НОВЫЙ ЗАКОН О РАЗУМНОМ СРОКЕ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Быков В., доктор юридических наук, профессор.

Новый Федеральный закон РФ от 30 апреля 2010 г. N 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» ввел в УПК РФ новую статью 6.1 «Разумный срок уголовного судопроизводства» <1>.

———————————

<1> Российская газета. 2010, 4 мая.

 

Институт компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок — это совершенно новый и необычный для российского уголовного судопроизводства институт. Впервые законодатель предпринял столь решительные действия по борьбе со следственной и судебной волокитой в уголовном судопроизводстве. Несмотря на то, что некоторые положения нового Закона несколько спорные, следует признать, что в целом концепция его заслуживает поддержки: граждане России просто уже устали годами ждать законных, обоснованных и справедливых решений по уголовным делам.

Как пишет А. Фоков: «В последние три года Европейский суд по правам человека вынес большое количество решений против государства России именно в связи с нарушением разумных сроков рассмотрения различных категорий дел российскими судами, что действительно довольно существенно нарушает права и законные интересы граждан страны» <2>.

———————————

<2> Фоков А.П. О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок // Российский судья. 2010. N 7. С. 4.

 

В связи с этим законодатель пошел на решительные, крайние и вынужденные меры по борьбе со следственной и судебной волокитой. Принятие этого Закона объясняется тем, что те огромные суммы, которые присуждают к выплате гражданам России решения Европейского суда по правам человека за незаконные, необоснованные, несправедливые решения и волокиту российских следователей и судов, становятся уже весьма чувствительной потерей для бюджета Российской Федерации. Кроме того, эти выплаты наносят большой ущерб авторитету России на международной арене, так как частые обращения российских граждан в Европейский суд по правам человека ставят под сомнение тот факт, что Российская Федерация является правовым государством.

Обращает на себя внимание, что ст. 6.1 о разумном сроке уголовного судопроизводства законодателем помещена в гл. 2 УПК, которая регламентирует принципы уголовного судопроизводства. При всей важности процессуальных сроков для уголовного судопроизводства они по своему значению не имеют такой же правовой ценности, как принципы уголовного судопроизводства. Как правильно пишет В. Божьев: «Принципы уголовного процесса можно рассматривать как закрепленные в Конституции Российской Федерации основополагающие правовые идеи, определяющие построение всего уголовного процесса, его сущность, характер и демократизм» <3>.

———————————

<3> Божьев В.П. Конституционные принципы уголовного процесса // Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. 4-изд., перераб. и доп. М.: Спарк, 2004. С. 72.

 

Нормы о процессуальных сроках никак нельзя отнести к принципам уголовного судопроизводства, так как они не определяют порядок и построение всего уголовного судопроизводства в целом, а являются только одним из институтов уголовного судопроизводства. Поэтому помещение законодателем ст. 6.1 о разумном сроке уголовного судопроизводства в гл. 2 УПК, где указываются все принципы уголовного судопроизводства, представляется неуместным. Новую норму о сроке уголовного судопроизводства, на наш взгляд, следовало бы поместить в гл. 17 УПК, которая как раз и регламентирует процессуальные сроки в уголовном судопроизводстве.

Рассмотрим конкретные новеллы нового Закона о разумном сроке уголовного судопроизводства. Новый Закон в ч. 1 ст. 6.1 УПК указывает, что уголовное судопроизводство должно осуществляться в разумный срок. А ч. 2 этой же статьи устанавливает, что уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные УПК. Однако законодатель в новом Законе о разумном сроке уголовного судопроизводства не изменил ни одной конкретной нормы о процессуальных сроках досудебного или судебного производства, хотя необходимость и возможность совершенствования норм о процессуальных сроках есть.

В связи с этим неизбежно возникает и другой вопрос: а какой срок уголовного судопроизводства законодатель считает разумным? Ответ находим в ч. 3 ст. 6.1. Законодатель указывает, что при определении разумного срока уголовного судопроизводства, который включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства, как:

— правовая и фактическая сложность уголовного дела;

— поведение участников уголовного судопроизводства;

— достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела;

— общая продолжительность уголовного судопроизводства.

Эти обстоятельства требуют некоторых разъяснений. На наш взгляд, законодатель установил конкретные критерии, основанные на особенностях расследуемого следователем или дознавателем или рассматриваемого судом уголовного дела, по которым и следует определять, был ли срок уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу разумным.

По мнению законодателя, только учитывая указанные в новом Законе критерии, можно обоснованно определить, был ли срок расследования уголовного дела или рассмотрения его в суде разумным. А все другие задержки в расследовании и разрешении уголовного дела, которые не связаны с указанными в законе критериями, должны быть признаны необоснованными нарушениями установленных в УПК РФ процессуальных сроков. Рассмотрим эти критерии более подробно.

Правовая и фактическая сложность уголовного дела. На наш взгляд, правовая и фактическая сложность уголовного дела может определяться такими особенностями, как: большое количество эпизодов преступной деятельности, большое количество обвиняемых по уголовному делу, необходимость проведения большого количества ревизий или назначения многих сложных судебных экспертиз, а также необходимость проведения следственных действий в различных субъектах Российской Федерации.

К критерию правовой и фактической сложности уголовного дела следует также отнести особенности расследования преступлений, которые совершены организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). При расследовании этих преступлений следователю, как правило, требуются дополнительное время и силы на установление всех участников организованной преступной группы или преступного сообщества (преступной организации), выявление их организаторов, установление действительной роли каждого члена организованной группы или сообщества (организации) в совершении преступлений.

Кроме того, к критерию правовой и фактической сложности следует отнести также все случаи, когда следователь сталкивается с противодействием обвиняемых в расследовании преступления: фальсификацией доказательств, созданием ложного алиби, угрозами и подкупом потерпевших и свидетелей со стороны заинтересованных лиц и другими действиями, направленными на противодействие расследованию. Понятно, что проблема правовой и фактической сложности уголовного дела указанными нами обстоятельствами не исчерпывается.

Поведение участников уголовного судопроизводства. Под этим критерием, по нашему мнению, следует понимать такое поведение некоторых участников уголовного судопроизводства, которое препятствует своевременному расследованию или рассмотрению уголовного дела в суде. Чаще всего — это уклонение от явки к следователю, дознавателю или в суд для участия в следственных и иных процессуальных действиях без уважительных причин; не всегда обоснованное по медицинским показателям помещение подозреваемого или обвиняемого в больницу якобы для лечения.

Следственной практике известны и другие способы умышленного затягивания обвиняемыми времени расследования. Например: путем заявления обвиняемым необоснованных ходатайств о производстве различных следственных действий, об истребовании ненужных следствию различных документов, о назначении большого количества необязательных судебных экспертиз и т.д. К этим же обстоятельствам, связанным с нарушением разумного срока расследования, следует также отнести и случаи явно необоснованного затягивания обвиняемым времени для ознакомления с материалами уголовного дела.

Достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела. На наш взгляд, этот критерий разумности срока уголовного судопроизводства наиболее сложен для его практического использования и оценки. Дело в том, что, в отличие от двух предыдущих, он не содержит в себе объективных характеристик, поскольку является полностью субъективным. Так, при решении вопроса о том, провел ли следователь или дознаватель расследование по уголовному делу в разумный срок, все зависит от усмотрения того, кто будет это срок оценивать, в частности от суда, который будет рассматривать заявление о компенсации за нарушение разумного срока уголовного судопроизводства.

Вообще объективно трудно оценить эффективность деятельности, например, следователя, который в процессе расследования преступления сначала проверял одну версию, а когда она не подтвердилась, стал проверять другую, которая и привела его к раскрытию преступления. Но вот срок следствия оказался нарушенным, в связи с чем его пришлось продлять в установленном законом порядке. Можно ли в этом случае считать, что следователь не уложился в разумный срок уголовного судопроизводства, как того теперь требует новый Закон?

Следует также иметь в виду, что нередко решения, принимаемые при расследовании уголовного дела, следователь принимает в ситуации тактического риска, т.е. он не может точно предвидеть все последствия принятых им решений, как положительные, так и отрицательные, даже ближайшие, не говоря уж об отдаленных. Невозможно также предвидеть, какое противодействие обвиняемые будут оказывать расследованию. Все это, а также ряд других обстоятельств, может привести к тому, что срок расследования и срок уголовного судопроизводства могут оказаться нарушенными без какой-либо вины следователя.

Еще сложнее, по нашему мнению, оценить достаточность и эффективность действий прокурора и других участников со стороны обвинения, особенно руководителей следственного органа, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела. В поле внимания руководителей следствия и дознания обычно находится несколько уголовных дел, по которым руководители должны все время принимать необходимые решения, направленные на скорейшее окончание расследования по уголовному делу.

Дело в том, что, принимая эти решения, руководители следствия и дознания должны учесть множество факторов, например: наличие достаточного количества следователей, обладающих необходимой квалификацией для расследования конкретного уголовного дела; возможности создания следственной группы для ускорения расследования уголовного дела, сокращения сроков назначенных ревизий и судебных экспертиз и т.д. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 6.1 УПК срок уголовного судопроизводства может быть продлен в установленном законом порядке. Но уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования по новому Закону — все эти действия должны осуществляться в разумный срок.

Общая продолжительность уголовного судопроизводства. Оценить разумность общей продолжительности уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу объективно чрезвычайно сложно. Этот критерий основан полностью на субъективном усмотрении того должностного лица, который будет эту общую продолжительность оценивать.

На наш взгляд, оценка общей продолжительности уголовного судопроизводства потребует тщательной и объективной проверки того, как следователь и суд использовали установленные законом процессуальные сроки. При этом могут быть обнаружены конкретные нарушения общей продолжительности срока при расследовании или рассмотрении уголовного дела, которые, как они полагают, были вызваны объективными причинами. Сами же участники уголовного судопроизводства будут полагать, что ставить им в вину большую общую продолжительность срока расследования или судебного производства нет достаточных оснований, в то время как суд, проверяющий соблюдение сроков расследования и судебного рассмотрения по конкретному уголовному делу, может составить другое мнение.

Вопрос в том, а будет ли это мнение объективным. И не будут ли в дальнейшем обвинения в отношении конкретных дознавателей, следователей и судей о нарушении общей продолжительности срока уголовного судопроизводства использованы для изгнания из правоохранительных органов неугодных сотрудников? Представляется, что такая опасность реально существует.

С этих позиций очень интересна новая норма ч. 4 ст. 6.1. В ней указывается, что обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, а также рассмотрение уголовного дела различными инстанциями не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства.

Таким образом, никакие обстоятельства, никакие объективные трудности в организации работы правоохранительных органов и суда (отсутствие кадров, болезнь сотрудников, учеба и командировки сотрудников и т.д.) по новому Закону не могут быть приняты во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства. Отметим, что при изучении нового Закона у нас возникли серьезные сомнения в обоснованности указанной нормы.

В ч. 5 ст. 6.1 УПК установлено, что в случае, если после поступления уголовного дела в суд оно длительное время не рассматривается и судебный процесс затягивается, заинтересованные лица вправе обратиться к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела. На наш взгляд, особой нужды у законодателя в принятии нормы ч. 5 ст. 6.1 не было. Дело в том, что в соответствии со ст. 123 УПК в прежней редакции участники уголовного судопроизводства, а также иные лица имели право обжаловать действия, бездействие и решения суда в той части, в которой они затрагивают их права и законные интересы.

В соответствии с ч. 6 ст. 6.1 заявление об ускорении рассмотрения уголовного дела рассматривается председателем суда в срок не позднее 5 суток со дня поступления этого заявления в суд. По результатам рассмотрения заявления председатель суда выносит мотивированное постановление, в котором может быть установлен срок проведения судебного заседания по делу и(или) могут быть приняты также и иные процессуальные действия для ускорения рассмотрения дела.

Допущенное участниками уголовного судопроизводства нарушение прав граждан на уголовное судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок влечет за собой серьезные последствия.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 1 нового Федерального закона РФ от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные, оправданные, потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики в уголовном судопроизводстве при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок могут обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном настоящим Федеральным законом <4>.

———————————

<4> Российская газета. 2010, 4 мая.

 

В п. 2 ст. 1 рассматриваемого ФЗ содержится, на наш взгляд, одно из очень важных положений нового Закона: нарушение установленных законодательством Российской Федерации процессуальных сроков рассмотрения дела само по себе еще не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок. На наш взгляд, эту норму нового закона следует понимать таким образом, что нарушение отдельных процессуальных сроков органами уголовного преследования или судом не является достаточным основанием для признания нарушения права на судопроизводство в разумный срок в целом. Вывод суда о том, нарушено или нет право на судопроизводство в разумный срок, должен делаться после окончательных процессуальных решений и процедур по уголовному делу — прекращения уголовного дела, вынесения приговора и т.д. При этом, как указано в п. 3 ст. 1 рассматриваемого Федерального закона, присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок не зависит от наличия либо отсутствия вины суда и органов уголовного преследования.

Новый Закон установил ответственность самого государства перед гражданином за то, что именно оно в лице своих правоохранительных органов и суда не обеспечило расследование уголовного дела и его судебное рассмотрение в разумный срок уголовного судопроизводства.

В принципе, новые законы исходят из того простого и понятного положения, что гражданину, пострадавшему от следственной и судебной волокиты, которую допустили отдельные сотрудники правоохранительных органов или судьи, нет дела до этих конкретных виновников допущенной волокиты. Вину и ответственность перед гражданином за допущенные нарушения разумного срока уголовного судопроизводства несет само государство. Поэтому известные нормы российского права об ответственности за вину в данном случае применению не подлежат.

Что же касается размера компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, то в соответствии с п. 2 ст. 2 указанного Федерального закона он определяется судом, исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя. Кроме того, как указано в Законе, «также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского суда по правам человека».

В соответствии с п. 1 ст. 3 ФЗ от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок подается участником уголовного процесса в суд общей юрисдикции, если требование о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок вызвано длительным судебным разбирательством в суде общей юрисдикции или длительным досудебным производством по уголовному делу.

Как указано в п. 3 ст. 3 этого Закона, заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в качестве суда первой инстанции рассматривают: верховный суд республики, краевой суд, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, окружной (флотский) военный суд — по делам, подсудным мировым судьям, районным судам и гарнизонным военным судам. Верховный Суд РФ рассматривает заявления по уголовным делам, подсудным только федеральным судам, за исключением районных судов и гарнизонных военных судов.

В п. 6 ст. 3 рассматриваемого Федерального закона указывается, что заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора или постановления суда, принятых по делу, либо другого судебного решения, которым прекращено уголовное судопроизводство.

Следует заметить, что некоторые новые нормы ФЗ от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ представляются не вполне ясными и понятными. Так, в п. 7 ст. 3 говорится, что в случае установления подозреваемого или обвиняемого заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано до прекращения уголовного преследования или до вступления в законную силу обвинительного приговора суда, если продолжительность производства по уголовному делу превысила четыре года и заявитель ранее обращался с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Относительно этой нормы возникает несколько вопросов. Во-первых, раз Закон связывает присуждение компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок с фактом установления подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу, то под «заявителем», видимо, следует понимать потерпевшего, гражданского истца и других заинтересованных лиц, о чем следовало бы в Законе конкретно и указать.

Во-вторых. Почему вопрос о взыскании компенсации законодатель предполагает разрешать еще до прекращения уголовного преследования или вступления приговора в законную силу? Ведь всегда может оказаться так, что оснований для прекращения уголовного преследования в дальнейшем следователь не установит, а вместо ожидаемого обвинительного приговора суд может вынести приговор оправдательный? Если это вдруг случится, то каковы будут последствия принятого решения о компенсации — ее надо у потерпевшего отбирать? Видимо, в этих случаях следует установить правило о повороте решения.

В-третьих. Почему законодатель определяет общую продолжительность производства по уголовному делу в четыре года, после чего возможно присуждение компенсации? Что это за условие такое, почему с каким-то сроком связывается возможность взыскания компенсации? А почему не три года или не пять? На чем основан этот срок в четыре года? Кроме того, законодатель не указывает: а может ли заявитель ставить вопрос в суде о продлении указанного четырехгодичного срока?

И в-четвертых. Законодатель указывает еще одно условие взыскания компенсации — если заявитель ранее обращался с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации. А если так случилось, что заявитель не обращался с жалобами об ускорении расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, то значит ли это, что заявитель теряет право на компенсацию за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок? Почему законодатель связывает право на компенсацию именно с подачей заявителем жалоб? Это совершенно непонятно, и никакой разумной логики в этой норме Закона мы не усматриваем.

В ч. 1 ст. 4 нового ФЗ указывается, что по результатам рассмотрения заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок суд принимает решение в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации. А в ч. 2 ст. 4 этого же Закона устанавливается, что компенсация присуждается за счет федерального бюджета.

Кроме того, в п. 4 ст. 4 указывается, что судебное решение о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок подлежит немедленному исполнению. В соответствии с п. 5 ст. 4 это решение суда может быть обжаловано в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации.

Очень важно, что в п. 1 ст. 5 установлено, что принятое судом решение о присуждении заявителю компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок исполняется в трехмесячный срок со дня его поступления на исполнение в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации. Эта норма обеспечивает реальность и своевременность получения гражданином компенсации.

И последнее. Статья 6 рассматриваемого Федерального закона РФ предусматривает его вступление в законную силу с 4 мая 2010 г., т.е. с момента его опубликования. Кроме того, лица, подавшие в Европейский суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение их права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в отношении которой еще не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела, могут в течение шести месяцев со дня вступления в силу настоящего Федерального закона РФ обратиться в суд в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и процессуальным законодательством РФ, с заявлением о присуждении компенсации за нарушения права на судопроизводство в разумный срок.

Оценивая новый Федеральный закон в целом, полагаем, что он при правильном его применении может стать эффективным средством борьбы со следственной и судебной волокитой в России. Однако этот Закон в настоящем его виде, на наш взгляд, требует некоторой доработки с учетом, в том числе, и высказанных нами замечаний. Кроме того, для законного и обоснованного применения нового Закона, видимо, потребуются дополнительные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code