Постановление ЕСПЧ от 10.02.2011 «Дело «Солтысяк (Soltysyak) против Российской Федерации» (жалоба N 4663/05)

По делу обжалуется отказ в выдаче заявителю заграничного паспорта. По делу допущено нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Скачать постановление

[неофициальный перевод] <*>

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «СОЛТЫСЯК (SOLTYSYAK)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <*>
(Жалоба N 4663/05)
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 10 февраля 2011 года)

———————————
<*> Перевод с английского к.ю.н. Н.В. Прусаковой.

По делу «Солтысяк против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
Нины Ваич,
Анатолия Ковлера,
Дина Шпильманна,
Сверре-Эрика Йебенса,
Джорджио Малинверни,
Георга Николау, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 18 января 2011 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

Процедура

  1. Дело было инициировано жалобой N 4663/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Сергеем Тимофеевичем Солтысяком (далее — заявитель) 18 января 2005 г.
  2. Интересы заявителя представляла М. Воскобитова, адвокат, практикующая в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека В.В. Милинчук.
  3. Заявитель, в частности, жаловался на ограничение его права покинуть страну своего проживания.
  4. 3 сентября 2007 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.
  5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев эти возражения, Европейский Суд отклонил их.

Факты

  1. Обстоятельства дела
  1. Заявитель родился в 1958 году. Он проживает на Байконуре, космодроме в Казахстане, арендует и управляет которым Российская Федерация, космодром находится в совместном ведении Российской Федерации и Казахстана.
  1. Отказ в выдаче заграничного паспорта
  1. С декабря 1983 года по январь 2004 года заявитель проходил службу в Советской (позднее Российской) армии на космодроме Байконур. 8 апреля 1986 г. он получил доступ к документам, касающимся испытаний запуска ракет, включая стратегические военные запуски, данные запусков и результаты испытаний, которые имели гриф особо секретных документов.
  2. 1 сентября 1999 г. заявитель подписал стандартный контракт о доступе к государственной тайне, который в соответствующей части предусматривал следующее:

«В соответствии с Законом Российской Федерации «О государственной тайне» и другими нормативными документами, касающимися защиты государственной тайны, с которыми я ознакомлен, я беру на себя обязательство сохранять конфиденциальность любой информации, имеющей значение для государственной тайны, а также принимаю временные ограничения моих прав, которые могут касаться:

…права выезжать за границу в течение пяти лет…».

  1. Приказом от 21 мая 2004 г. заявитель был уволен с военной службы в связи с достижением пенсионного возраста. Его служебный заграничный паспорт был изъят и уничтожен.
  2. 24 ноября 2004 г. заявитель подал заявление в паспортно-визовую службу отдела внутренних дел Байконура о выдаче ему заграничного паспорта.
  3. 1 мая 2005 г. паспортно-визовая служба направила ему уведомление о том, что его право покидать пределы Российской Федерации временно ограничено до августа 2009 года «на основании рекомендаций N 9/196 от 16 февраля 2005 г. и решения руководства отдела внутренних дел N 11284». Согласно информации, предоставленной властями Российской Федерации, последний раз заявитель имел доступ к секретной информации 16 декабря 2003 г., и срок ограничения его права на выезд из страны должен был истечь 16 декабря 2008 г.
  4. Заявитель подал жалобу в суд. Он утверждал, что отсутствие заграничного паспорта не позволяет ему вернуться из Казахстана в Россию или поехать в Калининградскую область, российский анклав на Балтийском море между Польшей и Литвой.
  5. 24 мая 2005 г. военный суд 26-го гарнизона отклонил жалобу заявителя. Он признал, что отказ в выдаче заграничного паспорта был правомерным, поскольку заявитель ранее во время несения военной службы имел доступ к сведениям, составляющим государственную тайну. Доступ к подобным сведениям предоставлялся с его согласия, и он получал в связи с этим денежную надбавку. Более того, заявитель не нуждался в заграничном паспорте для того, чтобы вернуться в Российскую Федерацию или поехать в Калининградскую область, поскольку для этих целей достаточно иметь общегражданский паспорт.
  6. 1 июля 2005 г. 3-й окружной военный суд в ответ на кассационную жалобу заявителя оставил постановление от 24 мая 2005 г. без изменений.
  1. Внутригосударственный спор
  1. Заявитель подал иск против командования Космических войск России, утверждая, что при выходе на пенсию он должен получить все права на свою служебную квартиру.
  2. 5 октября 2004 г. военный суд 26-го гарнизона отказал заявителю в иске, признав его требования необоснованными. 10 декабря 2004 г. 3-й окружной военный суд в кассационном порядке оставил постановление без изменений.
  1. Применимое национальное законодательство
  1. Федеральный закон от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию»
  1. Статья 2 указанного Закона предусматривает, что гражданин Российской Федерации не может быть ограничен в праве на выезд из Российской Федерации иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Федеральным законом. Пункт 1 статьи 15 гласит, что право гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено, если он при допуске к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне в соответствии с законом Российской Федерации о государственной тайне, заключил трудовой договор (контракт), предполагающий временное ограничение права на выезд из Российской Федерации, при условии, что срок ограничения не может превышать пяти лет со дня последнего ознакомления лица со сведениями особой важности или совершенно секретными сведениями, — до истечения срока ограничения, установленного трудовым договором (контрактом) или в соответствии с настоящим Федеральным законом. Межведомственной комиссией по защите государственной тайны этот срок может быть продлен, но не более чем на 10 лет.
  1. Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5485-1 «О государственной тайне»
  1. Допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне предусматривает согласие на частичные, временные ограничения их прав в соответствии со статьей 24 настоящего Закона (статья 21).
  2. Должностное лицо или гражданин, допущенные или ранее допускавшиеся к государственной тайне, могут быть временно ограничены в своих правах. Ограничения могут касаться права выезда за границу на срок, оговоренный в трудовом договоре (контракте) при оформлении допуска гражданина к государственной тайне, права на распространение сведений, составляющих государственную тайну, и на использование открытий и изобретений, содержащих такие сведения, права на неприкосновенность частной жизни при проведении проверочных мероприятий в период оформления допуска к государственной тайне (статья 24).

III. Применимые документы Совета Европы

  1. Соответствующая часть Заключения Совета Европы N 193 (1996 г.) по заявке Российской Федерации на вступление в Совет Европы, принятого Парламентской ассамблеей 25 января 1996 г. (7-е заседание), гласит:

«10. Парламентская ассамблея принимает к сведению, что Российская Федерация полностью разделяет ее видение и толкование принимаемых на себя обязательств… и намерена…

  1. немедленно прекратить практику ограничений на зарубежные поездки лиц, имеющих доступ к государственной тайне, и облегчить доступ к архивам, хранящимся в Российской Федерации, оставив лишь те ограничения, которые являются общепринятыми в государствах — членах Совета Европы».
  1. Ситуация в государствах — членах Совета Европы
  1. Законодательством государств — членов Совета Европы не ограничивается право граждан на выезд за границу в личных целях с момента основания организации. Шенгенское соглашение, первоначально подписанное 14 июня 1985 г. пятью, а на настоящий момент 25 государствами, упразднило пограничные посты и проверки на большей части территории Западной Европы и запретило какие-либо существенные ограничения перемещения по Европе.
  2. Многие страны, подписавшие соглашение, включая, в частности, бывшие социалистические государства, во время демократических преобразований упразднили ограничения на зарубежные поездки лиц, имевших доступ к «государственной тайне», как наследие социалистического режима (например, Эстония, Грузия, Венгрия, Латвия, Литва и Польша). Среди стран — членов Совета Европы, не считая России, последним упразднил такое ограничение Азербайджан в декабре 2005 года. Тем не менее три члена Совета Европы (Армения, Азербайджан и Украина) сохранили временные ограничения, но не на частные зарубежные поездки, а на постоянный выезд за пределы страны для лиц, имевших доступ к государственной тайне.
  1. Применимые документы ООН
  1. Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, стороной которого является Российская Федерация, определяет право на свободу передвижения следующим образом:

«1. Каждому, кто законно находится на территории какого-либо государства, принадлежит, в пределах этой территории, право на свободное передвижение и свобода выбора местожительства.

  1. Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную.
  2. Упомянутые выше права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами».
  3. Замечание общего порядка N 27 «Свобода передвижения» (статья 12), принятое Комитетом по правам человека в соответствии с пунктом 4 статьи 40 Международного пакта о гражданских и политических свободах 2 ноября 1999 г. (CCPR/C/21/Rev.1/Add.9), гласит:

«1. Свобода передвижения является одним из неотъемлемых условий свободного развития личности…

  1. Разрешенные ограничения, которые могут быть установлены в отношении прав, защищаемых статьей 12, не должны подрывать принцип свободы передвижения, они должны определяться требованием необходимости, установленным пунктом 3 статьи 12, а также соответствовать другим правам, признанным Пактом…
  2. Свобода покидать территорию государства не может зависеть от какой бы то ни было особой цели или от периода времени, в течение которого лицо желает находиться за пределами территории государства. Это положение охватывает как поездки за границу, так и окончательную эмиграцию из страны…

9….Поскольку для выезда за границу необходимы, как правило, соответствующие документы, в частности, паспорт, право покидать страну должно включать в себя и право на получение необходимых для выезда документов. Выдача паспортов обычно является обязанностью государства, гражданином которого является лицо. Отказ государства в выдаче паспорта или продлении срока его действия лицу, проживающему за границей, может лишить данное лицо права покидать страну проживания и выезжать в другие страны…

  1. Пунктом 3 статьи 12 предусмотрены исключительные обстоятельства, при которых могут быть ограничены права, закрепленные в пунктах 1 и 2…
  2. Пунктом 3 статьи 12 прямо предусмотрено, что для установления ограничений недостаточно наличия законных целей; ограничения также должны быть необходимыми для их защиты. Ограничительные меры должны соответствовать принципу соразмерности; они должны соответствовать своей защитной функции; они должны представлять собой наименее ограничительное средство из числа тех, с помощью которых может быть достигнут желаемый результат; и они должны быть соразмерны защищаемому интересу…
  3. Государства зачастую не могли продемонстрировать того, что применение их законодательства, ограничивающего права, провозглашенные в пунктах 1 и 2 статьи 12, соответствует всем требованиям, изложенным в пункте 3 статьи 12. Применение ограничений в каждом конкретном случае должно быть основано на четких правовых основаниях и отвечать условию необходимости и принципу соразмерности. Эти условия будут нарушены, например, в том случае, если тому или иному лицу будет отказано в выезде из страны лишь на том основании, что он имел доступ к государственной тайне, или если соответствующему лицу будет отказано в передвижении на территории страны без специального разрешения…».

Право

  1. Предполагаемое нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции
  1. Заявитель, ссылаясь на пункт 2 статьи 3 Протокола N 4 к Конвенции, статью 2 Протокола N 4 к Конвенции и статью 14 Конвенции жаловался на то, что после окончания службы в 2004 году он не мог вернуться из Казахстана с космодрома Байконур в Россию, навестить своего больного отца и могилу матери на Украине или поехать в любую другую безвизовую страну СНГ в силу отсутствия заграничного паспорта. Европейский Суд полагает, что жалобу следует рассматривать с точки зрения пунктов 2 и 3 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции, которые гласят:

«2. Каждый свободен покидать любую страну, включая свою собственную.

  1. Пользование этими правами не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности или общественного спокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения преступлений, охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц…».
  1. Приемлемость жалобы
  1. Соответствие требованию ratione materiae <*>

———————————

<*> Ratione materiae (лат.) — по причинам существа ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно предполагаемых нарушений лишь тех прав человека, которые закреплены в Конвенции (прим. переводчика).

 

  1. Ссылаясь на тот факт, что заявитель являлся военнослужащим и что дело рассматривалось военными судами, власти Российской Федерации утверждали, что тем самым выполняются два условия, установленные Европейским Судом, в силу которых защита, предусмотренная статьей 6 Конвенции, невозможна (они ссылаются на Постановление Большой Палаты по делу «Вилхо Эскелинен и другие против Финляндии» (Vilho Eskelinen and Others v. Finland), жалоба N 63235/00, ECHR 2007-IV) и что жалоба, таким образом, не соответствует требованию ratione materiae, установленному положениями Конвенции.
  2. Заявитель настаивал на том, что его права подверглись ограничениям.
  3. Европейский Суд полагает, что критерии, установленные в деле «Вилхо Эскелинен и другие против Финляндии», касаются лишь применения статьи 6 Конвенции, и не относятся к другим конвенциональным правам. Пункт 2 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции гарантирует каждому право покидать страну и не проводит никаких различий между гражданскими лицами и военнослужащими. Соответственно, возражения властей Российской Федерации несущественны и должны быть отклонены.

 

  1. Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку он не подавал в Межведомственную комиссию по защите государственной тайны заявление о пересмотре правомерности ограничения его права на передвижение.
  2. Заявитель в ответ на это утверждал, что он исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, так как обжаловал эти ограничения в судебном порядке.
  3. Европейский Суд отмечает, что заявление в Межведомственную комиссию являлось фактически обращением в контролирующий орган с предложением воспользоваться своими полномочиями, если будет установлена такая необходимость. Если дело рассматривается Комиссией, то это происходит с участием исключительно Комиссии и соответствующего государственного органа. Заявитель не являлся бы стороной в таком производстве и был бы лишь проинформирован о решении, принятом Комиссией. Из этого следует, что заявление в Межведомственную комиссию не предоставляет подающему его лицу права на участие в осуществлении государством его надзорных функций, и, таким образом, подобное обжалование не является эффективным средством правовой защиты по смыслу статьи 35 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 1 марта 2007 г. по делу «Белевицкий против Российской Федерации» (Belevitskiy v. Russia), жалоба N 72967/01, § 59 — 60 <*>, а также Постановление Европейского Суда по делу «Хорват против Хорватии» (Horvat v. Croatia), жалоба N 51585/99, § 47, ECHR 2001-VIII).

———————————

<*> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 8/2007.

 

  1. Далее Европейский Суд отмечает, что предварительная подача заявления в Комиссию не является обязательной для обжалования отказа в выдаче заграничного паспорта в суде общей юрисдикции. Заявитель подал жалобу в суд, при этом она была рассмотрена по существу судами обеих инстанций и была отклонена как необоснованная. Европейский Суд делает вывод о том, что, поскольку жалоба заявителя была рассмотрена по существу российскими судами, нельзя утверждать, что он не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты (см. для сравнения Постановление Европейского Суда от 27 сентября 2007 г. по делу «Джавадов против Российской Федерации» (Dzhavadov v. Russia), жалоба N 30160/04, § 27 <*>).

———————————

<*> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 2/2008.

 

  1. Таким образом, возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты также должно быть отклонено.

 

  1. Выводы о приемлемости жалобы

 

  1. Европейский Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
  1. Существо жалобы
  1. Наличие вмешательства
  1. Власти Российской Федерации согласились с тем, что имело место вмешательство в осуществление заявителем его права покидать страну. Они утверждали, однако, что для поездок на Украину, в Казахстан, Таджикистан, Киргизию и Беларусь заявителю достаточно было иметь общегражданский паспорт. В Калининградскую область он мог поехать воздушным или морским транспортом. Ему не нужен был заграничный паспорт для того, чтобы навестить своих родственников или вернуться из Казахстана в Россию.
  2. Заявитель настаивал на жизненной необходимости иметь заграничный паспорт: его отец и брат проживали в г. Киеве, его мать похоронена на Украине, а его дядя и тетя проживали в г. Риге, в Латвии, где он родился.
  3. Европейский Суд напоминает, что в соответствии с установленной практикой право на свободу передвижения, гарантированное пунктами 1 и 2 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции, направлено на защиту права каждого на свободу передвижения в пределах своей страны и права покидать ее, что предполагает право каждого по своему выбору уезжать в любую страну, в которой он может быть принят. В частности, меры, в силу которых лицо лишено права использовать документ, который, если оно того пожелает, позволил бы ему покинуть страну, приравнивается к вмешательству по смыслу статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бартик против Российской Федерации» (Bartik v. Russia), N 55565/00, § 36, ECHR 2006-XV <*>, Решение Европейского Суда от 30 марта 2004 г. по делу «Тимишев против Российской Федерации» (Timishev v. Russia), жалобы N 55762/00 и 55974/00, а также Постановление Европейского Суда от 13 ноября 2003 г. по делу «Напияло против Хорватии» (Napijalo v. Croatia), жалоба N 66485/01, § 68). В то время как заявитель мог пересечь границу между Россией и Украиной или Россией и Казахстаном, имея лишь общегражданский паспорт, заграничный паспорт был ему необходим для поездок практически в любую страну мира или, например, для поездки в Калининградскую область сухопутным транспортом через территорию Литвы.

———————————

<*> Там же. N 6/2007.

 

  1. После окончания заявителем службы в 2004 году его служебный заграничный паспорт, который позволял ему выезжать за границу, был изъят и уничтожен (см. § 9 настоящего Постановления). В связи с тем, что заявителю в дальнейшем было отказано в выдаче заграничного паспорта, по крайней мере до августа 2009 года, Европейский Суд полагает, что имело место вмешательство по смыслу статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бартик против Российской Федерации», § 37).

 

  1. Обоснованность вмешательства

 

(a) Применимые правила

  1. Европейский Суд далее должен определить, было ли такое вмешательство обоснованным. Он напоминает, что пункт 2 статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции, который гарантирует право покидать любую страну, включая свою собственную, должен рассматриваться в свете пункта 3 той статьи, предусматривающего определенные ограничения, которые могут быть установлены для реализации этого права в интересах, inter alia <*>, национальной безопасности и общественного порядка. Применимые правила одинаковы для всех дел: для соответствия требованиям статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции ограничение должно применяться «в соответствии с законом», преследовать одну или более законных целей, перечисленных в пункте 3 этой статьи, а также быть «необходимым в демократическом обществе» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бартик против Российской Федерации», § 38).

———————————

<*> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (прим. переводчика).

 

(b) Осуществлялось ли вмешательство «в соответствии с законом»

  1. Власти Российской Федерации указывали, что возможность наложения ограничений на право выезда за границу в отношении лиц, имевших доступ к государственной тайне, предусмотрено статьей 15 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», а также Законом «О государственной тайне». Заявитель добровольно принял на себя эти ограничения на пятилетний период, что было оговорено в его контракте о прохождении службы.
  2. Заявитель не оспаривал доводы властей Российской Федерации.
  3. Европейский Суд согласен с тем, что возможность ограничения права заявителя на выезд за границу в течение пяти лет после окончания службы предусмотрена положениями Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и Закона «О государственной тайне», а также контрактом заявителя о прохождении военной службы. Однако, по собственному признанию властей Российской Федерации, пятилетний период должен был истечь 16 декабря 2008 г. (см. § 11 настоящего Постановления). Законные основания для действия ограничения после этой даты вплоть до августа 2009 года не ясны.
  4. Европейский Суд полагает, что оспариваемая мера имела законное основание до 16 декабря 2008 г., однако весь оставшийся период времени после этой даты применялась не «в соответствии с законом». В связи с этим он проведет проверку обоснованности вмешательства лишь в отношении периода, который начался с момента службы в 2004 году и до 16 декабря 2008 г.

 

(c) Преследовало ли вмешательство законную цель

  1. Стороны согласились с тем, что ограничение права заявителя на выезд за границу было введено для обеспечения безопасности и обороноспособности Российской Федерации.
  2. Европейский Суд согласен с тем, что интересы национальной безопасности могут являться законной целью вмешательства в осуществление прав, установленных статьей 2 Протокола N 4 к Конвенции.

 

(d) Было ли ограничение «необходимо в демократическом обществе»

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что сведения, к которым имел доступ заявитель, были чрезвычайно важны для защиты национальной безопасности, а их конфиденциальность имела решающее значение для национальных интересов. Право заявителя на выезд за границу было ограничено, поскольку для государства сложнее обеспечить безопасность своих граждан в других странах. Власти Российской Федерации подчеркивали, что информация о военных исследованиях могла попасть в руки иностранных разведывательных органов, а также террористических и экстремистских организаций. Наконец они подчеркнули, что заявителем являлся военнослужащий, который, добровольно подписав контракт, согласился на пятилетнее ограничение его права на выезд за границу и получал в связи с этим 20% надбавку к должностному окладу. По мнению российских властей, это отличает настоящее дело от упоминавшегося выше дела «Бартик против Российской Федерации», где заявитель являлся гражданским лицом, ученым, который не подписывал соответствующего контракта.
  2. В ответ на это заявитель утверждал, что власти Российской Федерации не объяснили, каким образом ограничение его права на выезд за границу служило интересам национальной безопасности, даже если он имел доступ к некоторым сведениям, являющимся государственной тайной. Он также подчеркнул, что 20% надбавка является недостаточной компенсацией за пятилетний запрет на выезд из страны для встречи с близкими родственниками.
  3. Европейский Суд напоминает, что выяснение вопроса о том, была ли примененная мера «необходимой в демократическом обществе», предполагает установление того, преследовали ли предпринятые действия законную цель, и того, не выходило ли вмешательство в осуществление гарантированного права за пределы, необходимые для достижения этой цели. Иными словами, данное требование, обычно называемое принципом соразмерности, предполагает, что ограничительные меры должны быть соразмерны при выполнении их защитных функций (см. для сравнения пункт 14 Общего комментария Комитета по правам человека ООН по статье 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, приведен выше, § 24).
  4. Европейский Суд уже рассматривал то же ограничение с точки зрения принципа соразмерности в деле «Бартик против Российской Федерации» и установил следующее:

«49. Власти Российской Федерации не указали, каким образом абсолютное ограничение возможности заявителя выехать за границу служило интересам национальной безопасности. Со своей стороны, Европейский Суд учел, что как раз связь между такой ограничительной мерой и обозначенной защитной функцией отсутствует. Исторически преследуемая «защитная функция» установленной меры была направлена на защиту от раскрытия секретной информации, содержащей государственную тайну. На момент установления ограничения государство было в состоянии контролировать распространение информации вовне с помощью сочетания ограничений применительно к исходящей и входящей корреспонденции, запрета на поездки за границу и эмиграцию и запрета на неподконтрольные контакты с иностранцами в пределах своей страны. Однако как только запрет на личные контакты с иностранцами был снят, а корреспонденция более не подлежала цензуре, ограничение поездок за границу в частных целях применительно к лицам, осведомленным о государственной тайне, перестало быть очевидно необходимым. При данных обстоятельствах насколько запрет на поездки за границу в частных целях имел целью воспрепятствование заявителю в передаче информации иностранным гражданам в современном демократическом обществе такое ограничение не может служить достижению защитной цели, которое ранее было ему придано. Такой подход разделяет Комитет по правам человека ООН, который в общих понятиях выразил свое мнение, что «услови(е) необходимости и требовани(е) соразмерности… будут нарушены, например, в том случае, если тому или иному лицу будет отказано в выезде из страны лишь на том основании, что он имел доступ к государственной тайне» (пункт 16 Общего комментария N 27, см. § (24)).

  1. В Заключении Парламентской ассамблеи Совета Европы по запросу России о вступлении в Совет Европы указывается, что отмена ограничений на зарубежные поездки рассматривается как необходимое условие для членства в Совете Европы как организации, состоящей из государств — приверженцев принципов личной свободы, политической независимости и верховенства права (Преамбула к Уставу Совета Европы)… Прямое указание в Заключении Парламентской ассамблеи Совета Европы по запросу России о вступлении в Совет Европы на обязательство России по отмене ограничений на зарубежные поездки для лиц, имеющих доступ к государственной тайне, предполагает, что ПАСЕ считает наличие такого ограничения несовместимым с членством в Совете Европы. Действительно, многие члены Совета Европы никогда не имели в своем законодательстве такие ограничения, в то время как многие остальные отменили эти ограничения в ходе демократических реформ… Однако обязательство России по отмене этого ограничения не было исполнено, а соответствующие положения национального законодательства до настоящего времени остаются в силе…».
  2. Европейский Суд не находит в доводах властей Российской Федерации ничего, что могло бы его привести к иным выводам в настоящем деле.
  3. Европейский Суд напоминает, что его неизменным принципом является обращение к соответствующим международным документам и докладам, в частности, документам других органов Совета Европы, для толкования гарантий, предоставленных Конвенцией и установления того, имеются ли единые европейские стандарты в этой области. В случае, если существуют единые стандарты, которые были нарушены государством-ответчиком, в отдельных делах это может иметь соответствующее значение для толкования Европейским Судом положений Конвенции (см. Постановление Большой Палаты по делу «Тэнасе против Молдовы» (Tanase v. Moldova), жалоба N 7/08, § 176, ECHR 2010 — …, а также Постановление Большой Палаты от 12 ноября 2008 г. по делу «Демир и Байкара против Турции» (Demir and Baykara v. Turkey), жалоба N 34503/97, § 85). Изучение ситуации в государствах — членах Совета Европы показало, что в настоящее время Российская Федерация остается единственным государством-членом, в котором еще действуют ограничения на частные зарубежные поездки для лиц, ранее имевших доступ к государственной тайне. В то время как западные государства-члены никогда не вводили таких ограничений, государства-члены в Центральной и Восточной Европе отменили их во время проведения демократических преобразований. Азербайджан отменил их последним в декабре 2005 года (см. § 22 настоящего Постановления). На международном уровне Комитет ООН по правам человека подвергал критике бланкетный характер таких ограничений, выражая мнение о том, что ограничение права покидать страну лишь на том основании, что лицо имеет доступ к государственной тайне, не соответствует условию необходимости и соразмерности (см. § 24 настоящего Постановления, in fine <*>). В России, однако, указанные ограничения действуют до сих пор, несмотря на то, что обязательство российских властей немедленно упразднить их было одним из условий вступления Российской Федерации в Совет Европы (см. упоминавшееся выше Заключение Совета Европы N 193 (1996) по заявке Российской Федерации на вступление в Совет Европы, § 20 настоящего Постановления). При ратификации Конвенции Российская Федерация не делала никаких оговорок по статье 2 Протокола N 4 к Конвенции. Принимая во внимание установленные единые европейские и международные стандарты, Европейский Суд полагает, что власти Российской Федерации обязаны были представить абсолютно неопровержимое обоснование для сохранения рассматриваемых ограничений.

———————————

<*> In fine (лат.) — в конце (прим. переводчика).

 

  1. Европейский Суд напоминает, что так же, как и в деле «Бартик против Российской Федерации», секретные сведения, к которым имел доступ заявитель, могли быть переданы через множество каналов, не требующих его присутствия за границей или даже прямых личных контактов с кем бы то ни было. Доводы властей Российской Федерации о том, что заявитель за границей мог быть похищен органами иностранной разведки или террористическими организациями, представляется лишь предположением, не подкрепленным никакой реальной оценкой такого риска в конкретном деле заявителя в силу бланкетного характера запрета на зарубежные поездки, действующего в отношении лиц, которые, как и заявитель, имели в прошлом доступ к государственной тайне.
  2. Статус военнослужащего или тот факт, что заявитель был уведомлен о возможных ограничениях в 1999 году, не могут повлиять на вывод о том, что такое ограничение не могло обеспечить выполнение той защитной функции, на которую оно было направлено. Даже если Европейский Суд ранее соглашался с тем, что военнослужащие могут в некоторых случаях быть в большей степени ограничены в правах, чем гражданские лица (см. Постановление Европейского Суда от 8 июня 1976 г. по делу «Энгель и другие против Нидерландов» (Engel and Others v. Netherlands), § 73 и 103, Series A, N 22, Постановление Европейского Суда от 1 июля 1997 г. по делу «Калач против Турции» (Kalac v. Turkey), § 28, Reports of Judgments and Decisions 1997-IV, Постановление Европейского Суда от 24 февраля 1998 г. по делу «Лариссис и другие против Греции» (Larissis and Others v. Greece), § 50 и 51, Reports 1998-I, Постановление Европейского Суда от 16 декабря 1992 г. по делу «Хаджианастассиу против Греции» (Hadjianastassiou v. Greece), § 39 и 46, Series A, N 252, а также Постановление Европейского Суда от 22 октября 2009 г. по делу «Паско против Российской Федерации» (Pasko v. Russia), жалоба N 69519/01, § 86), такое ограничение должно в любом случае быть соразмерно своей защитной функции. Однако, как было отмечено выше, представляется, что между примененными средствами и преследуемой целью не было разумной пропорциональности.
  3. Наконец Европейский Суд отмечает, что в отличие от других положений Конвенции, таких как подпункт «d» пункта 3 статьи 4 или пункт 2 статьи 11 Конвенции, статья 2 Протокола N 4 к Конвенции гарантирует каждому право на свободный выезд из собственной страны и не проводит никаких различий между гражданскими лицами и военнослужащими. Заявитель был ограничен в своем праве на выезд за границу в течение длительного периода времени, а именно более чем пяти лет после окончания службы. Соответственно, Европейский Суд полагает, что заявитель вынужден был нести непропорционально тяжелое бремя, которое искажает саму суть права, предоставленного статьей 2 Протокола N 4 к Конвенции, и не является необходимым в демократическом обществе.

 

(e) Вывод

  1. В свете вышеизложенного Европейский Суд установил следующее:

(a) в период после окончания своей службы в 2004 году и вплоть до 16 декабря 2008 г. на права заявителя было наложено ограничение, которое не является «необходимым в демократическом обществе», а также

(b) в последующий период ограничение не было обусловлено законом или контрактом (см. § 43 настоящего Постановления).

  1. Таким образом, имело место нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции.
  1. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
  1. Заявитель, ссылаясь на статью 6 Конвенции, жаловался также на то, что разбирательство его дела в российских судах было несправедливым, поскольку суды неправильно толковали нормы российского законодательства и представленные им доказательства, и, ссылаясь на статью 1 Протокола N 1 к Конвенции, заявитель жаловался на то, что был лишен квартиры.
  2. Изучив предоставленные ему сведения и учитывая тот факт, что он обладает ограниченными полномочиями в отношении ошибок по вопросам фактов и права, допущенных национальными судами, которые обладают первоочередным правом толковать и применять национальное законодательство, Европейский Суд не находит в гражданском судопроизводстве с участием заявителя никаких признаков несправедливости такого рода, который был бы запрещен статьей 6 Конвенции. Он далее напоминает, что статья 1 Протокола N 1 к Конвенции не гарантирует право приобретать собственность как таковое (см., например, Решение Европейского Суда от 8 июля 2004 г. по делу «Гишченко против Российской Федерации» (Grishchenko v. Russia), жалоба N 75907/01).
  3. Следовательно, в этой части жалоба заявителя является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

III. Применение статьи 41 Конвенции

  1. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

  1. Ущерб
  1. Заявитель требовал 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
  2. Власти Российской Федерации утверждали, что требования заявителя являются чрезмерными.
  3. Европейский Суд согласен с тем, что заявитель испытывал моральные страдания из-за необоснованного ограничения его права выехать из России. Однако он считает требования заявителя чрезмерными. Исходя из принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 3 000 евро плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму.
  1. Судебные расходы и издержки
  1. Заявитель также требовал компенсировать ему 30 000 рублей, выплаченных им своему адвокату, а также 1 000 рублей за почтовые расходы. Он представил почтовые квитанции, а также копию договора об оказании адвокатских услуг.
  2. Власти Российской Федерации утверждали, что представленные почтовые квитанции были на сумму 486 рублей 40 копеек, а никаких иных «платежных документов» представлено не было.
  3. Согласно практике Европейского Суда заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек в той части, в которой будет доказано, что они были понесены в действительности, были необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, учитывая документы, находящиеся в его распоряжении и вышеуказанные критерии, Европейский Суд считает разумным присудить заявителю 850 евро в качестве компенсации всех издержек, а также любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму.
  1. Процентная ставка при просрочке платежей
  1. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) признал часть жалобы, касающуюся права заявителя покидать страну, приемлемой, остальную часть жалобы — неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Протокола N 4 к Конвенции;

3) постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 3 000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;

(ii) 850 (восемьсот пятьдесят) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 февраля 2011 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель
Палаты Суда
Х.РОЗАКИС

Секретарь
Секции Суда
С.НИЛЬСЕН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code