ОЗНАКОМЛЕНИЕ С МАТЕРИАЛАМИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА. СЛЕДОВАТЕЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОСВОБОЖДЕН ОТ НЕСВОЙСТВЕННЫХ ЕМУ ФУНКЦИЙ

Колоколов Никита Александрович, профессор кафедры судебной власти и организации правосудия Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», доктор юридических наук.

В рамках выполнения требований ст. 217 УПК РФ закон возлагает на следователя обязанность разъяснения обвиняемому права ходатайствовать: 1) о проведении предварительного слушания; 2) о рассмотрении его дела коллегией из трех судей или судом с участием присяжных заседателей; 3) об особом порядке рассмотрения уголовного дела. Однако выполнение данной функции следователю не под силу, поскольку он не обладает необходимым знанием о судебном разбирательстве. В деле следователь — представитель стороны обвинения, следовательно, совершение им вышеперечисленных действий никак не мотивировано. Автор предлагает изъять данную обязанность из компетенции следователя и возложить ее на суд.

Ключевые слова: УПК РФ, состязательный процесс, следователь, обязанность следователя по разъяснению прав обвиняемому, обвиняемый, права обвиняемого, порядок разъяснения прав обвиняемому, суд, обязанность суда по разъяснению прав обвиняемому (подсудимому).

Familiarization with materials of a criminal case. The investigator shall be liberated from irrelevant functions

N.A. Kolokolov

Within the framework of execution of requirements of Article 217 of the Criminal Procedure Code of the RF the law lays upon the investigator the duty to explain to the accused person his right to move for: 1) carrying out of preliminary hearing; 2) consideration of his case by a panel of three judges or a court of jury; 3) the special order of consideration of the criminal case. However execution of this function is not possible for the investigator as he does not have the necessary knowledge of the judicial proceeding. The investigator in the case is a representative of the accusing party and therefore his execution of the listed actions is not motivated. The author proposes to remove this duty from the competence of the investigator and lay it upon the court.

Key words: Criminal Procedure Court of the RF, competitive process, investigator, duty of the investigator to explain the accused person his rights, accused person, rights of the accused person, procedure of explanation of rights to the accused person, court, duty of the court to explain the rights to the accused person (person on trial).

 

1960 год, в СССР — «оттепель»; в действие вводится новый УПК РСФСР, УПК других союзных республик; намечено развертывание многочисленных следственных подразделений в структурах Министерства охраны общественного порядка (МВД) СССР и МВД союзных республик. Скоро такой вид государственной деятельности, как предварительное следствие, приобретает массовый характер. Принято эпохальное решение ввести в предварительное следствие элемент состязательности. Одной из базовых новелл УПК РСФСР 1960 г. явился допуск защитника к участию в деле с момента окончания предварительного следствия (ст. ст. 201 — 204). Закон обязал сторону обвинения:

1) накануне судебного разбирательства в полном объеме раскрыть перед стороной защиты систему доказательств;

2) выслушать мнение оппонентов по существу обвинения, при необходимости по ходатайству обвиняемого и (или) его защитника дополнить предварительное следствие.

Это был первый шаг на пути к признанию необходимости введения отдельных элементов состязательности на досудебных этапах движения уголовного дела. В наши дни защитник допущен к участию в процессе с момента фактического задержания подозреваемого, зачастую адвокаты активно исполняют свои обязанности еще на этапе возбуждения уголовного дела. Безусловно, до настоящей состязательности в стадии предварительного расследования еще далеко, прогресс ее становления гораздо более заметен все же в судебных стадиях. В то же время нельзя забывать о том, что основа состязательного процесса в суде закладывается в ходе предварительного расследования.

Многие спорные вопросы по делу могут быть сняты в рамках предварительного слушания. Законодатель наделил сторону защиты правом ходатайствовать о его проведении. Дифференциация судебного разбирательства как по составу судей, так и по порядку его проведения предопределила необходимость наделения обвиняемого правом на соответствующий комплекс ходатайств. По существу, речь идет об учреждении в уголовном судопроизводстве совершенно нового института — участия стороны защиты в определении характера будущего судебного разбирательства. Учреждение данного нового института предполагает разработку новых регламентов, включение их в УПК РФ.

К сожалению, разработчики УПК РФ своевременно не смогли осознать важности учрежденного ими нового института, в результате включенные в уголовно-процессуальный закон регламенты, несмотря на их особую значимость, не получили:

— во-первых, единого, цельного закрепления, оказались разбросанными по нескольким главам УПК РФ;

— во-вторых, в процессуальный закон введены они были поэтапно;

— в-третьих, все данные регламенты далеки от юридико-технического совершенства;

— в-четвертых, все они несовременны.

Проанализируем действия следователя на этапе завершения расследования. Согласно ст. 215 УПК РФ следователь, признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, уведомляет об этом обвиняемого и разъясняет ему предусмотренное ст. 217 УПК РФ право на ознакомление со всеми материалами уголовного дела. Суть данной нормы: обвинение полностью определилось с объемом обвинения, предъявляет защите результаты своей деятельности, готово выслушать возражения последней.

Принцип состязательности, положенный в основу современного уголовного судопроизводства, в качестве движущей силы процесса предполагает перманентное наличие конфликта между обвинением и защитой. Уведомление защиты об окончании предварительного расследования — не только определенный рубеж в движении уголовного дела, это в первую очередь демонстрация победы обвинения, яркое свидетельство того, что первоначальная цель им уже достигнута, обвинение органами предварительного расследования не только сформулировано, оно подкреплено системой доказательств.

Неудивительно, что в условиях противостояния сторон: победа одной — поражение другой объявление об окончании предварительного расследования уже само по себе ведет к обострению конфликта сторон.

Острота данного конфликта предопределяется совокупностью объективных и субъективных факторов. Объективные факторы — это качество доказательственной базы: относимость и допустимость информации, собранной следователем. Напомним: доказательства бывают сомнительными или опровержимыми, однако по иному делу хватает и таких, которые теория доказательств относит к неопровержимым фактам. Наличие таковых по делу в значительной степени предопределяет характер отношений сторон в будущем.

Субъективный фактор — отношение к доказательственной информации защиты. Сторона защиты может признать объективность проведенного расследования, его полноту и всесторонность, согласиться с предъявленным обвинением. По существу, это — ее капитуляция.

Однако своего даже явного поражения защита может и не признать. В любом случае закон предоставляет ей возможность после ознакомления со всеми материалами уголовного дела выступить с опровержением позиции обвинения (пусть и безнадежным), ходатайствовать о сборе новых (пусть и совершенно бесполезных) доказательств. Такое поведение сторон строго основано на законе и квалифицируется как конструктивное. Анализ следственной практики свидетельствует, что возобновление предварительного расследования по ходатайству защиты — не редкость, следовательно, далеко не всегда доводы обвиняемого и его защитника надуманны, хватает в них и рационального.

Практике известен и иной сценарий развития конфликта между сторонами: защита в силу различных причин не признает обвинения, однако и не ведет с органами предварительного расследования конструктивного диалога. При этом представители стороны защиты порой устремляются за рамки правового поля, активно злоупотребляют своими правами на ознакомление с материалами уголовного дела. Известны случаи, когда данный процесс растягивается на многие годы.

Другими формами «процессуального саботажа» следует признать: уклонение защитников-адвокатов и обвиняемых от явки для ознакомления с материалами уголовного дела, их отказ от подписи процессуальных документов.

Положение осложняется уже и тем, что уголовно-процессуальный закон, а именно ст. 217 УПК РФ, именуемая «Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела», вменяет следователю в обязанность не только предоставление защите возможности ознакомиться с материалами уголовного дела, но и требует от него разъяснения обвиняемому многих важнейших для него прав.

В частности, обвиняемый и его защитник в рамках процессуального действия, именуемого законодателем «ознакомление с материалами уголовного дела», должны не только ознакомиться с материалами уголовного дела, но и:

1) обозначить свою позицию относительно предъявленного обвинения, высказав свои суждения, например, относительно необходимости сбора дополнительных доказательств, а равно о переквалификации содеянного либо о прекращении уголовного дела (ч. 4 ст. 217 УПК РФ);

2) определиться с тактикой защиты в суде, в частности перечислить лиц, подлежащих вызову в судебное заседание (ч. 4 ст. 217 УПК РФ);

3) выбрать порядок (общий или особый) судебного разбирательства (п. 1 ч. 2 ст. 315 УПК РФ);

4) определиться с составом суда (судья единолично, трое профессиональных судей, суд с участием присяжных заседателей), который будет рассматривать уголовное дело (ч. ч. 5, 5-1 ст. 217 УПК РФ);

5) определиться по вопросу необходимости проведения предварительного слушания (ч. 3 ст. 229 УПК РФ).

Анализ вышеперечисленных норм (ст. ст. 217, 315 УПК РФ) позволяет сделать следующие выводы, речь в них идет как минимум о пяти самостоятельных процессуальных действиях:

1) собственно предоставление обвиняемому и его защитнику материалов уголовного дела для ознакомления;

2) предложение защите высказать свое мнение относительно результатов предварительного расследования;

3) предложение защите определиться с порядком судебного разбирательства;

4) предложение защите определиться с составом суда;

5) предложение защите подумать о необходимости предварительного слушания.

Совмещение в одной норме закона регламента сразу пяти процессуальных действий, а равно перенос двух последних регламентов в нормы, регулирующие судебное разбирательство, — проблема сугубо юридико-технического характера. Ее возникновение имеет исторические корни. Все еще работает то поколение юристов, которое хорошо помнит этапы становления института ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела.

Первоначально защита знакомилась с уголовным делом только после его поступления в суд с обвинительным заключением, утвержденным прокурором. Затем защите позволили знакомиться с делом сразу после объявления об окончании предварительного расследования (ст. 201 УПК РСФСР). Одновременно сторона защиты получила право ходатайствовать о дополнении предварительного расследования, высказываться относительно перспектив движения уголовного дела.

Соответственно, надзорная инстанция — прокурор, утверждающий обвинительное заключение, получал возможность узнать сущности конфликта сторон и на этом фоне оценить собранные по делу доказательства.

Когда у защиты возникло право на ознакомление с материалами предварительного расследования, согласно ст. 201 УПК РСФСР, у следователя была всего лишь одна обязанность: положить на стол перед обвиняемым и его защитником подшитые, пронумерованные материалы уголовного дела, расположенные согласно описи.

После того как обвиняемый завершал ознакомление с материалами уголовного дела, следователь предлагал ему собственноручно записать: «С материалами уголовного дела на русском языке, которым свободно владею, ознакомился полностью, с участием защитника (раздельно), заявлений, ходатайств нет (либо таковые прилагаю)».

Иными словами, в настоящее время, как и в момент учреждения института ознакомления с материалами уголовного дела, суть базового процессуального действия предельно проста, она техническая, ибо заключается всего лишь в том, что:

— следователь обязан предоставить защите все материалы уголовного дела;

— с этого момента защита может данное свое процессуальное право реализовать.

Подчеркнем, что обязанности знакомиться с материалами уголовного дела у защиты нет. Обвиняемый вообще вправе позволить себе такую «роскошь», что касается его защитника-адвоката, то последний в силу своего статуса, строго очерченного законом, обязан материалы дела знать, причем на отлично. В то же время закон не ограничивает защитника-адвоката в том, чтобы самому определить режим ознакомления с материалами дела. Единственное, чего в рамках регламента ст. 217 УПК РФ защитник-адвокат не может себе позволить, так это отказаться по вызову следователя прибыть в обозначенное им место для ознакомления с материалами уголовного дела.

Итак, в рамках конфликта «обвинение — защита» следователь должен быть готов к тому, что обвиняемый и его защитник прибыли в обозначенное им место (кабинет, СИЗО), однако в процессуальном действии не участвуют. При этом они не только не «читают» материалов уголовного дела, не подписывают никаких документов, вообще со следователем не разговаривают. Это право стороны защиты, можно вести дискуссию, насколько такое поведение, в первую очередь защитника, этично, однако о его незаконности речь не идет. Закон разрешает обвиняемому сотрудничать со следствием, давать показания, а равно не сотрудничать. Увлекшись частностями, не будем забывать главного: в основе как сотрудничества со следствием, так и противодействия ему в подавляющем большинстве случаев лежит выгода. Защита рассчитывает, порой не без оснований, что следователь, оказавшись в критической ситуации, наделает ошибок, которые будут использованы защитой, как в стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательств. Практике известны примеры, когда «неисправимые» ошибки следователя, допущенные им при выполнении требований, предусмотренных ст. 217 УПК РФ, всплывали в суде надзорной инстанции, влекли отмену приговора.

Поскольку, с одной стороны, процессуальный саботаж обществом рассматривается как вполне естественная реакция стороны защиты на обвинение, с другой — очевидно, что он негативно сказывается на движении дела. В данной ситуации перед законодателем стоит задача если уж не поставить ему заслон, то по крайней мере максимально минимизировать последствия такого саботажа.

Проблема вполне разрешимая. Для начала следует вспомнить, что мы живем в XXI веке — в эпоху информационной революции, в рамках которой любые объемы информации мгновенно передаются на любое расстояние и любому числу лиц. Несмотря на это, уголовное дело в России по-прежнему, как и сотни лет назад, — тома документов, в значительной части написанных от руки. Впрочем, современные технологии позволяют качественно «отцифровать» любую «писанину». Таким образом, многочисленные тома неряшливых бумаг автоматически превращаются в аккуратные электронные документы, которые умещаются на компактных носителях.

Данное обстоятельство позволяет трансформировать процедуру ознакомления обвиняемого и его защитника в совершенно иной формат — вручение им электронных версий материалов уголовного дела. Естественно, органы предварительного расследования несут полную ответственность за аутентичность переданного конкретному уголовному делу.

Приверженцы «старого» возразят: защита должна иметь возможность увидеть подлинные материалы дела. На это возразим: современному российскому производству известны два варианта участия обвиняемого в судебном разбирательстве: лично или с помощью видеоконференцсвязи. Необходимые документы передаются при этом с помощью факсимильной связи. Естественно, что в случае возникновения спора относительно адекватности электронной копии документа оригинала изучается подлинник. Однако это уже не правило, а исключение, следовательно, затраты как временного характера, так и материального будут минимизированы.

Высказывается опасение, что затраты на копирование материалов уголовного дела могут быть велики. Ответим: в XXI в. пора понять, что все документы, по крайней мере их основная часть, должны изначально составляться с помощью компьютеров, тогда расходы на их копирование на внешний носитель будут минимальны.

Что касается секретных материалов уголовного дела, то таковых, как правило, немного, в отношении их может быть сохранен прежний порядок.

Итак, упразднив громоздкую процедуру чтения многотомного дела, составления «от руки» выписок из него, мы трансформируем сложную работу следователя по «ознакомлению обвиняемого с материалами уголовного дела» <1> в простую и формальную передачу ему электронной копии документов. Технических проблем чтения таких копий нет.

———————————

<1> Практике известны случаи, когда следователи насильно знакомили обвиняемых с материалами уголовного дела. Например, существует такой формат этого процессуального действия: следователь в присутствии понятых лично зачитывает обвиняемому материалы уголовного дела, а последний сидит, заткнув уши. После завершения следственного действия в протоколе, составленном по правилам ст. 218 УПК РФ, делается запись: «Материалы дела оглашены обвиняемому лично следователем, в присутствии понятых, обвиняемый от контакта со следователем, а равно от учинения подписей в документах отказался».

 

Передачу копии не обязательно лично должен осуществлять сам следователь. Ему достаточно направить ее по почте. Документ вручат почтовые работники, если обвиняемый не под стражей, сотрудники СИЗО, если он лишен свободы. Вместо протокола «Об ознакомлении с материалами уголовного дела» к таковому подшивается расписка о том, что таковые копии участнику процесса вручены. Аналогично копии материалов уголовного дела вручаются другим участника процесса.

Явное преимущество данного способа ознакомления с материалами уголовного дела: их не надо охранять, так как уничтожение копии не влечет негативных последствий для самого дела.

Далее следователь устанавливает срок, в течение которого обвиняемый, его защитник вправе высказать свои соображения относительно полноты и всесторонности расследования, желание присовокупить к данным высказываниям свои ходатайства о необходимости производства дополнительных следственных действий.

В данном случае полностью меняется психология отношений в формате «обвинение — защита», ибо следователь уже не побуждает защиту к действию, а всего лишь уведомляет ее о том, что свою работу он сделал. Действия обвинения деперсонифицируются, они приобретают уведомительный характер. Для них неуместен патернализм, в рамках исповедования которого следователь чуть ли не насильно «обязан» знакомить с материалами уголовного дела. Да, ранее в рамках классической инквизиции следователь, возможно, был обязан осуществить такие действия, однако в рамках состязательного процесса он всего лишь создает условия. Защита вправе предъявить к нему претензии, но только в технологическом плане: условия ознакомления ее не устраивают, ввиду определенных обстоятельств, например, компьютеры не работают, документы не читаются.

Список литературы

  1. Колоколов Н.А. Судебный порядок рассмотрения жалоб // Практика применения УПК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М.: Юрайт, 2013. С. 420.
  2. Колоколов Н.А. Проблемы реализации обвиняемым права на защиту после ознакомления с материалами уголовного дела // Уголовный процесс. 2013. N 12. С. 48 — 56.

(Окончание см. «Российский следователь», 2014, N 17)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code