Может ли только факт подачи заявки на регистрацию товарного знака рассматриваться как злоупотребление правом или недобросовестная конкуренция

Вопрос 173.

Может ли только факт подачи заявки на регистрацию товарного знака рассматриваться как злоупотребление правом или недобросовестная конкуренция?

 

Ответ.

Не может. Примером служит спор, рассмотренный в Постановлении ФАС Московского округа от 17 августа 2011 г. N КГ-А40/8480-11 по делу N А40-129000/10-12-812.

Арбитражный суд г. Москвы рассмотрел исковое заявление к Московской коллегии адвокатов «Единство-Солидарность» (далее — ответчик) о признании недобросовестной конкуренцией действий ответчика по использованию обозначения в виде стилизованного изображения щита с окантовкой по краю, тремя волнистыми линиями внутри (белого, синего и красного цветов) и стилизованным изображением рукопожатия в центре, о признании недобросовестной конкуренцией действий ответчика по подаче заявки N 2010709135 на регистрацию комбинированного товарного знака со словесным элементом «Московская коллегия адвокатов «ЕДИНСТВО-С», а также о запрете ответчику использовать обозначение в виде стилизованного изображения щита с окантовкой по краю, тремя волнистыми линиями внутри (белого, синего и красного цветов) и стилизованным изображением рукопожатия в центре с учетом уточнения требований, принятых судом первой инстанции в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ).

з93

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.02.2010 исковые требования удовлетворены. Удовлетворяя требования о запрете незаконного использования обозначения, суд согласился с доводами истца о возникновении у него исключительного права на использование обозначения на основании ст. 14 Закона Российской Федерации от 09.07.1993 N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» как на служебное произведение.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2011 решение суда отменено, в удовлетворении иска отказано. Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из того, что защита прав путем признания действий ответчика по использованию обозначения и по подаче заявки N 2010709135 недобросовестной конкуренцией посредством применения антимонопольного законодательства невозможна; истец не доказал, что является правообладателем произведения изобразительного искусства.

Не согласившись с принятым по делу Постановлением, истец обратился в Федеральный арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого Постановления.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных судом апелляционной инстанции, оценки им представленных по делу доказательств, суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о невозможности защиты прав истца посредством применения антимонопольного законодательства путем признания действий ответчика по использованию обозначения и по подаче заявки N 2010709135 недобросовестной конкуренцией.

Суд кассационной инстанции считает, что, оспаривая действия ответчика путем признания их недобросовестной конкуренцией, истец в силу ст. ст. 11 — 14 ГК РФ выбрал ненадлежащий способ защиты прав.

 

Вопрос 174.

Как оценивается охраноспособность словесного обозначения, включающего указание на вид сырья?

 

Ответ.

Отрицательно, если обозначение в целом воспринимается только как информация о сырье, из которого изготовлена продукция, маркируемая таким обозначением.

Например, коллегия Палаты по патентным спорам рассмотрела возражение от 11.07.2011 на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака «ПАНТОВЫЙ ГЕЛЬ» по заявке N 2010703073/50 с приоритетом от 04.02.2010, выполненного стандартным шрифтом заглавными буквами русского алфавита. Решение основано на заключении по результатам экспертизы, в котором указано, что словесный элемент «пантовый» заявленного обозначения является неохраняемым на основании пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, поскольку указывает на состав сырья. Словесный элемент «гель» также является неохраняемым для части товаров 03, 05, 32, 33 классов МКТУ, поскольку указывает на вид заявленных товаров. Для другой части товаров 03, 05, 32, 33 и всех услуг 44 класса МКТУ, не обладающих указанными свойствами, заявленное обозначение способно ввести потребителя в заблуждение относительно товара, а также свойств заявленных товаров, в связи с чем не может быть зарегистрировано на основании пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

В результате анализа словарно-справочных источников информации (см. www.yandex.slovari.ru) было установлено, что словесный элемент «пантовый» является прилагательным от слова «панты» — это рога оленей в период их ежегодного роста, которые имеют трубчатую неороговевшую структуру, наполнены кровью, покрыты тонкой бархатистой кожей с короткой мягкой шерстью.

При этом, согласно сведениям, полученным из сети Интернет, установлено следующее. Лечебные свойства пантов были известны в России с XV века. Лекарственные формы препаратов из пантов, рекомендуемые древней медициной, различны и обладают очень широким спектром действия на организм человека. В 1933 году для изучения возможности изготовления лекарственных препаратов из пантов, создания новых способов консервирования пантов и побочной продукции была создана научно-исследовательская лаборатория пантового оленеводства. В настоящее время производством пантовой продукции (кремы, бальзамы, настойки) занимаются такие предприятия, как ООО «Пантопроект», ООО «Пантотон», ООО «Биостимул» и другие. Лечебно-оздоровительные свойства пантов используются в таких процедурах, как пантотерапия (уникальные ванны на основе пантов) и пантовый массаж (с применением пантовых препаратов), оказываются различными туркомплексами на Алтае и центрами SPA (см. выдержки из статьи «Охота и охотничье хозяйство N 01-1989» на сайте http://www.kaliningrad-fishing.ru/hunter/o-hoz/hpres-0129.html; официальный интернет-портал Республики Алтай на сайте http://www.altai-republic.com).

Таким образом, значение слова «пантовый» до даты подачи заявки было известно российскому потребителю как слово, соотносящееся по значению со словом «панты», производное от него. Словесный элемент «гель», согласно информации, содержащейся в словарно-справочной литературе, означает дисперсную систему, обладающую некоторыми свойствами твердых тел (способность сохранять форму, прочность, упругость).

С учетом изложенного составляющие элементы «пантовый» и «гель» имеют однозначное толкование. В этой связи очевидно, что обозначение «ПАНТОВЫЙ ГЕЛЬ» переходит в разряд обозначений, которые характеризуют товары, а именно указывают на вид товаров (гели) и на их свойства и состав (на основе пантов). Поскольку заявленное обозначение подано на регистрацию товарного знака в отношении товаров 03, 05, 32, 33 классов МКТУ и услуг 44 класса МКТУ, указанных в перечне заявки, то в данном контексте заявленное обозначение «ПАНТОВЫЙ ГЕЛЬ» в отношении части заявленных товаров, производимых на основе пантов, и связанных с этими товарами услуг 44 класса МКТУ, указывает на вид и свойство товаров и свойства услуг, а в отношении другой части (например: товаров 03 класса МКТУ — бруски для бритья, ладан, красители для белья; 05 класса МКТУ — амальгамы стоматологические, препараты, предохраняющие от моли, яды; товаров 32 класса МКТУ — квас, составы для изготовления минеральной воды; 33 класса МКТУ — бренди, спирт рисовый; услуг 44 класса МКТУ — садоводство, уничтожение сорняков) способно ввести потребителя в заблуждение относительно вида и свойств товаров и свойств услуг.

 

Вопрос 175.

Известно, что Роспатент негативно относится к попыткам российских предпринимателей регистрировать на свое имя товарные знаки, выполненные латинским шрифтом. Какие доводы могут убедить экспертизу изменить свою оценку?

 

Ответ.

Переубедить экспертизу могут, в частности, доказательства ассоциации имени российского физического лица — индивидуального предпринимателя со словесным обозначением, выполненным в латинице, о чем свидетельствует извлечение из решения Роспатента, вынесенного по заключению Палаты по патентным спорам, рассмотревшей возражение от 24.06.2011, поданное индивидуальным предпринимателем Чернецовым Александром Николаевичем на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2010705752.

Обозначение по заявке N 2010705752 с приоритетом от 26.02.2010 заявлено на регистрацию в качестве товарного знака на имя заявителя в отношении услуг 35, 37 и 42 классов Международной классификации товаров и услуг (далее — МКТУ), приведенных в перечне заявки, и представляет собой словесное обозначение «ALEX MONK», выполненное стандартным шрифтом заглавными буквами латинского алфавита.

Основанием для принятия отказного решения явилось заключение по результатам экспертизы, согласно которому заявленное обозначение не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака на основании пункта 3 статьи 1483 ГК РФ. Заключение обосновывается следующим: «Заявленное обозначение состоит только из словесных элементов «ALEX MONK», которые выполнены буквами латинского алфавита, и представляет собой словосочетание иностранного происхождения, что может быть воспринято как иностранные имя и фамилия. В связи с изложенным регистрация заявленного обозначения на Чернецова Александра Николаевича способна ввести потребителя в заблуждение относительно лица, оказывающего услуги, и, следовательно, заявленное обозначение не может быть зарегистрировано в качестве знака обслуживания для всех заявленных услуг 35, 37, 42 классов МКТУ на основании п. 3 ст. 1483 ГК РФ».

В возражении заявитель выразил свое несогласие с решением и, в частности, отметил, что словосочетание «ALEX MONK» является фантазийным, содержит сокращение от имени «Александр» («ALEX») и воспроизведенный на английском языке корень фамилии «чернец», т.е. монах («MONK»).

Палата по патентным спорам отметила, в частности, следующее. Анализ словарно-справочной литературы показал, что словосочетание «ALEX MONK» устойчивой семантики не имеет. Вместе с тем в переводе с английского «ALEX» — это мужское имя Алекс, уменьшительное от «Александр», а слово «MONK» переводится как «монах» (словарь lingvo.yandex.ru). Информация из сети Интернет, в частности результаты по запросу «MONK» на поисковых сайтах, свидетельствует о том, что обозначение «ALEX MONK» действительно может восприниматься как имя и фамилия или псевдоним некоего лица. Однако сведений о том, что реально существует юридическое или физическое лицо с таким именем, занимающееся деятельностью, однородной с заявленными услугами, не выявлено.

Вместе с тем заявителем приведено обоснование выбора словосочетания «ALEX MONK», заключающееся в ассоциативной связи с его именем и фамилией. При этом в настоящее время использование российскими предприятиями для индивидуализации своей деятельности или своих товаров или услуг обозначений, выполненных не только в кириллице, но и в латинице, является распространенным и известным российскому потребителю фактом и не может породить в сознании потребителя представление о том, что лицо, оказывающее услуги, является иностранным. Таким образом, отсутствие какой-либо информации о конкретном лице, имеющем имя «ALEX» и фамилию «MONK» и оказывающем заявленные услуги, ассоциации с которым способствовали бы введению в заблуждение потребителей относительно лица, оказывающего услуги, приводит к необоснованности выводов о несоответствии заявленного обозначения требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

 

Вопрос 176.

Может ли довод о частой одновременной встречаемости товаров в обиходе повлиять на рассмотрение их как однородных товаров?

 

Ответ.

Сам по себе фактор встречаемости разных товаров в обиходе (на соседних полках торговых заведений и т.п.) не может влиять на рассмотрение таких товаров как однородных. Примером может служить Постановление от 15 сентября 2011 г. по делу N А40-73286/10-143-625 ФАС Московского округа.

Судами установлено при рассмотрении дела, что товарный знак «VACHERON CONSTANTIN» по заявке N 2003705829/50 с приоритетом 21.03.2003 зарегистрирован 23.11.2004 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации за N 278829. Правообладателем данного товарного знака является «Международная деловая компания «Тессир Партнере ЛТД». Товарный знак представляет собой словесное обозначение «VACHERON CONSTANTIN», выполненное заглавными буквами английского алфавита, зарегистрирован в отношении товаров 25 класса МКТУ (одежда, обувь, головные уборы).

Компания обратилась в Роспатент с возражениями против предоставления правовой охраны товарному знаку «VACHERON CONSTANTIN» по свидетельству N 278829, поскольку полагала, что правовая охрана спорному товарному знаку предоставлена в нарушение требований пункта 3 статьи 6, пунктов 1 и 3 статьи 7 Закона. Противопоставленный заявителем товарный знак, в интересах которого совершаются действия заявителей, зарегистрирован и представляет собой стилизованное изображение мальтийского креста, под которым расположен словесный элемент «VACHERON CONSTANTIN».

Решением Роспатента от 18 февраля 2011 года заявителю было отказано в удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 278829.

При этом Роспатент исходил из следующего. Анализ на сходство до степени смешения оспариваемого товарного знака и противопоставленного по международной регистрации N 436637 показал, что товарные знаки являются сходными, поскольку содержат фонетически тождественный словарный элемент.

Однако, проанализировав однородность товаров по противопоставляемым товарным знакам, установив отнесение товаров к разным классам МКТУ, проверив назначение товаров, материал, из которого они изготовлены, условия сбыта, круг потребителей, Роспатент пришел к выводу, что отсутствует однородность. При этом отверг довод заявителя о частой одновременной встречаемости товаров в обиходе, поскольку данное обстоятельство может быть учтено лишь при повсеместной встречаемости. В связи с изложенным не согласился с доводами заявителя о наличии оснований к отмене регистрации спорного товарного знака по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 6, пунктом 1 статьи 7 Закона.

Также Роспатент установил, что отсутствуют основания и для признания недействительной регистрации N 278829 по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 7 Закона, поскольку представленные в Роспатент документы не подтверждают, что компания Vasheron & Konstantin S.A. занималась поставкой и продажей часов на территории Российской Федерации до даты подачи заявки N 2003705829/50.

С учетом данных норм при проверке решения Роспатента суды правильно исходили из необходимости проверки однородности товаров при решении вопроса о неправомерности регистрации N 278829.

Проверив доводы сторон относительно однородности товара, оценив представленные в связи с этим доказательства, суды пришли к выводу, что однородность товаров по противопоставляемым регистрациям не доказана. При этом суды исходили из того, что Роспатентом при принятии решения исследовались род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), функциональное назначение и сырье. При этом суды установили, что часы и хронометры представляют собой сложные технические изделия, имеют разное назначение с товарами по регистрации N 278829, доступны в связи с их стоимостью лишь узкому кругу лиц, чем отличаются от одежды, производимой третьим лицом.

С учетом установленных обстоятельств и оценки доказательств суды имели достаточные основания прийти к выводу о том, что товары заявителя и третьего лица не могут рассматриваться как однородные (взаимодополняемые).

 

Вопрос 177.

Можно ли в перечне товаров и услуг, прилагаемом к заявке на товарный знак, указывать видовое наименование товара с указанием места его происхождения?

 

Ответ.

Если правообладатель действительно осуществляет торговую деятельность в отношении товаров из конкретного государства, то может. Более того, указание на предназначение товарного знака для маркировки товаров иностранного производства позволяет зарегистрировать словесный товарный знак на иностранном языке.

Коллегия Палаты по патентным спорам Роспатента рассмотрела возражение от 10.03.2011 против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 397154, поданное ВИСЕНТЕ ГАНДИЯ ПЛА, С.А., Испания.

Оспариваемый знак зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 22.12.2009 за N 397154 по заявке N 2007723238/50 с приоритетом от 30.07.2007 на имя ООО «Торговая компания «Золотая гроздь», Москва.

Оспариваемый товарный знак представляет собой словесное обозначение «Baron du Vallon», выполненное заглавными и строчными буквами латинского алфавита стандартным шрифтом. Правовая охрана товарному знаку предоставлена в отношении товаров 33 класса МКТУ — «вина французские».

Одним из доводов возражения служило указание на то, что наименование товара «вина французские» косвенно указывает на место производства товаров, а поскольку правообладателем оспариваемого знака является российская компания, расположенная на территории Российской Федерации, потребитель может быть введен в заблуждение относительно товара.

Палата по патентным спорам признала доводы возражения неубедительными и, в частности, отметила следующее. Обозначение «Baron du Vallon» совпадает с частью титула персонажа романов Александра Дюма «Три мушкетера», «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя» барона дю Валлон де Брасье де Пьерфон (baron du Vallon de Bracieux de Pierrefonds), он же Портос, в связи с чем в отношении приведенных в перечне товаров 33 класса МКТУ носит фантазийный характер. Регистрация же на российское юридическое лицо товарного знака в отношении товара «вина французские» не вводит потребителя в заблуждение при его использовании для этих товаров.

 

Вопрос 178.

Как известность названий ресторанов может повлиять на оценку охраноспособности товарного знака, воспроизводящего название в вывеске ресторана?

 

Ответ.

Определяющую роль будут играть доказательства степени известности названия ресторана, о чем свидетельствует рассмотрение возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 408893, поданного ООО «ТОТАЛ групп», РФ. Оспариваемый знак зарегистрирован 18.05.2010 за N 408893 по заявке N 2007729401/50 с приоритетом от 24.09.2007 на имя ООО «ЭЛКОР», г. Самара. На основании договора об отчуждении исключительного права, зарегистрированного Роспатентом за N РД0068447 от 16.08.2010, правообладателем товарного знака по свидетельству N 408893 является ООО «Титан», г. Самара.

Оспариваемый товарный знак представляет собой словесное обозначение «ПИЛЗНЕР», выполненное заглавными буквами русского алфавита оригинальным шрифтом. Правовая охрана товарному знаку предоставлена в отношении услуг 43 класса МКТУ — «агентства по обеспечению мест (гостиницы, пансионы); аренда временного жилья; аренда помещений для проведения встреч; базы отдыха; бронирование мест в гостиницах; бронирование мест в пансионах; бронирование мест для временного жилья; гостиницы; дома для престарелых; закусочные; кафе; кафетерии; мотели; пансионы; пансионы для животных; прокат мебели, столового белья и посуды; прокат палаток; прокат передвижных строений; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баз отдыха (предоставление жилья); услуги баров; услуги кемпингов; услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом; ясли детские».

В качестве одного из доводов возражения было указано на то, что лицо, подавшее возражение, открыло первый пивной ресторан «ПИЛЗНЕР» в Москве в 2005 году, а в Самаре ресторан «ПИЛЗНЕР» был открыт только в 2007 году, следовательно, в сознании потребителя оспариваемый товарный знак будет ассоциироваться с ООО «ТОТАЛ групп», а не с правообладателем, что также приведет к введению потребителя в заблуждение. Лицом, подавшим возражение, выражена просьба о признании предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 408893 недействительным в отношении услуг 43 класса МКТУ — «рестораны, рестораны самообслуживания, услуги баров, кафе, кафетерии».

Отклоняя данный мотив возражения, Палата по патентным спорам приняла во внимание учтенные экспертизой международные регистрации N 907937, 907936, 907935, 786907, 776525 с охраняемыми элементами «Pilsner Urquell» в отношении ресторанных услуг 43 класса МКТУ на имя компании «Plzensky Prazdroj A.S.», Чехия, предоставившей согласие на регистрацию оспариваемого товарного знака. Относительно доводов возражения, касающихся того, что обозначение «ПИЛЗНЕР» ассоциируется с лицом, подавшим возражение, и, как следствие, вводит потребителя в заблуждение относительно лица, оказывающего услуги, отмечено следующее.

До даты приоритета (24.09.2007) оспариваемого товарного знака лицом, подавшим возражение, и его аффилированными лицами было открыто три ресторана под вывеской «ПИЛЗНЕР». Вместе с тем материалы возражения не позволяют сделать вывод об известности данных ресторанов, как предприятий питания одной конкретной группы лиц, российскому потребителю. Так, в материалах возражения отсутствует информация о количестве посетителей ресторанов, об обороте денежных средств, о затратах на рекламу и т.п., позволяющая определить степень их известности. Из приложенных к возражению материалов, датированных до даты приоритета знака N 408893, имеются только заказы на изготовление вывески и бланков и брошюра «Все рестораны Москвы», что является недостаточным для вывода об известности среднему российскому потребителю данных ресторанов.

 

Вопрос 179.

Использует ли Роспатент при отказе в регистрации товарных знаков довод о том, что заявленное обозначение представляет собой имитацию чужого товарного знака?

 

Ответ.

Да, использует, и примером может служить рассмотрение заявки N 2009725305/50 с приоритетом от 13.10.2009 на обозначение «DOLKI KABANA/ДОЛЬКИ КАБАНА» с испрашиванием охраны на имя Матвиенко В.М. в отношении товаров 03, 09, 14, 18, 25 и услуг 35, 41 классов МКТУ. Отказ экспертизы мотивирован тем, что согласно сведениям из Интернета (например, интернет-сайтов http://www.dolcegabbana.com, http://ru.wikipedia.org, http://www.megac.ru) заявленное обозначение воспроизводит в искаженном написании наименование всемирно известной марки «Dolce & Gabbana», ввиду чего его регистрация в качестве товарного знака на имя заявителя способна породить в сознании потребителя представление об определенном производителе товаров и услуг, которое не соответствует действительности, то есть оно способно ввести в заблуждение потребителя относительно производителя товаров и услуг. Отмечено, что заявленное обозначение сходно до степени смешения в отношении однородных товаров 03, 09, 14, 18, 25 и услуг 35, 41 классов МКТУ с серией знаков со словесным элементом «DOLCE & GABBANA» по международным регистрациям N 625152, 628886, 630002, 637238, 766542, 892649, 974096 и 974309, правовая охрана которым предоставлена на территории Российской Федерации на имя другого лица (компании «GADO S.r.l.», Италия) и которые имеют более ранний приоритет.

Коллегия Палаты по патентным спорам отметила, что данное обозначение исполнено в одну строку, где внимание на себе акцентирует словесный элемент «DOLKI KABANA», занимающий в знаке начальное положение. Данный словесный элемент, выполненный в латинице, не обладает семантикой, поскольку состоит из слов, которые не содержатся в словарях. Предоставление правовой охраны заявленному обозначению испрашивается в отношении товаров 03, 09, 14, 18, 25 и услуг 35, 41 классов МКТУ. Анализ заявленного обозначения показал, что оно будет вызывать в сознании потребителя ассоциации с наименованием всемирно известной марки «Dolce & Gabbana» (см. интернет-портал «Яндекс», интернет-сайты http://www.dolcegabbana.com, http://ru.wikipedia.org и др.), так как доминирующий в нем словесный элемент «DOLKI KABANA» представляет собой воспроизведение в искаженном написании (имитацию) наименования «Dolce & Gabbana».

Товары и услуги, для индивидуализации которых предназначается заявленное обозначение, могут быть восприняты потребителем как товары и услуги, произведенные известным итальянским домом моды или при его согласии, то есть использование заявленного обозначения в качестве товарного знака способно породить в сознании потребителя представление о принадлежности соответствующих товаров и услуг не заявителю, а иному лицу — итальянскому дому моды «Dolce & Gabbana». Принимая во внимание указанное обстоятельство, коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу о том, что заявленное обозначение, для которого испрашивается предоставление правовой охраны в качестве товарного знака на имя заявителя, может породить в сознании потребителя не соответствующее действительности представление о производителе товаров и услуг, индивидуализируемых заявленным обозначением. Исходя из изложенного заявленное обозначение способно ввести потребителя в заблуждение относительно производителя товаров и услуг.

Кроме того, в заключении по результатам экспертизы указано также и на мотив отказа в регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака по причине его сходства с серией знаков со словесным элементом «DOLCE & GABBANA» по международным регистрациям N 625152 (с приоритетом от 13.07.1994), 628886 (с конвенционным приоритетом от 24.01.1994), 630002 (с конвенционным приоритетом от 31.10.1994), 637238 (с конвенционным приоритетом от 24.01.1995), 766542 (с конвенционным приоритетом от 29.05.2001), 892649 (с конвенционным приоритетом от 03.03.2006), 974096 (с конвенционным приоритетом от 10.06.2008) и 974309 (с конвенционным приоритетом от 10.06.2008) до степени смешения в отношении однородных товаров 03, 09, 14, 18, 25 и услуг 35, 41 классов МКТУ. Сопоставительный анализ заявленного обозначения и серии противопоставленных знаков показал, что они, несмотря на отдельные отличия, ассоциируются друг с другом в целом в силу сходства входящих в них словесных элементов «DOLKI KABANA» и «DOLCE & GABBANA» соответственно.

 

Вопрос 180.

Может ли написание в кириллице МНН (международное непатентованное наименование) лекарственного средства служить основанием для его регистрации в качестве товарного знака?

 

Ответ.

Не может, и подробные обоснования сказанному даны в Постановлении ФАС Московского Округа от 26.09.2011 по делу N А40-9877/11-67-77.

ЗАО «ФАРМ-Синтез» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными решения Роспатента от 14.12.2010, касающегося признания предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 264606 недействительным полностью, решения той же федеральной службы от 14.12.2010, касающегося признания предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 270512 недействительным полностью.

Решением от 30.03.2011 в требовании отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2011 решение оставлено без изменения.

Предметом судебных разбирательств в суде первой инстанции, апелляционном суде являлась законность принятого Роспатентом 14.12.2010 решения по результатам рассмотрения возражения, поданного ЗАО «Ф-Синтез» против предоставления правовой охраны товарному знаку «БУСЕРЕЛИН» по свидетельству N 264606, согласно которому предоставление правовой охраны названному товарному знаку признано недействительным полностью, а также законность принятого той же федеральной службой решения от 14.12.2010, которым удовлетворено возражение, поданное тем же закрытым акционерным обществом, против предоставления правовой охраны товарному знаку «БУСЕРЕЛИН-ДЕПО» по свидетельству N 270512.

При принятии решения от 14.12.2010, касающегося признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку «БУСЕРЕЛИН» по свидетельству N 264606, Роспатент исходил из следующего.

Товарный знак «БУСЕРЕЛИН» представляет собой международное непатентованное наименование (МНН) — уникальное название фармакологического вещества, которое имеет всемирное признание и является общественной собственностью. Перечень МНН разрабатывается международной межправительственной организацией — Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), участником которой является Российская Федерация. Согласно Резолюции ВОЗ на государства — участники ВОЗ был наложен ряд обязательств, в том числе по препятствованию использования МНН либо производных от них названий в составе товарных знаков. С момента опубликования рекомендованное МНН становится общественной собственностью и не подлежит регистрации в качестве товарного знака. Предоставление монополии в виде исключительного права на товарный знак, представляющий собой МНН, одному лицу очевидным образом противоречит общественным интересам. МНН «buserelin» было опубликовано в информационном бюллетене ВОЗ еще в 1976 году. То обстоятельство, что зарегистрированный товарный знак «БУСЕРЕЛИН» выполнен в кириллице, не придает какой-либо различительной способности данному обозначению. Таким образом, обозначение «БУСЕРЕЛИН», являясь МНН, не обладает различительной способностью, характеризует товары 05 класса МКТУ, приведенные в перечне регистрации, указывая на то, что данные препараты содержат в своем составе определенное активное вещество, и в том случае, если это не соответствует действительности, есть очевидная вероятность введения потребителей в заблуждение. Поскольку уникальное название фармакологического вещества «БУСЕРЕЛИН» имеет всемирное признание и является общественной собственностью, предоставление исключительного права на него в виде регистрации товарного знака противоречит общественным интересам.

Исключительное право на обозначение «БУСЕРЕЛИН», которое представляет собой международное непатентованное наименование (МНН), являющееся общественной собственностью, затрагивает законные интересы лица, подавшего возражение, что приводит к причинению ему, как субъекту хозяйственной деятельности на рынке лекарственных препаратов, реального ущерба, в частности к судебному столкновению правообладателя и лица, подавшего возражение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона о товарных знаках не допускается регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов, в частности, характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство.

Положения упомянутой нормы материального права не применяются в отношении обозначений, которые приобрели различительную способность в результате их использования.

В соответствии с пунктом (2.3.2.3) к таким обозначениям относятся, в частности, указание свойств товаров, указание материала или состава сырья.

В соответствии с пунктом 3 статьи 6 Закона о товарных знаках не допускается регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы: являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя; противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

В соответствии с пунктом 2.5.1 Правил к таким обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности.

Обозначение признается ложным или вводящим в заблуждение, если ложным или вводящим в заблуждение является хотя бы один из его элементов.

МНН, в отличие от товарных знаков, служит для идентификации не самого товара и его производителя, а для идентификации активных веществ в составе лекарственного препарата.

Резолюция ВОЗ WHA 49.19 по МНН накладывает на государства — участники ВОЗ ряд обязательств, в том числе по препятствованию использования МНН либо производных от них названий в составе товарных знаков.

МНН «buserelin» было опубликовано в информационном бюллетене ВОЗ в 1976 году задолго до регистрации правообладателя в качестве юридического лица (20.10.1997). С момента опубликования МНН становится общественной собственностью и не подлежит регистрации в качестве товарного знака.

Таким образом, используя обозначение «бусерелин» для маркировки своей продукции, правообладатель был осведомлен о том, что это обозначение представляет собой МНН, которое является общественной собственностью и предназначено для идентификации лекарственных средств, указывая на активное вещество в составе лекарственного средства, определяющее его фармацевтические свойства.

Доводы правообладателя о том, что материалы возражения не подтверждают, что слово «бусерелин» в кириллическом написании является МНН, несостоятельны, поскольку для российского потребителя наряду с латинским используется русское написание МНН, что было отражено, в частности, в статьях 16, 19 Федерального закона от 22.06.1998 N 86-ФЗ «О лекарственных средствах» и включено в статью 46 Федерального закона от 12.04.2010 N 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» (далее — Закон N 61-ФЗ). Кроме того, правообладателем представлены материалы, в которых МНН указано как в кириллическом (бусерелин) так и в латинском (buserelin) написании.

С учетом изложенного регистрация оспариваемого товарного знака «БУСЕРЕЛИН» произведена с нарушением требований пункта 1 статьи 6 Закона о товарных знаках, поскольку данное обозначение, как было отмечено выше, представляет собой прямое указание на фармакологическое (активное) вещество, имеющее определенное химическое строение, определяющее фармакологические свойства лекарственного средства.

Что касается материалов, представленных правообладателем в подтверждение приобретенной различительной способности оспариваемого товарного знака, то они не могут быть приняты во внимание, поскольку обозначение, представляющее собой МНН, служит для идентификации активных веществ в составе лекарственного препарата и унификации лекарственных средств, применяемых в медицинской практике, и предназначено для использования в качестве общественной собственности без каких-либо ограничений, в силу чего ему не может быть предоставлено исключительное право на имя конкретного лица.

Данная регистрация, с одной стороны, необоснованно наделяет правообладателя определенными преимуществами в нарушение принципов деловой этики, а с другой стороны, наносит урон репутации Российской Федерации как члену ВОЗ, несущему обязательства по препятствованию использования МНН в составе товарных знаков.

Суд первой инстанции и апелляционный суд пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования. Кассационная жалоба оставлена без удовлетворения, а обжалуемые судебные акты — без изменения.

 

Вопрос 181.

Может ли известность названия литературного произведения служить безусловным основанием для прекращения действия регистрации товарного знака?

 

Ответ.

Не может, и такое мнение можно иллюстрировать решением Роспатента, сохранившим регистрацию товарного знака по свидетельству N 126030. Оспариваемый знак зарегистрирован 31.05.1995 за N 126030 по заявке N 94035100/50 с приоритетом от 30.09.1994 на имя АООТ «Большевик». Впоследствии в наименование правообладателя были внесены изменения, и в настоящее время правообладателем товарного знака является ОАО с иностранными инвестициями «Большевик», г. Москва.

Оспариваемый товарный знак представляет собой словесное обозначение «ЮБИЛЕЙНОЕ», выполненное заглавными буквами русского алфавита стандартным шрифтом. Правовая охрана товарному знаку предоставлена в отношении товаров 30 класса МКТУ — «печенье, пирожные, торты, мучные изделия кондитерские, хлебобулочные изделия».

В Палату по патентным спорам поступило возражение от 20.05.2011 против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 126030, мотивированное в т.ч. тем, что оспариваемый товарный знак «Юбилейное» тождественен названию известного в Российской Федерации произведения литературы — стихотворению «ЮБИЛЕЙНОЕ», написанному в 1924 году великим российским поэтом Владимиром Владимировичем Маяковским, которое было создано задолго до даты подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака — 30.09.1994, а также не имеет согласия правообладателя в связи со смертью правообладателя — автора произведения В.В. Маяковского в 1930-м году.

Коллегия Палаты по патентным спорам в своем заключении отметила по данному мотиву возражения следующее.

В возражении от 20.05.2011 против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 126030 в качестве оснований несоответствия товарного знака требованиям пункта 2 статьи 7 Закона противопоставляются права на название известного произведения литературы — стихотворения В.В. Маяковского «Юбилейное», созданного в 1924 году. Сведений о принадлежности авторского права на данный объект лицу, подавшему возражение (ООО «Ливенская кондитерская фабрика»), не представлено. В связи с этим ООО «Ливенская кондитерская фабрика» не доказано, что оно является тем лицом, чьи права могут быть затронуты предоставлением правовой охраны оспариваемому товарному знаку по свидетельству N 126030 по указанному выше критерию охраноспособности. Таким образом, у Палаты по патентным спорам отсутствуют основания для вывода о том, что возражение от 20.05.2011 против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 126030 по основаниям пункта 3 статьи 7 Закона подано заинтересованным лицом, то есть лицом, обладающим правом на подачу такого возражения по этим основаниям. Следует обратить внимание, что предусмотренный законодательством, действовавшим на дату приоритета оспариваемого товарного знака, срок оспаривания регистрации товарного знака по свидетельству N 126030 по основаниям пункта 2 статьи 7 Закона был ограничен пятью годами с даты публикаций сведений о товарном знаке в Госреестре.

Также следует отметить следующее. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона РФ от 09.07.1993 «Об авторском праве и смежных правах» авторское право распространялось на произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также от способа его выражения. Согласно материалам Толкового словаря живого великорусского языка В. Даля слово «юбилейное» входит в общеязыковой фонд русского языка, в связи с чем не может быть расценено как результат творческой деятельности В.В. Маяковского. Кроме того, статьей 27 Закона РФ от 09.07.1993 N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» в редакции, действовавшей на момент подачи на регистрацию и регистрации товарного знака по свидетельству N 126030, предусматривалось, что авторское право действует в течение всей жизни автора и 50 лет после его смерти. Истечение срока действия авторского права на произведение означает его переход в общественное достояние. На дату приоритета товарного знака N 126030 срок действия авторского права на стихотворение В.В. Маяковского «Юбилейное» истек, и данное произведение перешло в общественное достояние. Учитывая вышеизложенное, коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу: отказать в удовлетворении возражения от 20.05.2011 и оставить в силе правовую охрану товарного знака по свидетельству N 126030.

 

Вопрос 182.

Если словесное обозначение является лексической единицей иностранного языка, то можно ли его рассматривать как обозначение, вызывающее ассоциацию с географическим местом происхождения товаров?

 

Ответ.

Решение будет зависеть от того, насколько словесное обозначение как таковое ассоциируется с географическим указанием. Примером может служить рассмотрение возражения, поданного ООО «БОН ШАНС», г. Москва, на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2009732188/50. Обозначение по заявке N 2009732188/50 с приоритетом от 11.12.2009 было заявлено на регистрацию в качестве товарного знака на имя заявителя в отношении товаров 25 и услуг 35 классов МКТУ. Согласно материалам заявки заявленное обозначение представляет собой словесное обозначение «BONNE CHANCE!», выполненное стандартным шрифтом буквами латинского алфавита. Роспатентом было принято решение от 25.02.2011 об отказе в государственной регистрации товарного знака. В заключении по результатам экспертизы указано, что заявленное обозначение является лексической единицей французского языка (в переводе с французского языка означает «удача»), поэтому оно может быть воспринято потребителем через ассоциацию как географическое указание на место происхождения товаров — Францию, ввиду чего способно ввести потребителя в заблуждение относительно места производства товаров и услуг.

Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения, коллегия Палаты по патентным спорам отметила следующее. В переводе с французского языка обозначение «BONNE CHANCE!» означает «Удачи!» (см. интернет-портал «Online-переводчик текста PROMT» — http://www.translate.ru), то есть представляет собой выражение пожелания удачи. Исходя из указанного смыслового значения данного обозначения в нем не обнаруживаются элементы, которые могли бы быть восприняты потребителем как указывающие на какой-либо географический объект или на какое-либо иное лицо, производящее соответствующие товары и услуги, а также оно является фантазийным в отношении товаров и услуг, приведенных в заявке. Таким образом, заявленное обозначение не содержит в себе элементов, способных породить в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности. При этом следует отметить, что в соответствии с законодательством исполнение заявленного обозначения на иностранном языке само по себе не является основанием для отказа в регистрации обозначения в качестве товарного знака на имя российского юридического лица. Кроме того, коллегия Палаты по патентным спорам не располагает сведениями о том, что регистрация заявленного обозначения в качестве товарного знака на имя заявителя каким-либо образом может нарушить права третьих лиц или затронуть их репутацию, «подорвать» доверие со стороны потребителей к уже известной им конкретной продукции или месту ее происхождения. Напротив, словосочетание «BONNE CHANCE» представляет собой обозначение, воспроизводящее буквами латинского алфавита отличительную часть фирменного наименования заявителя — ООО «БОН ШАНС», в силу чего оно будет ассоциироваться с заявителем.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, коллегия Палаты по патентным спорам не имеет оснований для признания заявленного обозначения способным ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя, то есть не соответствующим требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ. Учитывая вышеизложенное, коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу: удовлетворить возражение от 16.05.2011, отменить решение от 25.02.2011 и зарегистрировать товарный знак по заявке N 2009732188/50.

 

Вопрос 183.

Может ли приостановление судом исполнения предписания УФАС служить основанием для приостановления рассмотрения в Роспатенте возражения о признании регистрации товарного знака недействительной?

 

Ответ.

Ответ на данный вопрос определяется содержанием определения суда в отношении приостановления исполнения предписания УФАС. Например, экспертная комиссия Роспатента на заседании 13.09.2011 рассмотрела возражение ООО «ПОРККА» против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 349839, которое обратилось в Роспатент в порядке, установленном пунктом 3 статьи 1513 ГК РФ. Правообладателем словесного товарного знака «ПОРККА Северо-Запад» по заявке N 2006701732/50 с приоритетом от 20.01.2006, зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 12.05.2008 за N 349839, является ООО «ПОРККА Северо-Запад», г. Санкт-Петербург. Правовая охрана товарного знака по свидетельству N 349839 действует в отношении товаров 6, 11 и услуг 37 классов МКТУ, указанных в перечне свидетельства.

В своем возражении ООО «ПОРККА» просит признать недействительным полностью предоставление правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 349839. Требования ООО «ПОРККА» мотивированы тем, что действия, связанные с приобретением исключительных прав на товарный знак по свидетельству N 349839, признаны актом недобросовестной конкуренции на основании решения Федеральной антимонопольной службы от 21.03.2011 по делу N К 05-24/10.

Представителем правообладателя было представлено Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.05.2011 по делу N А56-3737/2011 о приостановлении исполнения предписания УФАС по Санкт-Петербургу от 09.03.2011 по делу N К 05-24/10 до вступления решения по делу в законную силу.

Экспертная комиссия, рассмотрев материалы поданного возражения, установила следующее. В соответствии со статьей 14 Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. Решение федерального антимонопольного органа о нарушении данного положения в отношении приобретения и использования исключительного права на товарный знак направляется заинтересованным лицом в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности для признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку.

Предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если связанные с регистрацией товарного знака действия правообладателя признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией (подпункт 6 пункта 2 статьи 1512 ГК России).

На основании пункта 3 статьи 1513 ГК России возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку по основанию, предусмотренному подпунктом 6 пункта 2 статьи 1512 ГК России, подается заинтересованным лицом в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Наличие акта недобросовестной конкуренции в действиях правообладателя товарного знака по свидетельству N 349839, связанных с приобретением исключительного права на данный товарный знак, установлено решением Федеральной антимонопольной службы от 21.03.2011 по делу N К 05-24/10.

Рассмотрев заявление ООО «ПОРККА Северо-Запад», Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области своим решением от 01.08.2011 по делу N А56-23737/2011, вступившим в силу 01.09.2011, отказал в признании недействительным данного решения Федеральной антимонопольной службы. В отношении представленного правообладателем Определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.05.2011 по делу N А56-23737/2011 о приостановлении исполнения предписания УФАС по Санкт-Петербургу от 09.03.2011 по делу N К 05-24/10 до вступления решения по делу в законную силу следует указать следующее.

Данным Определением приостановлено предписание УФАС, касающееся прекращения недобросовестной конкуренции путем внесения изменений в фирменное наименование ООО «ПОРККА Северо-Запад». Решение же УФАС в части признания актом недобросовестной конкуренции регистрации товарного знака по свидетельству N 349839 данным Определением не затронуто. Кроме того, как указано выше, решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.08.2011 по делу N А56-23737/2011 вступило в силу. Учитывая изложенное, руководствуясь подпунктом 6 пункта 2 статьи 1512 ГК России, экспертная комиссия полагает необходимым удовлетворить возражение ООО «ПОРККА» и признать недействительным полностью предоставление правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 349839.

 

Вопрос 184.

Имели ли место судебные споры в отношении фирменных наименований как противоречащих принципам морали и общественным интересам?

 

Ответ.

По меньшей мере один такой спор с регистрирующим органом, отказавшим в регистрации юридического лица, имел место (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 сентября 2011 г. N 09АП-22759/2011-АК по делу N А40-54483/11-21-458).

В Арбитражный суд г. Москвы обратился М.М.П. с заявлением о признании незаконным решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 46 по г. Москве от 21.02.2011 об отказе в государственной регистрации юридического лица.

Решением суда от 27.07.2011 признано незаконным и отменено полностью решение межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 46 по г. Москве от 21.02.2011 года об отказе в государственной регистрации юридического лица в связи с несоответствием наименования юридического лица требованиям федерального закона.

При этом суд исходил из отсутствия законных оснований для вынесения решения об отказе в государственной регистрации юридического лица.

С решением суда не согласилась МИ ФНС России N 46 по г. Москве и обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование своих требований инспекция ссылается на несоответствие наименования юридического лица требованиям п. 4 ст. 1473 ГК РФ.

Судом апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения решения суда не установлено.

Как правильно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, единственным учредителем ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА» принято решение от 14.02.2011 N 01 об учреждении и регистрации ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА».

14.02.2011 М.М.П. обратился в межрайонную ИФНС России N 46 по г. Москве с заявлением о государственной регистрации юридического лица при создании.

По результатам рассмотрения представленных документов инспекцией 21.02.2011 вынесено решение об отказе в государственной регистрации юридического лица в связи с несоответствием наименования юридического лица требованиям ч. 4 ст. 1473 ГК РФ. В обоснование отказа в государственной регистрации ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА» налоговый орган указал на то, что в фирменное наименование юридического лица не могут включаться обозначения, противоречащие общественным интересам, а также принципам гуманности и морали.

Указанное решение явилось основанием для обращения заявителя в суд.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия у налогового органа правовых оснований для отказа в государственной регистрации ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА».

В соответствии со ст. 12 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации создаваемого юридического лица» в регистрирующий орган представляются подписанное заявителем заявление о государственной регистрации, решение о создании юридического лица, учредительные документы юридического лица, документ об уплате государственной пошлины.

Материалами дела подтверждается то обстоятельство, что заявитель представил в налоговый орган заявление о государственной регистрации юридического лица при создании по форме Р11001; решение от 14.02.2011 N 01 о создании ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА»; устав ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА», утвержденный решением от 14.02.2011 N 01, документ об уплате государственной пошлины за осуществление МИФНС N 46 действий по государственной регистрации юридического лица. Порядок представления документов при государственной регистрации обществом соблюден.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что заявителем были предоставлены в полном объеме необходимые для государственной регистрации создаваемого юридического лица документы, в надлежащий регистрирующий орган и фирменное наименование юридического лица не противоречит общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Довод инспекции о том, что обозначение вводит в заблуждение потребителей и хозяйствующих субъектов и создает организации недопустимые конкурентные преимущества, рассмотрен судом первой инстанции и обоснованно отклонен, поскольку, как правильно указано судом первой инстанции, содержащиеся в фирменном наименовании юридического лица слова «государственная» и «газета» не затрагивают права и интересы других лиц по отношению друг к другу. Наименование ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА» не несет в себе негативной смысловой нагрузки.

С учетом изложенного у налогового органа отсутствовали законные основания для отказа в государственной регистрации по обстоятельствам, указанным в оспариваемом решении.

Принимая во внимание, что обществом представлены необходимые документы для государственной регистрации юридического лица ООО «Общественно-политическая газета «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ГАЗЕТА», оспариваемое решение межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 46 по г. Москве от 21.02.2011 об отказе в государственной регистрации юридического лица в связи с несоответствием наименования юридического лица требованиям Федерального закона является незаконным и нарушает права и законные интересы заявителя.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены решения суда о признании незаконным и об отмене решения налогового органа и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

 

Вопрос 185.

Может ли различие организационно-правовой формы как части фирменного наименования истца и ответчика само по себе свидетельствовать об отсутствии нарушения права на фирменное наименование?

 

Ответ.

Не может, и ответ на данный вопрос однозначно сформулирован в Определении от 6 октября 2011 г. N ВАС-12778/11 Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Судом установлено, что истец зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц 23.07.2004 с полным наименованием — общество с ограниченной ответственностью «Ревдинский метизно-металлургический союз», сокращенным — ООО «Ревдинский метизно-металлургический союз», место нахождения: г. Екатеринбург.

Ответчик зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц 19.03.2010. Полное наименование ответчика — закрытое акционерное общество «Ревдинский Метизно-Металлургический Союз», сокращенное — ЗАО «РММС». Место нахождения организации: г. Екатеринбург.

Суд первой инстанции, отказывая в иске, признал недоказанным тождественность фирменных наименований истца и ответчика или сходность их до степени смешения. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что фирменные наименования сторон являются различными, поскольку содержат указание на разные организационно-правовые формы созданных юридических лиц и, несмотря на наличие в наименованиях одних и тех же слов, позволяют индивидуализировать указанные юридические лица.

Исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции, установив, что фирменное наименование ответчика сходно до степени смешения с фирменным наименованием истца. Учитывая, что стороны осуществляют аналогичную деятельность, что затрудняет их индивидуализацию при участии в хозяйственном обороте, а также то, что право истца на фирменное наименование зарегистрировано ранее права ответчика, суд удовлетворил заявленные требования.

Суд кассационной инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

Удовлетворяя исковые требования, суды учитывали также п. п. 13, 16, 17 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», в которых разъяснено, что вопрос о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Неправомерным является использование не только тождественного, но и сходного фирменного наименования третьими лицами. Различие организационно-правовой формы как части фирменного наименования истца и ответчика само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения права на фирменное наименование.

Выводы судов апелляционной и кассационной инстанций соответствуют действующему законодательству и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code