О НАПРАВЛЕНИЯХ РЕФОРМИРОВАНИЯ ДОСУДЕБНОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Вершинина С.И.

В статье рассматривается модель организации досудебного производства, ориентированная на разделение двух основных видов процессуальной деятельности — предварительного расследования и уголовного преследования.

УПК РФ, закрепляя формы предварительного расследования — предварительное следствие и дознание и устанавливая особенности их осуществления, не раскрывает понятия и сущностные признаки их родовой категории — предварительного расследования. Исходя из текста УПК РФ, определяющего порядок, условия и особенности осуществления форм расследования (раздел VIII УПК РФ), можно утверждать, что предварительное расследование — это процессуальная деятельность, направленная на объективное, полное и всестороннее установление обстоятельств совершения деяний, запрещенных УК РФ (преступлений), с целью их правовой квалификации в качестве оснований уголовной ответственности. Такое содержание предварительного расследования раскрывает его объективный, предметный характер и позволяет рассматривать в качестве деятельности, обеспечивающей раскрытие преступлений.

Наряду с предварительным расследованием в рамках досудебного производства осуществляется и другой вид процессуальной деятельности, имеющий явно выраженный обвинительный характер; это — уголовное преследование, осуществляемое стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Уголовное преследование получило свое нормативное определение в п. 55 ст. 5 УПК РФ. Вместе с тем отдельные авторы вполне обоснованно отмечают, что «легальная дефиниция уголовного преследования не достаточно ясно определяет цель процессуальной деятельности стороны обвинения» <1>. Рассматривая уголовное преследование как деятельность, осуществляемую участниками стороны обвинения, в том числе на досудебном производстве, возникает вопрос о соотношении этой деятельности с предварительным расследованием.

———————————

<1> Зуев С.В. Уголовное преследование по делам о преступлениях, совершаемых преступными группами и преступными сообществами (преступными организациями): Монография. Челябинск: Челябинский юридический институт МВД России, 2010. С. 9.

 

В действующем законодательстве предварительное расследование и уголовное преследование не получили обособленного процессуального оформления и соотносятся в одних случаях как форма и содержание (ч. 4 ст. 28, ч. 5 ст. 28.1 УПК РФ), в других — как часть и целое (ст. 175, ч. 5 ст. 213), а в третьих отождествляются, сливаясь друг с другом (ч. 3 ст. 214, ст. ст. 140, 156). Неопределенность законодателя в понимании сущности и соотношении предварительного расследования и уголовного преследования ставит правоприменителей в сложное положение. Речь идет как о следователях, вынужденных одновременно осуществлять деятельность по уголовному преследованию (обвинению) и по расследованию преступлений, о чем уже отмечалось в юридической литературе <2>, так и о прокурорах, чьи полномочия по осуществлению уголовного преследования на досудебном производстве трансформировались в надзор за органами расследования <3>. На наш взгляд, очевидна необходимость конструирования иной модели досудебного производства, обеспечивающей эффективное решение задач уголовного процесса на основе учета специфики каждого из обозначенных видов деятельности и оформления их процессуальной (процедурной, субъектной, стадийной) автономии в системе уголовного процесса.

———————————

<2> Шейфер С.А. Российский следователь — исследователь или преследователь? // Российская юстиция. 2010. N 11. С. 34 — 36.

<3> См.: Дьяконова О.Г., Спесивцев П.В. О некоторых полномочиях прокурора при осуществлении им уголовного преследования и надзора за предварительным следствием // Российский следователь. 2011. N 10. С. 24 — 27.

 

Одним из аргументов, опосредующих необходимость реорганизации досудебного производства в части отделения расследования от уголовного преследования, является последовательность (очередность) их осуществления. Очевидно, что юридическая оценка деяния, запрещенного УК РФ, возможна только после полного, объективного и всестороннего установления всех юридически значимых обстоятельств, т.е. после расследования. Поэтому в момент получения информации о совершении противоправного деяния, так называемого сообщения (повода к возбуждению уголовного дела), говорить о совершении преступления юридически некорректно. На этом этапе речь может идти лишь о происшествии либо деянии, запрещенном УК РФ. Не случайно в отдельных ведомственных актах, определяющих порядок приема, регистрации и разрешения заявлений, сообщений и иной информации, поступающей от граждан, категория «происшествие» используется как наряду с термином «преступление», так и вместо него <4>. Пока не будут установлены все значимые для квалификации обстоятельства, образующие юридический состав, и не будет дана им правовая оценка, преступления как юридического факта не существует, и соответственно вопрос об уголовном преследовании виновных лиц рассматриваться не может. Налицо две части (стадии) досудебного производства, осуществляемые в хронологическом порядке: первым идет расследование, затем — уголовное преследование.

———————————

<4> См.: Приказ МВД России от 1 декабря 2005 г. N 985 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях»; Приказ МВД РФ от 27 февраля 2010 г. N 70/122 «Об утверждении Инструкции о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и иной информации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновением граждан»; Приказ Следственного комитета РФ от 04.05.2011 N 76 «О порядке представления в системе Следственного комитета Российской Федерации специальных донесений и иной информации о преступлениях и чрезвычайных происшествиях» и др. // СПС «КонсультантПлюс».

 

Следовательно, при проектировании модели досудебного производства в целях совершенствования уголовно-процессуального законодательства необходимо институционально, функционально и хронологически разделять расследование и уголовное преследование. В этой связи мы присоединяемся к предложению профессора С.А. Шейфера о воссоздании следственной власти, осуществляющей функцию предварительного расследования независимо от уголовного преследования <5>. Действительно, следователь, устанавливающий событие преступления, должен быть процессуально свободным от обвинительных задач судопроизводства. Конечной целью его деятельности должно стать полное и объективное установление обстоятельств совершенного деяния, на уровне события происшествия, включающего объект, объективную сторону исследуемого события и установление лиц, причастных к его совершению. При обнаружении последних, в случае их деликтоспособности, материалы расследования должны передаваться должностному лицу (ведомству), уполномоченному на осуществление уголовного преследования, для доказывания виновности причастных лиц и применения к ним мер уголовной ответственности.

———————————

<5> Шейфер С.А. Досудебное производство в России: этапы развития следственной, судебной и прокурорской власти. М.: Норма, 2013. С. 133 — 134.

 

Как следствие, в реформированном досудебном производстве при окончании расследования должно выноситься одно из следующих решений: 1) при установлении криминального характера деяния — о передаче материалов должностным лицам, уполномоченным на осуществление уголовного преследования; 2) при установлении административного правонарушения — о передаче материалов соответствующим должностным лицам для возбуждения административного производства; 3) при отсутствии преступности или противоправности деяния — об установлении данного юридического факта в правоприменительном акте.

В последнем случае расследование является единственно возможной формой установления событий, изначально не содержащих признаков состава преступлений или правонарушений. Например, совершение деяний, запрещенных УК РФ, несовершеннолетними или невменяемыми субъектами; расследование деяний, совершенных умершими, в том числе в целях их реабилитации, расследование несчастных случаев с человеческими жертвами и т.д. Парадоксально, но сегодня любые происшествия, причиняющие значительный общественный вред, в том числе заведомо некриминального характера, в соответствии с ведомственными приказами вынужден расследовать следователь <6>, в то время как согласно уголовно-процессуальному законодательству к его полномочиям относится осуществление предварительного следствия по уголовным делам, возбуждаемым при обнаружении признаков преступления (ч. 1 ст. 38 и ст. 140 УПК РФ). Несмотря на имеющиеся противоречия между федеральным законодательством и ведомственным нормотворчеством, мы вынуждены признать, что возложение на следователя полномочий по расследованию всех происшествий, причиняющих существенный вред личности, обществу или государству, при отсутствии иных специализированных органов, логически оправдано и социально необходимо.

———————————

<6> Приказ Следственного комитета РФ от 04.05.2011 N 76 «О порядке представления в системе Следственного комитета Российской Федерации специальных донесений и иной информации о преступлениях и чрезвычайных происшествиях» и др. // СПС «КонсультантПлюс».

 

Предлагаемый вариант организации расследования направлен на объективное, независимое и беспристрастное исследование обстоятельств деяния. Поэтому вполне возможно, как предлагает профессор С.А. Шейфер, выполнение этой деятельности следователями, организационно входящими в систему судебной власти (судебных следователей) <7>, т.к. от результатов их деятельности зависит не только перспектива уголовного преследования виновных лиц, но и возможность наступления иных правовых последствий административно-правового или гражданско-правового характера. В этом случае расследование перестанет быть предварительным, оно получит законченное юридическое оформление и позволит использовать результаты в дальнейших правовых процедурах административного или судебного порядка. Итоговое решение следователя об обстоятельствах совершения противоправного деяния (происшествия), признаваемое юридическим фактом, вызывающим возникновение новых правоотношений, должно иметь преюдициальное значение при принятии последующих правовых решений. В свою очередь, придание решениям преюдициального характера предполагает возложение на следователей полномочий и предоставление им средств, в том числе принудительных, достаточных не только для получения и фиксации следов происшествий, но и для предупреждения побега и пресечения сокрытия причастных (а не виновных) к деянию лиц.

———————————

<7> Шейфер С.А. Досудебное производство в России: этапы развития следственной, судебной и прокурорской власти. М.: Норма, 2013. С. 134.

 

Если первая, начальная часть досудебного уголовного производства должна обеспечивать объективное и полное установление обстоятельств совершенного деяния с целью его правовой квалификации, то вторая часть — уголовное преследование непосредственно связана с обвинением, с процедурой привлечения виновных к уголовной ответственности. Следовательно, обвинитель, принимая от следователя результаты расследования, в которых установлены обстоятельства совершенного деяния, и рассматривая их в качестве юридического факта, должен самостоятельно принимать решение о начале (возбуждении) уголовного преследования виновных лиц и обеспечивать его осуществление.

Уголовное преследование, в отличие от действующего в рамках одной процессуальной стадии расследования, более сложная по составу деятельность, охватывающая уголовный процесс в целом. Основная задача досудебного этапа уголовного преследования — подготовить необходимую и достаточную совокупность обвинительных доказательств с целью их последующего предъявления в судебном заседании. В связи с чем обвинитель, на основе установленного в ходе предварительного расследования события происшествия, проводит его квалификацию, обозначает предмет и пределы будущего судебного обвинения, круг обвиняемых лиц и другие обстоятельства, значимые для изобличения виновных и определения им наказания. Место уголовного преследования в судебном производстве опосредовано принципом, закрепленным в ст. 8 УПК РФ: никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда. Поэтому содержание уголовного преследования в судебных стадиях состоит в: поддержании государственного обвинения; доведении до суда своей позиции по вопросам квалификации и наказания; предъявлении доказательств, устанавливающих виновность подсудимого; участии в исследовании иных доказательств; обеспечении контроля исполнения приговора и обжаловании незаконного судебного решения в вышестоящих судебных инстанциях.

Структурные и содержательные особенности уголовного преследования должны учитываться при определении круга лиц, уполномоченных на его осуществление. Очевидно, что органы, осуществляющие эту функцию, всегда будут иметь процессуальный интерес в результатах разрешения уголовно-правового спора и соответственно они должны быть свободны от обязанности всестороннего, полного и объективного установления обстоятельств деяния. Учитывая, что в действующем российском судопроизводстве значительная часть полномочий по уголовному преследованию возложена на прокурора, не задействованного в осуществлении предварительного расследования, целесообразно оставить за ним эту функцию, пересмотрев объем и содержание его процессуального статуса в досудебном производстве. На наш взгляд, очевидно, что, признав деяние преступлением, прокурор должен иметь реальную возможность формировать предмет и пределы государственного обвинения, определять лиц, виновных в совершении преступления, и готовиться к их изобличению в суде, т.е. обладать всеми полномочиями государственного обвинителя не только в судебном, но и в досудебном производстве.

Из этого следует, что уже с момента появления деликтоспособного субъекта и правовой квалификации деяния в качестве преступления прокурор должен вступать в производство по делу в качестве государственного обвинителя и обеспечивать его подготовку к судебному заседанию. Формы вступления государственного обвинителя в производство, его взаимоотношения с органами расследования и полномочия при осуществлении досудебного уголовного преследования — вопросы, требующие самостоятельного научного исследования.

Таким образом, можно выделить две части досудебного производства, различные по своей юридической природе и сущности. Одна из них направлена на объективное, полное и всестороннее расследование обстоятельств совершения преступлений (деяний, запрещенных УК РФ), с целью их правовой квалификации. Другая — на уголовное преследование лиц, виновно совершивших преступление, с целью применения к ним мер уголовной ответственности.

Предложенная правовая модель досудебного производства позволит наиболее эффективно организовать работу государственных правоохранительных служб, обеспечить оперативное расследование запрещенных УК РФ деяний и качественную подготовку уголовных дел к судебному разбирательству. В таком взаимодействии основных участников досудебного производства — следователя и прокурора исключены процессуальные конфликты и профессиональная межведомственная конкуренция. Каждый из них получает самостоятельную «зону ответственности» и соответствующие ей полномочия. Действуя на стадии расследования, следователь самостоятельно и независимо от прокурора устанавливает событие происшествия, обеспечивает сохранность «следов» совершенного деяния и принимает по результатам расследования правовое решение. Прокурор же, приобретя статус государственного обвинителя на досудебном производстве, получает полномочия по осуществлению уголовного преследования виновных лиц на начальных этапах судопроизводства и обеспечивает неотвратимость уголовной ответственности в судебном производстве. Таким решением вводится личная ответственность государственного обвинителя за судьбу уголовного дела, принятого к производству, и устраняются лишние звенья в отношениях с органами расследования и судом.

Список использованной литературы

  1. Дьяконова О.Г., Спесивцев П.В. О некоторых полномочиях прокурора при осуществлении им уголовного преследования и надзора за предварительным следствием // Российский следователь. 2011. N 10.
  2. Зуев С.В. Уголовное преследование по делам о преступлениях, совершаемых преступными группами и преступными сообществами (преступными организациями): Монография. Челябинск: Челябинский юридический институт МВД России, 2010.
  3. Шейфер С.А. Российский следователь — исследователь или преследователь? // Российская юстиция. 2010. N 11.
  4. Шейфер С.А. Досудебное производство в России: этапы развития следственной, судебной и прокурорской власти. М.: Норма, 2013.

______________

Ключевые слова: досудебное производство, предварительное расследование, уголовное преследование, следователь, прокурор, государственный обвинитель.

Информация о публикации: Вершинина С.И. О направлениях реформирования досудебного уголовного процесса // Российская юстиция. 2014. N 2. С. 53 — 55.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code