Какова практика регистрации товарных знаков, один из которых полностью входит в другой

Вопрос 55.

Какова практика регистрации товарных знаков, один из которых полностью входит в другой?

 

Ответ.

Практика разнообразна и она может быть иллюстрирована следующими примерами.

Товарный знак N 242186.

Палата по патентным спорам рассмотрела возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку «Веселый пилот» по свидетельству N 242186 в отношении товаров 16, 30 и услуг 35 и 42 классов МКТУ. В качестве товарного знака зарегистрировано словесное обозначение «Веселый пилот», выполненное стандартным шрифтом, буквами русского алфавита.

Лицо, подавшее возражение, является владельцем товарного знака «ПИЛОТ» по свидетельству N 125797, зарегистрированному в отношении однородных товаров 30 класса МКТУ и имеющему более ранний приоритет от 17.09.1993 по отношению к оспариваемому товарному знаку.

Палата по патентным спорам признала доводы, изложенные в возражении, убедительными и отметила следующее.

Вхождение словесного элемента «ПИЛОТ» в сопоставляемых знаках приводит к их фонетическому сближению. Выполнение знаков стандартным шрифтом, лишенным оригинальности, обусловливает второстепенность данного критерия сходства, поскольку он сам по себе не несет индивидуализирующих особенностей. Вместе с тем коллегия Палаты по патентным спорам полагает, что ассоциация обозначений в целом достигается за счет семантического фактора сходства. В товарных знаках по свидетельствам N 242186 и N 125797 присутствует слово «ПИЛОТ», которое, являясь именем существительным, определяет семантику обоих обозначений и на него падает логическое ударение, поскольку слово «веселый» оспариваемого товарного знака отражает только состояние пилота, что обусловливает вывод о семантическом сходстве знаков. Семантически сравниваемые товарные знаки являются сходными, поскольку они подразумевают одного и того же человека-пилота, а дополнительная конкретизация его состояния не является существенным. Словосочетание «веселый пилот» не является устойчивым, то есть представляет собой не фразеологическую единицу русского языка, а стандартную детерминативную синтагму, в которой слово «пилот» является определяемым элементом, а слово «веселый» — определяющим, которое имеет в русском языке определенное значение. Дополнение известного обозначения подобным эпитетом не привносит в него никаких особенных смысловых изменений, и, следовательно, обозначение «ПИЛОТ» и «Веселый пилот» семантически очень близки.

Товары 30 класса МКТУ в оспариваемом знаке, а именно: «кондитерские изделия; карамель (конфеты); конфеты вафельные; леденцы; шоколад» однородны товарам 30 класса МКТУ товарного знака по свидетельству N 125797, так как относятся к кондитерским изделиям, а товар «жевательная резинка» в оспариваемом товарном знаке не может быть признан однородным им, так как является самостоятельным товаром, различается по назначению, составу и кругу потребителей. Услуги 42 класса МКТУ, а именно: «разработка рецептур кондитерских изделий» оспариваемого товарного знака являются однородными товарам 30 класса МКТУ товарного знака по свидетельству N 125797, поскольку связана с разработкой именно кондитерских изделий. Услуга 42 класса МКТУ, а именно: «снабжение пищевыми продуктами» — не может быть признана однородной, так как имеет более широкое понятие как услуга.

При признании знаков сходными до степени смешения в отношении однородных товаров коллегией Палаты по патентным спорам были приняты во внимание следующие обстоятельства. Конфеты «ПИЛОТ» кондитерской фабрики «Рот Фронт» приобрели свою известность еще на территории СССР, и появление на рынке товаров маркированных сходным знаком может быть рассмотрено как попытка использования заслуженной репутации широко известного обозначения и ввести потребителя в заблуждение относительно производителя товаров.

Все вышеизложенное дает коллегии Палаты по патентным спорам основания для признания оспариваемого словесного товарного знака «Веселый пилот» сходным до степени смешения в целом с противопоставленным товарным знаком «ПИЛОТ».

В результате возражение было удовлетворено в части с сохранением регистрации в отношении следующих товаров и услуг:

16 — бумага, картон; вывески бумажные или картонные; кульки (пакеты) бумажные; коробки картонные или бумажные; печатная продукция; бланки; брошюры; буклеты; проспекты; перечни; этикетки, за исключением тканевых; графические изображения; бюллетени информационные; календари; каталоги; плакаты; почтовые открытки; листы целлофановые для упаковки; сумки для упаковки бумажные или пластмассовые; наклейки самоклеящиеся; пленки эластичные; пластмассовые пленки; листы пузырчатые (пластмассовые).

30 — жевательная резинка, за исключением используемой для медицинских целей;

35 — реклама; изучение рынка; демонстрация товаров; распространение образцов; офисная служба; агентства по импорту-экспорту; продажа аукционная; консультативные службы по организации и управлению делами; сбыт товара через посредников;

42 — дизайн в области упаковки (услуги); снабжение пищевыми продуктами; поиск и разработки новых товаров.

Товарный знак по заявке N 2005702443/50.

Обозначение по заявке N 2005702443/50 с приоритетом от 08.02.2005 заявлено на регистрацию в качестве товарного знака в отношении товаров 32, 33 классов МКТУ, приведенных в перечне заявки.

В качестве товарного знака заявлено словесное обозначение «ХЛЕБНАЯ ДОРОГА», выполненное простым шрифтом заглавными буквами русского алфавита.

Федеральным институтом промышленной собственности было принято решение об отказе в регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака в отношении всех заявленных товаров. Заявленному обозначению был противопоставлен сходный до степени смешения товарный знак «ДОРОГА» по свидетельству N 173410 с приоритетом от 30.10.1997, ранее зарегистрированный в отношении однородных товаров 32, 33 классов МКТУ, на имя иного лица.

В поступившем в Палату по патентным спорам возражении заявитель выразил свое несогласие с решением экспертизы об отказе в регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака, и Палата по патентным спорам признала доводы, изложенные в возражении, убедительными.

Обозначение по заявке N 2005702443/50 с приоритетом от 08.02.2005 является словесным обозначением, в котором словосочетание «ХЛЕБНАЯ ДОРОГА» выполнено простым шрифтом буквами русского алфавита в одну строку.

Противопоставленный товарный знак «ДОРОГА» также является словесным, выполнен простым шрифтом заглавными буквами русского алфавита. Правовая охрана товарному знаку предоставлена, в частности, в отношении товаров 32, 33 классов МКТУ.

Заявленное обозначение «ХЛЕБНАЯ ДОРОГА» и противопоставленный товарный знак «ДОРОГА» включают в свой состав слово «дорога». Однако в словосочетании «хлебная дорога» это слово занимает второстепенную позицию. Наличие грамматической зависимости (прилагательное — существительное) в обозначении по заявке N 2005702443/50 не позволяет говорить о прямом вхождении противопоставленного знака в исследуемое обозначение.

В этой связи фонетический фактор сходства имеет второстепенное значение по отношению к семантическому.

Относительно семантического критерия сходства необходимо отметить следующее. Заявленное обозначение «ХЛЕБНАЯ ДОРОГА» состоит из двух значимых слов русского языка — «хлебная» и «дорога», имеющих, согласно Толковому словарю русского языка (Ожегов С.И. М.: АЗЪ, 1992. С. 178, 894), следующие значения в русском языке:

Дорога — 1) полоса земли, предназначенная для передвижения, путь сообщения; 2) место, по которому надо пройти или проехать, путь следования;

Хлебная — 1) урожайная, обильная хлебом; 2) перен. — выгодный, прибыльный.

Указанные слова образуют словосочетание, которое, в свою очередь, имеет неоднозначную трактовку. С одной стороны, словосочетание «хлебная дорога» может иметь значение — дорога, по которой транспортируют хлеб, а с другой — прибыльная дорога. Подтверждением этого служат ссылки в сети Интернет. Так, например, согласно информации сайта http://ugra.tvnr.ru в дореволюционное время хлебной дорогой называлась дорога, по которой купцы возили хлеб. В настоящее время словосочетание «хлебная дорога» зачастую употребляется в переносном значении, например, в среде водителей такси (см. например, www.kontakty.ru), т.е. как дорога, приносящая прибыль. То есть можно сделать вывод о том, что при восприятии обозначения «ХЛЕБНАЯ ДОРОГА» у потребителя возникают несколько иные визуальные образы, чем при восприятии противопоставленного товарного знака «ДОРОГА», что тем самым позволяет отличать одно обозначение от другого.

Следует также отметить, что сравниваемые обозначения выполнены с использованием типовых шрифтов, не имеющих каких-либо графических особенностей, в связи с чем можно сделать вывод о второстепенности графического фактора сходства при восприятии этих обозначений и как следствие, правомерности вывода о том, что сравниваемые обозначения не ассоциируются друг с другом в целом.

Из всего вышесказанного следует, что заявленное обозначение «ХЛЕБНАЯ ДОРОГА» и противопоставленный товарный знак «ДОРОГА» отличаются друг от друга семантически, и именно данный фактор свидетельствует об отсутствии сходства обозначений в целом.

Принимая во внимание все вышеизложенное, можно сделать вывод о несходстве заявленного обозначения и противопоставленного товарного знака до степени смешения. Ввиду этого анализ однородности товаров, указанных в перечне заявленного обозначения и противопоставленного товарного знака, представляется нецелесообразным.

Палата по патентным спорам решила удовлетворить возражение, отменить решение экспертизы и зарегистрировать заявленное обозначение в качестве товарного знака.

Товарный знак N 259074.

(Извлечение из Постановления ФАС МО от 20.10.2010 N КА-А40/8554-10 по делу N А40-134234/09-12-895.)

з34

Компания «Интел Корпорейшн» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Роспатента от 8 июля 2009 года.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31 декабря 2009 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 апреля 2010 года, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе Роспатент просит отменить решение и Постановление, поскольку они приняты незаконно и необоснованно, с нарушением норм права. Выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, так как сделаны без учета позиции суда по делу N А40-75143/09-110-390.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «Коминтел» поддержало ее доводы и требования и просило отменить обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании представители Роспатента, ФГУ «ФИПС», ООО «Коминтел» поддержали доводы и требования кассационной жалобы, а представитель компании «Интел Корпорейшн» возражал против ее удовлетворения и просил оставить законно принятые судебные акты без изменения.

Рассмотрев дело с объявлением перерыва с 5 до 12 августа 2010 года, проверив правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения относительно ее, арбитражный суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых решения и Постановления.

Полно и объективно исследовав материалы дела, суды установили, что комбинированный товарный знак «COMINTEL» зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 21 ноября 2003 года за N 259074 по заявке N 2000722308 с приоритетом от 31 августа 2000 года на имя ОАО «Коминтел» в отношении услуг 38 класса МКТУ — телевизионное вещание кабельное; телевизионное вещание; прокат телекоммуникационного оборудования; прокат модемов; прокат аппаратуры для передачи сообщений; почта электронная; связь с использованием компьютерных терминов.

В соответствии с зарегистрированным в Роспатенте договором от 24 января 2006 года N РД0005891 уступки исключительного права на товарный знак N 259074, правообладателем оспариваемого товарного знака стало ООО «Коминтел».

От компании «Интел Корпорейшн» в Роспатент поступило возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству N 259074, в связи с его несоответствием требованиям пункта 2 статьи 6, пункта 1 статьи 7 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров».

Решением Роспатента от 8 июля 2009 года в удовлетворении возражений отказано, правовая охрана оспариваемого товарного знака в отношении услуг 38 класса МКТУ оставлена в силе, поскольку сопоставляемые товарные знаки имеют слабую и неоднозначную степень сходства, зарегистрированы в отношении неоднородных товаров и услуг.

В силу статьи 6 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» не допускается регистрация обозначений, способных ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» в качестве товарных знаков не могут быть зарегистрированы обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц в отношении однородных товаров, имеющими более ранний приоритет.

При этом угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

В соответствии с положениями ГК РФ право на товарный знак ограничено товарами и услугами, указанными в свидетельстве, однако охрана его распространяется не только на те объекты, которые он обозначает, но и на однородные, не упомянутые в охранном документе.

Рассматривая данное дело, суды правильно указали, что ключевым элементом в оспариваемом товарном знаке является обозначение «COMINTEL», которое можно разделить на части «COM» и «INTEL», при этом вторая часть «INTEL» и визуально, и фонетически и буквенно порождает ассоциации с компанией «Интел Корпорейшн», поскольку слово «INTEL» в обоих товарных знаках выполнено буквами латинского алфавита стандартным шрифтом.

Согласно аналитическому отчету социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, 32,9% опрошенных, определившихся с ответом, указали на то, что в отношении зарегистрированных услуг 38 класса МКТУ товарный знак «COMINTEL» ассоциируется у них с компанией «Интел Корпорейшн». Причинами, по которым подобные ассоциации возникли у потребителей, оказались следующие: 30,9% указали на сходство названий, 24,1% — на сходное звучание, 10,6% — на единый корень, 22,5% сделали свой вывод на основе сходных видов деятельности обеих фирм.

На подобные ассоциации может навести и изображение, используемое компанией «Интел Корпорейшн» в серии знаков «INTEL INSIDE»: обозначение в виде полумесяца в оспариваемом знаке схоже с обозначением овала на противопоставленных знаках компании, среди которых регистрации N 198865 для услуг 38 класса и N 108483 для товаров 9 класса.

Исходя из этого, потребитель может предположить, что «COMINTEL» и «INTEL» являются сокращенными фирменными наименованиями, название фирмы входит в название предприятия, оказывающего услуги в области коммуникаций, и сделать вывод о том, что между данными организациями могут существовать определенные деловые связи.

Сравнение товарных знаков «INTEL» и «COMINTEL» позволяет сделать вывод о том, что обозначение «INTEL» полностью включено в товарный знак заявителя и занимает в нем доминирующее положение. На усиление различительной способности влияет наличие у заявителя серии товарных знаков с указанным словесным элементом.

Данный элемент следует признать доминирующим также в связи с тем, что другой элемент «COM» не ассоциируется у потребителей со словом, имеющим какую-либо смысловую нагрузку.

Таким образом, довод ответчика о том, что оспариваемый комбинированный товарный знак по свидетельству N 259074 обладает высокой различительной способностью, неправомерен.

Довод ответчика о том, что угроза смешения сравниваемых товарных знаков отсутствует в связи с тем, что сравниваемые товарные знаки используются в отношении неоднородных товаров и услуг, имеющих различные вид, назначение и круг потребителей, несостоятелен, поскольку, как правильно указали суды, деятельность, осуществляемая заявителем — компанией «Интел Корпорейшн» и третьим лицом — ООО «Коминтел», является аналогичной, что может ввести в заблуждение потребителей товаров истца и (или) его контрагентов.

Утверждение ответчика о том, что оспариваемый комбинированный товарный знак не вводит потребителя в заблуждение относительно изготовителя продукции, не соответствует действительности, так как на момент регистрации оспариваемого товарного знака (21 ноября 2003 года) заявитель являлся владельцем ряда товарных знаков со словесными элементами «INTEL/ИНТЕЛ» в отношении товара и услуг 9, 14, 16, 18, 21, 25, 28, 36, 37, 42 классов МКТУ.

Суды также правомерно отклонили довод ответчика о преюдициальности судебных актов по делу N А40-75143/09-110-390, поскольку при рассмотрении указанного дела устанавливались обстоятельства применительно к другому товарному знаку, зарегистрированному в отношении иных товаров и услуг иным лицом, в деле участвовали иные лица.

При таких обстоятельствах обжалуемые решение и Постановление приняты законно и обоснованно, с правильным применением норм материального и процессуального права. Выводы арбитражных судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Поэтому доводы кассационной жалобы, которые опровергаются имеющимися в материалах дела документами и правомерно отклонены судами, не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права.

 

Вопрос 56.

Как связано отчуждение товарного знака с взиманием налога на добавленную стоимость?

 

Ответ.

Ответы на поставленный вопрос можно найти в двух нижеприведенных судебных спорах.

 

Дело первое <25>.

———————————

<25> Данный спор рассмотрен до введения в действия части 4 ГК РФ, но норма по цитированной ст. 1 Закона РФ от 23.09.92 N 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» не претерпела изменений по существу.

 

Извлечение из Постановления ФАС МО от 27.10.2005 по делу N КА-А40/10578-05-П.

Федеральный арбитражный суд Московского округа, рассмотрев 27.10.05 в судебном заседании кассационную жалобу ответчика — ИФНС России N 15 по г. Москве — на Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.07.05 N 09АП-7288/05-АК, установил:

ЗАО «Фарм Фирма «Сотекс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к ИФНС России N 15 по г. Москве о признании частично недействительным решения налогового органа от 30.06.04 N 2662.

Решением суда от 22.12.04 в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.05 решение отменено, заявленные требования удовлетворены на основании положений ст. ст. 38, 146, 148, 171, 172 НК РФ.

Постановлением ФАС МО от 06.06.05 N КА-А40/4576-05 постановление отменено, дело передано на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд для оценки всех доводов сторон, в том числе доводов Инспекции по толкованию ст. ст. 128, 138 ГК РФ.

Постановлением от 21.07.05 Девятого арбитражного апелляционного суда решение суда от 22.12.04 отменено, заявление ЗАО «Фарм Фирма «Сотекс» удовлетворено на основании ст. ст. 170 — 172, 38, 146, 148 НК РФ, ст. ст. 128, 138, 209 ГК РФ.

Законность и обоснованность постановления проверяются в порядке ст. 284 АПК РФ по кассационной жалобе ИФНС России N 15 по г. Москве, в которой налоговый орган просит постановление отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав представителей сторон, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления.

Выводы суда об отсутствии у заявителя объекта налогообложения НДС при уступке права на товарные знаки иностранной компании соответствуют положениям ст. ст. 38, 146, 148 НК РФ; ст. ст. 128, 138 ГК РФ, ст. 1 Закона РФ от 23.09.92 N 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров».

Как правильно установил суд, уступка права на товарные знаки является реализацией имущественных прав и в силу пп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ признается объектом налогообложения НДС только при реализации такого права на территории РФ.

Порядок определения места реализации при совершении операций с объектами исключительных прав (в том числе и права на товарный знак) установлен пп. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ.

С учетом положений упомянутого подпункта местом реализации права на товарные знаки по договору от 21.07.03 не будет признаваться на территории РФ, и, следовательно, объект налогообложения налогом на добавленную стоимость не возникает.

Судом также установлено, что заявителем по данной финансово-хозяйственной операции ошибочно подана налоговая декларация по НДС по налоговой ставке 0 процентов.

Фактически к данной реализации заявителем был применен режим налогообложения, предусмотренный пп. 1 п. 1 ст. 146, пп. 4 п. 1 ст. 148 НК РФ; НДС с реализации исчислен не был, но вычеты не заявлялись.

Поскольку неправильное отражение вознаграждения, полученного заявителем по вышеуказанному договору, в налоговой декларации по налоговой ставке 0 процентов не повлекло неуплату налога, оснований для доначисления НДС, пени и налоговых санкций у инспекции не имелось.

Судом также сделан обоснованный вывод о том, что заявителем правомерно заявлены налоговые вычеты при ввозе товаров на таможенную территорию РФ, поскольку соблюдены условия, предусмотренные ст. ст. 171, 172 НК РФ, для применения налоговых вычетов. Товары приобретены с целью перепродажи и приняты на учет. То обстоятельство, что впоследствии заявитель не смог совершить с лекарственными средствами операций, признаваемых объектами налогообложения, вследствие кражи товаров и возврата части товаров покупателю <26> в связи с истечением срока годности, не является основанием для восстановления НДС, поскольку необходимость восстановления НДС, принятого к вычету, предусмотрена только для тех случаев, когда приобретенные товары используются для осуществления операций, перечисленных в п. 2 ст. 170 НК РФ.

———————————

<26> В тексте документа, видимо, допущена опечатка: вместо «возврата части товаров покупателю» имеется в виду «возврата части товаров продавцу».

 

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены постановления, предусмотренных ст. ст. 286, 288 АПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 176, 284 — 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил:

Постановление от 21.07.05 N 09АП-7288/05-АК Девятого арбитражного апелляционного суда оставить без изменения, а кассационную жалобу ИФНС России N 15 по г. Москве — без удовлетворения.

Дело второе <27>.

———————————

<27> Данный спор рассмотрен до введения в действия части 4 ГК РФ, но норма по цитированному п. 5 ст. 6 Закона РФ от 09.07.1993 N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» не претерпела изменений по существу.

 

Извлечение из Постановления ФАС Уральского округа от 09.02.2006 по делу N Ф09-189/06-С2. ФАС Уральского округа рассмотрел в судебном заседании жалобу общества с ограниченной ответственностью «Урал Авиа ПК» (далее — общество, налогоплательщик) на решение суда первой инстанции Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2005 по делу N А60-23268/05.

Общество обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным решения налогового органа от 09.06.2005 N 54 в части отказа в возмещении из бюджета налога на добавленную стоимость (далее — НДС) в сумме 181206 руб.

Решением суда первой инстанции от 12.10.2005 в удовлетворении заявленных требований отказано. В порядке апелляционного производства решение не обжаловалось.

В жалобе, поданной в ФАС Уральского округа, общество просит указанный судебный акт отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, по результатам камеральной проверки декларации по НДС по налоговой ставке 0 процентов по экспортным операциям за февраль 2005 г. инспекция вынесла оспариваемое решение, которым признано необоснованным применение обществом указанной ставки по операциям реализации технической документации («Электрический проект для шагающего экскаватора ЭШ 15/90 N 83») и отказано в возмещении из бюджета налога в сумме 181206 руб.

Основанием для вынесения указанного решения послужил вывод налогового органа об отсутствии экспорта названной документации, которой у налогоплательщика фактически не было в наличии (противоречия в накладной и счете-фактуре сведениям в грузовой таможенной декларации, несоответствие счета-фактуры поставщика — ООО «НПО» — требованиям ст. 169 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс), неподтверждение финансовых взаимоотношений с этим поставщиком в связи с его отсутствием по юридическому адресу и наличием задолженности по НДС).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, арбитражный суд исходил из отсутствия у общества оснований для применения налоговой ставки 0 процентов по рассматриваемой реализации и возмещения НДС в спорной сумме из бюджета.

Такие выводы суда являются правильными.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 164 Кодекса по налоговой ставке 0 процентов производится налогообложение товаров при реализации их в таможенном режиме экспорта.

Согласно п. п. 2, 3 ст. 38 Кодекса, товаром для целей налогообложения признается любое реализуемое или предназначенное для реализации имущество, т.е. такие объекты гражданских прав (за исключением имущественных прав), которые отнесены к имуществу в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, и иное имущество, включая имущественные права, работы, услуги, информацию, результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), и нематериальные блага.

Согласно п. 5 ст. 6 Закона Российской Федерации от 09.07.1993 N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах», передача права собственности (право владения) на материальный объект не влечет передачи права на произведение, выраженное в этом объекте, поскольку авторское право на произведение не связано с правом собственности на материальный объект, в котором оно выражено.

Таким образом, из указанных норм следует, что результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), для целей налогообложения товаром не признаются, следовательно, к их реализации на экспорт положения п. 1 ст. 164 Кодекса не применяются.

Так как предметом экспортного контракта по данному делу являются нематериальные активы, то вывезенные в таможенном режиме экспорта материальные носители сами по себе товаром не являются.

В отношении данных операций применяется режим налогообложения, предусмотренный пп. 4 п. 1 ст. 148 Кодекса, в соответствии с которым объект налогообложения, то есть реализация работ и услуг на территории Российской Федерации, возникает, если покупатель этих работ (услуг) осуществляет свою деятельность на территории Российской Федерации.

В рассматриваемом случае покупателем указано иностранное юридическое лицо — «ABB AC» (Эстония), для которого территория Российской Федерации не являлась местом экономической деятельности.

Кроме того, судом установлено и материалами дела подтверждено фактическое отсутствие поставщика — ООО «НПО». Реальность уплаты НДС в спорной сумме налогоплательщиком не доказана. Оснований для переоценки этого вывода у суда кассационной инстанции в силу ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

В силу вышеназванных норм арбитражный суд законно и обоснованно признал правомерным решение инспекции об отказе обществу в применении налоговой ставки 0 процентов по налоговой декларации по НДС за февраль 2005 г. в сумме 181206 руб. и возмещении налога в указанной сумме.

 

Вопрос 57.

Можно ли зарегистрировать наименование места происхождения товара (НМПТ), не имея пока самого товара, т.е. осуществить регистрацию, так сказать, «про запас»?

 

Ответ.

Если ответить кратко, то нельзя, т.к. если нет товара, то не может быть осуществлена регистрация наименования места происхождения товара, которого нет.

Соглашение ТРИПС в качестве объекта охраны рассматривает географические указания не в отношении продуктов как таковых, а в отношении товаров, и в § 3 «Право на наименование места происхождения товара» ГК РФ рассматривается в качестве объекта охраны именно наименование места происхождения товара, а не наименование любого продукта или места, где товар может быть произведен.

Между понятиями продукт и товар не может стоять знак равенства. Товар — категория экономическая. Под товаром понимается продукт труда, произведенный для продажи. Если конкретный продукт, в частности, природный (минеральная вода), не является на данный момент времени товаром, его название не может охраняться в качестве НМПТ. Если какая-либо природная минеральная вода истекает из источника и потребляется населением, это еще не означает ее автоматическое превращение в товар. Но как только эту природную минеральную воду будут продавать как товар, название ее исторически существующего природного источника может быть зарегистрировано в качестве НМПТ.

 

Вопрос 58.

Может ли заявленное обозначение в отношении спиртных напитков рассматриваться как вводящее потребителей в заблуждение относительно их свойств?

 

Ответ.

При стечении определенных обстоятельств — может, и примером является нижеизложенное дело.

Не успел Президент России Д.А. Медведев внести в Госдуму законопроект, запрещающий вождение автомобиля при любом уровне алкоголя в крови, как Роспатент принял решение по одной из заявок на регистрацию товарного знака, которое, если вдуматься, имеет прямое отношение к реализации президентского законопроекта. Интересная, можно сказать, основанная на национальном менталитете мотивация приведена в решении Роспатента от 8 мая 2010 г., отказавшего в регистрации обозначения по заявке N 2007728302/50 в отношении товаров 33 класса МКТУ, представляющего собой словосочетание «Свежая головушка» и символизирующее, по мнению заявителя, высокое вкусовое качество маркируемого алкогольного продукта.

Экспертиза ФИПС отказала в регистрации, указав, что заявленное обозначение «Свежая головушка» в отношении товаров 33 класса МКТУ «алкогольные напитки (за исключением пива)», способно ввести потребителя в заблуждение относительно свойств, назначения товаров, поскольку алкоголь негативно влияет на организм человека, в том числе на мозг и нервную систему. При этом экспертиза привела общеизвестную семантику отдельных слов, входящих в заявленное обозначение: «свежий» — восстановивший бодрость, энергию, силу (сном, отдыхом и т.п.); посвежевший; выражающий такое состояние; «головушка» — ласкательное к существительному голова, а также сослалась на авторитетные источники информации, подтверждающие вредное влияние алкоголя на организм человека.

В возражении заявитель выдвинул контрдоводы и, в частности, отметил:

— чрезмерное употребление алкоголя оказывает отрицательное воздействие на организм человека, однако при потреблении 20 г алкоголя в организме человека не происходит никаких негативных изменений, а лишь идут стимулирующие очистительные процессы;

— заявленное обозначение предназначается для маркировки алкогольных напитков, содержащих запатентованную добавку к спиртосодержащим напиткам и средствам по патенту N 2112787, которая обеспечивает повышение органолептических свойств и снижение отрицательного воздействия спирта на организм;

— утром после приема водки в больших дозах головушка «несвежая», но водка с упомянутой добавкой, уменьшающей токсичность, в совокупности с умеренным употреблением позволяет утром иметь «свежую головушку»;

— заявленное обозначение не способно ввести потребителя в заблуждение относительно свойств алкогольных напитков высокого качества при их умеренном употреблении, носит творческий характер и не используется в повседневном обороте, в силу чего никак не может вводить потребителя в заблуждение относительно товара.

Однако коллегия Палаты по патентным спорам не приняла доводы заявителя как аргументы в защиту заявленного обозначения, вынесла решение об отказе в регистрации, посчитав, что заявленное обозначение «Свежая головушка» не только способно ввести потребителя в заблуждение, но и противоречит общественным интересам, и подкрепила свои доводы следующим.

В Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, (М.: Азъ, 1993) и в Толковом словаре русского языка Д.И. Ушакова (http://slovari.yandex.ru) приведены примеры совместного употребления существительного «голова» с прилагательным «свежий», а именно: на свежую голову заняться чем-нибудь, встал со свежей головой. В этой связи для российского потребителя не составит затруднений понять смысл словосочетания «свежая головушка» как не утратившая ясности, исполненная бодрости, обновленная голова (сознание, рассудок).

На этом основании коллегия Палаты по патентным спорам сочла обоснованным вывод экспертизы о том, что обозначение «Свежая головушка» способно ввести потребителей в заблуждение относительно свойств и назначения товаров, для которых испрашивается государственная регистрация товарного знака, поскольку употребление даже незначительного количества алкоголя заметно понижает способность человека к физической и умственной работе. Кроме того, коллегия Палаты выдвинула собственную дополнительную мотивацию того, что семантическая окраска словосочетания «свежая головушка» способствует формированию у потребителей положительного отношения к процессу и последствиям употребления алкогольных напитков, для маркировки которых предназначается данное словосочетание, что позволяет рассматривать заявленное в отношении алкогольных напитков обозначение как противоречащее общественным интересам.

Изложенный выше комплексный подход оценки охраноспособности обозначения рассматривался в комментарии Г. Боденхаузена <28>, из которого следует, что для особой категории знаков возможность введения в заблуждение общественности рассматривается как противоречие морали и публичному порядку. Однако данное положение рассматривалось на примере особых знаков, которые включают медали или иные упоминания о наградах, в действительности не имеющихся, или указывают на мнимые качества изделия, или дают ложные сведения о его происхождении, намекают на несуществующие патенты и т.п. Этот же подход применяется к знакам, содержащим фальшивые данные о географическом происхождении.

———————————

<28> Боденхаузен Г. Парижская конвенция по охране промышленной собственности (комментарий). М.: Прогресс, 1977. С. 135 — 136.

 

Насколько словосочетание «свежая головушка» в отношении алкогольных напитков может рассматриваться в контексте вышеизложенного как знак особой категории, сложно сказать, но можно утверждать, что Палата по патентным спорам выступила в роли защитника российского потребителя от рекламной стимуляции потребления алкоголя даже в малых дозах.

 

Вопрос 59.

Может ли суд принять во внимание доказательства фактического использования товарного знака, не представленные в Роспатент или не принятые им во внимание при рассмотрении заявления о досрочном прекращении действия регистрации?

 

Ответ.

Может, и сказанное иллюстрируется двумя делами.

Дело первое.

Дело интересно не только тем, что суд «осудил» формализм при принятии решения Роспатентом, а в первую очередь тем, что факты, подтверждающие надлежащее использование товарных знаков, могут быть представлены правообладателем как во время административного рассмотрения возражения, так и в судебном разбирательстве.

Роспатент (Палата по патентным спорам), рассматривая заявление, принял то решение, которое было обусловлено непредставлением правообладателем на заседание коллегии Палаты документов, подтверждающих использование товарного знака. Нет никаких возражений против такого решения на этапе административного рассмотрения заявления, но когда правообладатель представил в суд надлежащие доказательства использования, Роспатент, образно говоря, «взбрыкнул» и решил доказать, что принятое решение не подлежит отмене в суде никогда.

Достаточно типичная на сегодня ситуация, хотя и весьма странная, т.к. Роспатент мог всего лишь в своем отзыве в суд отметить, что на момент рассмотрения возражения Палата не располагала документами, позволявшими признать состоявшееся использование товарного знака, а дальнейшее разрешение вопроса выходит за рамки прерогативы Роспатента в разрешении вопроса о сохранении исключительных прав. Вместо этого была сделана попытка убедить суд в том, что «раз умерла, так умерла». А суд взял да и «оживил убиенное тело», да еще указал на недопустимость формализма при оценке допустимости представления доказательств надлежащего использования товарного знака в судебном заседании.

Фабула дела (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 апреля 2008 г. N 09АП-3402/2008-АК по делу N А40-42752/07-5-391) состояла в следующем.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2008 было удовлетворено заявление ЗАО «Масан Рус Трейдинг» (далее — общество) о признании незаконным и отмене решения Палаты по патентным спорам Роспатента (далее — ППС) от 10.07.2007 N 97712649/50 (912595) о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака «MIVIMEX» по свидетельству N 161768. Суд первой инстанции решил признать незаконным как несоответствующее части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации и отменить полностью решение Палаты по патентным спорам Роспатента о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака «MIVIMEX» по свидетельству N 161768.

Роспатент не согласился с решением и обратился с апелляционной жалобой, в которой считает, что при вынесении решения судом первой инстанции применены нормы материального права, не подлежащие применению, не применен закон, подлежащий применению, что привело к принятию неправильного решения.

Словесный товарный знак «MIVIMEX» с приоритетом от 25.08.1997 был зарегистрирован 06.03.1998 по свидетельству N 161768 на имя ЗАО «Масан Рус Трейдинг» в отношении товаров 30, 35 и 42 классов МКТУ.

29.01.2007 в ППС поступило заявление ООО «Лаки Стар» о досрочном прекращении правовой охраны означенного товарного знака в связи с его неиспользованием.

16.04.2007 заявление ООО «Лаки Стар» было рассмотрено на коллегии Палаты по патентным спорам и удовлетворено полностью в связи с непредставлением правообладателем доказательств надлежащего использования товарного знака непрерывно в течение пяти лет с даты регистрации или пяти лет, предшествующих подаче заявления о прекращении правовой охраны.

Удовлетворяя заявленные обществом требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что принадлежащий обществу товарный знак известен российскому потребителю, прекращение такой деятельности существенно нарушило права и законные интересы заявителя.

При этом суд правомерно указал на то, что суд обязан принять и оценить документы и иные доказательства, представленные заявителем в обоснование своих возражений в отношении оспариваемого ненормативного акта, независимо от того, представлялись ли эти документы и доказательства органу исполнительной власти в области интеллектуальной собственности.

Сославшись на правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлениях от 06.06.1995 N 7-П и от 13.06.1996 N 14-П, суд <29> первой инстанции обоснованно отметил, что заявитель в рамках судопроизводства в арбитражном суде во всяком случае не может быть лишен права представлять документы, которые являются надлежащим доказательством использования принадлежащего ему товарного знака, независимо от того, были ли эти документы истребованы и исследованы органом исполнительной власти в области интеллектуальной собственности, при решении вопроса о прекращении правовой охраны товарного знака, принадлежащего заявителю, а суд обязан исследовать соответствующие документы.

———————————

<29> В решении суда первой инстанции отмечено:

«Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 6 июня 1995 года N 7-П по делу о проверке конституционности абзаца 2 части седьмой статьи 19 Закона РСФСР «О милиции» и от 13 июня 1996 года N 14-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, в случаях, когда суды при рассмотрении дела не исследуют по существу его фактические обстоятельства, а ограничиваются только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным.

В силу ч. 1 и ч. 2 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Суд не может принять во внимание позицию Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой гарантируемая статьями 35 и 46 Конституции Российской Федерации судебная защита прав и законных интересов налогоплательщиков не может быть обеспечена, если суды при принятии решения о правомерности отказа в предоставлении заявленных налоговых вычетов исходят из одного только отсутствия у налогового органа документов, подтверждающих правильность их применения, без установления, исследования и оценки всех имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств, в частности счетов-фактур и иных документов, подтверждающих уплату налога, а также других фактических обстоятельств, которые в соответствии с налоговым законодательством должны учитываться при решении вопросов о возможности предоставления налоговых вычетов и привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности, что, применительно к настоящему судебному спору, в силу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в сохраняющих свою силу решениях, предполагает, что заявитель в рамках судопроизводства в арбитражном суде во всяком случае не может быть лишен права представлять документы, которые являются надлежащим доказательством использования принадлежащего ему товарного знака, независимо от того, были ли эти документы истребованы и исследованы органом исполнительной власти в области интеллектуальной собственности, при решении вопроса о прекращении правовой охраны товарного знака, принадлежащего заявителю, а суд обязан исследовать соответствующие документы».

 

Также обоснованно суд обратил внимание и на то, что независимо от участия общества в заседании коллегии Палаты по патентным спорам и представления доказательств использования товарного знака, Палата по патентным спорам должна была учесть то, что в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания имеются официально внесенные сведения о наличии лицензионных договоров <30> в отношении означенного товарного знака, заключенных обществом как с третьим лицом, так и с ООО «Александра и Софья продукт».

———————————

<30> Полагаю, что суд обратил внимание на наличие лицензионных договоров не как на основание, подтверждающее использование товарного знака, а как на факт, заслуживающий исследования и учета совместно с другими сведениями, подтверждающими использование, в т.ч. состоявшегося во исполнение данного лицензионного договора.

 

Оценив довод Палаты по патентным спорам о том, что заявитель, будучи извещенным о времени и месте заседания коллегии, доказательств использования товарного знака не представил, а представление доказательств надлежащего использования товарного знака в судебное заседание является недопустимым, суд правильно посчитал такой подход ответчика формальным, нарушающим охраняемые права и законные интересы хозяйствующих субъектов, толкованием п. п. 3.1 и 4.3 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения, утвержденных Приказом Роспатента от 22.04.2003 N 56 и зарегистрированных в Минюсте России 08.05.2003 рег. N 4520.

При этом суд признал в качестве доказательств использования обществом товарного знака копию лицензионного договора от 15.09.2003 N 2/03 со сроком действия до 31.12.2007, согласно которому заявитель предоставил ЗАО «Мисанга» исключительную лицензию на использование товарного знака MIVIMEX по свидетельству N 161768, а также значительное количество товарных накладных, согласно которым в течение 2006 года заявитель активно использовал принадлежащий ему товарный знак со словесным обозначением MIVIMEX по свидетельству N 161768, поставляя промаркированные этим знаком продукты питания в адрес ООО «Регион проект», ООО «Продовольственная корпорация «Царь-Град», ИП К.В., ЗАО «Торакс», ПБОЮЛ Б., ООО «Русконтракт», ООО «Торговый дом «Русские продукты», ООО «Аллегри-СК», ЗАО «ТДК-Продэкс», ЗАО «Сибирская продовольственная компания», ООО «Форте», ООО «Торговая сеть «Триумф», ООО «Виком-М», ООО «Торговый дом «Ваш продукт», ООО «Торговый дом «Магнат-НН», ООО «ТК «Табак-Сервис», ООО «Эконом», ООО «Торговый дом «РУССКИЕ ПРОДУКТЫ торг», ООО «МО НПО Альтернатива», ООО «Фокус Трейд», ООО «Стиль-1», ООО «А-Сервис», ООО «Пармас», ПБОЮЛ К.А., ООО «Биофул Санкт-Петербург», ООО «КОЛОБОК», осуществляющих хозяйственную деятельность в значительном количестве регионов Российской Федерации.

Исходя из этого, суд правомерно посчитал, что основной деятельностью заявителя является продвижение продукции под товарным знаком MIVIMEX по свидетельству N 161768; он реализует продукцию с 1998 г. (лапшу быстрого приготовления, консервацию — ананасы, огурцы, помидоры, сушеные бананы, орешки и т.д.); принадлежащий ему товарный знак известен российскому потребителю, а прекращение такой деятельности существенно нарушило права и законные интересы заявителя.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает обоснованным и основанным на законе вывод суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных обществом требований.

Принимая во внимание вышеизложенное и руководствуясь ст. ст. 266, 268, 269, 271 АПК РФ, суд постановил: решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2008 по делу N А40-42752/07-5-391 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Далее Роспатент подал кассационную жалобу, ФАС Московского округа рассмотрел в порядке кассации данную жалобу Роспатента и оставил ее без удовлетворения, при этом еще раз подчеркнул, что непредставление документов в ходе рассмотрения вопроса о досрочном прекращении правовой охраны на территории Российской Федерации словесного товарного знака «MIVIMEX» по свидетельству N 161768 не исключает возможность их представления в суд для их оценки в совокупности с другими доказательствами по делу по правилам статей 66 — 71 АПК РФ (Постановление ФАС МО от 27.06.2008 N КА-А40/5698-08).

Дело второе.

В данном деле (Постановление ФАС Московского округа от 19.10.2007 N КА-40/10471-07-1,2) рассмотрен спор о признании недействительным решения Палаты по патентным спорам, в котором наиболее интересным является совершенно противоположная оценка доказательств в отношении легитимности признания определенных изданий товарами, введенными в гражданский оборот. Фабула дела заключается в следующем.

Негосударственное образовательное учреждение «Информационно-учебный центр «Эллис» (далее — учебный центр «Эллис») обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Палаты по патентным спорам от 27.10.07, касающегося досрочного прекращения правовой охраны товарного знака «Ваш Дом» по свидетельству N 163082 в отношении товаров 16 класса, 41 класса МКТУ, соответственно, книги, издание книг.

Второй ответчик — Роспатент.

Решением от 27.04.07 оспариваемый ненормативный акт признан недействительным. При этом арбитражный суд обязал Роспатент устранить допущенные нарушения путем внесения в Государственный реестр товарных знаков, и знаков обслуживания записи о восстановлении правовой охраны товарного знака по свидетельству N 163082 в отношении товаров названных классов МКТУ.

Постановлением от 05.07.07 N 09АП-8406/2007-АК, N 09АП-8766/2007-АК Девятого арбитражного апелляционного суда решение оставлено без изменения.

Решение от 27.04.07, Постановление от 05.07.07 в порядке кассационного производства обжалованы третьим лицом — ООО «Издательский дом «Ниола — 21-й век», и Палатой по патентным спорам.

Предметом судебных разбирательств в суде первой инстанции и апелляционном суде, как показала проверка материалов дела, являлась законность решения Палаты по патентным спорам от 27.10.06.

Этим решением по заявлению ООО «Издательский дом «Ниола — 21-й век» досрочно прекращена правовая охрана товарного знака Ваш дом по свидетельству N 163082 в отношении товаров 16 класса, 41 класса МКТУ, соответственно, книги, издание книг. Упомянутый товарный знак зарегистрирован 17.04.98 на имя НОУ «Информационно-учебный центр «Эллис».

Принятие названного решения мотивировано ссылкой на пункт 3 статьи 22 Закона о товарных знаках. При этом Палата по патентным спорам исходила из того, что правообладателем не доказан факт использования товарного знака в отношении указанных выше товаров и услуг в период с 22.11.2000 по 22.11.2005. Представленные правообладателем печатные издания, подтверждающие, по мнению правообладателя, использование товарного знака в отношении 16 класса, 41 класса МКТУ, Палатой по патентным спорам в качестве доказательства использования товарного знака не приняты со ссылкой на то, что представленные печатные издания книгами не являются, поскольку не относятся к документам, входящим в состав обязательного экземпляра в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном экземпляре», не соответствуют ГОСТ 7.53-2001 (ISBN — Международная стандартная нумерация книг), не имеют уникального ISBN, не соответствуют ГОСТ 7.60-2003 (Межгосударственный стандарт СИБИД «Издания») и ГОСТ 7.4-95 (издания «Выходные сведения»).

Арбитражный суд первой инстанции и апелляционный суд пришли к выводу о том, что правовых оснований для удовлетворения заявления о досрочном прекращении действия регистрации у Палаты по патентным спорам не имелось.

Суд кассационной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов по следующим мотивам.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции, апелляционным судом установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств.

В пользу принятых решения и Постановления, соответственно, суд первой инстанции и апелляционный суд сослались на следующие обстоятельства.

Право на использование товарного знака N 163082 в отношении книг, издания книг правообладателем товарного знака по лицензионному договору от 12.03.01 N 17505 передано НОУ «ГИМЦ КТ», которое на основании государственного контракта от 23.06.03 N 12.44.10/118 издало, отпечатало и передало маркированную товарным знаком «Ваш Дом» книгу «Практика, проблемы, рекомендации по обеспечению безопасности туристов» (тираж 500 экз.). Кроме того, названным лицензиатом по договору N 7-РП-2004, договору заказа от 10.09.05 разработаны, изданы, отпечатаны и переданы книги, соответственно «Рабочее место оператора ЕИРЦ. Руководство пользователя», «Арендаторы. Ведение лицевых счетов юридических лиц». Эти книги также маркированы товарным знаком «Ваш Дом».

Все упомянутые издания, как установлено судами, являются книгами.

Вывод основан на исследовании в судебных заседаниях документов, представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений, в совокупности с другими доказательствами, имеющими значение для дела. При этом ссылки Палаты по патентным спорам на Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документа», ГОСТы, указанные в оспариваемом решении, признаны несостоятельными.

Федеральный арбитражный суд Московского округа постановил: решение от 27 апреля 2007 года Арбитражного суда г. Москвы, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 5 июля 2007 г. N 09АП-8406/2007-АК, N 09АП-8766/2007-АК по делу N А40-5994/07-67-64 оставить без изменения, а кассационные жалобы ООО «Издательский дом «Ниола — 21-й век», Палаты по патентным спорам — без удовлетворения.

ВАС РФ, рассмотрев заявление ООО «Издательский дом «Ниола — 21-й век» о пересмотре в порядке надзора решения от 27.04.2007, Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2007, Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.10.2007 по делу Арбитражного суда г. Москвы N А40-5994/07-67-64, своим Определением от 06.02.2008 N 1064/08 отказал в передаче дела в Президиум ВАС РФ, подтвердив тем самым решение и постановления нижестоящих судов.

Приведенные судебные дела однозначно отвечают на вопросы, когда и кем могут быть приняты во внимание доказательства фактического использования товарного знака, и Роспатент мог бы уже задуматься над целесообразностью продолжения оспаривания в судах отмененных решений, особенно в случаях, когда речь идет о лишении правообладателя исключительного права, доказавшего уже в суде первой инстанции фактическое использование товарного знака.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code