О ДОПУСТИМОСТИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ ОБЪЯСНЕНИЙ В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Т.Г.Кудрявцева, Д.Н.Кожухарик

В статье рассматривается вопрос о допустимости объяснений в качестве доказательств в уголовном процессе на стадии предварительного и судебного следствия.

Ключевые слова: объяснения, доказательство, процессуальная форма.

On admissibility of explanations as evidence in the criminal procedure

T.G. Kudryavtseva, D.N. Kozhukharik

Kudryavtseva Tat’yana Gennad’evna, professor of the Chair of Criminal Law of the Institute of Advanced Training of the Investigatory Committee of the Russian Federation, lieutenant-colonel of justice, retired judge.

Kozhukharik Dmitrij Nikolaevich, assistant professor of the Chair of Criminal Law of the Institute of Advanced Training of the Investigatory Committee of the Russian Federation, colonel of justice.

The article deals with the question of the admissibility of explanations as evidence in criminal proceedings at the stage of preliminary and judicial investigation.

Key words: explanations, evidence, procedural form.

 

Федеральным законом N 23-ФЗ от 4 марта 2013 г. были внесены существенные изменения и дополнения в ряд статей Уголовно-процессуального кодекса РФ, в т.ч. и в ст. 144 УПК РФ. Данные действия законодателя были направлены на то, чтобы определить новые положения, при соблюдении которых правоприменитель в результате получил бы годные (допустимые) к использованию (применению) доказательства в виде объяснения потенциального потерпевшего или свидетеля. Речь об этом идет в ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ: «полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения (то есть, по сути, показания, которые облачены в процессуальную форму объяснения) могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. 75 и 89 настоящего Кодекса».

Прошло больше чем полгода, как дополнения внесены. Что же происходит после внесенных изменений? Как применяются и применяются ли они на практике? Используются ли объяснения в качестве доказательств и в какой форме?

Опрос, проведенный среди слушателей, находящихся на повышении квалификации в ИПК СК РФ, следственная и судебная практика, поступающая в Институт из регионов, за период действия внесенных дополнений показали, что следователи по-прежнему не используют полученные объяснения в качестве источника доказательств применительно к стадии предварительного расследования по возбужденным уголовным делам. Причинами такового называются: сомнения в части возможности использования объяснения лица «напрямую» как доказательства по делу в силу неопределенности некоторых процессуальных моментов в части соблюдения конституционных, процессуальных прав и обязанностей; сомнение в возможности применения аналогии правовых норм к стадии предварительного следствия и т.д.

Один из слушателей ИПК СК РФ в ходе проводимого опроса сказал, что по устному указанию прокурора района в бланк объяснения были внесены дополнения о п. 1.1, 1.2 ст. 144 УПК РФ, о разъяснении ст. 51 Конституции РФ, о предупреждении по ст. 306, 307, 308, 310 УК РФ для того, чтобы иметь допустимое «доказательство» в виде объяснения лица. А правильно ли это?

Полностью присоединяемся к мнению Цховребовой И.А. относительно того, что «в праве существует незыблемое правило — нормы должны быть максимально четкими и конкретными, их смысл должен быть предельно ясен для правоприменителя. Это обеспечит не только единообразное и правильное применение норм закона, но и предотвратит попытки истолковать положения закона в угоду частным интересам» <1>.

———————————

<1> Цховребова И.А. Новые процессуальные средства проверки сообщений о преступлении: что изменилось? // Российский следователь. 2013. N 21. С. 22 — 24.

 

В.С. Балакшин также ведет речь о том, что «важно, чтобы в законе был прописан четкий, основанный на здравом смысле механизм вовлечения объяснений в сферу уголовного судопроизводства, проверки, оценки их относимости, допустимости и достоверности, как и любого другого доказательства» <2>.

———————————

<2> Балакшин В.С. Объяснение как доказательство в уголовном и административном судопроизводстве // Российский юридический журнал. 2012. N 5; СПС «КонсультантПлюс».

 

Законодателем действие ст. 144 УПК РФ отнесено к стадии проверочной, доследственной, нацеленной на решение вопроса о возбуждении уголовного дела. Содержание ч. 1.2 этой статьи указывает на необходимость соблюдения требований ст. 75 УПК РФ, что применимо только к стадии предварительного следствия. Соответственно, сведения, полученные от лиц на стадии проверки заявления и сообщения о преступлении, в рамках возбужденного уголовного дела будут соответствовать показаниям потерпевшего или свидетеля (ст. 78 и 79 УПК РФ), которые облачены в процессуальную форму протокола их допроса (ст. 190 УПК РФ).

На стадии же проверки заявления или сообщения показания лица должны быть облачены в форму объяснения. Строго регламентированных требований, предъявляемых к структуре и содержанию объяснения, законодателем не определено. Но в практической деятельности помимо сведений о лице, получающем объяснение, и лице, дающем объяснение, сейчас необходимо разъяснить права и обязанности, указать в тексте объяснения, что конкретно было разъяснено, исходя из требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ.

Возникает вопрос: может ли лицо, получающее объяснение, а вернее, должно ли оно, по аналогии с протоколом допроса разъяснять опрашиваемому, что данные объяснения могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в т.ч. и в случае его последующего отказа от этих показаний (как то предусмотрено в п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ)?

А.В. Чуркин в своей статье по указанному вопросу высказывает мнение, что аналогия допустима и необходимо исходить из понимания «статуса участника уголовного судопроизводства» <3>.

———————————

<3> Чуркин А.В. Допустимость в уголовном процессе объяснений как новых доказательств // Уголовный процесс. 2013. N 17. С. 20.

 

При этом возникает другой вопрос: а приобрело ли лицо, от которого получают объяснение, «статус участника уголовного судопроизводства»? Помимо того, что лицо, от которого получается объяснение, может быть не только потенциальным свидетелем и потерпевшим, но и виновным лицом (подозреваемым, обвиняемым). До получения объяснения от этого лица можно только предполагать, каков будет его статус. Правовое положение этого лица еще окончательно не определено. Тогда о каком «статусе» ведет речь уважаемый А.В. Чуркин? Если законодатель прописал в ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ право не свидетельствовать, то почему не прописал механизм реализации этого права, как это сделано в ст. 42, 46, 47, 56 УПК РФ?

Также в п. 6 вышеназванной статьи А.В. Чуркин предлагает: «перед началом допроса опрашиваемое лицо (будущий потерпевший или свидетель…) …должно быть предупреждено под роспись об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос» <4>.

———————————

<4> Там же. С. 22.

 

Но для заведомо ложного доноса характерно то, что:

1) информация касается именно обвинения в совершении преступления (а не дачи каких-либо пояснений), а не иного противоправного деяния;

2) информация касается конкретного человека или группы лиц;

3) информация направляется в правоохранительный орган (а не получается в ходе дачи объяснения), который вправе ее проверить и по результатам вынести постановление о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении.

То есть предупреждение по ст. 306 УК РФ возможно в отношении лица, обращающегося с заявлением или сообщением о преступлении. Если же лицо дает какие-либо пояснения и их облачают в форму объяснения, то уместнее было бы предупреждать об ответственности за заведомо ложные показания (ст. 307 УК РФ) либо об отказе от дачи показаний (ст. 308 УК РФ). Относительно статуса потерпевшего и свидетеля это требование о предупреждении закреплено в ч. 7 ст. 42 и ч. 8 ст. 56 УПК РФ.

И опять же, возвращаясь к тому, что процессуальный статус лица, дающего объяснения, не определен, то и предупреждение его по ст. 307 и 308 УК РФ невозможно (даже по аналогии). Не упоминается о предупреждении по ст. 306 — 308 УК РФ и в дополнениях от 4 марта 2013 г. N 23-ФЗ к ст. 144 УПК РФ, но отсылка на ст. 161 УПК РФ (а в ней на предупреждение по ст. 310 УК РФ) присутствует.

Если положения об ответственности, о несвидетельствовании против себя и своих близких, а в случае согласия дать пояснения и дачи ложных пояснений либо в отказе от них на стадии фиксирования в форме объяснения неприменимы, то и нельзя гарантировать правдивость пояснений лица. При этом страдает принцип достоверности получаемых сведений, а с ним напрямую связан принцип допустимости доказательств. Отсюда следует сделать вывод о том, что объяснение ни в коей мере не может приниматься как прямое доказательство по делу.

Данный тезис подтверждается и выводами Е.А. Доля о том, что «содержание доказательств, собираемых при производстве по уголовному делу, формируется с учетом законных интересов и правового положения лиц, от которых они исходят. Эта особенность не может быть учтена при получении рассматриваемых сведений в ходе проверки сообщения о преступлении. В силу отмеченных причин использовать указанные сведения в качестве доказательств нельзя ни при каких условиях» <5>.

———————————

<5> Доля Е.А. Особенности доказывания при производстве дознания в сокращенной форме // Российский судья. 2013. N 6.

 

Использование же объяснения, полученного на стадии доследственной проверки, в качестве косвенного доказательства по делу возможно лишь в совокупности с другими доказательствами по возбужденному делу и только в результате дополнительного процессуального закрепления, переводя в разряд иного документа, с учетом конкретных обстоятельств по делу. Это те случаи, когда объяснения от лица были получены, а после возбуждения уголовного дела в силу ряда физических причин не имеется возможности допросить это лицо в процессуальном статусе потерпевшего или свидетеля. По этому направлению и шла судебная практика.

Таким образом, после внесения дополнений в ст. 144 УПК РФ появилось больше вопросов, чем ответов, т.к., прописав право, законодатель не определил механизм реализации этого права. Поэтому будут иметься предпосылки применить это право в той части, в какой хотелось бы, а не по общему правилу, которое должен был законодатель четко и ясно определить. И пока эти правила не будут получены от законодателя, то объяснения как доказательства так и останутся в качестве недопустимых.

Литература

  1. Балакшин В.С. Объяснение как доказательство в уголовном и административном судопроизводстве / В.С. Балакшин // Российский юридический журнал. 2012. N 5; СПС «КонсультантПлюс».
  2. Доля Е.А. Особенности доказывания при производстве дознания в сокращенной форме / Е.А. Доля // Российский судья. 2013. N 6.
  3. Цховребова И.А. Новые процессуальные средства проверки сообщений о преступлении: что изменилось? / И.А. Цховребова // Российский следователь. 2013. N 20 (1). С. 22 — 24.
  4. Чуркин А.В. Допустимость в уголовном процессе объяснений как новых доказательств / А.В. Чуркин // Уголовный процесс. 2013. N 17. С. 20.

(«Российский следователь», 2014, N 5)

Другие статьи по теме:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code