ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ

Винокуров В.Н.

Объект преступления как элемент состава преступления определяет признаки, характеризующие свойства других элементов, а они, в свою очередь, обусловливают объем отношений, причинение вреда которым признается преступлением. Одним из признаков объекта является потерпевший, выступающий до совершения преступления одним из субъектов охраняемых отношений — объекта преступления — и указывающий на их особенности и границы, и в то же время после совершения преступления вред, причиненный потерпевшему, характеризует последствия преступления. От того, кто признан законодателем потерпевшим и каким образом он указан в диспозиции статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, зависит объем отношений, причинение ущерба которым признается преступлением. Вред, нанесенный потерпевшему, должен охватываться диспозицией нормы, т.е. быть непосредственно причинен тому интересу, для охраны которого создана уголовно-правовая норма, и тому лицу, которое выступает носителем интереса, охраняемого нормой [8, с. 1 — 3]. Этот признак разграничивает уголовно-правовое понимание потерпевшего, его бытовое и уголовно-процессуальное понимание, а также устанавливает прямую причинную связь между деянием и последствиями.

В зависимости от того, как вред описан в последствиях, изменяется объем интересов граждан, являющихся потерпевшими. Так, первоначально ст. 196 УК РФ предусматривала причинение не только имущественного ущерба, но и иных тяжких последствий, например, массового увольнения рабочих, самоубийства кредитора [13, с. 180]. На основании данной нормы потерпевшими считались лица, которым был причинен не только имущественный, но и иной вред.

Рассмотрим вопрос о возможности признания лица потерпевшим при нанесении ему морального вреда. Так, моральный вред может быть причинен родственникам погибшего в результате преступления, на основании чего в теории права было высказано мнение, что они являются потерпевшими [2, с. 142]. Однако родственники погибшего не могут быть признаны потерпевшими в уголовно-правовом смысле, так как согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» вред потерпевшему должен быть причинен непосредственно. Непосредственность причинения вреда означает, что он должен быть указан в диспозиции или вытекать из толкования. Признание родственников погибшего потерпевшими является основанием для возмещения причиненного им вреда, когда они признаются потерпевшими в уголовно-процессуальном смысле.

В то же время потерпевшими в уголовно-правовом смысле, по мнению ряда авторов, являются родственники умершего, в отношении которого распространяются заведомо ложные сведения, задевающие честь и достоинство живущих [13, с. 75]. Однако с точки зрения других исследователей, при распространении заведомо ложных, порочащих сведений об умершем либо оскорблении памяти о нем, норма о клевете неприменима. Поэтому УК РФ предложено дополнить статьей, предусматривающей ответственность за клевету, диффамацию или оскорбление, совершенные в отношении умершего [5, с. 16; 4, с. 79], либо изложить объективную сторону клеветы как распространение заведомо ложных измышлений, позорящих другое лицо либо родных или близких этого лица [3, с. 45]. Так, согласно параграфу 189 Уголовного кодекса Германии, «кто оскорбляет память умершего, наказывается лишением свободы до двух лет или денежным штрафом» [16, с. 120].

От формулировки диспозиции нормы, определяющей количество потерпевших и объем охраняемых отношений, зависит решение вопроса о совокупности преступлений или поглощении составов. Так, ч. 1 ст. 117 Уголовного кодекса РСФСР предусматривала наказание за половое сношение с применением насилия, угроз или с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Поэтому применение насилия к иным лицам следовало квалифицировать по совокупности преступлений. В ч. 1 ст. 131 УК РФ предусмотрена ответственность за половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или другим лицам. По мнению Т.В. Кондрашовой, насилие, применяемое к третьим лицам как с целью сломить сопротивление женщины, так и для устранения очевидцев и лиц, препятствующих совершению этого преступления, следует квалифицировать дополнительно как причинение вреда здоровью, побои и истязания; поэтому данные лица не могут быть признаны потерпевшими от изнасилования [6, с. 326]. Однако более обоснованным следует признать мнение, что применяемое к другим лицам насилие с целью подавления воли потерпевшей полностью охватывается диспозицией ст. 131 УК РФ. Если целью применения насилия над другими лицами было устранение очевидцев, защитников потерпевшей, то действия виновного следует дополнительно квалифицировать по статьям, предусматривающим ответственность за нанесение вреда здоровью [11, с. 123].

Указание на вред, причиненный потерпевшему как последствие преступления, не только расширяет сферу действия уголовно-правовых норм, но и гарантирует от их необоснованно широкого применения. В этом плане характерны преступления, предусмотренные ст. 264 УК РФ, когда здоровью потерпевшего причиняется вред, который приводит к смерти. В данном случае виновному следует вменять лишь ту часть ст. 264 УК РФ, которая предусматривает наказание за вред, причиненный потерпевшему непосредственно в результате нарушения правил.

Таким образом, для признания лица потерпевшим в уголовном праве необходимо наличие непосредственной причинной связи между деянием и последствиями, указанными в диспозиции нормы Особенной части УК РФ или определяемыми ее толкованием. В противном случае, во-первых, расширяется круг лиц, которых можно признать потерпевшими, за счет родственников и близких лиц, а также очевидцев, присутствовавших на месте преступления, которым преступлением причинен моральный вред; во-вторых, в размер имущественного ущерба, влияющего на квалификацию, следовало бы тогда включать и расходы, связанные с лечением, дополнительным питанием и т.д.; в-третьих, это приведет к необоснованному привлечению к уголовной ответственности за наступление последствий, которые лицо не могло предвидеть.

Определенную сложность представляет установление причинной связи при причинении вреда человеку вследствие нарушения общих правил безопасности, когда между деянием человека и наступившими последствиями (изменениями в объекте преступления) проходит значительное время и возникает вопрос о том, можно ли вменять эти последствия лицу, совершившему деяние. Механизм формирования норм, устанавливающих наказание за нарушение правил, приводящих к определенным негативным последствиям, характеризуется тем, что первоначально эти факты нарушения правил проходили через сознание на предмет установления причины последствий, а затем решался вопрос, как предотвратить подобное в будущем. Нормы предосторожности в готовом виде предлагают решение задачи, возникающей в той или иной ситуации, освобождая человека от самостоятельного поиска решений [17, с. 122]. Главное в нарушении специальных правил — не однократное действие, а урегулированная нормативным актом программа поведения (прошедшая через сознание вследствие неоднократного повторения). Отклонение от ее выполнения влечет последствия, предупреждение которых заложено в программу, и поэтому вред всегда причиняется виновно [9, с. 112 — 116].

Признание нарушения правил безопасности преступлением позволит установить причинную связь между деянием и последствиями, которые отдалены по времени и обусловлены привходящими факторами, а также вину, поскольку субъект должен будет предвидеть последствия, так как нарушение обязанностей, составляющих содержание правил, уже выступает причиной тех последствий, для предупреждения которых установлена норма, даже когда непосредственной причиной наступления последствий были действия третьих лиц или самого потерпевшего. Поэтому случайная причинная связь становится необходимой.

Лицо, нарушившее общие меры безопасности, подлежит уголовной ответственности по специальной норме, предусматривающей наказание за нарушение правил безопасности, а при отсутствии таковой — по общей норме, устанавливающей наказание за причинение вреда по неосторожности. В последнем случае нормы уголовного права трактуются расширительно. Так, Х. взял в магазине несколько бутылок водки и, поместив их в коробку, положил в багажник автомобиля, где в кабине у водителя Мурадова в закупоренной бутылке из-под шампанского находилась серная кислота. При переносе коробки с водкой в дом бутылка с серной кислотой оказалась в этой же коробке. Будучи пьяным, Х. достал из коробки с водкой бутылку из-под шампанского и, думая что в ней шампанское, разлил серную кислоту по пиалам. Присутствующий в доме М. выпил из пиалы, почувствовал себя плохо и был доставлен в больницу, где и скончался. Х. был оправдан за убийство по неосторожности, так как нарушение правил безопасности допустил водитель Мурадов, хранивший кислоту в бутылке из-под вина в кабине, куда имели доступ другие люди [1, с. 27 — 30].

По мнению А.А. Тер-Акопова, водитель в приведенном примере безусловно виновен в убийстве по неосторожности (ст. 109 УК РФ), но содеянное не отражает всей опасности совершенного им преступления, так как образует нарушение специальных правил предосторожности с сильнодействующим веществом [9, с. 23]. Нормы, предусматривающей наказание за нарушение правил оборота серной кислоты, которая относится не к сильнодействующим, а к едким веществам, в УК РСФСР не было; нет и в УК РФ. Поэтому запрет, сформулированный в ст. 106 УК РСФСР (ст. 109 УК РФ), трактовался расширительно. В то же время в законодательстве ряда зарубежных стран такие нормы есть. Согласно ст. 235 Уголовного кодекса Испании преступлением признаются следующие действия: если кто без должных полномочий изготовит вещества, вредные для здоровья, либо химические продукты, которые могут причинить вред, либо осуществит их сбыт, либо поставит их или продаст [14, с. 114]. Поэтому наиболее оптимальным с позиции соблюдения принципа законности при квалификации приведенной ситуации было бы дополнение УК РФ нормой, устанавливающей наказание за нарушение правил хранения и перевозки химических веществ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерти человека.

В повседневной жизни часто нарушаются общие меры безопасности, нормативно не закрепленные, вследствие чего причиняется вред человеку. Так, в г. Новосибирске куском льда, упавшего с крыши дома, был причинен тяжкий вред здоровью прохожего. По данному факту в отношении работников ЖЭКа было возбуждено уголовное дело по ст. 293 УК РФ [7]. Но работники ЖЭКа не являются должностными лицами и к ответственности по ч. 2 ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) можно привлечь лишь рабочих, обязанных чистить крышу дома от снега. При этом следует установить: рабочие должны были очищать крышу по собственному усмотрению или им следовало ждать указаний руководителей ЖЭКа. В другом случае в г. Санкт-Петербурге в результате падения льда с козырька балкона, установленного жильцами, погиб прохожий. Согласно договору по обслуживанию дома обязанность очищать козырьки балконов на управляющую компанию не возлагалась [10].

Опасность может представлять и ненадлежащий ремонт дороги. Так, в г. Самаре автомобиль, двигавшийся по проезжей части, провалился в огромную яму с водой, водителя спасти не удалось. Вменение в данном случае ст. 109 УК РФ основывается на расширительном толковании уголовного закона, так как между бездействием лиц, отвечающих за состояние дороги, и последствиями в виде смерти нет необходимой причинной связи, поскольку нарушение правил безопасности не влечет неизбежность наступления последствий в виде причинения вреда здоровью человека.

Распространенными стали ситуации нападения на людей и причинения им вреда собаками, когда их владельцы нарушили правила содержания собак. Квалификация таких действий по ст. 109 УК РФ не совсем оправдана с точки зрения соблюдения принципа законности, поскольку имеет место расширительное применение уголовного закона: нарушение правил содержания собак не влечет неизбежно причинение вреда здоровью человека.

В то же время в уголовном законодательстве ряда стран предусмотрена ответственность за нарушение общих правил безопасности. Так, в ст. 630 УК Испании закреплено наказание за оставление шприцов или других опасных инструментов таким образом или при таких обстоятельствах, что они могут причинить вред людям или заразить болезнями, либо в местах, часто посещаемых несовершеннолетними. В ст. 631 предусмотрено наказание для лиц, отвечающих за присмотр за кровожадными или вредоносными животными, за оставление животных в обстоятельствах, когда они способны причинить зло [14, с. 192]. Согласно ст. 223-1 Уголовного кодекса Франции преступлением признается прямое поставление другого человека в непосредственную опасность смерти или причинение телесных повреждений, способных повлечь увечье или хроническое заболевание, совершенное путем явного, умышленного невыполнения определенной обязанности по безопасности или предосторожности, возложенной законом или регламентом [15, с. 213].

Учесть все правила, нарушение которых может повлечь причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти, невозможно, поэтому в ст. 1466 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных было предусмотрено наказание за действия, «противные ограждающим личную безопасность и общественный порядок постановлениям, вследствие чего причинится кому-либо смерть». Данная статья закрепляла норму о наказании лиц, не принявших мер предосторожности, которые предписывались или были возложены на них ввиду их особого положения: например, в случае причинения смерти человеку, вызванной падением вывески из-за ее ненадлежащего прикрепления; при неустановлении домовладельцем на лестнице перил, вследствие чего из-за падения наступила смерть человека [18, с. 836 — 837].

На основании изложенного, представляется целесообразным дополнить гл. 16 «Преступления против жизни и здоровья» УК РФ принципом, предусматривающим наказание за нарушение правил безопасности, выступающим общим по отношению к нормам, закрепляющим наказание за нарушение специальных правил безопасности (статьи 215, 216, 217, 218, 219, 220, 224 УК РФ).

Таким образом, вред, причиненный потерпевшему, должен охватываться диспозицией нормы, т.е. быть непосредственно причинен тому интересу, для охраны которого создана уголовно-правовая норма, и лицу, являющемуся носителем интереса, охраняемого нормой. Установление наказания за нарушение общих правил безопасности позволит вменять причинение вреда здоровью человека, наступившего через определенное время, поскольку в данном случае вред будет выступать неизбежным последствием совершения деяния.

Список литературы

  1. Бюллетень ВС СССР. 1971. N 5.
  2. Квашис В.Е. Основы виктимологии. М., 1999.
  3. Коржанский Н.И. О недостатках уголовно-правовой охраны чести и достоинства личности // Труды ВСШ МВД СССР. Волгоград, 1970. Вып. 3.
  4. Крылова Н.Е. Уголовное право и биоэтика: проблемы, дискуссии, поиск решений. М., 2006.
  5. Поезжалов В.Б. Уголовно-правовая защита чести и достоинства личности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2003.
  6. Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 3. Преступления против личности / Под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 2000.
  7. Рузанова Н. Лед падал вопреки Уголовному кодексу // Российская газета. 2005. 15 марта (приложение «Вся Сибирь»).
  8. Таубер Л.Я. Понятие потерпевшего в уголовном праве // Журнал Министерства юстиции. СПб., 1907. N 5.
  9. Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения. М., 1995.
  10. Туманова И. В Питере зима продолжает убивать // Известия. 2011. 14 мар.
  11. Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 1997.
  12. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М., 1996.
  13. Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 1996.
  14. Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Ф.М. Решетникова. М., 1998.
  15. Уголовный кодекс Франции / Науч. ред. Л.В. Головко, Н.Е. Крыловой. СПб., 2002.
  16. Уголовный кодекс ФРГ / Под ред. А.В. Серебрянниковой. М., 2001.
  17. Угрехелидзе М.Г. Проблема неосторожной вины в уголовном праве. Тбилиси, 1976.
  18. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. Издано Н.С. Таганцевым. СПб., 1912.

(«Современное право», 2015, N 1)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code