмета исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ)).

Исковые требования заявлены на основании п. 1 ст. 1229, п. 3 ст. 1484, ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) и мотивированы тем, что ответчики нарушили исключительные имущественные права истца на товарный знак «kukama», зарегистрированный в отношении вина, допустив ввоз на территорию Российской Федерации и распространение (реализацию) вина, маркированного обозначением «KUMALA».

Обращаясь с иском, истец полагал, что обозначения «kukama» и «KUMALA», используемые в отношении однородных товаров, являются сходными до степени смешения, что приводит к нарушению исключительных прав истца как владельца товарного знака.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.06.2011 исковые требования удовлетворены: ответчику запрещено использовать обозначение «KUMALA» для индивидуализации товаров, работ и услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству N 376228.

С первого ответчика взыскано 30079469,10 руб., со второго ответчика 100000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарный знак, исходя из двукратной стоимости контрафактной продукции.

Решение мотивировано тем, что используемое ответчиками на винной этикетке обозначение «KUMALA» сходно до степени смешения с товарным знаком истца «kukama». Указанный вывод сделан судом на основе оценки результата социологического опроса, представленного в материалы дела истцом.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2012 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановление мотивировано тем, что сходство до степени смешения между товарным знаком истца и используемым ответчиками обозначением отсутствует. Результаты социологического опроса признаны судом апелляционной инстанции ненадлежащим доказательством сходства обозначений, поскольку при проведении опроса сравнивался не товарный знак истца и обозначение на этикетке ответчиков, а две винные этикетки, включающие обозначение истца и ответчиков.

Арбитражный суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что Постановление отмене не подлежат в связи со следующим.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции сделал вывод об отсутствии сходства до степени смешения между товарным знаком истца «kukama» по свидетельству N 376228 и обозначением «KUMALA», используемым ответчиками для маркировки вина.

Суд кассационной инстанции соглашается с указанным выводом, учитывая, что вопрос о сходстве двух обозначений является вопросом факта и мог быть решен судом и без назначения экспертизы (п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Довод кассационной жалобы о том, что суд апелляционной инстанции необоснованно не принял в качестве доказательства наличия сходства между спорными обозначениями результаты социологического опроса, проведенного Институтом социологии РАН по заказу истца, отклоняется.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заявитель не учитывает, что в силу ч. 5 ст. 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В данном случае суд апелляционной инстанции, приняв во внимание наличие в материалах дела доказательств, в которых сделаны противоположные выводы относительно наличия либо отсутствия сходства спорных обозначений (заключение Института социологии РАН, заключение специалиста Орловой В.В., экспертное заключение на соцопрос Института социологии РАН, отзыв на экспертное заключение, заключение патентного поверенного Петровой Т.В.), самостоятельно сделал вывод об отсутствии сходства рассматриваемых обозначений.

 

Вопрос 268.

Всегда ли размещение информационных вывесок на фасадах домов носит рекламный характер?

 

Ответ.

Не всегда, и такой спор был рассмотрен Семнадцатым арбитражным апелляционным судом (Постановление от 17 мая 2012 г. N 17АП-3872/2012-ГК по делу N А60-54192/2011).

ТСЖ «Основинский парк» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к индивидуальному предпринимателю (далее — ИП Байдуганова Т.В.) о демонтаже с фасада дома N 3 по ул. Уральская в г. Екатеринбург рекламных конструкций с последующим приведением фасада в первоначальный вид.

Решением арбитражного суда от 29.02.2012 исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе, не оспаривая решение в части удовлетворения требования о демонтаже рекламной конструкции (вывески), обозначенной под N 3, ответчик просит апелляционный суд отменить решение в остальной части и принять по делу новый судебный акт. Представители ответчика пояснили, что конструкцию под N 3 демонтируют, три оставшиеся рекламными не считают, убеждены, что это вывески, и обратили внимание суда на то, что принадлежащие ответчику помещения магазина расположены в цокольном этаже, ниже уровня тротуара, вход в магазин не виден, поэтому спорные вывески служат ориентиром для покупателей (потребителей).

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и доводы сторон, пришел к выводу, что обжалуемое решение следует изменить.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан довести до сведения потребителя фирменное наименование (наименование) своей организации, место ее нахождения (адрес) и режим ее работы. Продавец (исполнитель) размещает указанную информацию на вывеске.

В силу п. 5 ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ «О рекламе» (далее — Закон о рекламе) данный Федеральный закон не распространяется на вывески и указатели, не содержащие сведений рекламного характера.

Чтобы информация могла считаться рекламой, она должна целенаправленно представить вниманию потребителей объект рекламы. Реклама призвана быть убеждающей по своему характеру, с тем чтобы привлечь внимание к товару (услуге), юридическому или физическому лицу, идее, начинанию, сформировать положительное представление о них. Признаком рекламы является ее способность стимулировать интерес к объекту рекламы для продвижения его на рынке.

По смыслу данной статьи под рекламой понимаются сведения, распространяемые исключительно для формирования и поддержания интереса к юридическому или физическому лицу, его товарам, идеям и начинаниям.

Рекламой считается информация, которая призвана способствовать реализации товаров, идей и начинаний. Реклама должна влиять на мотивацию потребителя при выборе товара (услуги) и побуждать его совершить определенные действия в отношении объекта рекламирования, вступить в конкретные правоотношения. Такая способность является отличительной чертой рекламы.

Объект рекламирования — товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовитель или продавец товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама.

Из п. 18 информационного письма Президиума ВАС от 25.12.1998 N 37 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о рекламе» следует, что указание юридическим лицом своего наименования (фирменного наименования) на вывеске в месте нахождения не является рекламой.

Согласно п. 15 информационного письма N 37 вопрос о наличии в информации признаков рекламы решается с учетом конкретных обстоятельств дела.

Оценив содержание спорных конструкций N 1, 2 и 4, являющихся предметом спора по данному иску, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что спорные конструкции рекламными не являются, представляют собой вывески, так как не содержат информации, которая была бы направлена на привлечение внимания к объекту рекламирования. Связь с каким-либо объектом рекламирования также отсутствует.

Принимая во внимание то обстоятельство, что магазин ответчика находится в цокольном этаже, расположен ниже уровня тротуара, апелляционный суд находит обоснованным довод ответчика о том, что спорные вывески служат ориентиром (обозначением) магазина для потенциального покупателя (потребителя).

Таким образом, информационные вывески, размещенные ответчиком на фасаде дома N 3 по ул. Уральская не носят рекламного характера и не направлены на привлечение внимания к объекту рекламирования неопределенного круга лиц. Цель размещения подобных вывесок — информирование неопределенного круга лиц (потребителей) о месте нахождения юридического лица (магазина).

 

Вопрос 269.

Как оценивают суды возможность визуального смешения словесных элементов при наличии сходства только в цветовой гамме?

 

Ответ.

Оценивают по фактическим обстоятельствам. В качестве примера можно рассмотреть Постановление ФАС Северо-Западного округа от 7 июня 2012 г. по делу N А56-1784/2011.

Как следует из материалов дела, в рамках договора о дистрибуции от 01.03.2010, заключенного между компанией «Рубелла Бьюти АД» (Болгария) и ООО «ВК Трейдинг», на таможенную территорию Российской Федерации ввезен товар:

— товар N 2 — средства, используемые до, во время и после бритья, товарный знак — DEVA, «TOP-TEN MEN’S COSMETIC LINE», изготовитель — РУБЕЛЛА БЮТИ С.П.А., страна происхождения — Болгария;

— товар N 3 — дезодоранты и спреи индивидуального назначения, товарный знак — DEVA, «TOP-TEN MEN’S COSMETIC LINE», изготовитель — РУБЕЛЛА БЮТИ С.П.А., страна происхождения — Болгария.

В ходе мероприятий таможенного контроля таможня выявила, что маркировка товара N 2 и N 3 в своем цветовом исполнении создает визуальное впечатление о схожести до степени смешения с товаром, зарегистрированным знаком фирмы, выпускающей продукцию «NIVEA».

В комплекте представленных таможенному органу документов отсутствовал лицензионный договор на право использования товарного знака или иные документы, подтверждающие согласие правообладателя на введение товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

С учетом выявленного факта таможня возбудила в отношении ООО «ВК Трейдинг» дело об административном правонарушении по статье 14.10 КоАП РФ, товары изъяты и переданы на ответственное хранение обществу с ограниченной ответственностью «Меркурий» (далее — ООО «Меркурий»).

Согласно полученному таможней экспертному заключению Санкт-Петербургской Торгово-промышленной палаты от 21.12.2010 N 002-11-10026, представленный для исследования товар, изъятый в ходе таможенного досмотра, признан сходным до степени смешения с охраняемым международным товарным знаком со словесным элементом «FOR MEN», принадлежащим компании «Байерсдорф АГ», N 776258.

По результатам административного расследования таможня составила в отношении общества протокол и на основании части 3 статьи 23.1 КоАП РФ обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО «ВК Трейдинг» к административной ответственности применительно к статье 14.10 КоАП РФ.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление таможенного органа, посчитав доказанным факт совершения Обществом вменяемого правонарушения.

Апелляционный суд решение суда первой инстанции отменил, исходя из невозможности визуального смешения словесных элементов «TOP-TEN for Men» и «NIVEA» «FOR MEN» при наличии сходства только в цветовой гамме.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы жалобы, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, отметила следующее.

Продукция, выпускаемая компанией «Байерсдорф АГ», имеет товарный знак «NIVEA». Словесный элемент «FOR MEN», изображенный на упаковке, указывает на целевое предназначение товара и правовой охраны не имеет. Продукция компании «Рубелла Бьюти АД» имеет товарный знак — DEVA, «TOP-TEN MEN’S COSMETIC LINE» и словесный элемент «TOP-TEN for Men».

Таким образом, оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции сделал вывод о невозможности визуального смешения словесных элементов «TOP-TEN for Men» и «NIVEA» «FOR MEN» при наличии сходства только в цветовой гамме. При этом суд отметил, что единственное наличие сходства в цветовой гамме (темно-синий цвет упаковки) при отсутствии иных схожих элементов, имеющих правовую охрану, не может являться основанием для признания маркировки сходной до степени смешения с охраняемым товарным знаком, поскольку на маркировке указаны различные словесные элементы, занимающие доминирующее положение на этикетке (упаковке).

При таких обстоятельствах апелляционный суд счел безосновательным привлечение ООО «ВК Трейдинг» к административной ответственности по статье 14.10 КоАП РФ, отменил решение суда первой инстанции и возвратил Обществу конфискованный спорный товар.

Суд кассационной инстанции находит, что обжалуемое Постановление суда апелляционной инстанции принято в соответствии с нормами материального и процессуального права и оснований для его отмены не имеется.

 

Вопрос 270.

Может ли регистрация электронного СМИ являться безусловным основанием для регистрации его наименования в качестве товарного знака?

 

Ответ.

Не может. Палата по патентным спорам рассмотрела возражение на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2010735058/50 с приоритетом от 01.11.2010, заявленного на регистрацию на имя Колпакова В.П. в отношении услуг 38 класса МКТУ, указанных в перечне.

Согласно описанию, приведенному в заявке, в качестве товарного знака заявлено словесное обозначение «профсоюз.рф», выполненное стандартным шрифтом буквами русского алфавита и точкой.

Заявитель выразил несогласие с решением в возражении, доводы которого сводятся к следующему:

— заявка содержит сведения о регистрации электронного СМИ, а отказ в регистрации одноименного товарного знака влияет на свободное функционирование, производство СМИ;

— словарно-справочное толкование коммерческого наименования не может рассматриваться как препятствие в регистрации товарного знака для одного из классов МКТУ.

Палата по патентным спорам находит доводы возражения неубедительными.

Анализ словарно-справочной литературы показал, что слово «профсоюз» представляет собой сокращенное наименование от «профессиональный союз» — объединение людей, связанных по профессии, по характеру деятельности. (См. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: АЗЪ, 1993).

По сведениям сети Интернет, профсоюз — добровольное общественное объединение людей, связанных общими интересами по роду их деятельности, на производстве, в сфере обслуживания, культуре и т.д. Объединения создаются с целью представительства и защиты прав работников в трудовых отношениях, а также социально-экономических интересов членов организации, с возможностью более широкого представительства наемных работников.

На территории Российской Федерации действует Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), образованная в 1990 году как независимый от государства, политических и предпринимательских структур национальный профсоюзный центр. ФНПР является самым крупным объединением трудящихся России и объединяет 46 общероссийских профсоюзов. В республиках, краях, областях Российской Федерации действуют 78 территориальных объединений организаций профсоюзов, которые наряду с отраслевыми профсоюзами являются членскими организациями ФНПР. В профсоюзах, объединяемых ФНПР, состоит более 22 млн. членов — около 95 процентов всех членов профсоюзов в России. Высшим органом ФНПР является съезд. VII съезд ФНПР состоялся в январе 2011 года. В период между съездами деятельностью ФНПР руководит Генеральный совет, заседания которого проводятся не реже двух раз в год. Для оперативного руководства деятельностью Федерации из числа членов Генсовета ФНПР избирается Исполнительный комитет ФНПР. Председателем Федерации независимых профсоюзов России с 1993 года избирается Михаил Викторович Шмаков.

Материалы заявки не содержат документов, свидетельствующих о том, что заявитель имеет отношение к вышеуказанной организации. Наличие же электронного СМИ под названием «профсоюз.рф» не устраняет препятствие по приобретению исключительных прав на словесное обозначение «профсоюз.рф», так как имеет другой порядок регистрации.

Что касается части обозначения «.рф», то данное буквосочетание является национальным доменом верхнего уровня для Российской Федерации. Функции администратора домена по решению Министерства связи и массовых коммуникаций России были закреплены за Координационным центром национального домена сети Интернет (КЦ). Сочетание символов «РФ» позволяет рядовому интернет-пользователю однозначно установить территориальную принадлежность сайта.

Таким образом, как установлено выше, заявленное обозначение состоит только из элементов, являющихся простым наименованием предприятия (профсоюз) и национального доменного имени, и, следовательно, не обладает различительной способностью и не может быть зарегистрировано на имя заявителя в качестве товарного знака. Кроме того, регистрация заявленного обозначения на имя заявителя способна ввести потребителя в заблуждение относительно принадлежности заявителя к организации «профсоюз».

 

Вопрос 271.

Как оценивается возможность предоставления охраны товарному знаку, воспроизводящему название известной песни?

 

Ответ.

Одна из возможных ситуаций рассмотрена в заключении коллегии Палаты по патентным спорам, рассмотревшей возражение от 06.04.2012, поданное индивидуальным предпринимателем Розановым А.В., против предоставления правовой охраны товарному знаку «Ах, какая женщина!» по свидетельству N 450784 по заявке N 2009731518 с приоритетом от 07.12.2009, зарегистрированному в отношении товаров 03, 09, 16, 25, 33 и услуг 35, 41 классов МКТУ на имя индивидуального предпринимателя Мартыненко Т.И.

В поступившем в Палату по патентным спорам возражении было выражено мнение о том, что регистрация товарного знака «Ах, какая женщина!» по свидетельству N 450784 была произведена в нарушение требований, установленных пунктами 3 и 9 статьи 1483 ГК РФ.

Доводы возражения сводятся к следующему:

1) оспариваемый товарный знак воспроизводит название известной песни композитора Анатолия Розанова (лица, подавшего возражение), созданной им в 1994 году на стихи поэтессы Тани Назаровой (Таня Назарова — псевдоним правообладателя), и строку из текста этой песни;

2) оспариваемый товарный знак воспроизводит название песни композитора Вячеслава Добрынина и поэта Михаила Рябинина, созданной ими в 1994 году, и строку из текста этой песни;

3) оспариваемый товарный знак воспроизводит название песни Заданюка Р.В. и название песни Гарина Ю.А.;

4) оспариваемая регистрация товарного знака была произведена без согласия всех авторов песен «Ах, какая женщина!»;

5) словосочетание «Ах, какая женщина!» приобрело известность в связи с исполнением группой «Фристайл» под руководством Анатолия Розанова (лица, подавшего возражение) и Вячеславом Добрыниным соответствующих песен (музыкальных произведений с текстом);

6) стихотворение «Ах, какая женщина!» Тани Назаровой (правообладателя), использованное в качестве текста песни, не является известным литературным произведением;

7) оспариваемый товарный знак способен ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров, так как песни «Ах, какая женщина!» устойчиво ассоциируются с деятельностью группы «Фристайл» и композитора и певца Вячеслава Добрынина.

Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения, коллегия Палаты по патентным спорам отметила следующее.

Указанное обозначение в отношении товаров и услуг, для индивидуализации которых оно предназначено согласно регистрации товарного знака по свидетельству N 450784, является фантазийным словосочетанием, выражающим эмоцию восхищения некоей женщиной.

Из справки Российского авторского общества (РАО) и реестра произведений, правами на которые управляет РАО на основе договоров с правообладателями, следует, что лицо, подавшее возражение, и Таня Назарова (псевдоним правообладателя) являются соавторами произведения в жанре песни под названием «Ах, какая женщина!». В регистрационном заявлении от 01.09.1994 лицо, подавшее возражение, было указано как автор музыки данной песни, а правообладатель под псевдонимом Таня Назарова — как автор текста песни.

Однако, что касается доводов возражения о существовании других произведений под названием «Ах, какая женщина!» и о нарушенных оспариваемой регистрацией товарного знака авторских и смежных прав иных лиц (авторов и исполнителей), следует отметить, что материалы возражения не содержат документов, подтверждающих полномочия лица, подавшего возражение, представлять в данном деле интересы этих лиц и действовать от их имени. В силу указанного обстоятельства данные доводы не подлежат анализу при рассмотрении возражения от 06.04.2012.

Таким образом, усматривается соответствующая заинтересованность у лица, подавшего возражение, только в отношении части доводов возражения, связанных с песней «Ах, какая женщина!», соавторами которой являются лицо, подавшее возражение (автор музыки), и правообладатель (автор стихотворного текста).

Песня является произведением, созданным в результате совместных творческих усилий композитора (автора музыки) и поэта (автора стихотворного текста), но при этом каждая из составляющих его частей (музыка и текст) имеют самостоятельное значение (см. пункт 1 статьи 1258 ГК РФ).

Правообладатель под псевдонимом Таня Назарова, как было отмечено выше, является автором стихотворного текста песни «Ах, какая женщина!» и, соответственно, неоднократно повторяющейся строки (рефрена) из этого текста — «Ах, какая женщина!». Указанное лицом, подавшим возражение, не оспаривается. Следует отметить, что возможно использование поэтической части рассматриваемой песни независимо от музыкальной части этого произведения, поскольку стихотворный текст имеет и самостоятельное значение как литературное произведение — стихотворение, которое в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 1258 ГК РФ может быть использовано его автором по своему усмотрению в случае, если соглашением между соавторами песни не предусмотрено иное.

На заседании коллегии Палаты по патентным спорам, состоявшемся 06.06.2012, представителями сторон в ответ на вопрос членов коллегии было заявлено об отсутствии у них сведений о наличии такого соглашения между их доверителями. Исходя из указанной нормы права и не располагая сведениями о существовании соглашения между лицом, подавшим возражение, и правообладателем, которым предусматривался бы запрет на самостоятельное использование правообладателем стихотворного текста песни, автором которого он является, коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу о том, что правообладатель был вправе самостоятельно, без согласия лица, подавшего возражение, распорядиться своей частью произведения — стихотворением, в том числе его названием и цитатой из него — «Ах, какая женщина!».

Так, уже до даты приоритета оспариваемого товарного знака, согласно флаеру, 16.11.2008 в Московском государственном театре эстрады состоялся юбилейный концерт поэтессы Татьяны Назаровой (правообладателя) с названием «Ах, какая женщина…». В программе этого концерта была указана, в частности, и песня на ее стихи «Ах, какая женщина!». В данном флаере представлена информация о том, что поэтесса является лауреатом Всероссийского телевизионного фестиваля «Песня-96» и была удостоена почетного диплома фестиваля за текст указанной песни.

Необходимо отметить и то, что оспариваемый товарный знак является словесным, в силу чего он воспроизводит фрагмент именно текста (словосочетание), автором которого является правообладатель, и, следовательно, не затрагивает прав лица, подавшего возражение, на музыкальную составляющую произведения.

Изложенные обстоятельства обусловливают вывод об отсутствии оснований для признания оспариваемого товарного знака не соответствующим требованиям пункта 9 статьи 1483 ГК РФ.

Возражение от 06.04.2012 мотивировано также несоответствием оспариваемого товарного знака требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, а именно тем, что данный товарный знак способен ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров.

Материалы возражения не содержат документов, которые свидетельствовали бы о наличии каких-либо фактов введения оспариваемым товарным знаком в заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров и услуг, в том числе фактов производства иными лицами до даты приоритета оспариваемого товарного знака каких-либо товаров и оказания ими каких-либо услуг под обозначением «Ах, какая женщина!».

Коллегия Палаты по патентным спорам, учитывая то, что правообладатель является автором текста «Ах, какая женщина!», не имеет оснований для признания оспариваемого товарного знака способным ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя, то есть не соответствующим требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

 

Вопрос 272.

Может ли Роспатент отказать в регистрации договоров отчуждения товарных знаков, если они содержат взаимоисключающие условия?

 

Ответ.

Может, о чем свидетельствует Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 2 июля 2012 года N 09АП-14092/2012 по делу N А40-2131/12-51-20.

Как усматривается из фактических обстоятельств и материалов дела, от ЗАО «Глобал» 27 января 2011 года в Роспатент поступило заявление о государственной регистрации договора от 18 января 2011 года N 3/04тз об отчуждении исключительного права на товарные знаки, заключенного между ЗАО «Глобал» и ООО «РОСАЛКО-ИНТЕЛЛЕКТ». По результатам рассмотрения указанного заявления Роспатентом в государственной регистрации договора об отчуждении исключительного права на указанные товарные знаки было отказано, о чем ЗАО «Глобал» было сообщено уведомлением от 14 сентября 2011 года за N 2011Д00830/42. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии у ответчика правовых оснований для принятия оспариваемого решения. Поддерживая данный вывод суда, коллегия исходит из следующего. В соответствии со статьей 1490 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры об отчуждении исключительного права на товарные знаки подлежат государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено судом первой инстанции, в Роспатент в рамках административных дел N 2011Д09874, N 2011Д08018, N 2011Д00830 поступили взаимоисключающие друг друга заявления о регистрации договоров об отчуждении исключительных прав на одни и те же товарные знаки в пользу разных лиц. В рамках административного дела N 2011Д00830 в Роспатент от ЗАО «Глобал» поступили письма от 28 июля 2011 года и от 26 августа 2011 года, также содержащие взаимоисключающие просьбы о регистрации договоров об отчуждении исключительных прав на товарные знаки на имя разных лиц. Указанные заявления и письма были подписаны от имени ЗАО «Глобал» генеральным директором Батыревой А.Л. и генеральным директором Жмаковым А.В. Таким образом, Роспатент, действуя в соответствии с положениями Административного регламента, правомерно отказал в регистрации договора от 18 января 2011 года N 3/04тз, поскольку, исходя из представленных ЗАО «Глобал» заявлений и писем, не представлялось возможным установить намерение руководителя ЗАО «Глобал» в регистрации конкретного договора об отчуждении исключительных прав на принадлежащие ему товарные знаки.

 

Вопрос 273.

Как оценивается доминирование словесного обозначения в комбинированном товарном знаке?

 

Ответ.

Единого ответа для всех ситуаций нет. Оценка осуществляется по каждому конкретному обозначению с учетом фактических обстоятельств. Одним из примеров может служить спор, рассмотренный в Постановлении ФАС Московского округа от 2 июля 2012 года по делу N А40-16363/11-26-123.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, с приоритетом от 22.01.2009 обществом заявлено на регистрацию в качестве товарного знака комбинированное обозначение в отношении товаров 29 класса МКТУ (заявка N 2009700868).

з139

По результатам проведенной экспертизы решением от 08.06.2010 обществу отказано в предоставлении правовой охраны испрашиваемому товарному знаку по причине его сходства до степени смешения с товарным знаком по свидетельству N 222528, с более ранним приоритетом.

з140

Неохраняемыми элементами в спорном товарном знаке являются слово «продукт», а в противопоставляемом — слово «Росмясомолторг».

Факт регистрации спорного и противопоставляемого товарных знаков в отношении однородных товаров 29 класса МКТУ, относящихся к товарам широкого потребления (продуктам питания), с большой вероятностью смешения их потребителями за счет сниженной внимательности к маркировке при их приобретении, подтверждается материалами дела.

Суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что сильные словесные элементы «Славянский» (продукт) и «Славянское» в оспариваемом и противопоставленном товарных знаках имеют фонетическое, графическое и семантическое сходство.

С учетом того, что слово «славянский» или «славянское» в зависимости от рода может применяться потребителями к различным продуктам питания (мясо, рыба, масло), что не зависит от формы окончания словесного обозначения «Славянский» в зарегистрированном товарном знаке, в любом случае данные товары будут ассоциироваться с обозначением продуктов, указывающим на их принадлежность к славянской культуре или народу. Следовательно, с производителем таких продуктов питания, товарный знак которым зарегистрирован ранее даты приоритета испрашиваемого заявителем комбинированного обозначения.

Ввиду того что изобразительные элементы в сравниваемых товарных знаках не являются доминирующими, они не создают качественно иного зрительного восприятия. Более того, центральное расположение словесных элементов «Славянский продукт» и «Славянский», прежде всего, обращает внимание потребителя на его содержательную часть, а не изобразительную.

Судом первой и апелляционной инстанций сделан правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения возражений общества и признания незаконным решения от 02.11.2010.

Суд кассационной инстанции считает, что доводы кассационной жалобы ошибочны и основаны на неправильном толковании норм законодательства, поэтому отклонены.

 

Вопрос 274.

Относится ли деятельность по розничной продаже товаров, ранее приобретенных у других лиц, к услуге, поименованной в МКТУ как посредническая деятельность?

 

Ответ.

Не относится, что подтверждено ФАС Московского округа в Постановлении от 29 июня 2012 г. по делу N А40-67175/11-26-495.

Индивидуальный предприниматель К.К.А. обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Роспатенту о признании незаконным решения от 30.03.2011 о досрочном частичном прекращении правовой охраны товарного знака «БАЛЕРО» по свидетельству N 237467 в отношении 35 класса МКТУ «сбыт товаров через посредников».

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17 октября 2011 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 2 февраля 2012 года, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления общества, арбитражные суды исходили из того, что предпринимателем доказательств использования спорного товарного знака в отношении услуг 35 класса МКТУ «сбыт товаров через посредников» не представлено.

Суд кассационной инстанции не находит оснований к отмене судебных актов.

В связи с тем, что закрытым акционерным обществом «Торговый дом «Перекресток» не представлены доказательства оказания на сайте «bolero.ru» иных услуг 35 и 42 класса МКТУ, правовая охрана товарного знака прекращена только в отношении услуг 35 класса МКТУ «агентства по импорту-экспорту, консультации профессиональные в области бизнеса, продажа аукционная, сбыт товаров через посредников».

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, доказательства использования товарного знака по свидетельству N 237467 при оказании услуг 35 класса МКТУ «сбыт товаров через посредников» не были представлены ни при рассмотрении дела в Роспатенте, ни в арбитражных судах.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что согласно представленным документам предпринимателем в магазине «Студия текстильного дизайна «Балеро» (г. Иркутск, ул. Урицкого, д. 2) осуществлялась деятельность по продаже физическим и юридическим лицам в розницу ткани, тюля, штор, в том числе по оказанию услуг по пошиву штор и тюля.

Между тем, как правильно отмечено судами, указанная деятельность заявителя не является услугой «сбыта товаров через посредников», поскольку товар продается исключительно в интересах магазина «Балеро», непосредственно конечному потребителю и представляет собой реализацию товара в розницу.

Напротив, деятельность, охватываемая 35 классом МКТУ «сбыт товаров через посредников», предполагает оказание услуг третьим лицам по продаже их товаров посредникам (как правило, оптовикам), которые в свою очередь и реализуют товар конечному потребителю.

 

Вопрос 275.

Какова позиция Федеральной антимонопольной службы России в отношении свободы использования товаров с этикеткой, использовавшейся в гражданском обороте в советский период и до момента подачи заявки на регистрацию товарного знака?

 

Ответ.

Позиция следует из решения ФАС России, принятого в отношении товарного знака «Аленка». 4 июля 2012 года Комиссия ФАС России решила, что кондитерские фабрики могут использовать известные со времен СССР этикетки для своей продукции, но только в том случае, если товар будет выпускаться в исторической упаковке. Это правило распространяется на все региональные предприятия, производившие в свое время кондитерские изделия под советскими брендами.

После рассмотрения дела комиссия ФАС признала фабрику им. Крупской виновной в нарушении Закона о защите конкуренции, но параллельно с этим комиссия антимонопольного ведомства разрешила компании производить кондитерскую продукцию в упаковке, которая использовалась в советские времена.

«Решение, которое мы приняли сейчас по «Аленке», не носит избирательного характера, и этот принцип будет применяться к аналогичным ситуациям», — заявил заместитель руководителя ФАС Андрей Кашеваров.

Это решение ФАС будет распространяться на любые кондитерские предприятия, которые во времена СССР на территории РСФСР выпускали кондитерскую продукцию под известными советскими брендами. Если производитель добавит какой-либо элемент к «историческому» товарному знаку, модифицируя его таким образом, то это может расцениваться как нарушение исключительного права владельца товарного знака N 184515 и признанного общеизвестным товарного знака N 80, и подпадет под действие Закона о конкуренции.

з138

ТЗ N 184515

з137

Аленка из СССР (журнал Здоровье, 1962 г.) и ее современная российская «зарегистрированная сестра».

 

Подробный анализ рассмотренной ситуации был ранее дан в публикациях:

Джермакян В.Ю. Противоречие общественным интересам как основание для отказа в регистрации товарных знаков // ИС. 1997. N 5 — 6.

Джермакян В.Ю. Товарные знаки и право преждепользования // Патентный поверенный. 2007. N 4.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code