О ПРИМЕНЕНИИ СТАТЬИ 431 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ

Пункт 1 ст. 420 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК) определяет договор как соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Хотя законодатель не дает легального определения понятия «соглашение», сопоставление п. 1 ст. 420 с п. 3 ст. 154 ГК дает основания для вывода о том, что под соглашением следует понимать выражение согласованной воли сторон договора. В подавляющем большинстве случаев такое соглашение облекается в словесную форму — устную или письменную, хотя ст. 158 ГК допускает заключение договора посредством конклюдентного поведения — как активного, то есть конклюдентных действий, так и пассивного — конклюдентного бездействия (молчания).

При заключении договора в устной или письменной форме весьма важно, чтобы использованные в договоре слова и выражения ясно выражали содержание волеизъявления его сторон. Но неясности и противоречия в содержании договора являются нередким явлением, в связи с чем после заключения договора между его сторонами зачастую возникают споры относительно смысла того или иного условия. И во многих случаях оказывается, что стороны по-разному его понимали. Если участники оказываются не в состоянии урегулировать возникшие разногласия по взаимному соглашению, спор решается судом. При рассмотрении вопроса о смысле условий договора суд должен руководствоваться правилами ст. 431 ГК, в которой установлены правила толкования договора судом.

Статья 431 ГК предусматривает три последовательно применяемых способа толкования условий договора судом. Первый, буквальный, или грамматический, способ толкования договора предполагает принятие во внимание буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений. Буквальное значение слов и выражений — это то значение, которое обычно имеют эти слова и выражения в используемом при заключении договора языке. Отсюда следует, что необходимым инструментом на этой стадии толкования может оказаться словарь соответствующего языка. Во многих случаях у одного и того же слова может быть несколько значений, в том числе и обычно употребляемых, поэтому, если вопрос о значении использованных слов и выражений требует специальных познаний, это является основанием для назначения судебной экспертизы, например лингвистической.

В любом случае при рассматриваемом способе толкования договора суд принимает во внимание только договор. Если договор был заключен в письменной форме, суд принимает во внимание все документы, в которых отображено его содержание, а если договор был заключен в устной форме, его содержание анализируется в том виде, в каком оно зафиксировано в объяснениях сторон и показаниях свидетелей. Лишь в случае, если в результате грамматического анализа значение условия остается неясным, оно устанавливается путем применения следующего из названных в ч. 1 ст. 431 ГК способа толкования — логического толкования, то есть сопоставления неясного условия договора с другими условиями и смыслом договора в целом. При применении логического способа толкования суд по-прежнему не вправе выходить за рамки текста договора.

Но если ни грамматический, ни логический способы толкования договора не позволяют устранить неясность, то суд переходит к следующему способу толкования, которое, по аналогии с известными в теории права способами толкования закона, можно назвать историческим способом толкования договора. О нем идет речь в ч. 2 ст. 431 ГК. При применении исторического способа толкования договора суд выясняет действительную общую волю сторон с учетом цели договора, т.е. тех правовых последствий, которые должны были наступить в результате его надлежащего исполнения, а также с принятием во внимание всех соответствующих обстоятельств, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Законодатель устанавливает именно такую последовательность применения способов толкования договора, следуя принципу свободы договора и недопустимости вмешательства кого-либо в частные дела, а также охраняя сделанное сторонами при заключении договора волеизъявление от возможных искажений со стороны суда. Поэтому предполагается, что стороны договора действовали разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10 ГК) и достаточно ясно выразили свою действительную волю именно в использованных в договоре словах и выражениях. Поэтому законодатель обязывает суд сделать максимум возможного, чтобы выяснить смысл договора из тех слов и выражений, которые стороны использовали в момент его заключения.

Правильное понимание очередности применения предусмотренных в ст. 431 ГК способов толкования договора имеет значение также с точки зрения процессуального права. Если суд использует логический способ толкования в случае, когда для определения содержания договора достаточно применения грамматического способа, это следует считать основанием для отмены решения в связи с неправильным применением норм материального права. Точно такие же последствия должны наступить, если суд необоснованно применит исторический способ толкования договора, не указав в мотивировочной части решения, почему оказалось невозможным выяснить смысл неясного условия договора посредством грамматического или логического толкования.

Нельзя полностью исключить ситуацию, когда степень неясности условия договора настолько высока, что ни один из предусмотренных в ст. 431 ГК способов толкования не позволит выяснить действительную общую волю сторон. О таком случае идет речь в п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее — Постановление), где судам предлагается в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора, толковать условия договора в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. При этом, как указывается в п. 11 Постановления, следует предполагать, пока не доказано иное, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Это предложение не вызывает возражений. Однако не следует забывать и о более общем принципе толкования договора, поскольку во многих случаях ни одна из сторон может не быть профессионалом в соответствующей сфере, а условия договора могут разрабатываться сторонами совместно. В таких ситуациях для толкования неясного условия договора в случае исчерпания способов, предусмотренных ст. 431 ГК, следует применять принцип толкования неясного условия в пользу кредитора. Нормативным основанием для такого способа толкования договора являются ст. 56 ГПК и ст. 65 АПК, согласно которым каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Поскольку кредитор в случае неисполнения обязательства должником оказывается в положении истца, бремя доказывания оснований иска ложится на него. Поэтому он в первую очередь несет и риск неясности условия договора, что предполагает необходимость проявления кредитором большего, по сравнению с должником, внимания к ясности соответствующего условия договора.

При толковании гражданско-правового договора представляется вполне допустимым также учет правил толкования международных договоров, установленных в ст. 31 Венской конвенции «О праве международных договоров» от 23 мая 1969 г. (далее — Конвенция). В частности, при применении любого из предусмотренных в ст. 431 ГК способов толкования договора следует учитывать правило п. 1 ст. 31 Конвенции, согласно которому договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора. При этом для целей толкования договора его контекст охватывает, кроме текста (включая преамбулу и приложения), любое соглашение, относящееся к договору, которое было достигнуто между всеми участниками в связи с заключением договора, а также любой документ, составленный одним или несколькими участниками в связи с заключением договора и принятый другими участниками в качестве документа, относящегося к договору (п. 2 ст. 31 Конвенции).

Согласно п. 3 ст. 31 Конвенции наряду с контекстом договора учитывается и любое последующее соглашение между участниками относительно толкования договора или применения его положений, а также последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. Вполне применимым и весьма важным для целей толкования судом гражданско-правового договора представляется правило п. 4 ст. 31 Конвенции, согласно которому специальное значение придается использованному в договоре термину лишь в том случае, если установлено, что стороны имели такое намерение.

Статья 32 Конвенции допускает обращение при толковании договора к подготовительным материалам и к обстоятельствам заключения договора лишь в качестве дополнительного средства толкования договора, когда использование предусмотренных в ст. 31 Конвенции общих правил толкования оставляет значение условия договора двусмысленным или неясным; или приводит к результатам, которые являются явно абсурдными или неразумными. Это положение представляется вполне пригодным для использования при применении исторического способа толкования гражданско-правового договора, предусмотренного в ч. 2 ст. 431 ГК.

А.М.Эрделевский, профессор, доктор юридических наук.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code