НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО СТАТЬЕ 210 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Топильская Е.В.

В статье рассматриваются некоторые причины недостаточной эффективности уголовно-правовой борьбы с организованной преступностью на основе примеров из следственной и судебной практики, даются рекомендации по применению ст. 210 УК РФ, приводится толкование отдельных признаков этого состава преступления.

По данным Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации, за период 2009 — 2011 гг. за организацию преступного сообщества осуждены 44 человека, за участие в преступном сообществе — 217, и всего пятеро — по ч. 3 ст. 210 Уголовного кодекса Российской Федерации за создание преступного сообщества или участие в нем с использованием служебного положения <1>. Нет ни одного вступившего в законную силу приговора по ч. 4 ст. 210 УК РФ, т.е. не доказана вина ни одного лидера преступного сообщества, занимающего высшее положение в преступной иерархии.

———————————

<1> См.: Данные о состоянии судимости // Официальный сайт Верховного Суда РФ: URL: www.cdep.ru/index.php?id=79&item=951 (дата обращения 18.03.2013).

 

В то же время, по статистике Министерства внутренних дел России, за три года (с 2009 по 2011 г.) на учет поставлено 591 преступление, предусмотренное ст. 210 УК РФ; количество выявленных лиц, совершивших это преступление, — 2081, что почти в 8 раз превышает число осужденных по этой статье <2>. По оценкам криминологов, 96% преступлений этого рода остаются невыявленными и число безнаказанных участников и организаторов преступных сообществ колеблется от 1100 до 1600 в год <3>. При этом субъекты преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, скорее всего, не ушли от ответственности, а осуждены за другие преступления, совершенные в составе преступных сообществ.

———————————

<2> См.: Общие сведения о состоянии преступности // Официальный сайт МВД РФ: URL: mvd.ru/upload/site1/import/c47a38e0d6.pdf (дата обращения: 01.03.2013).

<3> См.: Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: Монография / Под ред. С.М. Иншакова. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2011. С. 347 — 348.

 

Анализ следственной практики по делам о создании преступного сообщества и участии в нем за период 1997 — 2002 гг. показывал, что в первые годы существования в уголовном законе понятия «преступное сообщество (преступная организация)» уголовные дела возбуждались, как правило, не по ст. 210 УК РФ, а по другим составам преступлений (мошенничество, разбой, вымогательство, сбыт наркотических средств и др.), и лишь на завершающей стадии расследования предъявлялось обвинение в организации преступного сообщества (преступной организации) и участии в нем <4>, что было, безусловно, логично. Затем последовательность событий изменилась: в последние годы уголовные дела, как правило, возбуждаются по признакам ст. 210 УК РФ, и только потом квалификация наполняется конкретным содержанием, оценкой преступлений, совершенных членами преступного сообщества; однако в суд направляются дела, выделенные из основного, по отдельным эпизодам преступной деятельности, а обвинение по ст. 210 УК РФ судебного разрешения не находит.

———————————

<4> См.: Рекомендации по применению статьи 210 Уголовного кодекса РФ, устанавливающей ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем, подготовленные Контрольно-методическим управлением Следственного комитета при МВД России 30 мая 2002 г.

 

Следственные органы избегают представлять суду дела по этой статье УК отчасти из-за подсудности таких дел суду присяжных, что обещает непредсказуемый итог <5>. Конечно, имеются существенные трудности в выявлении и расследовании фактов организованной преступной активности. Но не меньшую трудность представляет уголовно-правовая оценка преступных деяний. А между тем неправильная, неполная квалификация влияет на выбор адекватной меры наказания по совокупности преступлений и приговоров, на определение вида рецидива, на назначение наказания при вердикте присяжных о снисхождении, на применение сроков давности, на условия досрочного освобождения от отбывания наказания и пр.

———————————

<5> Рассматривать дела о создании преступных сообществ должны судьи, а не присяжные, считают в ФсКн. ИТАР-ТАСС, 05.03.2013 // Официальный сайт Федеральной службы России по контролю за незаконным оборотом наркотиков. Обзор средств массовой информации. Рассматривать дела о создании преступных сообществ должны профессиональные судьи, а не присяжные. Такое мнение сегодня высказал первый замдиректора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Владимир Каланда на «круглом столе» в Госдуме. «Мы не всегда уверены в том, что присяжные заседатели могут объективно и беспристрастно рассмотреть дела, связанные со статьей 210-й (УК РФ — организация преступного сообщества)», — сказал он. «Есть предложения сделать так же, как по делам, связанным с терроризмом — чтобы дела рассматривались не присяжными, а профессиональным составом суда», — отметил замглавы ФСКН: URL: fskn.gov.ru/includes/periodics/review/2013/0306/175022810/detail.shtml (дата обращения: 01.04.2013).

 

Практикующие юристы обращают внимание на то, что термины, в которых описываются признаки организованного преступного сообщества, относятся в большей степени к сфере криминологии, нежели к сфере права, и эта проблема находит отражение в судебных документах. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в кассационном определении согласилась с защитниками осужденных по ст. 210 УК РФ в том, что требование ч. 8 ст. 339 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации («Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках») при формулировании вопросного листа не было соблюдено судом в полной мере, так как суд необоснованно использовал в нем следующие выражения — «криминальный бизнес», «криминальная деятельность», «противоправные действия». Последние, как отметила Судебная коллегия, носят криминологический и правовой характер <6>.

———————————

<6> Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 мая 2010 г. N 58-О10-25СП // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 10.03.2013).

 

Еще одна проблема состоит в том, что из-за наличия в уголовном законе двух категорий с одинаковым названием — «организованная группа», но с разным содержанием (ч. ч. 3, 4 ст. 35 и ст. 210 УК РФ) органы следствия избегают вменять в вину деяние, предусмотренное ст. 210 УК РФ, даже широко известным (именно в этом качестве) лидерам преступных сообществ, и в то же время порой расценивают по этой статье преступления, не обладающие даже квалифицирующим признаком совершения их организованной группой.

Ярким примером является приговор Алтайского краевого суда, которым четверо молодых людей были осуждены по ст. 210 УК РФ за расфасовку в 15 пакетиков опия в количестве 1,95 г, который они даже не успели сбыть. Изменяя приговор и отменяя его в части осуждения по ст. 210 УК РФ, Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что тяжесть совершенного преступления по незаконному обороту наркотиков сама по себе не давала оснований для квалификации действий осужденных по ст. 210 УК РФ, а «фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют лишь о предварительном сговоре осужденных, а не о преступном сообществе или организованной группе» <7>. В другом кассационном определении Верховный Суд РФ отметил, что планирование преступлений, разделение ролей, использование методов конспирации, постоянство форм и методов преступной деятельности присущи также и организованной преступной группе, не являющейся преступным сообществом <8>.

———————————

<7> Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 декабря 1999 г. «Кассационная инстанция не признала в действиях лиц состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ» (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. N 9. С. 9. См. также: Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 сентября 2008 г. N 4-О08-99. Суд изменил приговор осужденным, исключив всем им осуждение за организацию преступного сообщества, в связи с отсутствием состава преступления, кроме того, одному из них также исключил из приговора осуждение за вымогательство, совершенное организованной группой, в связи с непричастностью к совершению данного преступления // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 10.03.2013).

<8> Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 октября 2004 г. N 81-О04-53 // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 10.03.2013).

 

В то же время Барсуков (Кумарин), с середины 1990-х годов фигурировавший в учетах подразделений по борьбе с организованной преступностью именно в качестве лидера «тамбовского» преступного сообщества, лицо, чье высшее положение в преступной иерархии не вызывало сомнений ни у представителей организованной преступности, ни у специалистов по борьбе с ней, ни даже у общественности в силу широкого освещения прессой его фигуры, в 2009 г. осужден по ч. 4 ст. 159 и ч. 4 ст. 174.1 УК РФ без какого-либо упоминания состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, хотя из материалов дела усматривается не только факт его участия в организованной преступной деятельности, но и руководство ею <9>. Но обвинение по ст. 210 УК РФ в течение нескольких лет не реализовано, в суд направляются дела об отдельных эпизодах преступной деятельности.

———————————

<9> Архив Куйбышевского суда Центрального района Санкт-Петербурга за 2009 год, уголовное дело N 1-41/09.

 

Источниками критериев идентификации преступного объединения с организованной группой или сообществом, деятельность которых является составной частью организованной преступности, в российском праве выступают нормы уголовного закона — ст. ст. 35 и 210 УК РФ, а также толкование закона в разъяснениях Верховного Суда РФ. В ч. 4 ст. 35 УК РФ закреплены две формы, в которых возможно существование преступного сообщества (преступной организации): это структурированная организованная группа либо объединение организованных групп, действующих под единым руководством.

В п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» разъясняется, что структурные подразделения, объединенные для решения общих задач преступного сообщества (преступной организации), могут не только совершать отдельные преступления (дачу взятки, подделку документов и т.п.), но и выполнять иные задачи, направленные на обеспечение функционирования преступного сообщества <10>. Из этого следует, что структурное подразделение по объективной стороне соответствует понятию организованной группы в широком смысле (ч. 3 ст. 35 УК РФ), за счет расширения перечня категорий преступлений, которые могут совершать его участники, — вплоть до преступлений небольшой тяжести, но отличается по субъективной стороне: обязательным наличием цели получения материальной выгоды от преступлений, совершенных преступным сообществом.

———————————

<10> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. N 8. С. 3 — 8.

 

Так, устойчивое объединение соучастников для совершения одного или нескольких преступлений любой категории, в целях достижения любого преступного результата, предусмотренного УК РФ, должно расцениваться как простая организованная группа (ч. 3 ст. 35 УК РФ) до тех пор, пока не установлена ее связь с другими преступными группами и подчинение всех этих групп единому руководству, при наличии руководителя в каждой группе и преступной специализации ее членов. Эти дополнительные признаки повышают степень организованности группы и переводят ее в новое качество — структурного подразделения организованного преступного сообщества, при наличии цели получения материальной выгоды.

Очевидно, что не меньше трудностей вызывает у правоприменителей уголовно-правовая оценка деятельности лиц, стоящих во главе организованных преступных объединений. Таких лиц традиционно называли «лидерами», противопоставляя рядовым участникам организованной преступной деятельности, и в теории уголовного права, и в практике борьбы с организованной преступностью. Понятие лидера как лица, возглавляющего преступное объединение и, как правило, создавшего это объединение, фигурирует в ведомственных документах органов, осуществляющих борьбу с преступностью <11>.

———————————

<11> См., напр.: Федеральная целевая программа «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 1999 — 2001 годы» // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 31.03.2013); Приложение к Приказу МВД РФ от 3 июня 1993 г. N 270 «Об утверждении функциональных обязанностей и прав заместителей Министра внутренних дел Российской Федерации» // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 31.03.2013).

 

Но с точки зрения уголовного закона это не совсем так.

Хотя Общей частью УК РФ (ч. 3 ст. 33) предусмотрен такой вид соучастника, как организатор, и он же — лицо, руководившее исполнением преступления либо руководившее организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), в контексте ч. 1 ст. 210 УК РФ следует рассматривать фигуры организатора, руководителя (лидера), представителя преступной группы (при условии, что он является одним из руководителей такой группы или руководил хотя бы одним из совершенных этой группой преступлений) не просто как виды соучастников, а как специальных субъектов, принадлежащих к одному виду соучастия: это подвиды, или разновидности организатора. Можно предположить, что названные в ч. 1 ст. 210 УК РФ субъекты расположены в порядке убывания их лидирующего положения, т.е. из трех фигур наиболее опасна, так как занимает наиболее высокое положение, фигура организатора — лица, создавшего преступное сообщество. Руководитель (лидер) может занимать высшую ступень в структуре организованной группы, входящей составной частью в сообщество. Представитель преступной группы, очевидно, находится на более низком уровне, но все же является не просто рядовым ее членом, коль скоро может представлять группу на собрании организаторов и руководителей.

К сожалению, обилие в диспозиции ч. 1 ст. 210 УК РФ дублирующих друг друга терминов приводит к тому, что правоприменители вынуждены употреблять все эти термины по отношению к одним и тем же действиям или функциям субъекта: «Являясь лидером преступного сообщества, О. формировал цели его деятельности, подбирал участников и обеспечивал их целенаправленные, слаженные действия, инструктировал с четкой постановкой определенных задач, отведя себе роль руководителя и организатора в иерархической структуре преступного формирования» <12>.

———————————

<12> Приговор Московского городского суда от 6 октября 2011 г. N 2-107/11 // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 31.03.2013).

 

Что интересно, ясности в понимании и трактовке этих терминов нет и у самих представителей организованной преступности. Вот выдержка из судебного документа: «Так, сам осужденный Власов признал в суде, что… существовало преступное сообщество… и объединение нескольких организованных групп. Он являлся организатором и лидером преступной группировки… однако он не считает себя одним из руководителей преступного сообщества…» <13>.

———————————

<13> Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 октября 2010 г. N 11-О10-118 // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 31.03.2013).

 

В 2009 г. в уголовно-правовую терминологию было законодательно введено понятие «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии» (ч. 4 ст. 210 УК РФ) <14>, которое закон связывает только с организованной преступностью.

———————————

<14> Федеральный закон от 3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2009. N 45. Ст. 5263.

 

Исходя из того, как сформулирована диспозиция ч. 4 ст. 210 УК РФ, ее субъект на момент совершения какого-либо из деяний, образующих объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ, уже занимает высшую позицию в преступной иерархии, т.е. уже является лидером преступного сообщества либо организованной преступной группы, и при этом обязательно должен иметь влияние на участников других организованных групп. В силу этого сам по себе факт создания лицом преступного сообщества, а также выполнение других действий по руководству деятельностью преступного сообщества и координации преступных действий еще не означает, что это лицо занимает высшее положение в преступной иерархии.

Суды признаются, что законодательное определение специального субъекта ч. 4 ст. 210 УК РФ порождает определенные сложности, поскольку имеет оценочный характер <15>; эксперты настаивают на необходимости не только судебного, но и аутентического толкования этого термина <16>. Пожалуй, наиболее очевидным случаем совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 210 УК РФ, было бы создание преступного сообщества «вором в законе», или его руководство сообществом, с учетом «высокого положения» этих криминальных авторитетов «в преступной иерархии и главенствования на определенной территории» <17>. Однако известны случаи, когда «воры в законе» и «положенцы» (т.е. авторитеты, не «коронованные» по традициям воровского мира, но находящиеся на положении «воров в законе», пользующиеся тем же влиянием), входившие в состав преступных сообществ, вовсе не являлись лидерами этих преступных объединений, а находились в них на вторых ролях. К тому же практика наиболее часто имеет дело не с «коронованными» ворами, а с лицами, не наделенными криминальными знаками отличия, поэтому вывод о соответствии организатора преступного сообщества критериям, установленным в ч. 4 ст. 210 УК РФ, рекомендуется основывать на «тщательном анализе системы коммуникативных связей в преступном сообществе с помощью специалистов, способных проводить психологические экспертизы преступных групп» <18>. Но следует заметить, что психологическая экспертиза способна определить характер взаимоотношений внутри неформальной группы, каковой является устойчивая, структурированная преступная группа, выделить ведущих и ведомых, властных и подчиняющихся членов группы, установить, свойственны ли каждому из членов группы повышенная внушаемость, подчиняемость либо, напротив, авторитарность, властность; однако никакой эксперт-психолог не может (и не должен) отличить в группе организатора от руководителя, руководителя от лидера и лидера от лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии.

———————————

<15> Обобщение судебной практики Оренбургского областного суда рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней) за 2011 год // Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 31.03.2013).

<16> См.: Агапов П. Преступные сообщества: борьба с корректировкой // ЭЖ-Юрист. 2010. N 35; Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 31.03.2013).

<17> Обобщение судебной практики Оренбургского областного суда рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней) за 2011 год.

<18> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) / Отв. ред. В.В. Малиновский; науч. ред. А.И. Чучаев. М.: КОНТРАКТ, 2011; Официальный сайт СПС «Гарант»: www.garant.ru (дата обращения: 31.03.2013).

 

В официальном судебном толковании понятия «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии» не названо особенностей этого субъекта, отличающих его от упомянутых в ч. 1 ст. 210 УК РФ организатора и руководителя, и предложено исходить из авторитета руководителя внутри преступного сообщества <19>. Если же законодателем имелось в виду более широкое понимание «преступной иерархии», некое признание авторитета конкретного лица всем преступным миром, распространение его влияния на неограниченный круг лиц, в том числе и не входящих в данное преступное сообщество, и на неограниченной территории, — тогда действительно необходимо дать аутентичное толкование этого понятия, иначе ч. 4 ст. 210 УК РФ так и останется «мертвой» нормой, без перспектив ее применения.

———————————

<19> См.: п. 24 Постановления ПВС РФ от 10 июня 2010 г. N 12.

______________

Топильская Е.В. Некоторые проблемы реализации уголовной ответственности по статье 210 Уголовного кодекса Российской Федерации // Адвокатская практика. 2013. N 4. С. 27 — 31.

Ключевые слова: организованная преступность, организованная группа, преступное сообщество, преступная иерархия, лидер.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code