ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ВЕРХОВНЫМ СУДОМ РФ

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 26 марта 2015 года

С.Ю. КАРАСЕВА

 

Определение от 18 марта 2015 г. по делу N 305-ЭС14-5764

 

ОАО «Т» обратилось в суд с иском к Российской Федерации и потребовало взыскать 17023094,98 руб. убытков, возникших в результате предоставления отдельным категориям граждан в 2011 году льготного проезда городским автомобильным транспортом общего пользования.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, иск удовлетворен. Суды руководствовались ст. ст. 8, 12, 15, 16, 426, 789, 790, 1064, 1069, 1071, 1082 ГК РФ, ФЗ от 22.08.2004 N 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее — Закон N 122-ФЗ), Положением о порядке приобретения единого социального проездного билета для проезда в наземном городском и пригородном пассажирском транспорте общего пользования (кроме железнодорожного, водного и такси, включая маршрутные) и компенсации расходов транспортным предприятиям по обеспечению равных условий предоставления транспортных услуг для отдельных категорий граждан, утвержденном Постановлением администрации Тверской области от 16.02.2005 N 32-па «О введении на территории Тверской области единого социального проездного билета» (далее — Положение N 32-па), а также Порядком заполнения и представления форм федерального государственного статистического наблюдения за деятельностью автобусного транспорта, утвержденного Постановлением Росстата от 19.01.2007 N 9 (далее — Порядок N 9).

По мнению Минфина России, сумма убытков определена ОАО «Т» с нарушением Положения N 32-па, принятием которого субъект реализовал право на определение размера компенсации транспортным предприятиям их расходов на перевозку льготных категорий пассажиров. Порядок расчета убытков автотранспортных предприятий в связи с перевозкой льготной категории пассажиров и источник финансирования данных компенсационных выплат установлены нормативно. Региональный нормативный правовой акт об установлении мер социальной поддержки в виде права проезда по единым социальным проездным билетам для льготников, включенных как в федеральный, так и в региональный регистр льготников, соответствует нормам действующего законодательства. В связи с этим ОАО «Т» не вправе определять недополученные им доходы и источник для их покрытия иным путем.

Кроме того, по мнению Минфина, Тверская область приняла на себя расходные обязательства по обеспечению мер социальной поддержки для льготников федерального уровня, а в связи с предоставлением этому региону дотаций из федерального бюджета на выравнивание бюджетной обеспеченности исключается вывод о недостаточности финансирования из бюджета РФ. Данный довод основан на ФЗ от 30.11.2011 N 371-ФЗ «О федеральном бюджете на 2012 и плановый период 2013 и 2014 годов», Законе N 122-ФЗ, ст. 85 Бюджетного кодекса РФ и Определении Конституционного Суда РФ от 27.12.2005 N 502-О.

ОАО «Т» являлось автотранспортным предприятием, на основании лицензии осуществляло регулярные перевозки пассажиров и багажа автомобильным транспортом общего пользования на городских маршрутах на территории города Твери и Калининского района Тверской области и в 2011 году предоставляло отдельным пассажирам, включенным в федеральный и региональный регистры льготников, право льготного проезда на основании единых социальных проездных билетов.

ОАО «Т» полагало, что в результате предоставления льгот оно понесло убытки, которые должно возместить публично-правовое образование, предоставившее гражданам право проезда по цене, ниже экономически обоснованной (льготной). ОАО «Т» не оспаривало получение им из бюджета области сумм, исчисленных в соответствии с п. 3.2 Положения N 32-па и определяемых исходя из полной стоимости проезда одного пассажира по проездному билету в месяц. В то же время оно полагало, что размер компенсации, предусмотренный Положением N 32-па, недостаточен. Более того, компенсация не связана с экономически обоснованной ценой на проезд (тарифом) и фактическими расходами транспортных предприятий.

Основываясь на п. 54 Порядка N 9, ОАО «Т» рассчитало размер убытков исходя из количества проданных проездных билетов, тарифа на одну поездку и пятидесяти поездок в месяц, совершенных каждым льготным пассажиром. При этом ОАО «Т» зачло компенсацию, выплаченную ему по Положению N 32-па.

Минфин отказался возместить убытки по предложенному расчету.

Суды признали доводы ОАО «Т» и его расчет соответствующими принципу полного возмещения убытков, но не учли следующее.

Из п. 1 ст. 786, ст. 789 ГК РФ следует, что по договору перевозки пассажира перевозчик обязуется перевезти пассажира и багаж в пункт назначения, а пассажир обязуется уплатить установленную плату за проезд и провоз багажа. Если из закона, иных правовых актов вытекает, что коммерческая организация обязана осуществлять перевозки пассажиров и багажа по обращению любого гражданина, то такая перевозка признается перевозкой транспортом общего пользования.

В соответствии с п. п. 2, 5 ст. 790 ГК РФ плата за перевозку пассажиров и багажа транспортом общего пользования определяется на основании тарифов, утверждаемых в порядке, установленном транспортными уставами и кодексами. В случаях когда в соответствии с законом или иными правовыми актами установлены льготы или преимущества по провозной плате за перевозку пассажиров и багажа, понесенные в связи с этим расходы возмещаются транспортной организацией за счет средств соответствующего бюджета.

Исковые требования касались возмещения убытков (выпадающих доходов), связанных с предоставлением льгот по провозной плате.

Порядок реализации льгот по проезду автомобильным транспортом общего пользования в области и компенсации расходов транспортным предприятиям регулировался Положением N 32-па, согласно которому проезд в наземном городском и пригородном общественном транспорте льготных пассажиров, включенных в том числе в федеральный регистр, осуществлялся на основании единого социального проездного билета.

Из п. п. 3.3, 3.8 Положения N 32-па следует, что компенсация определялась по каждому муниципальному образованию из расчета размера компенсации за каждый билет, умноженного на общее количество проездных билетов, выданных в муниципальном образовании, и впоследствии распределялась между перевозчиками на основании показателей фактической транспортной работы.

Размер компенсации за каждый билет определялся как разность между стоимостью льготного проезда и стоимостью проездного билета, оплаченной пассажиром.

Полная стоимость проезда одного пассажира по проездному билету в месяц указана в п. 3.2 Положения N 32-па.

Таким образом, льготные пассажиры, покупая проездной билет, оплачивали часть его стоимости. Эта плата перечислялась перевозчикам. Оставшаяся часть полной стоимости проезда компенсирована перевозчикам (истцу в частности) из бюджета в виде компенсации выпадающих доходов.

Из ст. 6, п. 3 ст. 15, п. 1 ст. 168, п. 4 ст. 170 АПК РФ следует, что принимаемые арбитражными судами судебные акты должны основываться на действующих законах и иных нормативных правовых актах. Положение N 32-па являлось действующим нормативным правовым актом, установившим порядок компенсации, методику расчета и исходные данные, необходимые для расчета размера выпадающих доходов перевозчиков. При таких обстоятельствах у судов не было оснований для применения иной методики расчета, в том числе и той, что предложена истцом.

Кроме того, доводы ОАО «Т», требовавшего возмещения убытков, сводились к тому, что фактический объем перевозок и, как следствие, их стоимость превышали параметры, заложенные в Положение N 32-па. При этом позиция ОАО «Т» основывалась исключительно на среднестатистической величине, не отражающей фактический объем перевозок. Следовательно, вопреки выводам судов истец не подтвердил ни факт причинения убытков, ни их размер.

Судебная коллегия отменила все судебные акты по делу и в иске отказала.

 

Определение от 10 марта 2015 г. по делу N 309-КГ14-7461

 

ООО «У» обратилось с заявлением о признании недействительным предписания Роспотребнадзора об устранении нарушений санитарных правил.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, в удовлетворении требования отказано.

На основании жалобы Н. от 15.10.2013 на неудовлетворительные условия проживания, связанные с деятельностью дробильно-сортировочного комплекса филиала ООО «У», Роспотребнадзор вынес предписание от 22.10.2013 о проведении экспертизы измерений шумового воздействия.

Экспертизой установлено, что эквивалентный и максимальный уровни звука не соответствуют нормативным величинам, предусмотренным СН 2.2.4/2.1.8.562-96, на границе санитарно-защитной зоны на дороге рядом с жилым домом.

20.11.2013 Роспотребнадзор вынес предписание об устранении выявленных нарушений санитарных правил, обязав в срок до 31.12.2013 обеспечить уровни звука в ночное время с 23 часов до 7 часов в точке на прилегающей к жилому дому территории требованиям санитарных правил.

Суды исходили из того, что Роспотребнадзор правомерно руководствовался ст. ст. 42, 51 ФЗ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Приказом Роспотребнадзора от 19.07.2007 N 224 «О санитарно-эпидемиологических экспертизах, обследованиях, исследованиях, испытаниях и токсикологических, гигиенических и иных видах оценок», а контрольные мероприятия, которые регламентируются ФЗ от 26.12.2008 N 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», в данном случае Роспотребнадзор не проводил.

Согласно ч. 2 ст. 50 Закона N 52-ФЗ при выявлении нарушения санитарного законодательства, а также при угрозе возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должностные лица, осуществляющие федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, имеют право давать гражданам и юридическим лицам предписания, обязательные для исполнения ими в установленные сроки.

Как следует из ч. 7 ст. 46 Закона N 52-ФЗ, к отношениям, связанным с осуществлением федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, организацией и проведением проверок юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, применяются положения Закона N 294-ФЗ. Исключения из данного правила установлены, в частности, п. п. 3, 5 ч. 3 ст. 1 Закона N 294-ФЗ, согласно которым положения данного Закона, устанавливающие порядок организации и проведения проверок, не применяются при проведении административного расследования, а также при расследовании причин возникновения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений, поражений) людей.

Порядок выдачи предписания об устранении выявленных нарушений требований действующего законодательства по результатам проведения проверочных мероприятий также установлен Законом N 294-ФЗ.

Однако, как следует из материалов дела, проверка в порядке, установленном Законом от N 294-ФЗ, не проводилась. При этом обстоятельств, перечисленных в п. 5 ч. 3 ст. 1 Законом от N 294-ФЗ, не имелось.

В связи с этим суды пришли к ошибочным выводам о том, что ООО «У» могло быть выдано предписание об устранении нарушений санитарно-эпидемиологических требований вне процедуры проведения проверки по правилам Закона N 294-ФЗ.

В соответствии с п. п. 2, 4 и 6 ч. 2 ст. 20 Закона N 294-ФЗ подобные нарушения со стороны административного органа являются грубыми.

Судебная коллегия отменила все судебные акты по делу и требование удовлетворила.

 

Определение от 10 марта 2015 г. N 305-ЭС14-4539

 

Агентство по страхованию вкладов как конкурсный управляющий банка в рамках дела о его банкротстве обратилось с заявлением о признании недействительными двух банковских операций:

по перечислению 21000000 руб. с расчетного счета ЗАО «К», открытого в банке (договор банковского счета от 15.12.2011), на счет Ч., открытый в том же банке;

по последующему перечислению 20061202,19 руб. со счета Ч. в погашение его задолженности перед банком по кредитному договору от 11.08.2010.

Агентство также просило суд применить последствия недействительности этих операций в виде:

восстановления обязательств банка перед ЗАО «К» по договору банковского счета от 15.12.2011 в размере 21000000 руб.;

восстановления задолженности Ч. перед банком по кредитному договору от 11.08.2010 в размере 20061202,19 руб.;

восстановления банка в правах залогодержателя по договору о залоге от 01.12.2010.

Определением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, требование удовлетворено. Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требования отказал.

По кредитному договору от 11.08.2010 банк предоставил Ч. (заемщику) 20000000 руб. В обеспечение исполнения обязательств по данному договору Ч. передал банку в ипотеку квартиру по договору о залоге от 01.12.2010.

16.04.2012 со счета ЗАО «К», открытого в банке, произведено списание 21000000 руб. на счет Ч. в том же банке по платежному поручению со ссылкой на предоставление ЗАО «К» займа Ч.

В этот же день со счета Ч. произведено погашение его задолженности перед банком по кредитному договору в размере 20061202,19 руб. (из них 20000000 руб. — возврат суммы займа, 61202,19 руб. в счет уплаты процентов по кредитному договору).

Вследствие этих операций значительно снизился остаток денежных средств на счете ЗАО «К» и прекратились обязательства Ч. перед банком по кредитному договору, что, в свою очередь, явилось материальным основанием для прекращения залога в силу подп. 1 п. 1 ст. 352 ГК РФ.

Приказами Банка России с 16.05.2012 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций и с этого дня назначена временная администрация.

Решением арбитражного суда от 26.07.2012 банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего должником в силу закона возложены на агентство.

Агентство, считая, что спорные взаимосвязанные операции, совершенные в период подозрительности, повлекли за собой предпочтительное удовлетворение требований ЗАО «К» и Ч., являвшихся последовательно кредиторами банка по договорам банковского счета, перед другими кредиторами данного банка, как конкурсный управляющий обратилось с заявлением о признании этих операций недействительными по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что размер каждого из платежей превысил 1% от стоимости активов банка, определенной на основании его бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий совершению платежей, при этом в спорный период у банка имелись иные кредиторы, чьи требования не были удовлетворены в преддверии отзыва лицензии и затем включены в реестр требований кредиторов.

Исходя из этого, суды первой и апелляционной инстанций признали обоснованными требования агентства, сославшись на абз. 5 п. 1 и п. 2 ст. 61.3 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», п. 1 ст. 28 ФЗ от 25.02.1999 N 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», согласно которым сделка, совершенная банком-должником в течение одного месяца до назначения его временной администрации, может быть признана недействительной, если ее совершение привело к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения его требования, существовавшего до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с ним в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве (здесь и далее законодательство о несостоятельности приводится в редакции, действовавшей до дня вступления в силу ФЗ от 22.12.2014 N 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации»).

Суд округа указал, что содержание оспариваемых операций отвечало обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, неисполненные платежные поручения, ссылки на которые приведены в судебных актах, были переданы банку его клиентами после дня совершения оспариваемых операций от 16.04.2012.

Суд округа счел, что отсутствовали признаки совершения сделки с предпочтением, предусмотренные п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем признал не имеющим правового значения факт превышения каждым из платежей порогового значения в 1 процент, установленного пунктом 2 статьи 61.4 Закона N 127-ФЗ.

В обоснование своих требований агентство сослалось на оказание оспариваемыми операциями предпочтения отдельным кредиторам по отношению к остальным кредиторам должника (абз. 5 п. 1 ст. 61.3 Закона N 127-ФЗ).

Для признания недействительной сделки с предпочтением, совершенной в указанный период времени, согласно п. 2 ст. 61.3 Закона N 127-ФЗ не требуется наличия обстоятельств, предусмотренных п. 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента).

При этом п. 2 ст. 61.4 Закона N 127-ФЗ предусмотрено, что сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании ст. 61.3 Закона N 127-ФЗ, если цена передаваемого по ним имущества или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает 1% стоимости активов должника.

В силу ст. 61.1 Закона N 127-ФЗ гл. III.1 данного Закона применяется и к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

В данном случае, как установили суды, пороговое значение в 1%, предусмотренное п. 2 ст. 61.4 Закона N 127-ФЗ, было превышено каждым из платежей, в связи с чем в любом случае не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявления по мотиву совершения данных платежей в рамках обычной хозяйственной деятельности банка.

Кроме того, спорные операции носили взаимосвязанный характер.

Так, по состоянию на 16.04.2012 ЗАО «К» являлось кредитором банка по договору банковского счета. Остаток денежных средств на счете Ч. был сформирован 16.04.2012 внутрибанковской проводкой путем зачисления средств, находившихся на счете ЗАО «К». В тот же день еще одной внутрибанковской проводкой за счет образовавшегося таким образом остатка на счете Ч. им было произведено погашение задолженности перед банком по кредитному договору.

Следовательно, 16.04.2012 ЗАО «К» и Ч. последовательно имели требование к банку, вытекающее из договоров банковского счета.

Преимущество, полученное вследствие совершения спорных операций, выразилось в том, что данное требование к должнику было прекращено вне рамок дела о банкротстве посредством прекращения встречного требования банка к Ч. о возврате задолженности по кредитному договору.

При этом у банка в этот период имелись другие клиенты, чьи требования не погашались вплоть до дня отзыва лицензии и затем были включены в реестр требований кредиторов.

Оспариваемые платежи привели к имущественным потерям на стороне конкурсной массы банка: из нее выбыло ликвидное требование банка-должника к Ч., обеспеченное ипотекой.

По смыслу абз. 5 п. 1 ст. 61.3 Закона N 127-ФЗ при рассмотрении вопроса о недействительности сделки необходимо сопоставить наступившие от нее последствия с тем, на что кредитор вправе был рассчитывать в ходе конкурсного производства.

В данном случае при проведении расчетов в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве, перешедшее от ЗАО «К» к Ч. требование, вытекающее из договора банковского счета, подлежало включению в реестр требований кредиторов наряду с требованиями иных клиентов банка, которые не были погашены должником в преддверии его банкротства, а обеспеченное ипотекой требование банка к Ч. — включению в конкурсную массу в силу ст. 131 Закона N 127-ФЗ.

При таких обстоятельствах суд округа неправильно применил абз. 5 п. 1 ст. 61.3 Закона N 127-ФЗ, сделав ошибочный вывод об отсутствии предпочтения.

Судебная коллегия отменила постановление кассационной инстанции, оставив в силе определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции.

 

Определение от 26 февраля 2015 г. N 309-ЭС14-3167

 

М. обратилась с иском к ОАО «Н» о взыскании 1445053498,47 руб. убытков (упущенной выгоды) на основании п. 3 ст. 6 ФЗ от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, в иске отказано.

ОАО «Н» обратился с заявлением о взыскании с М. 5370972,50 руб. судебных расходов, связанных с рассмотрением данного дела.

Определением суда, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, заявление удовлетворено частично: взыскано 3853472,50 руб. судебных расходов, в остальной части отказано.

В обоснование требования о возмещении расходов на оплату услуг представителей ОАО «Н» представило договор об оказании юридической помощи, заключенный с адвокатами, согласно которому оплата юридической помощи осуществляется исходя из часовых ставок и времени, фактически затраченного представителями на выполнение поручения. В случае выезда представителей за пределы Москвы в связи с оказанием юридической помощи по этому договору оплата производится исходя из ежедневной занятости представителей, составляющей не менее 8 часов, оплачиваемых по часовым ставкам. Договором предусмотрены особенности оплаты юридической помощи во время нахождения в пути за пределами Москвы и обратно.

Дополнительно к этим условиям предусмотрена оплата вознаграждения адвокатам за положительный итог рассмотрения дела в четырех судебных инстанциях: 1500000 руб. за первую инстанцию и по 750000 руб. за апелляционную, кассационную и надзорные инстанции.

В договоре указано, что оплате подлежат также расходы, связанные с оказанием юридической помощи по договору.

Порядок оформления расходов представителей, отражение объема выполненной работы и оказанных услуг, сроки и порядок оплаты причитающихся адвокатам сумм установлены соответствующими пунктами договора.

Суд первой инстанции проанализировал и оценил представленные ОАО «Н» доказательства несения судебных расходов по оплате услуг представителя (акты приема-передачи, авиабилеты, квитанции такси, билеты на аэроэкспресс, счета на оплату проживания в гостинице, счета на иные расходы, платежные поручения, реестры поездок и др.), установил факт оказания соответствующих услуг и, отклонив ряд заявленных расходов, определил подлежащую удовлетворению сумму — 853472,50 руб.

Судебная коллегия считает, что судебные акты в этой части соответствуют ст. 106, ч. 2 ст. 110 АПК РФ, приняты с учетом разъяснений, содержащихся в информационных письмах Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 N 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» и от 05.12.2007 N 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах».

Поскольку судами соблюдены в указанной части принципы обоснованности, разумности и соразмерности судебных расходов, довод М. об их чрезмерности и нарушении баланса интересов сторон, об ограничении доступа к правосудию отклонен.

Оценивая обоснованность предъявления к возмещению в составе судебных расходов дополнительной платы за положительный итог рассмотрения дела, суды, сославшись на п. 20 информационного письма N 82 и п. 6 информационного письма N 121, посчитали, что для возмещения указанной части судебных расходов стороне, в пользу которой принят судебный акт, первостепенное значение имеет факт несения соответствующих расходов, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для полного удовлетворения требований в этой части.

Между тем, оснований для отнесения к судебным расходам платежей, понесенных ОАО «Н» на основании договора, не имеется.

Как следует из условий договора, уплата ОАО «Н» адвокатам 3000000 руб. поставлена в зависимость исключительно от положительного итога рассмотрения дела (1500000 руб. за первую инстанцию и по 750000 руб. за апелляционную и кассационную инстанции), не обусловлена оказанием новых услуг помимо тех, которые учтены в договоре.

Указанные дополнительные суммы по существу являются вознаграждением, уплачиваемым юридическому бюро за уже оказанные и оплаченные услуги и только в случае, если они привели к отказу М. в иске, то есть признаются своего рода премированием адвокатов. Сумма этой премии зависит от достигнутого сторонами договора оказания юридических услуг соглашения.

Результат такого соглашения клиента и представителя не может быть взыскан в качестве судебных расходов с процессуального оппонента клиента, который стороной данного соглашения не является.

Судебная коллегия отменила судебные акты в части взыскания 3000000 руб. и в этой части требования отказала, в остальной части судебные акты оставила без изменения.

 

Определение от 24 февраля 2015 г. N 305-ЭС14-1186

 

В рамках дела о банкротстве ЗАО «Ф» М. обратился с заявлением о признании за ним права собственности на долю в праве общей долевой собственности на не завершенный строительством жилой дом в виде квартиры.

Определением арбитражного суда требование удовлетворено. Апелляционный суд определение оставил без изменения. ФАС округа судебные акты отменил, в удовлетворении требования отказал.

Между Правительством г. Москвы и ЗАО «Ф» 02.06.2004 заключен инвестиционный контракт, предметом которого являлась реализация инвестиционного проекта по строительству жилого дома со встроенными помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой.

На основании данного контракта 09.03.2006 между ЗАО «Ф» (продавец) и М. (покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи, объектом которого выступила квартира в этом доме.

Оплата по данному договору произведена покупателем в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями от 16.03.2006, 27.03.2006, 19.02.2009 и соглашением о зачете от 22.03.2011.

Впоследствии договорные отношения между ЗАО «Ф» и М. были переоформлены и стали регулироваться договором долевого участия в строительстве от 22.03.2011, по условиям которого ЗАО «Ф» обязалось передать М. квартиру.

Цена объекта инвестирования определена сторонами в размере 6365157,12 руб.

В целях завершения строительства жилого дома между ЗАО «Ф» и ТСЖ заключен договор о сотрудничестве от 13.04.2010, по которому ТСЖ обязалось, в частности, аккумулировать необходимые для строительства денежные средства.

М. дополнительно перечислил 618540 руб. в пользу ЗАО «Ф» и 618540 руб. в пользу ТСЖ, о чем свидетельствуют платежное поручение от 19.02.2009 и квитанция Сбербанка России от марта 2011 г.

Определением арбитражного суда от 11.12.2013 ЗАО «Ф» признано застройщиком, в отношении его применены правила § 7 гл. IX ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

На момент разрешения данного спора судом первой инстанции жилой дом не был введен в эксплуатацию, строительные работы завершены на 90%.

До банкротства ЗАО «Ф» основная часть граждан — участников строительства обратилась в суды общей юрисдикции с исками к ЗАО «Ф» о признании за ними права собственности на долю в праве общей долевой собственности на не завершенный строительством жилой дом в виде причитающихся гражданам квартир в этом доме.

Как установили арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, подобного рода требования были удовлетворены в отношении этой части инвесторов. При этом суды общей юрисдикции исходили из смысла разъяснений в п. 17 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного 04.12.2013 Президиумом Верховного Суда РФ.

В ходе рассмотрения заявления М. временный управляющий не отрицал наличие значительного числа судебных решений судов общей юрисдикции о признании права собственности за гражданами, вынесенных в отношении того же дома.

Давая объяснения в Верховном Суде РФ, конкурсный управляющий данный факт также не оспаривал, пояснив, что с момента создания гражданами — участниками строительства ТСЖ фактически деятельность, связанную с завершением строительства дома, подключением его к коммуникациям и подготовкой к вводу в эксплуатацию, осуществило ТСЖ; в настоящий момент степень готовности дома является очень высокой.

Принимая решение об удовлетворении требования М., суд первой инстанции исходил из необходимости соблюдения принципа равенства в отношении всех граждан — участников строительства (необходимости предоставления одинаковой степени защиты как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами).

При этом суд указал, что материалами дела (предварительный договор, договор участия в долевом строительстве, платежные поручения и квитанции) подтверждается факт исполнения М. как участником строительства всех принятых перед застройщиком обязательств.

Суд округа указал на неправильное применение судами п. 8 ст. 201.11 Закона N 127-ФЗ, устанавливающего совокупность условий, необходимых для признания за участником строительства права собственности на жилое помещение (квартиру).

Суд округа также сослался на то, что инвестиционная сделка порождает лишь обязательственные отношения между ее сторонами и, соответственно, исключает возможность использования такого механизма защиты как предъявление вещного иска.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, конституционный принцип равенства (ст. 19 Конституции РФ) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

При рассмотрении заявления М. о признании права собственности окружным судом принцип равенства был нарушен.

Так, при банкротстве ЗАО «Ф» требования граждан, подавших заявления в суды общей юрисдикции, были удовлетворены, тогда как аналогичное требование М., предъявленное в арбитражный суд, оставлено без удовлетворения.

При таких обстоятельствах, исходя из принципов правовой определенности и равенства прав всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленных в том числе в п. 1 ст. 1 ГК РФ, в целях обеспечения справедливого рассмотрения дела о несостоятельности ЗАО «Ф» судебная коллегия считает, что в данном случае права и законные интересы М. подлежат судебной защите путем закрепления за ним наряду с иными гражданами — участниками строительства статуса участника общей долевой собственности на не завершенный строительством жилой дом.

Судебная коллегия отменила постановление кассационной инстанции, оставив в силе определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code