Что может ждать агентов или представителей владельца товарного знака при регистрации товарного знака на свое имя без разрешения владельца

Вопрос 67.

Что может ждать агентов или представителей владельца товарного знака при регистрации товарного знака на свое имя без разрешения владельца?

 

Ответ.

Согласно пп. 5 п. 2 статьи 1512 ГК РФ <32> предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью в течение всего срока действия исключительного права на товарный знак, если правовая охрана была ему предоставлена на имя агента или представителя лица, которое является обладателем этого исключительного права в одном из государств — участников Парижской конвенции по охране промышленной собственности, с нарушением требований данной Конвенции.

———————————

<32> Аналогичная норма присутствовала в ст. 28 ранее действовавшего Закона о товарных знаках.

 

Товарный знак «SALTER Housewears» N 220892.

Обращаясь с заявлением в суд, ООО «Физтех» указывало на следующие обстоятельства. ООО «Физтех» по заявке N 2000716227/50 с приоритетом от 29 июня 2000 г. зарегистрировало 11 сентября 2000 г. товарный знак N 220892 «SALTER Housewears» (неохраняемый элемент «Housewears»).

17 декабря 2004 г. английская компания «Солтер хаусвеарз, лтд.» обратилась в Палату по патентным спорам с возражениями против регистрации товарного знака «SALTER Housewears». В основе возражений — ст. 6.septies Парижской конвенции и ст. 28 российского Закона о товарных знаках.

Решением от 14 мая 2005 г. N 2000716227/50 (916150) Палатой по патентным спорам регистрация товарного знака N 220892 «SALTER Housewears» была признана недействительной полностью по основаниям, указанным в возражении. Таким образом, ООО «Физтех» было лишено права на товарный знак.

Действительно, между ООО «Физтех» и компанией «Солтер хаусвеарз, лтд.» 1 июня 2000 г. было заключено соглашение о дистрибьюторстве. Однако, по мнению заявителя, ответчик при рассмотрении возражения и принятии решения неверно истолковал его содержание (а именно: п. 4.2 ii)), не учел того обстоятельства, что второе предложение данного подпункта содержит утверждение, что ООО «Физтех» не является юридическим представителем «Солтер хаусвеарз, лтд.», а следовательно, мог зарегистрировать на себя товарный знак без согласия иностранной компании.

Словесное обозначение «SALTER» зарегистрировано в качестве товарного знака на имя компании «Солтер хаусвеарз, лтд.» в ряде стран, в том числе и в стране происхождения — Великобритании.

Обладая исключительными правами на знак «SALTER» на территории Великобритании, компания «Солтер хаусвеарз, лтд.» имела намерения реализовывать производимые ею товары на территории Российской Федерации. С этой целью между компанией и заявителем 1 июня 2000 г. было подписано дистрибьюторское соглашение, согласно которому компания назначила ООО «Физтех» исключительным дистрибьютором производимой ею продукции (в том числе кухонных и бытовых весов) на территории России. При этом соглашением особо оговорено лишь разрешение на использование дистрибьютором товарного знака компании «Солтер хаусвеарз, лтд.» на продукции и всех стимулирующих продажи рекламных материалах, касающихся реализуемой продукции. Таким образом, правообладатель товарного знака «SALTER» и правообладатель оспариваемой регистрации были связаны определенными отношениями, благодаря которым ООО «Физтех» стала доступна информация, имеющая отношение к продукции, маркированной знаком «SALTER».

При этом никакого разрешения на регистрацию указанного товарного знака правообладатель не получал. Доказательства, оправдывающие действия правообладателя по подаче заявки на регистрацию товарного знака «SALTER Houseweas», отсутствуют, что дает основания считать их недобросовестным актом.

Товарный знак «Bullerjan Буллерьян» N 169852.

Судебное дело относится к товарному знаку N 169852 «Bullerjan Буллерьян» и было рассмотрено в Девятом арбитражном апелляционном суде (Постановление от 28 июня 2006 г. по делу N 09АП-1576/2006-АК), рассмотревшем апелляционную жалобу ЗАО «ПРОКК-ЭНЕРГОТЕКС» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 17 января 2006 г. по делу N А40-50466/05-27-237.

Этим решением Арбитражный суд г. Москвы отказал в удовлетворении заявления ЗАО «ПРОКК-ЭНЕРГОТЕКС» о признании недействительным решения Палаты по патентным спорам от 8 января 2004 г., признавшим регистрацию товарного знака N 169852 «Bullerjan Буллерьян» недействительной. При этом Арбитражный суд г. Москвы исходил из того, что оспариваемое решение было вынесено Палатой по патентным спорам правомерно, с соблюдением норм действующего законодательства, так как фирма «Енергетик ГмбХ» (Германия) представила договор от 19 апреля 1993 г., согласно которому не давала разрешения АОЗТ «Фирма «Прок» регистрировать товарный знак «Bullerjan Буллерьян» на территории Российской Федерации.

По договору передачи прав на лицензию третье лицо не передавало заявителю право использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав, принадлежащих третьему лицу. В частности, не передавалось право на фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение. Указанный договор содержит только условие о передаче заявителю коммерческой информации, касающейся технологии производства калориферов «Буллерьян». Одного этого обстоятельства недостаточно для квалификации данного договора как договора коммерческой концессии.

 

Вопрос 68.

Как часто сталкиваются товарные знаки с зарегистрированными названиями печатных изданий или фирменными наименованиями организаций, их выпускающих?

 

Ответ.

Столкновения имеют место и пример рассмотрения одного из таких споров представлен ниже в виде извлечений из Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2010 по делу N 09АП-24611/2010.

ЗАО «Телекомпания «Останкино» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Журнал «Человек и закон» о запрещении ответчику — ООО «Журнал «Человек и закон» использовать товарный знак «Человек и закон» или сходное с ним до степени смешения обозначение, а именно: запретить ответчику — ООО «Журнал «Человек и закон» использовать в своем фирменном наименовании «Человек и закон»; запретить ответчику — ООО «Журнал «Человек и закон» издавать и распространять журнал с использованием обозначения «Человек и закон».

Истец является правообладателем товарных знаков со словесным обозначением «Человек и закон» по свидетельствам N 268410 с приоритетом от 27.08.2002 и N 283068 с приоритетом от 04.03.2003 в отношении товаров и услуг 09, 16, 35, 38, 41 классов МКТУ.

Истец также осуществляет издание журнала «Человек и закон», что подтверждается подлинными журналами.

Ответчик является издателем журнала «Человек и закон».

Доводы истца и выводы суда первой инстанции в отношении регистрации ответчиком товарного знака «Человек и закон», решения Палаты по патентным спорам о прекращении правовой охраны товарного знака «Человек и закон» ответчика по свидетельству N 277795 в отношении товаров 16 класса и услуг 35 класса МКТУ, являются необоснованными, поскольку иск заявлен о нарушении ответчиком исключительных прав истца путем издания журнала «Человек и закон» и использования данного обозначения в фирменном наименовании ответчика, а не использованием товарного знака по свидетельству N 277795.

Таким образом, истец и ответчик осуществляют однородную деятельность по выпуску журналов с использованием обозначения «Человек и закон».

Как следует из материалов дела, журнал «Человек и закон» начал выпускаться с января 1971 года. Данное обстоятельство подтверждается: письмами Минюста СССР, сведениями о сообщениях в средствах массовой информации, Постановлением Совета Министров СССР от 27.11.1970 N 960, свидетельством о регистрации средства массовой информации N 69 от 30.08.1990, свидетельством о регистрации средства массовой информации N 195 от 10.10.1990, редакционным уставом журнала «Человек и закон», утвержденным 22.10.1990, свидетельством о регистрации средства массовой информации N 011003 от 31.12.1992, учредительским договором от 11.01.1993, Приказом Минюста России от 11.01.1993 N 2/16-03, уставом редакции журнала «Человек и закон», утвержденным 05.02.1993, уставом ООО «Журнал «Человек и закон», утвержденным 29.01.2004, свидетельством о регистрации средства массовой информации от 07.04.2006, уставом ООО «Журнал «Человек и закон», утвержденным 24.05.2007, письмом Роскомнадзора от 14.08.2009 N КА-09104, выпиской из ЕГРЮЛ от 31.07.2009, а также сведениями на титульном листе журнала «Человек и закон», на котором указано, что журнал учрежден в декабре 1970 г. и издается с января 1971 г.

Как следует из материалов дела, приоритет товарным знакам истца был предоставлен 27.08.2002 и 04.03.2003, т.е. намного позднее после регистрации средства массовой информации и начала выпуска журнала.

Таким образом, суд первой инстанции, признавший незаконным использование ответчиком спорного обозначения в названии журнала, не учел, что право ответчика на название журнала, включающего слова «Человек и закон», возникло с 1971 года в силу регистрации и издания журнала и использовалось до даты приоритета товарных знаков истца.

Суд установил, что регистрация ответчика в качестве юридического лица произведена только 03.02.2003. В пункте 1.5 устава редакции журнала, утвержденного 22 октября 1990 года, указано на то, что редакция является юридическим лицом, однако регистрация юридического лица в соответствующих государственных органах произведена не была.

Название средства массовой информации используется для его индивидуализации, исходя из этой функции к нему может быть применено положение статьи 8 Парижской конвенции по охране промышленной собственности, предусматривающее его защиту, с момента регистрации редакции журнала как средства массовой информации.

Согласно п. 6 ст. 1252 ГК РФ, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее. Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном настоящим Кодексом, требовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (знаку обслуживания) либо полного или частичного запрета на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения.

Арбитражный суд г. Москвы не учел, что в случае, если различные средства индивидуализации оказываются тождественными или сходными до степени смешения, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее.

Таким образом, истец как владелец товарных знаков не вправе запрещать использовать спорное обозначение лицу, которое добросовестно его применяло для индивидуализации своего журнала до даты приоритета товарного знака (без расширения объема использования обозначения после регистрации товарного знака).

В то же время исковое требование о запрете ответчику использовать ООО «Журнал «Человек и закон» в своем фирменном наименовании обозначение «Человек и закон» подлежит удовлетворению.

Регистрация ответчика в качестве юридического лица произведена 03.02.2003, после даты приоритета товарного знака по свидетельствам N 268410 с приоритетом от 27.08.2002, что подтверждено материалами дела и не оспаривается сторонами, поэтому на основании п. 6 ст. 1252 ГК России подлежат удовлетворению.

В отношении товарного знака по свидетельству N 283068 с приоритетом от 04.03.2003 исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку приоритет на данный товарный знак возник у истца после государственной регистрации фирменного наименования ответчика.

При таких обстоятельствах Девятый арбитражный апелляционный суд признал иск подлежащим удовлетворению частично и постановил:

— решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.10.2009 по делу N А40-89064/09-26-717 отменить;

— запретить ООО «Журнал «Человек и закон» использовать в своем фирменном наименовании обозначение «Человек и закон».

 

Вопрос 69.

Как оценивается сходство между товарными знаками, изображенными в кириллице, с товарными знаками, изображенными в латинице?

 

Ответ.

Однозначного общего ответа по всем ситуациям нет, но весьма показательным является нижеприводимое дело, т.к. в нем было отменено решение экспертизы, но тем не менее было вынесено решение об отказе в регистрации по иным основаниям, появление которых, как представляется, было обусловлено информацией заявителя о том, что ему на основании патента на промышленный образец принадлежат авторские права на этикетку.

Обозначение по заявке N 2009703855/50 с приоритетом от 27.02.2009 заявлено ООО «Интервайн» на регистрацию в качестве товарного знака в отношении товаров 33 класса МКТУ, указанных в перечне. Согласно материалам заявки в качестве товарного знака заявлено словесное обозначение «СЕРЫЙ ГУСЬ», выполненное стандартным шрифтом, буквами русского алфавита.

По результатам экспертизы заявленного обозначения принято решение Роспатента об отказе в государственной регистрации товарного знака ввиду его несоответствия требованиям пункта 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс). Заключение экспертизы мотивировано тем, что заявленное обозначение сходно до степени смешения с серией словесных и комбинированных товарных знаков «Grey goose» по свидетельствам N 913784, 755054, 946343, 924156, 890132, 890133 и по свидетельству N 330549 ранее зарегистрированных на имя Бакарди энд Компании Лимитед, в отношении однородных товаров 33 класса МКТУ. Сходство сравниваемых обозначений установлено по семантическому признаку.

В возражении, поступившем в Палату по патентным спорам 27.04.2010, заявитель выразил свое несогласие с решением Роспатента и наряду с другими привел довод о том, что ему принадлежит патент N 72840 с приоритетом 30.03.2009 на промышленный образец «Бутылка с этикетками» и имущественные авторские права по которому распространяются на этикетку и на ее фрагменты, одним из которых является словосочетание «Серый гусь».

з44

Палата по патентным спорам признала доводы возражения неубедительными.

Противопоставленные знаки представляют собой серию, объединенную общим словесным элементом «Grey Goose». Часть противопоставленных знаков представляет собой словесные знаки, а часть — комбинированные знаки, однако основную индивидуализирующую нагрузку в знаках выполняет словесный элемент «Grey Gosse», который способствует осуществлению его основной функции — отличать товары и услуги одних производителей от товаров и услуг других производителей, именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.

Анализ словарных материалов показал, что словесный элемент «grey goose» в переводе на русский язык имеет значение «серый гусь». Таким образом, смысловое значение заявленного обозначения и противопоставленных знаков полностью совпадают и, следовательно, сравниваемые обозначения сходны по семантическому критерию сходства. Вместе с тем в данном случае семантический критерий сходства не оказывает решающего влияния на сходство знаков в целом, поскольку рядовому российскому потребителю не всегда понятно значение иностранных слов. Фонетическое различие обозначений обусловлено тем, что они, являясь единицами различных языков (русского/английского), имеют различное звучание. Сравниваемые обозначения выполнены буквами различных шрифтов, разных алфавитов, что обусловливает их отличие по графическому критерию сходства.

Таким образом, сопоставляемые обозначения имеют фонетические и графические отличия в силу которых они не ассоциируются друг с другом в целом. Ввиду отсутствия сходства заявленного обозначения и противопоставленных обозначений проводить анализ однородности товаров нецелесообразно. В соответствии с изложенным, вывод экспертизы о несоответствии заявленного обозначения для товаров 33 класса МКТУ требованиям пункта 6 статьи 1483 Кодекса является ошибочным.

Однако на заседании, состоявшемся 12.07.2010, коллегией Палаты по патентным спорам были выявлены обстоятельства, которые не были учтены в решении Роспатента от 24.02.2010, а именно заявленное обозначение не соответствует требованиям пункта 3 статьи 1483 Кодекса, поскольку способно ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя товаров.

Противопоставленные знаки являются серией, принадлежащей известной компании Бакарди энд Компани Лимитед, используются для маркировки товара «водка».

Авторство Grey Goose Vodka принадлежит известному американскому бизнесмену Сиднею Франку. Долгие десятилетия жизни и бизнеса увенчались для Франка мгновенным успехом после того, как в 1997 году в мир вылетел «серый гусь». Сидни давно нарисовал себе образ идеальной водки. Он мечтал создать вкусную водку. В поисках совершенного вкуса Сидни Франк отправился во Францию — на родину самых изысканных винных шедевров, в провинцию Коньяк. Сразу после публичной презентации, водка «Grey Goose» приняла участие во Всемирном Алкогольном Чемпионате и была отмечена платиновой медалью и титулом World’s Best Tasting Vodka (Самая Вкусная Водка в Мире). В 2001 году на ежегодном соревновании водок класса ультра-премиум, который традиционно проводит американский журнал «Русская жизнь», «Grey Goose» Vodka завоевала золотую медаль (см. http://fudz.ru/post/6483/).

Изысканная водка класса ультра-премиум «Grey Goose» производится небольшими партиями и разливается в бутылки ручной работы. В настоящее время водка «Grey Goose» принадлежит компании Бакарди, которая была основана в 1992 году через объединение пяти компаний — Bacardi y Compania S.A. de C.V., Bacardi Corporation, Bacardi Imports, Inc., Bacardi & Company Limited, Bacardi International Limited.

Информация о водке «Grey Goose» широко освещалась СМИ из-за ее особого вкуса, а также из-за высокой цены сделки по продаже водки ее первыми производителями — компании Бакарди. Во всех статьях на русском языке название водки «Grey Goose» пишется в скобках как «Серый гусь». В связи с вышеизложенным обозначение «Серый гусь» будет ассоциироваться именно с компанией Бакарди. Использование его иным лицом, а именно заявителем, для маркировки алкогольных напитков способно ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя товаров. В связи с этим ему не может быть предоставлена правовая охрана.

Таким образом, заявленное словесное обозначение «Серый гусь» по заявке N 2009703855/500 не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака на имя заявителя в отношении всего заявленного перечня товаров 33 класса МКТУ как противоречащее требованиям пункта 3 статьи 1483 Кодекса.

 

Вопрос 70.

Известно, что изображения этикеток часто воплощаются в товарных знаках или промышленных образцах. А как рассматриваются правовые коллизии между ними?

 

Ответ.

Подобные коллизии при защите исключительных прав в судебном порядке могут рассматриваться по аналогии права с нормой пункта 6 статьи 1252 ГК РФ, согласно которой, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее. Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном настоящим Кодексом, требовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (знаку обслуживания) либо полного или частичного запрета на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения.

Для целей настоящего пункта под частичным запретом на использование понимается:

— в отношении фирменного наименования — запрет на его использование в определенных видах деятельности;

— в отношении коммерческого обозначения — запрет на его использование в пределах определенной территории и (или) в определенных видах деятельности.

В то же время рассмотрение возражений в Роспатенте имеет свои особенности, которые иллюстрируются представленным примером.

Палата по патентным спорам рассмотрела возражение ООО «Торговый Дом «Шишков», РФ, против выдачи патента РФ N 60722 с приоритетом от 05.05.2005 на промышленный образец «Этикетка для упаковки подсолнечного масла», выданного патентообладателю — ООО «Торговый Дом «Уралснаб», РФ.

з43

Против выдачи данного патента подано возражение, мотивированное непатентоспособностью промышленного образца как относящегося к решениям изделий, противоречащих общественным интересам, принципам гуманности и морали.

По мнению лица, подавшего возражение, в качестве промышленного образца зарегистрирована этикетка для упаковки подсолнечного масла, на изображении которой представлена надпись с названием продукта «Янтарное семечко» и по существу предоставлена правовая охрана этикетке подсолнечного масла с названием «Янтарное семечко».

В возражении отмечено, что известен товарный знак «Янтарная семечка» N 218114 с приоритетом 27.12.2001, зарегистрированный 30.07.2002 по классам 29 (в том числе масло подсолнечное пищевое), 30 на имя правообладателя ООО «САГА ЭНД САНС» и в дальнейшем товарный знак был передан по договору об уступке ООО «Торговый Дом «Шишков», г. Челябинск.

з42

Промышленный образец по оспариваемому патенту представляет собой изделие — «этикетка для упаковки подсолнечного масла». Этикетка в соответствии с определением этого понятия, данным, например, в Толковом словаре русского языка (Ожегов С.И. М., 1999. С. 913), — это «ярлычок с фабричным, торговым клеймом, надписью».

На изображении изделия по оспариваемому патенту — «этикетка для упаковки подсолнечного масла» оригинальным шрифтом и контрастным колористическим решением выполнено словосочетание «ЯНТАРНОЕ СЕМЕЧКО», являющееся словесным обозначением (названием продукта — масла подсолнечного).

Несмотря на некоторые различия (изменение женского рода существительного и соответственно прилагательного на средний род), словесное обозначение, присутствующее на изображении изделия, по оспариваемому патенту сходно фонетически и семантически с противопоставленным товарным знаком. Таким образом, решение изделия по оспариваемому патенту содержит словесное обозначение, сходное до степени смешения с охраняемым товарным знаком по свидетельству N 218114, право на который, в отношении однородных заявленному решению изделия товаров, не принадлежит заявителю.

Очевидно, что при введении в хозяйственный оборот изделия по оспариваемому патенту (нанесение этикетки на упаковку подсолнечного масла) у потребителя может создаться ассоциативное впечатление, что продукция маркирована товарным знаком по свидетельству N 218114, и таким образом будет вводить в заблуждение потребителя в отношении производителя однородных товаров.

Следовательно, решение по оспариваемому патенту относится к решениям изделий, противоречащих общественным интересам, принципам гуманности и морали, не признаваемым патентоспособными. На недопустимость недобросовестной конкуренции, нарушающей общественные интересы, указано также в международных соглашениях, участником которых является Россия. Так, в соответствии с пунктом 3 статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности подлежат запрету, в частности:

— все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента;

— указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров. В результате рассмотрения возражения патент N 60722 был аннулирован.

 

Вопрос 71.

Можно ли уточнять по поданной заявке на регистрацию товарного знака терминологию, выбранную для обозначения указанных в перечне товаров и услуг?

 

Ответ.

Можно при соблюдении определенных условий, что наглядно иллюстрировано при рассмотрении возражения на решение экспертизы о регистрации заявленного комбинированного обозначения, включающего неохраняемый словесный элемент «SHOES BADEN», в качестве товарного знака по заявке N 2005706624/50.

Регистрация заявленного обозначения испрашивалась в отношении товаров 25 и услуг 35 классов МКТУ, причем в перечень услуг 35 класса МКТУ были включены следующие «услуги снабженческие для третьих лиц (в том числе путем оптовой и розничной торговли)».

В решении о регистрации эксперт без согласия заявителя изменил формулировку и указал в перечне услуг 35 класса МКТУ «услуги снабженческие для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами)», что, по мнению заявителя, существенно отличается от заявленной и не отвечает тому виду деятельности, который заявитель планирует осуществлять с использованием заявленного обозначения.

Формулировка 35 класса МКТУ, предложенная заявителем, допускала снабжение и юридических лиц, и некоммерческих структур, и предпринимателей, и физических лиц, и иных категорий потребителей, а экспертиза, переформулировав заявленный перечень 35 класса МКТУ, указала, что услугами по удовлетворению материальных потребностей являются только «закупка» товаров и «обеспечение» товарами, причем только предпринимателей, тем самым экспертиза существенно сократила перечень заявленных услуг 35 класса МКТУ.

Заявитель просил удовлетворить возражение и зарегистрировать заявленное обозначение в отношении следующего перечня услуг 35 класса МКТУ: «услуги снабженческие для третьих лиц (в том числе путем оптовой и розничной торговли)».

Палата по патентным спорам находит доводы возражения убедительными.

Только заявитель имеет право дополнять, уточнять или исправлять материалы заявки в период проведения экспертизы заявки до принятия по ней решения. Причем такие дополнения, уточнения, исправления осуществляются заявителем путем подачи соответствующего письменного заявления. Товары и услуги, сгруппированные по классам МКТУ, должны быть обозначены точными терминами, позволяющими идентифицировать товар (услуги).

Термины, используемые в перечне, не должны допускать двойного толкования. Они должны позволять идентифицировать товар (услуги), то есть быть понятны широкому кругу пользователей, должны поддаваться сравнительному анализу, что особенно важно, например, при рассмотрении споров о нарушении исключительных прав на товарный знак».

В соответствии с пунктом 3 Рекомендаций перечень товаров и услуг не должен быть ни излишне обобщенным, ни излишне подробным.

Вышеуказанная заявителем формулировка 35 класса МКТУ содержит точные термины, характеризующие услуги, и позволяет их четко и однозначно идентифицировать.

Оснований по сокращению и видоизменению заявленного перечня услуг 35 класса МКТУ со стороны экспертизы не имелось. Кроме того, по смыслу экспертиза сузила испрашиваемый объем правовой охраны. В результате возражение было удовлетворено и перечень товаров и услуг изложен следующим образом:

25 — обувь купальная; обувь пляжная;

35 — демонстрация товаров; изучение рынка; интерактивная реклама в компьютерной сети; организация выставок в коммерческих или рекламных целях; организация торговых ярмарок в коммерческих или рекламных целях; оформление витрин; продвижение товаров (для третьих лиц); распространение образцов; распространение рекламных материалов; реклама почтой; услуги манекенщиков для рекламы или продвижения товаров; услуги снабженческие для третьих лиц (в т.ч. путем оптовой и розничной торговли).

 

Вопрос 72.

Какова практика Роспатента в регистрации товарных знаков на имя нескольких правообладателей?

 

Ответ.

По меньшей мере в отношении российских заявителей практика отрицательная.

Палата по патентным спорам рассмотрела возражение, поданное индивидуальным предпринимателем К.А.Б., Москва, и ООО «Леман технолоджи», Москва, на решение об отказе в принятии к рассмотрению заявки N 2008727435/71 на государственную регистрацию товарного знака.

Предоставление правовой охраны заявленному обозначению в качестве товарного знака с приоритетом от 26.08.2008 по данной заявке испрашивается на имя вышеуказанных заявителей. В представленной ими заявке в заявлении о государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака указано два заявителя — индивидуальный предприниматель и юридическое лицо.

Согласно материалам заявки заявленное обозначение представляет собой словесное обозначение «DOTNETNUKE», выполненное стандартным шрифтом заглавными буквами латинского алфавита.

Палата по патентным спорам признала доводы возражения неубедительными и отметила следующее.

С учетом даты подачи заявки (26.08.2008) правовая база для оценки соответствия необходимого документа заявки (заявления о государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака) установленным требованиям включает в себя Кодекс.

В соответствии со статьей 1478 Кодекса обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1492 Кодекса заявка на государственную регистрацию товарного знака (заявка на товарный знак) подается в Роспатент юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (заявителем).

В представленной заявке в заявлении о государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака указано два заявителя — индивидуальный предприниматель и юридическое лицо.

Из положений статьи 1478 и пункта 1 статьи 1492 Кодекса следует, что обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель — одно лицо, и соответствующая заявка на товарный знак может быть подана юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем — одним лицом.

Принимая во внимание данные нормы, коллегия Палаты по патентным спорам считает обоснованным вывод заключения по результатам формальной экспертизы, что в заявке в заявлении о государственной регистрации товарного знака должно быть указано в качестве заявителя только одно лицо — индивидуальный предприниматель или юридическое лицо.

Что касается положений статьи 1229 Кодекса, содержащих указание на возможность исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации принадлежать нескольким лицам совместно, ссылки на которые содержит возражение, то следует отметить, что при применении норм главы 69 Кодекса («Общие положения») необходимо учитывать специальные нормы, содержащиеся в других главах Кодекса и относящиеся к определенным видам охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации.

Так, специальные нормы в отношении товарного знака прописаны в параграфе 2 («Право на товарный знак и право на знак обслуживания») главы 76 Кодекса («Права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий»).

В возражении содержится довод, что правовое регулирование института товарного знака осуществляется не только специальными нормами, содержащимися в параграфе 2 главы 76 Кодекса, но и другими (общими) нормами Кодекса. В связи с этим необходимо отметить, что в соответствии с общими положениями теории права при противоречиях (юридических коллизиях) между общими и специальными нормами права, содержащимися в одном нормативном акте и регулирующими одни и те же общественные отношения, приоритет имеют специальные нормы, так как они делают исключение из общего правила либо уточняют общую норму применительно к конкретному правоотношению.

Относительно статьи 1477 Кодекса, упомянутой в возражении, следует отметить, что она содержит нормы-дефиниции, определяющие понятия товарного знака и знака обслуживания. В свою очередь, регулятивная управомочивающая норма пункта 1 статьи 1492 Кодекса определяет право на совершение конкретного юридически значимого действия (право на подачу заявки на товарный знак) одному лицу — юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.

Довод возражения о возможности применения в соответствии со статьей 6 Кодекса гражданского законодательства по аналогии неубедителен ввиду того, что в соответствии с положениями данной статьи аналогия закона, позволяющая применять гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения, и аналогия права, исходящая из общих начал и смысла гражданского законодательства, могут применяться только в случаях, когда определенные правоотношения прямо не урегулированы юридическими нормами.

В связи с указанным следует отметить, что нормы статьи 1478 и пункта 1 статьи 1492 Кодекса содержат прямое указание на субъекта, которому предоставлены право обладать исключительным правом на товарный знак и право на подачу заявки на товарный знак, — юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что в представленной заявке заявление о государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака не соответствует установленным требованиям, так как в нем указаны два заявителя.

 

Вопрос 73.

Как может повлиять на судьбу товарного знака, воспроизводящего даже в части объект авторского права другого лица?

 

Ответ.

Регистрация такого товарного знака, в случае ее оспаривания, будет прекращена, и примером, наглядно свидетельствующем о подходах Роспатента, может служить рассмотрение возражения против действия регистрации товарного знака N 356086.

з41

Палата по патентным спорам рассмотрела возражение, поданное фирмой «American Eagle Outfitters, Inc.», США (далее — заявитель), против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 356086, при этом установила следующее.

Товарный знак по свидетельству N 356086 зарегистрирован 31.07.2008 по заявке N 2006720818/50 с приоритетом от 25.07.2006 в отношении товаров 03, 09, 18 и 25 классов МКТУ на имя Ле Комплис, Франция (далее — правообладатель).

Товарный знак по свидетельству N 356086 представляет собой комбинированное обозначение с изобразительным элементом в виде стилизованного изображения летящего орла с распростертыми крыльями, слева от него помещено слово «Complices» (комплисиз) — «соучастник, сообщник», справа — слово «Eagle» (игл) — «орел».

Возражение против предоставления правовой охраны данному товарному знаку мотивировано его несоответствием требованиям, установленным пунктами 9 статьи 1483 Кодекса, статьи 2(6), 6bis Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений.

Доводы возражения сводятся к следующему:

— лицо, подавшее возражение, осознает, что в состав оспариваемого товарного знака входят словесные элементы, которых нет в составе объекта авторского права, однако изобразительный элемент оспариваемого товарного знака представляет собой точно воспроизведенный объект авторского права заявителя;

— объект авторского права был разработан заявителем в стране происхождения, дата его обнародования 08.10.2003, о чем говорит свидетельство о регистрации авторского права;

— пропорции изобразительной части оспариваемого товарного знака примерно равнозначны словесным элементам, что позволяет четко отождествить изображение и определить, что оно представляет собой именно изображение орла, а не какой-либо другой птицы;

— компания лица, подавшего возражение, — American Eagle Outfitters, Inc., основана в 1977 г. и является одним из ведущих производителей одежды, направленной на молодежь в возрасте от 15 до 25 лет. Обозначение в виде летящего орла используется заявителем как фирменный знак компании, а также для маркировки одежды, аксессуаров, рекламы магазинов и продажи в режиме онлайн;

— также следует принять во внимание, что никакой хозяйственной деятельности на территории России правообладатель оспариваемого товарного знака не ведет;

— во Франции лицо, подавшее возражение, инициировало подачу иска против регистрации товарного знака на основании грубого нарушения авторских прав и недобросовестной конкуренции.

На заседании коллегии Палаты по патентным спорам лицом, подавшим возражение, дополнительно были представлены копии различных свидетельств (знаков, объектов авторского права) о регистрации своего обозначения в десятках стран по всему миру.

Палата по патентным спорам признала доводы возражения убедительными.

Лицо, подавшее возражение, представило свидетельство о регистрации (регистрационный номер VA1-622-340, дата вступления регистрации в действие 19.10.2007), свидетельствующее о том, что Бюро по охране авторских прав США зарегистрировало произведение изобразительного искусства в качестве объекта авторского права — двухмерный макет под названием «Flying Eagle».

В приложении, являющемся неотъемлемой частью указанного свидетельства, приведено данное изображение, представляющее собой стилизованное изображение летящей птицы, выполненной сплошным черным цветом. Ее крылья широко раскинуты в обе стороны, на их концах четко выделяются разделенные перья. Шея вытянута, голова направлена вниз (голова расположена под крыльями). Лапы изображены одна над другой по диагонали, когти разделены. Хвост напоминает раскрытый веер, расположенный за лапами.

Автором указанного произведения являлась компания «American Eagle Outfitters, Inc.» (в свидетельстве указано, что произведение является служебным), впоследствии передавшая свои права «Retail Royalty Company» — ее дочерней компании.

В качестве даты создания данного произведения указан год завершения работы — 2003 г., дата и страна обнародования — 08.10.2003, США.

Таким образом, описанный ранее объект авторского права был создан ранее даты подачи заявки N 2006720818/50.

В материалах дела отсутствуют письменные согласия компаний «American Eagle Outfitters, Inc.» и «Retail Royalty Company» на использование данного изображения птицы правообладателем оспариваемой регистрации N 356086.

В силу того что Российская Федерация (с 13.03.1995) и США (с 01.03.1989) являются участниками Бернской конвенции, требование лица, подавшего возражение, о защите на территории Российской Федерации принадлежащих ему авторских прав следует признать правомерным.

 

Вопрос 74.

Какую судебную практику, связанную с товарными знаками и налогообложением, нужно учитывать производителям товаров в повседневной практике?

 

Ответ.

Можно полагать, что к таковым относится спор ООО «ТрансМарк» о признании частично недействительным решения N 119/16 от 03.10.2006 Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 48 по городу Москве о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (ВАС РФ, Определение о передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 7419/07, Москва, 14 августа 2008 г.).

ООО «ТрансМарк» обратилось в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2007 по делу N А40-65694/06-151-391, Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2007 и Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.03.2008 по тому же делу.

Рассмотрев доводы, приведенные в заявлении, и изучив материалы дела, коллегия судей пришла к выводу, что заявление общества о передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 48 по городу Москве (далее — инспекция, налоговый орган) проведена выездная налоговая проверка общества с ограниченной ответственностью «ТрансМарк» (далее — общество, организация).

По результатам проверки инспекцией составлен акт от 14.09.2006 N 58/16 и вынесено решение от 03.10.2006 N 119/16 о привлечении общества к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) в виде взыскания 54966646 рублей штрафа по налогу на прибыль, 23969209 рублей штрафа по налогу на добавленную стоимость. Обществу также доначислено 178186610 рублей налога на добавленную стоимость и 61693453 рубля пени.

Общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании частично недействительным решения налогового органа от 03.10.2006 N 119/16.

Решением от 12.12.2006 Арбитражный суд в удовлетворении требований общества отказал.

Постановлением от 15.02.2007 Девятый арбитражный апелляционный суд решение суда первой инстанции оставил без изменения.

Постановлением от 25.05.2007 Федеральный арбитражный суд Московского округа судебные акты в части доначисления налога на добавленную стоимость отменил и дело направил на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы для исследования всех доказательств в совокупности, дачи им оценки и принятия решения.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2007 в удовлетворении требований общества было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2007 и Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.03.2008 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Как следует из материалов дела, налоговый орган в ходе проверки правильности исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость установил, что применение обществом в 2002 — 2004 годах налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость не соответствует требованиям пунктов 1 и 2 статьи 171 Кодекса.

Отказывая в удовлетворении требований общества, суды исходили из следующего.

Общество заключило лицензионные договоры по приобретению товарных знаков пива «Миллер», «Старопрамен», «Велкопоповицкий Козел», «Золотая Бочка», «Три Богатыря», «Хольстен» с иностранными организациями на условиях оплаты платежей в размере 4 — 10% от дохода от стоимости реализованного пива и сублицензионные договоры с обществом с ограниченной ответственностью «Калужская пивоваренная компания» (далее — завод) с оплатой платежей в размере 0,1% от дохода от реализации заводом пива. Сумма уплаченных платежей превышает сумму полученных платежей. В связи с этим деятельность общества является заведомо нерентабельной. Наличие у общества и завода одного учредителя, значительной разницы в ставках по лицензионным и сублицензионным платежам свидетельствует о том, что налоговая выгода в виде вычета сумм налога на добавленную стоимость по лицензионным платежам является необоснованной, направленной на уменьшение налогооблагаемой базы.

Кроме того, суды исходили из того, что общество заключило лицензионные договоры по указанным товарным знакам с иностранными организациями до 01.01.2002, тогда как сублицензионные договоры с заводом на те же товарные знаки — значительно позднее. В связи с эти суды сделали вывод о том, что общество в проверяемом периоде товарные знаки не использовало для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, следовательно, лицензионные права не были необходимы и не использовались обществом при осуществлении операций по реализации пива.

Между тем позиция судов является ошибочной ввиду следующего.

Согласно материалам дела в рассматриваемом периоде общество осуществляло организацию и контроль производства, маркетинг и оптовую реализацию производимого в Российской Федерации пива марок «Миллер», «Старопрамен», «Велкопоповицкий Козел», «Золотая Бочка», «Три Богатыря», «Хольстен» на исключительной основе. В отношении упомянутых марок пива общество приобрело права на производство, хранение, реализацию пива, маркетинг, рекламу и продвижение пива на рынке на территории Российской Федерации с оплатой в размере 4 — 10% от стоимости реализованной продукции. Лицензионные договоры были заключены до 01.01.2002.

Лицензионные права приобретались обществом для их передачи по сублицензионным соглашениям с целью организации производства пива. Факт использования обществом лицензионных прав для осуществления операций по сублицензированию был установлен инспекцией при проведении налоговой проверки и судом.

Общество в 2002 — 2003 годах заключило с заводом сублицензионные соглашения о передаче ему необходимых лицензионных прав для организации производства пива под торговыми марками на законных основаниях с оплатой в размере 0,1% от стоимости произведенной и реализованной продукции, договор поставки и дополнительные соглашения к нему, в соответствии с которыми завод обязан реализовывать все произведенное пиво этих марок исключительно обществу. Эти договоры были зарегистрированы в 2003 — 2004 годах.

Передавая права на производство пива по сублицензионным договорам, общество получило возможность произвести и реализовать всю произведенную в Российской Федерации пивоваренную продукцию указанных марок.

Операции по передаче прав на товарные марки по сублицензионным соглашениям облагаются налогом на добавленную стоимость. С данных операций общество исчисляло и уплачивало налог в бюджет. Суммы налога на добавленную стоимость, удержанные обществом из сумм лицензионных платежей в качестве налогового агента и уплаченные в бюджет, учитывались в качестве налоговых вычетов в соответствии со статьями 171 и 172 Кодекса. В соответствии с пунктом 1 статьи 171 Кодекса налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Кодекса. В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 указанной статьи для принятия налога к вычету товары (работы, услуги) должны приобретаться для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Налогового кодекса.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 171 Кодекса суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров на территории Российской Федерации, принимаются к вычету на основании первичных документов, перечень которых приведен в пункте 1 статьи 171 Кодекса, в том отчетном периоде, когда эти товары приобретены и приняты на учет, а не в том периоде, когда эти товары будут фактически реализованы (использованы). Общество принимало к вычету суммы налога, которые были им удержаны и фактически уплачены в бюджет в качестве налогового агента. Факт уплаты обществом налога на добавленную стоимость в бюджет инспекцией не оспаривается. Передача по сублицензионным договорам прав по использованию товарных знаков с условием оплаты по более низкой цене расценена налоговым органом как обстоятельство недобросовестности общества. Суды поддержали доводы инспекции.

Однако в силу статьи 173 Кодекса сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, общая сумма налога исчисляется в соответствии со статьей 166 Кодекса, согласно которой общая сумма налога при реализации товаров (работ, услуг) представляет собой сумму, полученную в результате сложения исчисленных сумм налога в связи с реализацией товаров.

Общество исчисляет налог на добавленную стоимость исходя из объемов реализации пива. Являясь налоговым агентом, общество исчисляет налог с сумм лицензионных платежей. Поэтому позицию, занятую инспекцией, нельзя признать приемлемой для вывода о необоснованной налоговой выгоде, так как он основан на анализе отдельных экономических показателей, учитываемых при налогообложении, без учета иных показателей. Кроме того, инспекция неполномочна оценивать экономическую целесообразность условий хозяйственных договоров, в том числе и о цене на товары (работы, услуги), иначе как в рамках статьи 40 Кодекса. Доводы инспекции о нерентабельности деятельности общества в связи со значительной разницей между лицензионными и сублицензионными платежами являются необоснованными. Рентабельность деятельности предприятия определяется не сопоставлением цен на товары (работы, услуги), реализованными налогоплательщиком, с ценами на товары (работы, услуги), приобретенными им, а экономическими результатами хозяйственной деятельности в целом. Согласно акту проверки от 14.09.2006 N 58/16 общество в проверяемом периоде имело стабильный доход, следовательно, ее деятельность являлась рентабельной.

При изложенных обстоятельствах принятые по данному делу судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении судами норм права, и в силу статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело подлежит передаче в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для его пересмотра в порядке надзора в целях отмены решения от 03.08.2007 по делу N А40-65694/06-151-391 Арбитражного суда г. Москвы, Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2007 и Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.03.2008 по тому же делу.

Руководствуясь статьями 299, 300, 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации определила передать в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дело N А40-65694/06-151-391 Арбитражного суда г. Москвы для пересмотра в порядке надзора решения суда первой инстанции от решения от 03.08.2007, Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2007 и Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.03.2008 по тому же делу.

 

Вопрос 75.

Как часто в качестве товарных знаков пытаются зарегистрировать наименования различных коктейлей?

 

Ответ.

Достаточно часто, но судьба таких попыток при грамотном проведении экспертной оценки подобна той, которая представлена ниже.

Палата по патентным спорам рассмотрела возражение, поданное компанией «Юнайтед Нэшнл Инвестментс Кампани Инк.» (далее — заявитель), на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака (далее — решение Роспатента) по заявке N 2008726661/50.

Обозначение по заявке N 2008726661/50 с приоритетом от 19.08.2008 заявлено на регистрацию в качестве товарного знака на имя заявителя в отношении товаров 32, 33 классов МКТУ, приведенных в перечне заявки. Согласно материалам заявки в качестве товарного знака заявлено словесное обозначение «Черный русский», выполненное буквами русского алфавита стандартным шрифтом.

Роспатентом было принято решение об отказе в государственной регистрации товарного знака. Основанием для принятия решения явилось заключение по результатам экспертизы, согласно которому заявленное обозначение не соответствует требованиям пунктов 1 (3), 3 (1) статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс).

Указанный вывод обосновывается тем, что заявленное обозначение включает географическое указание «русский», а поскольку заявитель имеет местонахождение Британские Виргинские острова, заявленное обозначение способно ввести потребителя в заблуждение относительно местонахождения изготовителя товаров, и, кроме того, заявленное обозначение воспроизводит название коктейля на основе водки и, таким образом, для части заявленных товаров указывает на вид товаров, а для другой части заявленных товаров заявленное обозначение способно ввести потребителей в заблуждение относительно вида товаров.

В поступившем в Палату по патентным спорам возражении от 20.10.2010 заявитель выразил свое несогласие с решением федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности от 05.07.2010 по следующим причинам:

— такого географического объекта, как «Черный русский», нет на карте мира, следовательно, заявленное обозначение не может указывать на местонахождение изготовителя товаров, кроме того, в лингвистическом заключении не приводится никаких данных о том, что словосочетание «Черный русский» может быть соотнесено с «географическим указанием» или содержит его;

— заявитель является правообладателем серии товарных знаков «Black Russian», являющихся английской калькой русского словосочетания «черный русский»;

— упоминание в решении Роспатента о коктейле «Черный русский» со ссылкой его на книгу А.Е. Польской не может служить основанием для признания обозначения «Черный русский» видовым наименованием товаров 33 класса МКТУ, а именно коктейлей, поскольку алкогольные напитки под названием «Черный русский» производятся с 1999 года определенным кругом производителей, получивших право на использование товарных знаков «Black Russian» и обязательного дизайна этикеток со словами «ЧЕРНЫЙ РУССКИЙ»;

— упомянутая экспертом книга А.Е. Польской «Коктейли и алкогольные напитки» не является справочной литературой или энциклопедией, а также общедоступным источником информации;

— большие объемы производства напитков «Черный русский», многочисленные рекламные акции свидетельствуют о том, что обозначение «Черный русский» всегда использовалось в сочетании с прямым указанием на вид товара, наименованием которого оно являлось;

— обозначение «Черный русский» является фантазийным обозначением, оно не содержит указаний на вид товара, не является вошедшим во всеобщее употребление видовым наименованием товара и поэтому оно не может вводить потребителей в заблуждение относительно вида товара.

Изучив материалы дела и заслушав присутствующих, Палата по патентным спорам находит доводы возражения неубедительными.

Согласно словарно-справочной литературе установлено, что обозначение «Черный русский» воспроизводит название коктейля («Черный русский» — напиток на основе водки; в состав входят водка, мексиканский ликер Калуа, см. А.Е. Польской. Коктейли и алкогольные напитки. М.: АСТ; Мн.: Харвест, 2001. С. 784, 519). Следует отметить, что книга имеет выходные данные, свидетельствующие о ее выходе в гражданский оборот, поэтому довод о том, что это не общедоступный источник, неубедителен.

Также можно привести указание на то, что впервые коктейль «Black Russian» был изготовлен в 1949 году бельгийским барменом Гюставом Топом, который приготовил его в гостинице Метрополь в Брюсселе в честь Перла Места, тогда посла США в Люксембурге. Коктейль считается предком всех кофейных коктейлей.

Также известен рецепт данного коктейля:

— 2 части водки;

— 1 часть ликера Kahlua;

— колотый лед.

Подается в бокале олд-фешн на дробленом льде; при приготовлении используется метод билд.

Следовательно, можно сделать вывод о том, что словесный элемент «Черный русский» представляет собой устойчивое словосочетание и воспринимается как наименование коктейля.

Также из сети Интернет, например http://ru.wikipedia.org, http://www.drink-drink.ru, известно, что обозначением «Черный русский» маркируется такой вид продукции, как алкогольный коктейль. Кроме того, согласно информации, представленной в указанных источниках, коктейль «Черный русский» можно увидеть в меню многих баров или ресторанов любого города России. Например, в ресторанах сети «Кофе «СИТИ», ресторане «Козырная Карта», г. Харьков, «Клуб-ресторан «PARKKING», ресторан «Танго Бар», Москва.

Необходимо подчеркнуть, что вся информация в указанных источниках представлена на русском языке и является доступной российскому потребителю.

Таким образом, обозначение «Черный русский» представляет собой наименование конкретного вида товара и, следовательно, для части заявленных товаров указывает на вид товаров, а для другой части заявленных товаров заявленное обозначение способно ввести потребителей в заблуждение относительно вида товаров.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code