РАЗУМНЫЙ СРОК УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

Е.В.Богословская

Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что расследование должно быть скорым и своевременным. Расследованием в понимании Европейского суда является любая деятельность уполномоченных государственных органов, осуществляемая в установленном национальном законодательством порядке по заявлению о совершенном преступлении с целью выяснения всех обстоятельств произошедшего <1>.

———————————

<1> См.: Казаков Д.А. Почему Россия проигрывает в Европейском суде. МРОО «Комитет против пыток». Н. Новгород, 2010. С. 16.

 

Одним из главнейших факторов, подрывающих эффективность расследования, является неоднократность проведения проверок и множественность приостановлений уголовных дел.

В российском законодательстве возникло много новелл для решения этой проблемы: в УПК РФ появился принцип осуществления уголовного судопроизводства в разумный срок, предусмотрена возможность получения денежной компенсации за нарушение этого принципа в соответствии с Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Тем не менее волокита по уголовным делам, чрезмерно затянутые сроки расследования, абсолютное бездействие должностных лиц остаются повсеместной реальностью. Особенно эта негативная тенденция сохраняется по делам, подследственным Следственному комитету РФ.

Проведенный прокуратурой Московской области анализ состояния законности при исполнении следователями ГСУ СК России по Московской области требований о соблюдении разумного срока на досудебной стадии уголовного судопроизводства в 2013 г. <2> показал, что следователи в 2013 г. с превышением срока, установленного УПК РФ, окончили 1573 уголовных дела (57,7%). В 2012 г. этот показатель был немногим меньше и составлял 57,4% (1458 дел). В 2013 г. в связи с нарушениями ст. 61 УПК в ГСУ СК России по Московской области внесено 396 требований об устранении нарушений федерального законодательства, что на 37% больше, чем в 2012 г. Абсолютное большинство актов реагирования внесено в связи с нарушением принципа, закрепленного в ст. 61 УПК. Несмотря на то что практически все требования прокуроров удовлетворены, к дисциплинарной ответственности за нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства должностные лица органов ГСУ СК России по Московской области не привлекались.

———————————

<2> Аналитическая справка, подготовленная управлением по надзору за процессуальной деятельностью в органах СК России прокуратуры Московской области за 2013 год во исполнение п. 2.1 Приказа Генерального прокурора РФ от 12 июля 2010 г. N 276 «Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства».

 

Следует отметить, что рост числа уголовных дел, оконченных с превышением срока, установленного УПК, наблюдается на протяжении последних 6 лет. В частности, в 2011 г. этот показатель составлял 1211 уголовных дел (50,4% всех дел). В 2010 г. удельный вес уголовных дел, оконченных с нарушенным сроком, составлял 39,6%, в 2009 — 38,4%, в 2008 — 37,3%.

В следственном отделе по г. Химки по итогам работы в 2013 г. с нарушением установленного уголовно-процессуальным законодательством срока окончено 94,8% уголовных дел. Также негативная ситуация наблюдается в следственных отделах по городам: Ногинск (87,2%), Красногорск (85%), Коломна (79%), Одинцово (78,8%), Серпухов (76,8%), Талдом (74,2%). В целом по области в срок от 6 до 12 месяцев расследовано 405 уголовных дел (в 2012 г. — 382), что составляет более половины дел.

При этом все чаще встречаются факты откровенной волокиты не только по уголовным делам, расследование по которым не представляет какой-либо сложности, но и в тех случаях, когда обстоятельства совершения преступления достоверно установлены при проведении первоначальных следственных действий в рамках рассмотрения сообщения о преступлении.

Например, следственным отделом по г. Мытищи ГСУ СК России по Московской области уголовное дело по факту убийства Ш. возбуждено спустя месяц после установления причины смерти — механической асфиксии от сдавления органов шеи твердым тупым предметом. Уголовное дело расследовано в 9-месячный срок, несмотря на наличие очевидцев происшествия и признательных показаний обвиняемого. Следователь в течение нескольких месяцев подряд не произвел ни одного следственного действия. Нарушения законодательства послужили основанием для принятия соответствующих мер реагирования Мытищинской городской прокуратурой и Мытищинским городским судом <3>.

———————————

<3> Архив Мытищинской городской прокуратуры Московской области, уголовное дело N 100167.

 

Другой пример. По уголовному делу о грабеже, совершенном с целью завладения мобильным телефоном, в марте 2013 года следователь следственного отдела по г. Химки ГСУ СК России по Московской области посчитал целесообразным только спустя год выйти с обыском в квартиру подозреваемого, несмотря на то что все это время дело находилось у него в производстве. Как и ожидалось, результат был отрицательный, учитывая, что подозреваемый уже был давно допрошен об обстоятельствах произошедшего и имел массу возможностей избавиться от похищенного телефона <4>.

———————————

<4> Архив Химкинской городской прокуратуры Московской области, уголовное дело N 114536.

 

Указанные примеры позволяют говорить, что необходимо совершенствование процессуального механизма оценки сроков предварительного расследования, детальное регламентирование обязанностей должностных лиц для успешной реализации принципа разумного срока уголовного судопроизводства. Повсеместно следователи злоупотребляют предоставленными полномочиями по приостановлению срока предварительного расследования на основании п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 208 УПК, когда место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальной возможности его участия в уголовном деле нет либо у него есть временное тяжелое заболевание, удостоверенное медицинским заключением, препятствующее его участию в следственных и иных процессуальных действиях. В большинстве случаев такие постановления выносятся заведомо незаконно, поскольку в материалах уголовного дела нет документов, подтверждающих указанные факты, а следователи и дознаватели предельно широко понимают основание «отсутствие реальной возможности участия подозреваемого или обвиняемого в уголовном деле». В законе это основание не конкретизировано, что приводит к тому, что дела приостанавливаются по п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК, когда потерпевший не может явиться для проведения очной ставки с обвиняемым по причине длительной поездки в другой город <5>. Следователи и дознаватели идут на подобные уловки, чтобы «сэкономить» сроки расследования по делу, так как при наличии этих оснований предварительное расследование может быть приостановлено и до окончания его срока. Экономия процессуального срока достигается незаконными процессуальными действиями и нарушает разумный срок предварительного расследования, поскольку в период приостановления следствия должностные лица бездействуют, а сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности не приостанавливаются.

———————————

<5> Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. N 25-О.

 

Руководитель следственного органа и начальник подразделения дознания могут отменить такое постановление, но в основном не делают этого, чтобы не загружать подчиненных сотрудников дополнительным объемом работы по неперспективным делам со слабой доказательственной базой. Выходит, что у них избирательный контроль, и в этой ситуации преобладает ведомственный интерес над защитой прав граждан. Прокурор не связан подобными проблемами, его задача обеспечить действенную и эффективную помощь в восстановлении нарушенных прав граждан. В некоторых случаях многократная отмена руководителями следственных органов решений следователей используется как повод непредставления материалов проверок прокурору, что также требует своевременного прокурорского реагирования. Поэтому именно прокурор в большем количестве отменяет незаконные и необоснованные постановления о приостановлении предварительного расследования.

Б. Гаврилов <6> предлагает проводить дифференциацию уголовно-процессуальных сроков: установить различные процессуальные сроки расследования по уголовным делам, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, установлено и когда такое лицо не установлено. В последнем случае нет правовых оснований для ограничения срока расследования, которое должно осуществляться непрерывно до установления причастного к совершению преступления лица, в отношении которого с этого момента начинается уголовное преследование. Такой подход, направленный на конечный результат — установление истины по делу, защиту конституционных прав граждан, в первую очередь потерпевшего, на доступ к правосудию, — не оправдает себя на практике, так как отсутствие временных ограничений не будет способствовать производству активных действий по делу. Следователь, почувствовав, что у него в запасе неограниченный временной период, будет постоянно откладывать производство следственных действий. Необходимость продления сроков предварительного следствия у вышестоящих руководителей следственных органов хоть и отнимает у следователя значительное количество времени, но заставляет произвести хотя бы минимальный набор следственных и процессуальных действий, чтобы избежать дисциплинарной ответственности.

———————————

<6> См.: Гаврилов Б.Я. Современные проблемы досудебного производства и меры по их разрешению // Российский следователь. 2013. N 21. С. 5 — 11.

 

Остается надеяться, что новшество законодателя, предоставляющее руководителю следственного органа право устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия будет способствовать скорейшему направлению дел в суд и ускорению сроков завершения уголовного преследования. Но более вероятно, что участится злоупотребление следователями вынесением «промежуточных» процессуальных решений — незаконных постановлений о приостановлении и прекращении уголовных дел, а дела «мертвым грузом» будут оставаться без движений.

Прокурор вправе в срок не позднее 14 суток с момента получения материалов уголовного дела отменить постановление о приостановлении предварительного следствия, но закон не устанавливает обязанность и срок, в который материалы уголовного дела должны быть представлены для изучения прокурору. Материалы уголовного дела представляются после получения соответствующего запроса, что занимает длительный промежуток времени. Если производство предварительного расследования по делу приостановлено впервые, то копия принятого решения и материалы дела представляются прокурору, так как это связано с необходимостью подписания у прокурора статистических карточек по делу, но в дальнейшем при принятии повторного решения о приостановлении производства по делу прокурору копия постановления не представляется, что затрудняет своевременную проверку принятого решения. Обоснованно было бы вместе с внесенными изменениями в ч. 6 ст. 162 УПК дополнить ч. 4 ст. 213 и ч. 2 ст. 208 УПК обязанностью следователя не только уведомлять о приостановлении предварительного следствия прокурора (путем направления ему копии принятого решения в течение 24 часов с момента его принятия), но и представлять прокурору для изучения материалы уголовного дела в течение 5 суток. Это будет способствовать активизации хода расследования по делу, сокращению фактических сроков производства, что повлияет на сокращение общего срока уголовного преследования.

Если участник уголовного процесса подаст жалобу на то, что уголовное судопроизводство осуществлялось чрезмерно долго, производство по делу необоснованно приостанавливалось, то суд при наличии в деле юридической оценки — постановления об отмене принятого решения о приостановлении производства — констатирует факт нарушения принципа, предусмотренного ст. 61 УПК. Соответственно, есть смысл, в том числе для дисциплинирования недобросовестных должностных лиц, закрепить в законе, что срок незаконного приостановления предварительного расследования добавляется к общему процессуальному сроку производства по делу. Аналогичный способ применим и в случае принятия решения о незаконном прекращении уголовного дела либо уголовного преследования. В таком случае отпадет необходимость выносить незаконные решения, создавая искусственную видимость деятельности по делу, а процессуальный срок производства по делу будет более реальным и сопоставимым с фактическим временем, прошедшим с момента совершения преступления. Ведь разумный срок уголовного преследования соотносится не с процессуальным сроком по делу, а с периодом, с которого правоохранительным органам стало известно о совершенном преступлении, до момента принятия законного решения о завершении уголовного преследования.

В соответствии с Приказом Генерального прокурора РФ от 12 июля 2010 г. N 276 «Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства» прокуроры должны анализировать исполнение уголовно-процессуального законодательства на досудебной стадии уголовного судопроизводства, соблюдение сроков рассмотрения сообщений о преступлениях и расследования уголовных дел. Следует отметить, что введенная Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. N 69-ФЗ ст. 6.1 УПК, требующая осуществлять уголовное судопроизводство в разумные сроки, не оказывает существенного влияния на факты необоснованной волокиты по уголовным делам, в том числе в связи с тем, что прокурор лишен каких-либо процессуальных полномочий, способных напрямую повлиять на сроки проведения предварительного следствия. Но зачастую прокурор лишен возможности эффективно повлиять на ход и сроки проводимого расследования по делу в силу отсутствия реальных надзорных полномочий. В частности, ст. 37 УПК прокурор не наделен правом давать следователям указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий, что не способствует успешной реализации функции уголовного преследования. Также на практике нет механизма реальной ответственности недобросовестных должностных лиц.

Для того чтобы принцип разумного срока уголовного судопроизводства эффективно обеспечивал соблюдение прав и законных интересов участников процесса, необходимо законодательное совершенствование уголовно-процессуального закона, а также полномочий прокурора по обеспечению разумных сроков уголовного судопроизводства.

Пристатейный библиографический список

  1. Багмет А.М. Об устранении двоевластия в уголовном преследовании // Российская юстиция. 2013. N 12.
  2. Гаврилов Б.Я. Современные проблемы досудебного производства и меры по их разрешению // Российский следователь. 2013. N 21.
  3. Казаков Д.А. Почему Россия проигрывает в Европейском суде. МРОО «Комитет против пыток». Н. Новгород, 2010.

Ключевые слова: разумный срок уголовного судопроизводства, Следственный комитет России, прокурор, эффективная уголовно-процессуальная деятельность, уголовное преследование.

Источник: Законность, 2015, N 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code