Как оценивается охраноспособность словесных обозначений, являющихся эвфемизмами

Вопрос 164.

Как оценивается охраноспособность словесных обозначений, являющихся эвфемизмами?

 

Ответ.

(греч. — «благоречие») — нейтральное по смыслу и эмоциональной «нагрузке» слово или описательное выражение, обычно используемое в текстах и публичных высказываниях для замены других, считающихся неприличными или неуместными, слов и выражений (например, «в интересном положении» вместо «беременная» и т.п.).

Многое определяется тем, насколько заявленное словесное обозначение рассматриваемого типа вошло в обиходную лексику и нашло соответствующие пояснения в словарной литературе.

  1. Например, Палата по патентным спорам рассмотрела возражение, поданное на решение Роспатента от 11.02.2010 об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке N 2008740161/50, при этом установлено следующее.

Обозначение по заявке N 2008740161/50 с приоритетом от 29.12.2008 заявлено на регистрацию в качестве товарного знака на имя заявителя в отношении товаров 32, 33 классов МКТУ, приведенных в перечне заявки. Согласно материалам заявки в качестве товарного знака заявлено комбинированное обозначение со словесным элементом «ЯДРЕНА МАТРЕНА», выполненным стандартным шрифтом буквами русского алфавита белого цвета и расположенным на фоне черного квадрата, в нижней части которого на фоне изображения листочка зеленого цвета размещено обозначение «100% вкуса».

з92

Решением Роспатента заявленному обозначению было отказано в регистрации в качестве товарного знака в отношении всех товаров, указанных в перечне заявки. Основанием для принятия указанного решения явилось заключение по результатам экспертизы, согласно которому заявленное обозначение не соответствует требованиям пунктов 3 и 1 статьи 1483 ГК РФ. Указанное обосновывается следующими доводами экспертизы.

Заявленное обозначение «ЯДРЕНА МАТРЕНА» представляет собой бранное выражение русского языка (см.: Мокиенко В.М., Никитин Т.Г. Словарь русской брани. СПб.: Норинт, 2003. С. 135), ввиду чего не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака для заявленных товаров 32, 33 классов МКТУ. Элемент «100% вкуса» не обладает различительной способностью.

В поступившем в Палату по патентным спорам возражении от 14.07.2010 заявитель выразил свое несогласие с решением экспертизы об отказе в регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака; его доводы сводятся к следующему:

— экспертиза в своем решении не учитывает факторы восприятия потребителем заявленного обозначения;

— словосочетание «Ядрена Матрена» имеет согласно Толковому словарю Ушакова значение — «крепкого телосложения, здоровая, полная, с огоньком в серых глазах «ядреная баба» (Словари. Яндекс);

— приведенный экспертом в качестве ссылки источник информации — «Словарь русской брани» В.М. Мокиенко кроме нецензурных слов и выражений также включает в себя перечень эвфемизмов, широко употребляемых в русском языке, в том числе в литературе и публицистике;

— указанный выше источник информации предназначен для узкого круга специалистов, а не простых граждан;

— указанное экспертизой значение словосочетания «Ядрена Матрена» понятно только определенному контингенту;

— словесное обозначение «Ядрена Матрена» известно в качестве торговой марки кетчупа, пельменей, известной также является сеть ресторанов с одноименным названием в Москве и Рязани;

— существует также русский народный ансамбль «Ядрена Матрена», в репертуаре которого популярные русские и украинские народные песни, масленичные и свадебные обряды и др.;

— нельзя обойти вниманием и тот факт, что устное народное творчество использует обозначение «Ядрена Матрена» в своих загадках: «Стоит в углу Матрена, здорова, ядрена. Пасть открывает, что дают, глотает (печь)»;

— результаты проведенного в городах Челябинск и Копейск социологического опроса показали, что у потребителя отсутствует впечатление о том, что заявленное обозначение относится к противоречащим общественным интересам принципам гуманности и морали в случае его использования для маркировки товаров 32, 33 классов МКТУ.

Изучив материалы дела и выслушав представителя заявителя, Палата по патентным спорам отметила следующее.

Следует отметить, что эвфемизмы используются в речевых или печатных текстах для замены слов, признанных грубыми или непристойными, например бранно-ругательных и матерных слов. Иногда в качестве эвфемизмов используются «нелитературные» слова с меньшей негативной «нагрузкой», чем брань и мат — просторечные, жаргонные, авторские. Использование эвфемизмов значительно смягчает или заменяет бранные или матерные слова, хотя в большинстве случаев по эвфемизму, используемому в определенном контексте, не составляет труда установить, какое слово он заменяет.

Так, выражение «Ядрена Матрена» является заменой более грубого выражения «Ядрена мать!», часто употребляемого в русской нецензурной брани. Как следует из Фразеологического словаря русского языка А.И. Федорова (М.: Цитадель, 1997), выражение «Едрена (Ядрена) мать» представляет собой вид незлобливой брани, выражающий недовольство, призыв к какому-либо действию. Замена слова «мать» на слово «Матрена» не устраняет бранный характер выражения «Ядрена Матрена», а также его семантику. Употребление подобных выражений в современной литературе и публицистике, а также в устном народном творчестве не является свидетельством его принадлежности к нормативной лексике русского языка и не может служить основанием для их регистрации в качестве товарных знаков. Представленный заявителем социологический опрос потребителей городов Челябинск и Копейск не является убедительным подтверждением того, что обозначение «Ядрена Матрена» не воспринимается как противоречащее общественным интересам и принципам гуманности и морали, так как слишком незначительная часть российского общества приняла участие в данном социологическом опросе и выразила свое мнение относительно восприятия рассматриваемого обозначения и использования его в качестве товарного знака.

Таким образом, вывод экспертизы о том, что заявленное обозначение подпадает под действие пункта 3(2) статьи 1483 ГК РФ как противоречащее принципам морали, следует признать правомерным.

  1. Иная оценка была дана в решении Роспатента по другой заявке, где словесное обозначение не квалифицировалось как эвфемизм. Коллегия Палаты по патентным рассмотрела возражение, поданное ООО «Акварель», Пермский край, г. Пермь, на решение Роспатента о государственной регистрации товарного знака по заявке N 2009724150/50, при этом установила следующее. Обозначение по заявке N 2009724150/50 с приоритетом от 24.09.2009 заявлено на регистрацию в качестве товарного знака на имя заявителя в отношении услуг 41 и 43 классов МКТУ.

з91

Роспатентом было принято решение о государственной регистрации товарного знака только в отношении услуг 41 класса МКТУ и части услуг 43 класса МКТУ, указанных в заявке. Отказ в предоставлении правовой охраны заявленному обозначению в отношении другой части услуг 43 класса МКТУ мотивирован в заключении экспертизы его несоответствием требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ. В заключении экспертизы указано, что заявленное обозначение сходно до степени смешения в отношении однородных услуг 43 класса МКТУ с товарными знаками по свидетельству N 359073 [1], зарегистрированному на имя ООО «Я-Мама», и по свидетельству N 236072 [2], зарегистрированному на имя ООО «КОМПАНИЯ «АМТ», для услуг 42 класса МКТУ, однородных с заявленными услугами 43 класса МКТУ, имеющими более ранний приоритет.

з90

[2]

Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения, коллегия Палаты по патентным спорам установила следующее.

Сравнительный анализ заявленного обозначения и противопоставленного товарного знака [1] показал, что каждое обозначение содержит в своем составе фонетически тождественный оригинальный элемент «Япона», что обусловливает ассоциирование знаков в целом.

Сравнительный анализ заявленного обозначения и противопоставленного товарного знака [1] показал, что каждое обозначение содержит в своем составе фонетически и семантически тождественный элемент «Матрена», что обусловливает ассоциирование знаков в целом.

Графический фактор сходства носит второстепенный характер и не изменяет вывод о сходстве знаков, поскольку наличие в заявленном обозначении оригинального исполнения шрифтовых единиц, а также стилизованного изображения солнца не привносят в восприятие сравниваемых обозначений ничего, что могло бы повлиять на сближение или различие знаков.

Анализ однородности услуг показал, что заявленные услуги 43 класса МКТУ являются однородными услугам 43 класса МКТУ, в отношении которых предоставлена правовая охрана противопоставленному знаку [1] и услугам 42 класса противопоставленного товарного знака [2], поскольку относятся к одному виду услуг.

Маркировка однородных услуг знаками, принадлежащими разным лицам и имеющими высокую степень сходства, обусловливает возможность возникновения у потребителя представления о том, что эти услуги оказываются одним и тем же лицом.

Ввиду указанного выше вывод экспертизы о несоответствии заявленного обозначения требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ в отношении части услуг 43 класса МКТУ следует признать правомерным.

 

Вопрос 165.

Может ли размер вознаграждения за отчуждение товарного знака, равный пошлине за регистрацию договора отчуждения в Роспатенте, рассматриваться как основание для признания договора безвозмездным?

 

Ответ.

Не может, что подчеркнуто в Постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2011 по делу N А41-39319/10 в споре об отчуждении (уступке) товарного знака N 284748.

Т.Д. «Мясомолпрод», полагая, что первоначальный договор уступки от 24.01.2008 не соответствует требованиям закона, так как истец не получил прибыли при его заключении, то есть фактически совершил договор дарения, запрещенный между юридическими лицами, и является притворной сделкой, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Апелляционный суд отклонил довод истца о безвозмездности договора от 24.01.2008, поскольку он был предметом рассмотрения в рамках дела N А40-166028/09-15-778, и по данному вопросу указал следующее.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13 мая 2010 года по делу N А40-166028/09-15-778, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 5 августа 2010 года и Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 декабря 2010 года, ООО «Т.Д. «Мясомолпрод» отказано в иске об истребовании товарного знака по свидетельству N 284748 из незаконного владения ООО «Девилон М» и обязании Роспатента внести изменения в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания РФ.

Судебными актами по указанному делу установлено, что довод истца о безвозмездном характере договора об уступке товарного знака со ссылкой на то, что правообладатель в результате сделок по данным договорам не получил встречного исполнения, является несостоятельным, поскольку второй пункт договора содержит условие о величине вознаграждения.

При этом то обстоятельство, что правопреемник в качестве уплаты вознаграждения оплачивает госпошлину за регистрацию договора в Патентном ведомстве (за первоначального владельца), не означает, что договоры являются безвозмездными, учитывая положения статьи 421 ГК РФ о свободе сторон в согласовании условий договора.

Возможность оплаты уступленного права строго определенным способом законом не предусмотрена. Сторонами достигнуто соглашение об оплате вознаграждения правопреемником в виде уплаты госпошлины за регистрацию договора в Патентом ведомстве РФ. Как следует из содержания договора, уступка исключительных прав на товарный знак во всех случаях отчуждения товарного знака осуществлялась на аналогичных условиях, в том числе при приобретении ООО «Т.Д. «Мясомолпрод» исключительных прав на товарный знак.

 

Вопрос 166.

Как относится суд к спорам между заявителями товарных знаков и Роспатентом в отношении правомерности упоминания на товарах/услугах имени Христа или святых?

 

Ответ.

Мнение суда выражено в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2011 N 09АП-15538/2011-АК по делу N А40-137387/10-51-1180, извлечение из которого изложено ниже.

Решением от 29.04.2011, принятым по данному делу, корпорации президента церкви Иисуса Христа Святых последних дней (США) отказано в удовлетворении заявления о признании незаконным решения Роспатента от 28.07.2010 по заявке N 2007734516/50.

В обоснование принятого решения суд первой инстанции указал на то, что решение Роспатента полностью соответствует нормам действующего законодательства в области правовой охраны товарных знаков, поскольку регистрация обозначения «Церковь Иисуса Христа Святых последних дней» недопустима, так как противоречит общественным интересам, принципам гуманности и морали.

з89

Не соглашаясь с данным решением, в апелляционной жалобе заявитель просит решение отменить и принять новый судебный акт — об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. При этом податель жалобы ссылается на то, что Роспатент в решении от 21.12.2009 применил закон, не подлежащий применению (с учетом даты подачи заявки 2007734516), в связи с чем оставление в силе данного решения обжалуемым по настоящему делу решением Роспатента является незаконным. Заявитель настаивает на том, что обозначение «Церковь Иисуса Христа Святых последних дней» не содержит слов непристойного содержания и призывов антигуманного характера, оскорбляющих религиозные чувства, и поэтому отказ в его регистрации в качестве товарного знака в отношении всех указанных в заявке товаров и услуг противоречит п. 3 ст. 6 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров». Считает, что судом не установлено, что указанное обозначение оскорбительно для чувств верующих.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым оставить обжалуемый судебный акт без изменения, исходя из нижеследующего.

Отказывая в удовлетворении заявленных корпорацией требований, суд первой инстанции правомерно исходил из законности и обоснованности оспариваемого решения Роспатента.

Проведенный коллегией Палаты по патентным спорам анализ заявленного на регистрацию обозначения показал, что последнее представляет собой название религиозной организации, основанной в 1830 году. Заявленное обозначение «Церковь Иисуса Христа Святых последних дней» включает элементы, имеющие ярко выраженную религиозную семантику.

При этом Палата признала, что само обозначение, учитывая его смысловое назначение, ни в коей мере не противоречит общественным интересам, равно как и не ставится под сомнение соответствие деятельности заявителя законодательству, касающемуся общественного порядка.

Содержащиеся в решении Палаты выводы относятся к вопросу возможности и правомерности регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака.

Учитывая изложенное, не принимаются как необоснованные ссылки подателя жалобы о нарушении норм Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях», согласно которым религиозные организации вправе осуществлять предпринимательскую деятельность и создавать собственные предприятия, устанавливаемые законодательством Российской Федерации (ст. 23).

Следует отметить, что представительство церкви зарегистрировано в Российской Федерации Министерством юстиции РФ, о чем имеется соответствующее свидетельство от 04.12.2009 N 0011010635. Кроме того, местные религиозные организации церкви зарегистрированы в субъектах Российской Федерации (Рязани, Твери, Калуге, Липецке, Смоленске и т.д.), что также подтверждается свидетельствами, имеющимися в материалах дела.

При таких обстоятельствах вести речь о нарушении оспариваемым решением ответчика права заявителя на осуществление деятельности на территории Российской Федерации представляется неправомерным.

Апелляционная коллегия соглашается с изложенными в оспариваемом решении выводами Роспатента о том, что при анализе возможности регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака необходимо прогнозировать мнение верующих, чьи чувства могут быть затронуты использованием религиозной лексики для маркировки товаров и услуг.

В настоящем случае существует вероятность того, что российскими потребителями, в том числе православными верующими, не может быть одобрено упоминание на товарах/услугах имени Христа или святых.

Предоставление права использования организацией вышеуказанного обозначения в результате коммерциализации очевидным образом будет оскорблять религиозные чувства верующих, что противоречит общественным интересам, принципам гуманности и морали.

 

Вопрос 167.

В первом издании под номером 63 рассматривался вопрос о неправильной позиции, занятой Роспатентом по признанию лица заинтересованным в подаче заявления о досрочном прекращении действия регистрации товарного знака «Стрижамент». Так чем завершился спор после того, как Роспатент во исполнение решения суда рассмотрел заявление о досрочном прекращении действия данной регистрации?

 

Ответ.

Спор закончился принятием решения Роспатента о сохранении действия регистрации.

Коллегия Палаты по патентным спорам рассмотрела заявление от 10.10.2008 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству N 249971 в связи с его неиспользованием, поданное ООО «КАЗАЧЬЕ», Ставропольский край. С. Гражданское, при этом установлено следующее.

Регистрация комбинированного товарного знака со словесным элементом «Стрижамент/Striзament» по заявке N 99705865/50 с приоритетом от 20.04.1999 произведена в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (далее — Госреестр) 27.06.2003 за N 249971 на имя ОАО «Ставропольский ликеро-водочный завод «Стрижамент», г. Ставрополь (далее — правообладатель), в отношении товаров 30, 33 и услуг 35, 42 классов МКТУ, указанных в перечне свидетельства.

з88

В Палату по патентным спорам поступило заявление от 10.10.2008 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству N 249971 в отношении товаров 33 класса МКТУ, указанных в перечне свидетельства, в связи с неиспользованием знака в течение срока, предшествующего дате подачи заявления, в соответствии с действующим на территории Российской Федерации законодательством.

Во исполнение Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 14503/10 заявление от 10.10.2008 рассматривается Палатой по патентным спорам повторно.

Правообладатель представил отзыв с копиями документов, доводы которого сводятся к тому, что товарный знак «Стрижамент/Striзament» использовался в установленные законом сроки в отношении товаров 33 класса МКТУ, указанных в перечне свидетельства.

Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения, Палата по патентным спорам считает возможным оставить в силе правовую охрану товарному знаку по свидетельству N 249971 ввиду нижеследующего.

В исследуемый период времени правообладателем спорного знака с 10.10.2005 по 09.10.2008 являлось ОАО «Ставропольский ликеро-водочный завод «Стрижамент», 355031, г. Ставрополь, пер. Черняховского, 2.

Коллегия Палаты по патентным спорам проанализировала представленные документы с целью установления факта использования правообладателем товарного знака по свидетельству N 249971 в отношении товаров 33 класса МКТУ, указанных в перечне свидетельства, в исследуемый период времени согласно требованиям Закона (в период с 10.10.2005 по 31.12.2007) и ГК РФ (в период с 01.01.2008 по 09.10.2008). Анализ представленных материалов показал следующее.

Согласно решению Арбитражного суда Ставропольского края от 22.05.2006 ОАО СтЛВЗ «Стрижамент» признан несостоятельным (банкротом), в связи с чем был назначен конкурсный управляющий. Впоследствии, 17.02.2009, были организованы открытые торги в форме аукциона по продаже объектов интеллектуальной собственности ОАО СтЛВЗ «СТРИЖАМЕНТ», по окончании которых владельцем товарного знака по свидетельству N 249971 стало ООО ТД «СТРИЖАМЕНТ», г. Ставрополь, ул. 50 лет ВЛКСМ, 8/1-2.

На часть продукции, выпускаемой с использованием оспариваемого знака, был наложен арест.

Из материалов дела усматривается, что ОАО СтЛВЗ «СТРИЖАМЕНТ» до 22.05.2006 было действующим предприятием, осуществляющим деятельность по производству алкогольной продукции на основании лицензий. Так, им выпускалась алкогольная продукция, которая реализовывалась как в фирменных магазинах ОАО СтЛВЗ «СТРИЖАМЕНТ» (указанных в лицензии), так и в иных магазинах («Тройка»: гастроном N 3, N 8; универсам: Первый на Ботанике) в исследуемый период времени. Об осуществлении продаж алкогольной продукции в фирменных магазинах свидетельствуют вкладные листы кассовой книги с приходными ордерами, счета-фактуры, акты инвентаризации (которые иллюстрируют остаток продукции на конец месяца) и чеки.

Об осуществлении продаж алкогольной продукции, маркированной оспариваемым знаком в иных магазинах, свидетельствуют представленные распечатки электронных чеков от 10.10.2005, 09.11.2005, 15.12.2005, 10.12.2005, 20.12.2005, 31.12.2005, 10.01.2006, 13.01.2006, из программы «1С», а также письмо от директора магазина «Тройка», содержащее информацию о том, что ООО «Тройка» приобретало у ОАО СтЛВЗ «СТРИЖАМЕНТ» алкогольную продукцию, которую реализовывало в магазинах, расположенных по адресам: г. Ставрополь, ул. Объездная, 9; ул. Шпановская, 70/2.

Товарный знак по свидетельству N 249971 представляет собой логотип предприятия правообладателя и входит в состав этикеток всей выпускаемой продукции. Его использование в надлежащем виде иллюстрируется макетами этикеток, буклетами, фотографиями продукции, а также упаковкой настойки «Стрижамент», датированной 11.11.2005.

В распоряжение коллегии Палаты по патентным спорам был представлен приговор от 18.02.2011, в котором установлено, что была организована транспортировка хранящейся на акцизных складах ОАО СтЛВЗ «СТРИЖАМЕНТ» остатков алкогольной продукции под товарным знаком указанного предприятия и не уничтоженного количества аналогичной продукции с целью ее дальнейшей реализации. Алкогольная продукция, а именно настойка горькая «Стрижамент», 02.12.2005 была реализована физическому лицу (Г.Г.Р.). Указанные материалы подтверждают ввод в гражданский оборот алкогольной продукции, маркируемой товарным знаком по свидетельству N 249971.

Учитывая в совокупности изложенные обстоятельства и не располагая опровергающими их материалами, коллегия Палаты по патентным спорам пришла к выводу о необоснованности утверждения лица, подавшего заявление, о неиспользовании товарного знака по свидетельству N 249971 и, соответственно, отсутствии оснований для удовлетворения заявления от 10.10.2008.

 

Вопрос 168.

Может ли Роспатент расширительно толковать резолютивную часть решения Федеральной антимонопольной службы при принятии решения о признании регистрации товарного знака недействительной полностью при установлении факта недобросовестной конкуренции на товарном рынке лишь в части товаров, приведенных в перечне спорной регистрации?

 

Ответ.

Не может, и ошибки подобного рода исправляются судом, хотя и суды не всегда адекватно оценивают ситуацию, о чем свидетельствует рассмотрение спора в отношении прекращения международной регистрации N 768181 (ФАС Московского округа, Постановление от 4 августа 2011 г. N КА-А40/7861-11 по делу N А40-55794/10-15-465).

ЗАО «БрендТи» (заявитель) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительными решения Роспатента от 12.04.2010 о признании полностью недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку «Dolce Vita» по международной регистрации N 768181В, а также заключения экспертной комиссии от 10.03.2010 о результатах рассмотрения возражений ООО «ТПАО УДАЧА» против предоставления правовой охраны указанному товарному знаку.

з87

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.11.2010 названное решение Роспатента признано недействительным в части признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку в отношении части товаров 30 класса МКТУ (кофе, какао, сахар, рис, тапиока, саго, заменители кофе, мука и зерновые продукты, паста, хлеб, печенье и кондитерские изделия, мед, патока; дрожжи, разрыхлитель; соль, горчица; уксус, соуса (приправы), специи), за исключением чая.

Суд обязал Роспатент совершить действия по восстановлению прав правообладателя на товарный знак по международной регистрации N 768181В на территории Российской Федерации в отношении указанной части товаров 30 класса МКТУ, кроме чая.

Девятый арбитражный апелляционный суд Постановлением от 07.04.2011 отменил решение суда первой инстанции в части, касающейся признания недействительным решения Роспатента, и принял по делу новое решение, отказав в удовлетворении требований ЗАО «БрендТи» в данной части полностью.

Не согласившись с Постановлением апелляционного суда, ЗАО «БрендТи» подало кассационную жалобу, в которой просит его отменить как незаконное и необоснованное, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции находит обжалованное Постановление апелляционного суда подлежащим отмене.

Удовлетворяя требование ЗАО «БрендТи» о признании недействительным решения Роспатента от 12.04.2010 (за исключением чая), суд первой инстанции исходил из того, что упомянутым решением антимонопольного органа, положенным Роспатентом в основание оспариваемого по делу решения, установлен факт недобросовестной конкуренции на товарном рынке чая, т.е. лишь части товаров, приведенных в перечне спорной регистрации.

Суд апелляционной инстанции, отменяя принятое судом первой инстанции решение, указал на отсутствие у Роспатента правовых оснований для ограничения признания недействительной правовой охраны товарного знака только частью товаров, поскольку в решении ФАС России указано на совершение ЗАО «БрендТи» действий, связанных с приобретением и использованием исключительных прав на товарный знак «Dolce Vita» по свидетельству о международной регистрации N 768181В по 30 классу МКТУ и являющихся актом недобросовестной конкуренции. Также отметил, что пункт 3 резолютивной части решения ФАС России при ссылке на 30 класс МКТУ не содержит установленного в решении ограничения.

Суд кассационной инстанции считает выводы апелляционного суда ошибочными в связи со следующими обстоятельствами.

Основанием для признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку «Dolce Vita» по свидетельству N 768181В послужило решение ФАС России от 04.06.2009 N 1 14/18-09, которым установлен факт недобросовестной конкуренции со стороны ЗАО «БрендТи» только в отношении одного вида товаров 30 класса МКТУ — чая. В указанном решении антимонопольного органа отсутствуют сведения о допущенных названным обществом нарушениях в отношении иных товаров, приведенных в перечне спорной регистрации.

Без установления фактов нарушений в отношении иных товаров 30 класса МКТУ вывод апелляционного суда о правомерном прекращении предоставления правовой охраны товарному знаку полностью является необоснованным и обусловлен неправильным применением приведенной выше нормы подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ, допускающей возможность частичного прекращения правовой охраны товарного знака.

Ссылка суда апелляционной инстанции на пункт 3 резолютивной части решения ФАС России от 04.06.2009 N 1 14/18-09 является неверной. Данный пункт подлежал оценке не в отдельности, а в контексте полного текста решения, которым установлен факт недобросовестной конкуренции со стороны ЗАО «БрендТи» только в отношении чая.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает обжалованное Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2011 подлежащим отмене, а ранее принятое по делу решение Арбитражного суда г. Москвы — оставлению в силе.

 

Вопрос 169.

Можно ли при рассмотрении спора в суде для обоснования своего исключительного права сослаться на вступившее в законную силу решение другого суда, в котором данный факт уже установлен?

 

Ответ.

При определенных обстоятельствах можно, и такая ситуация имела место в споре о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака (Постановление ФАС Поволжского округа от 26 июля 2011 г. по делу N А57-12950/2010).

ООО «Завод «Нефтегазооборудование» обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с иском к ООО «СНГ-Нефтегаз», ЗАО «СтавГазСервис» о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака с ответчиков, а именно: с ООО «СНГ-Нефтегаз» в размере 21957192,24 руб., с ЗАО «СтавГазСервис» — 6100600 руб.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 10.02.2011, оставленным без изменения Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2011, с ЗАО «СтавГазСервис» в пользу ООО «Завод «Нефтегазооборудование» было взыскано 5000000 руб. и 127773,61 руб. госпошлины.

С ООО «СНГ-Нефтегаз» в пользу ООО «Завод «Нефтегазооборудование» было взыскано 100000 руб. и 35515,35 руб. госпошлины.

В обоснование своих исключительных прав ООО «Завод «Нефтегазооборудование» сослалось на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда от 07.10.2009 по делу N А57-4807/2009, которым ЗАО «СтавГазСервис» и ООО «СНГ-Нефтегаз» признаны нарушителями исключительных прав ООО «Завод «Нефтегазооборудование». Решением арбитражный суд запретил ЗАО «СтавГазСервис» и ООО «СНГ-Нефтегаз» производство и реализацию продукции с использованием товарного знака АГРС «Кавказ», предписал удалить этикетки (паспортных табличек) на продукцию, и удалить с сайта www.stavgaz.ru ТУ 3696-547131127-2004 и разрешение на применение от 25.06.2008 N РРС ОО-30083 всю информацию относительно товарного знака АГРС «Кавказ».

Согласно пункту 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же не лица.

 

Вопрос 170.

Может ли фирменное наименование коммерческой организации включать полное или сокращенное официальное наименование федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления?

 

Ответ.

Не может, что подтверждено Девятым арбитражным апелляционным судом (Постановление от 3 августа 2011 г. N 09АП-17728/2011-АК по делу N А40-23580/11-72-133).

Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения МИ ФНС РФ от 04.03.2011 N 46 по г. Москве (далее — налоговый орган) об отказе в государственной регистрации ООО «Судебный департамент» и обязании зарегистрировать ООО «Судебный департамент» при его создании на основании документов, представленных в регистрирующий орган, в десятидневный срок с даты вступления решения суда в законную силу.

Решением от 26.05.2011 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований в связи с нарушением заявителем положений статьи 1473 ГК РФ, согласно которым запрещается использование в фирменных наименованиях юридических лиц полных или сокращенных официальных наименований федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

Суд апелляционной инстанции, заслушав позиции заявителя и 3-го лица, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что решение подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

Решением от 04.03.2011 инспекция отказала в государственной регистрации юридического лица, а суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований заявителя, исходя из следующего.

В соответствии с пп. «ж» п. 1 ст. 23 Закона N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» отказ в государственной регистрации допускается в случае несоответствия наименования юридического лица требованиям Федерального закона.

Требования к фирменному наименованию коммерческих организаций содержатся в том числе в ст. 1473 ГК РФ, пунктом 4 которой запрещается использование в фирменных наименованиях юридических лиц полных или сокращенных официальных наименовании федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления (подпункт 2).

При этом нормы ГК РФ не содержат оговорок относительно того, каким актом будет закреплено за органом власти соответствующее наименование, которое целиком или частично использовано в наименовании создаваемого юридического лица.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Федерального закона от 8 января 1998 года N 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации (далее — Судебный департамент) является федеральным государственным органом, осуществляющим организационное обеспечение деятельности верховных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и автономных округов, районных судов, военных и специализированных судов, органов судейского сообщества, а также финансирование мировых судей.

Принимая оспариваемое решение, инспекция правомерно исходила из того, что система Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации включена в раздел 1 Общероссийского классификатора органов государственной власти и управления ОК 006-93, утвержденного Постановлением Госстандарта РФ от 30.12.1993 N 294, дата введения 01.01.1996, в качестве объекта классификации 14005.

При этом, согласно статье 4 Закона о регистрации, Единый государственный реестр юридических лиц является федеральным информационным ресурсом.

В соответствии с введением в Общероссийский классификатор органов государственной власти и управления данный классификатор предназначен для упорядочения и систематизации информации об органах государственной власти и управления, характеристики ведомственной принадлежности, административной и организационной подчиненности хозяйствующих субъектов, в частности для их идентификации в Едином государственном регистре предприятий и организаций.

Таким образом, инспекция правомерно учитывала данный классификатор для целей включения информации в ЕГРЮЛ и исходила из того, что наименование «Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации» (имеющий сокращенное наименование «Судебный департамент») не может быть использовано в качестве наименования юридического лица — коммерческой организации.

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что использование в наименовании юридического лица наименования или части наименования органа, наделенного в соответствии с законодательством властными полномочиями, вне зависимости от его принадлежности к одной из ветвей государственной власти, может привести к введению в заблуждение потребителей и хозяйствующих субъектов и может создавать организации с таким названием недопустимые конкурентные преимущества, что противоречит общественным интересам.

При таких обстоятельствах апелляционный суд считает решение суда по настоящему делу законным и обоснованным, поскольку оно принято по представленному и рассмотренному заявлению, с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы заявителя отсутствуют.

 

Вопрос 171.

Может ли наличие информации о том, что словесный элемент в комбинированном товарном знаке ранее был дискламирован в другом товарном знаке, свидетельствовать о том, что данный словесный элемент воспринимается как видовое обозначение?

 

Ответ.

Ответ на вопрос определяется конкретными обстоятельствами и фактическими сведениями, представленными в возражении в качестве доказательной базы. По меньшей мере «автоматического» ответа на такой вопрос нет. Например, коллегия Палаты по патентным спорам рассмотрела возражение от 21.04.2011, поданное ЗАО «Татхимфармпрепараты», Россия, против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 375093, выданному по заявке N 2007708367/50 с приоритетом от 27.03.2007 на имя ЗАО «Натур Продукт Интернэшнл», Россия, в отношении товаров 05 класса МКТУ.

Товарный знак является комбинированным и представляет собой этикетку, содержащую словесный элемент «АНТИГРИППИН», а также композицию, содержащую словесный элемент «Natur Produkt» и стилизованное изображение дерева.

з86

Доводами возражения служили указания на то, что производителями противопростудного препарата, маркированного обозначением «АНТИГРИППИН», являются несколько компаний: ЗАО «НПО «АНТИВИРАЛ», ОАО «ВАЛЕНТА ФАРМАЦЕВТИКА», ООО «Материа Медика Холдинг НПФ», компания «Natur Produkt», помимо зарегистрированных товарных знаков, принадлежащих компании «Натур продукт», присутствуют еще и патенты на изобретения, и, кроме того, словесный элемент «АНТИГРИППИН» был включен в состав товарного знака <36> по свидетельству N 162689 в качестве неохраноспособного элемента.

———————————

<36> Действие данной регистрации было досрочно прекращено в 2010 г. в связи с неиспользованием.

з85

Палата по патентным спорам считает доводы возражения неубедительными.

Слово «АнтиГриппин» образовано из двух частей, что подтверждается написанием слов в составе обозначения с заглавной буквы: «анти», означающее «против», и «гриппин», являющееся производным от слова «грипп» (от фр. grippe — острое инфекционное заболевание дыхательных путей, вызываемое вирусом гриппа. Входит в группу острых респираторных вирусных инфекций (ОРВИ)). Частица «-ин» является окончанием, свойственным для использования в окончаниях названий лекарственных средств (например, -перидин, -зепин, -тоин, -каин и т.д.).

Словари русского языка (указаны в списке источников) содержат определение слова «антигриппин» — лекарственный препарат, применяемый при лечении гриппа или как профилактическое средство. Необходимо отметить, что в данном определении указаны назначения препарата — «для лечения гриппа», «профилактическое средство». Назначения «антигриппин» в словарно-справочных источниках информации не обнаружено, материалы возражения также не содержат такого назначения.

Следует обратить внимание, что данные источники информации относятся к 1998/2000 годам. Вместе с тем правообладателем представлены документы, иллюстрирующие наличие на российском рынке препарата под маркировкой «АнтиГриппин», произведенного группой компаний «Натур Продукт», по крайней мере с 1996 года. В этой связи коллегия Палаты по патентным спорам не может прийти к однозначному выводу, что слово «антигриппин» воспринималось средним российским потребителем на дату приоритета оспариваемого товарного знака как прямо описательная характеристика товара.

Целесообразно также отметить, что характерной чертой названий лекарственных препаратов является некая ассоциативная связь названия с составом и/или областью применения препарата. Название лекарственного препарата является частью медицинской терминологии и по своей сути призвано помогать потребителям и специалистам (медицинским и фармацевтическим работникам) ориентироваться в его составе и/или области применения. Кроме того, названия лекарственных препаратов должны быть по возможности краткими, легкопроизносимыми, благозвучными, привычно звучащими для русского языка.

Учитывая изложенное, коллегия Палаты по патентным спорам считает, что слово «АнтиГриппин» не несет в себе прямого указания на назначение товара и обладает фантазийностью в отношении товаров 05 класса МКТУ «Фармацевтические препараты», достаточной для выполнения индивидуализирующей функции.

Что касается использования указанного слова в названиях лекарственных препаратов, выпускаемых многими производителями, коллегия Палаты по патентным спорам обращает внимание на то, что материалы возражения не содержат документов, доказывающих описательный характер словесного элемента «АнтиГриппин», поскольку каждый из производителей вкладывает в это понятие различный состав и назначение своего лекарственного препарата.

Так, согласно материалам имеет место указание различных назначений (фармакологическое действие) в препаратах, в наименованиях которых содержится слово «антигриппин»:

— «АГРИ» — средство противовоспалительное, жаропонижающее, дезинтоксикационное, седативное;

— «АНТИГРИППИН-МАКСИМУМ» — средство для устранения симптомов «простуды» и ОРЗ;

— «АНТИГРИППИН-АНВИ» — средство для устранения симптомов «простуды» и ОРЗ;

— «Антигриппин-ОРВИ» — средство для устранения симптомов гриппа, ОРВИ, аллергического ринита.

Учитывая изложенное, коллегия Палаты по патентным спорам считает, что довод возражения о неохраноспособности элемента «АнтиГриппин» в силу несоответствия требованиям пункта 1 статьи 6 Закона, как указывающего на назначение товара, является необоснованным.

Согласно возражению, вошедшим во всеобщее употребление необходимо признать словесный элемент «АнтиГриппин» обозначения, зарегистрированного в качестве товарного знака по свидетельству N 375093.

Для признания обозначения вошедшим во всеобщее употребление как обозначения товаров определенного вида необходимо учитывать наличие совокупности следующих признаков: применение обозначения в качестве названия (наименования) товара одного и того же товара или товаров того же вида, выпускаемых различными производителями; применение обозначения длительное время; использование обозначения в качестве названия (наименования) товара специалистами соответствующих отраслей производства, работниками торговли, потребителями.

Анализ представленных материалов возражения показал, что содержащаяся в них информация в той или иной степени касается продукции компании ЗАО «НПО «АНТИВИРАЛ», при этом никаких документов, раскрывающих хозяйственную деятельность этого предприятия или других предприятий, использующих обозначение «АнтиГриппин», представлено не было. В этой связи коллегия Палаты по патентным спорам считает, что представленных документов недостаточно для подтверждения длительности использования обозначения «АнтиГриппин» многими производителями в качестве видового названия товара.

Кроме того, представленных материалов недостаточно для установления объема, периода выпуска товаров, неоднократности использования такого обозначения независимыми производителями, характера его использования (каким именно образом используется обозначение — в качестве наименования конкретного вида продукции или для индивидуализации товара конкретного производителя), а также оценить восприятие обозначения «АнтиГриппин» потребителями, фармацевтами, врачами.

Таким образом, в возражении отсутствуют документально подтвержденные сведения о том, что различные производители, не имеющие отношения к правообладателю оспариваемого товарного знака, независимо друг от друга выпускали и реализовывали в качестве видового названия лекарственный препарат с определенным составом и свойствами, маркированный обозначением «АнтиГриппин», то есть не установлено наличие признаков, характеризующих анализируемое обозначение как вошедшее во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида.

Следует также отметить, что ни в одном из представленных источников информации не фигурирует словесный элемент «АнтиГриппин» в том виде, как он входит в состав оспариваемого товарного знака по свидетельству N 375093, а указаны обозначения «АГРИ» (Антигриппин гомеопатический)/»АНТИГРИППИН-МАКСИМУМ»/»АНТИГРИППИН-АНВИ»/»Антигриппин-ОРВИ», что играет существенную роль с точки зрения индивидуализации маркируемых товаров.

Коллегией Палаты по патентным спорам также были приняты во внимание действия правообладателя товарного знака по свидетельству N 375093, направленные на защиту от незаконного использования обозначения «АнтиГриппин» или сходного с ним до степени смешения обозначения для маркировки лекарственных препаратов.

Однако спор в отношении указанного товарного знака продолжается, т.к. в Роспатент поданы новые возражения против данной регистрации.

 

Вопрос 172.

Как регулируется неофициальное использование Государственного герба и Государственного флага Российской Федерации, в т.ч. на товарах и товарных знаках?

 

Ответ.

Геральдический совет при Президенте Российской Федерации свое мнение изложил следующим образом.

  1. Производство и продажа неограниченному кругу лиц продукции, содержащей изображения Государственного флага Российской Федерации или элементов, окрашенных в цвета Государственного флага, а равно производство и продажа неограниченному кругу лиц собственно экземпляров Государственного флага в соответствии с действующим законодательством допускается и ничем не ограничивается. (Исключение касается только случаев, позволяющих расценить подобное использование флага или цветов флага как надругательство над Государственным флагом России.)

Ситуация с производством продукции, содержащей изображения Государственного герба, юридически неоднозначна. Федеральный конституционный закон «О Государственном гербе Российской Федерации» позволяет двоякое толкование. С одной стороны, Закон составлен крайне строго: перечислены случаи обязательного и допустимого использования герба и все другие случаи объявлены недопустимыми без специального законодательного разрешения. Это позволяет отдельным толкователям Закона (в том числе иногда и из правоохранительных органов) толковать Закон исключительно: если какое-либо действие с гербом не разрешено, то оно запрещено, недопустимо и должно караться в установленном порядке.

С другой стороны, само собой разумеется, что для того, чтобы использовать герб даже в установленных Законом случаях (например, на бланках государственных органов, в кабинетах руководящих работников, на вывесках официальных присутствий и т.п.), необходимо, чтобы какой-то производитель разработал проекты, произвел и коммерчески реализовал соответствующие изделия. Поскольку нигде не установлено, что изображения герба могут изготавливаться только на заказ или производительная деятельность в данной области требует какой-то разрешительной практики (например, лицензирования), остается заключить, что продукция с гербом предполагается выпускаемой свободно и свободно реализуемой в условиях рынка. В свою очередь, никаким законом не ограничено право граждан приобретать продукцию с Государственным гербом, и, таким образом, в условиях свободного рынка никак не ограничивается товарооборот подобной продукции.

Культура применения геральдических знаков различает официальное и неофициальное использование гербов. Официальным является использование герба в тех случаях, когда он применяется для своих профессиональных целей — то есть в целях визуального обозначения своего владельца и (или) принадлежности к своему владельцу. Официальное использование гербов подчиняется законодательному регулированию. Если же герб применяется без цели указания на принадлежность к владельцу, то такие случаи рассматриваются как неофициальные. Неофициальное использование гербов не требует законодательного регулирования и осуществляется произвольно (за исключением случаев надругательства).

Грань между официальным или неофициальным использованием герба тонка и вместе с тем очевидна. Если гражданин в спортивном костюме с государственным гербом совершает частным порядком ежеутреннюю пробежку, то подобное использование герба неофициально и вполне допустимо. Но если в таком же костюме гражданин явился на официальные спортивные соревнования как участник этих соревнований — положение дел сразу меняется: подобное использование герба уже официальное (по гербам опознается государственная принадлежность спортсменов) и не должно допускаться, если гражданин не является официальным членом сборной команды соответствующего государства. В этом же ряду: любая выпускаемая в коммерческое обращение печать с гербом заведомо будет использоваться для официальных целей, в связи с чем тут возможны претензии уже к производителю клише подобных печатей; с другой стороны, посуда с гербом (если он является украшением, а не опознавательным знаком производителя) заведомо для официальных целей использована быть не может, и, следовательно, ее производство и оборот никак невозможно ограничить. Применение герба в оформлении товарной продукции (на этикетках, упаковках и т.п.) относится к официальной области, в составе же самого товара (как украшение предмета одежды, посуды, как иллюстрация в книге) — принадлежит, за редким исключением, к неофициальной сфере.

В целом придание использованию герба официального или неофициального характера осуществляется не производителями продукции с изображениями герба, но пользователями такой продукции. В этой связи следует считать, что ограничений на производство подобной продукции и ее свободную реализацию не существует, но в отношении использования такой продукции данные ограничения могут возникать в определенных случаях.

  1. В целом разницы между неофициальным использование герба и флага не существует: неофициально могут применяться все формы их использования, кроме тех, которые являются надругательством над гербом и (или) флагом. Вместе с тем правовой режим несколько различен. Если в Законе о флаге существует прямое разрешение неограниченного использования (кроме надругательства) флага, то в Законе о гербе вопрос о разрешении/запрещении неофициального использования обойден молчанием, а содержание Закона позволяет толковать ситуацию двояко как в сторону запрещения, так и в сторону разрешения (последнее более соответствует традиции).
  2. Получения разрешения на коммерческое использование Государственного герба и Государственного флага России не требуется (за исключением регистрации товарных знаков, содержащих изображения этих символов). Соответственно, орган, назначенный выдавать соответствующие разрешения, отсутствует.

Поскольку культура применения Государственного герба в нашей стране чрезвычайно слаборазвита, целесообразно представлять проекты соответствующей продукции для проведения геральдической экспертизы в Геральдический совет при Президенте Российской Федерации, поскольку, помимо вопроса о допустимости использования герба в тех или иных официальных случаях, существует вопрос о правильности начертания герба, несмешении его с другими эмблемами, основой которых является двуглавый орел, и вопрос избежания форм воспроизведения герба, заставляющих прочитывать такое воспроизведение как надругательство или воспроизведение не российского герба, а иного геральдического знака с двуглавым орлом.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code