1. Конституционно-правовой механизм ограничения права государственной собственности

Глава 4. ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВА ПУБЛИЧНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Ограничения права государственной собственности связаны, с одной стороны, с тем, что государственная власть осуществляется на разных уровнях, а владение собственностью публичными структурами должно носить целевой характер и соответствовать тем целям и задачам, ради которых созданы и функционируют соответствующие структуры публичной власти. С другой стороны, в ряде случаев публичная власть (ее органы) должна выступать в качестве участника гражданского оборота, т.е. на уровне, где базовым является принцип равноправия участников. Однако проблема состоит в том, что по природе своей (в силу присущих регулятивных функций, наличия механизма принуждения и т.п.) с государством не в состоянии конкурировать ни один субъект частного права. В силу этого необходимы особые ограничения права собственности, которые бы либо «уравняли» права публичных собственников с иными собственниками, либо вообще ограничили бы государство в возможности приобретения и использования той или иной собственности.

В отношении уровней государственной власти (и корреспондирующих прав на обладание собственностью) подход к ограничениям права собственности несомненно вытекает из принципа государственного суверенитета.

Суверенитет, как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 7 июня 2000 г. N 10-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» <1>, предполагает верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории и независимость в международном общении, представляет собой необходимый качественный признак Российской Федерации как государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус. Конституция РФ не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации. Безусловно, суверенитет в таком его понимании должен опираться на ресурсы, на экономический базис, поэтому хотя бы потенциально государство должно иметь доступ к любым ресурсам, находящимся на его территории. В связи с этим любые ограничения права государственной собственности Российской Федерации не могут быть абсолютными. Но тем не менее общее определение целевого предназначения государственной собственности, иначе говоря, определение тех целей и задач, ради которых государство приобретает собственность и пользуется ей, безусловно, необходимо, и это было сделано в упоминавшемся Федеральном законе от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ. Согласно ч. 11 ст. 154 данного Федерального закона в федеральной собственности могут находиться:

———————————

<1> СЗ РФ. 2000. N 25. Ст. 2728.

 

— имущество, необходимое для обеспечения осуществления федеральными органами государственной власти полномочий в рамках их компетенции, установленной Конституцией РФ, а также нормативными правовыми актами РФ, определяющими статус этих органов, в том числе имущество федеральных государственных унитарных предприятий и федеральных государственных учреждений, отнесенных решениями Правительства РФ к предприятиям и учреждениям, подведомственным федеральным органам исполнительной власти;

— имущество, необходимое для обеспечения стратегических интересов Российской Федерации в области обороны и безопасности государства, защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан РФ, в соответствии с перечнем, утверждаемым Президентом РФ по представлению Правительства РФ;

— имущество, необходимое для обеспечения деятельности федеральных органов государственной власти, государственных служащих Российской Федерации, работников федеральных государственных унитарных предприятий и федеральных государственных учреждений, включая нежилые помещения для размещения указанных органов, предприятий и учреждений.

Как видно, перечень сформулирован в весьма общем виде и, по сути, носит открытый характер, хотя и может конкретизироваться подзаконными актами, издаваемыми Президентом РФ и Правительством РФ.

Совершенно иное регулирование института публичной собственности применяется на уровне субъектов РФ. Нормы Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» содержат специальную ст. 26.11 о собственности субъекта РФ. Данная статья появилась в Законе в 2003 г. как результат проводимых в то время административной, муниципальной и ряда других реформ (не завершенных вплоть до сегодняшнего дня). Одним из ключевых положений этих реформ стал принцип «деньги следуют за полномочиями», т.е. было решено определить исчерпывающий круг дел (предметов ведения) всех уровней власти, определить исчерпывающий перечень полномочий, необходимых для реализации данных предметов ведения, а затем распределить (перераспределить) все доходные источники и материальные ресурсы в соответствии с потребностями органов публичной власти (теми затратами, которые необходимо нести на реализацию функций). Для Российской Федерации тем не менее в силу вышеописанного принципа государственного суверенитета данный перечень остался открытым, а вот применительно к субъектам РФ появились нормы, исчерпывающим образом определяющие виды объектов регионального имущества.

Так, упомянутые нормы ст. 26.11 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» определили, что в собственности субъекта РФ может находиться имущество, необходимое для осуществления полномочий органами государственной власти субъекта РФ по предметам ведения субъектов РФ, по предметам ведения Российской Федерации (в случае их делегирования с федерального уровня) и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (разграниченные полномочия), а также имущество, необходимое для участия органов государственной власти субъектов РФ в осуществлении полномочий по предметам ведения Российской Федерации, а также полномочий по предметам совместного ведения (по принципу добровольного содействия в реализации полномочий). Кроме того, в собственности субъекта РФ может находиться имущество, необходимое для обеспечения деятельности органов государственной власти субъекта РФ, государственных гражданских служащих субъекта РФ, работников государственных унитарных предприятий субъекта РФ и работников государственных учреждений субъекта РФ в соответствии с законами субъекта РФ и имущество, необходимое для осуществления полномочий, право осуществления которых предоставлено органам государственной власти субъекта РФ федеральными законами.

При этом перечень видов имущества субъекта РФ, которые могут находиться в его собственности в связи с необходимостью осуществления полномочий по предметам совместного ведения, определен пообъектно — в виде конкретного перечня (например, имущество, необходимое для материально-технического обеспечения деятельности органов государственной власти субъекта РФ и государственных учреждений субъекта РФ, включая нежилые помещения для размещения указанных органов и учреждений; архивные фонды и иное имущество, необходимое для их хранения; имущество, включая защитные сооружения, необходимое для предупреждения чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера, стихийных бедствий, эпидемий и ликвидации их последствий; имущество, необходимое для содержания и обеспечения охраны государственных природных заказников и памятников природы регионального значения; автомобильные дороги регионального или межмуниципального значения, в том числе имущество, необходимое для их обслуживания, и т.д.).

Такой подход законодателя, с одной стороны, может быть объяснен уже упомянутой целевой правоспособностью субъектов публичной власти, т.е. тем обстоятельством, что все органы публичной власти, в совокупности своей (хотя и в сочетании с рядом форм прямой демократии) эту власть осуществляющие, создаются ради решения конкретных задач. Задачи эти трансформируются в их полномочия, набор которых ограничен и именно для реализации которых требуется некий (ограниченный) набор ресурсов. Вне пределов соответствующих полномочий и предметов ведения не существует какого-либо пространства для деятельности публичной власти, и потому перечень видов имущества также является ограниченным.

С другой стороны, если мы признаем применимость такого подхода, не вполне ясно, почему распространяем его исключительно на один из уровней публичной власти, а именно на государственную власть субъектов РФ. На федеральном уровне, как уже было отмечено, определены лишь пределы (самые общие границы) деятельности федеральной власти, и это дает ей практически неограниченную возможность приобретения собственности. На уровне муниципальных образований аналогичный перечень — по уровням местного самоуправления — содержался в нормах Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Однако в настоящее время такой перечень хотя по-прежнему и содержится в Федеральном законе, по сути, является открытым. В положения данного Закона, регулирующие вопросы собственности муниципальных образований, включены нормы о том, что в муниципальной собственности может находиться и любое иное имущество (помимо содержащегося в перечнях), которое органы местного самоуправления сочтут необходимым для осуществления полномочий по решению вопросов местного значения. И только на уровне субъектов РФ — для вопросов совместного ведения — этот перечень «закрыт».

Таким образом, в настоящий момент, как представляется, на уровне субъектов РФ существуют существенные ограничения права собственности, не соответствующие положениям ст. 8 Конституции РФ о признании и равной защите всех форм собственности. Более того, само регулирование вопросов собственности субъекта РФ носит противоречивый и запутанный характер. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 26.11 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в собственности субъекта РФ может находиться «имущество, необходимое для осуществления полномочий, указанных в статьях 26.2, 26.3, 26.3-1 настоящего Федерального закона». Однако ст. 26.2 называется «Финансовое обеспечение осуществления полномочий органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам ведения субъектов Российской Федерации», ст. 26.3 — «Принципы финансового обеспечения осуществления органами государственной власти субъекта Российской Федерации полномочий по предметам ведения Российской Федерации и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации» и только ст. 26.3-1 — «Участие органов государственной власти субъектов Российской Федерации в осуществлении полномочий по предметам ведения Российской Федерации, а также полномочий по предметам совместного ведения». Такой подход серьезно осложняет правоприменение, поскольку набор полномочий субъектов РФ не урегулирован в принципе, а общую совокупность предметов ведения приходится «собирать» из статей об их финансовом обеспечении.

Законность, более того, конституционность такого рода решений федерального законодателя вызвала сомнения целого ряда субъектов РФ. В частности, правительство Самарской области обратилось в Конституционный Суд РФ с требованием признать ст. 1 Федерального закона от 4 июля 2003 г. N 95-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в части, устанавливающей перечни видов имущества, которое может находиться в собственности субъектов РФ, не соответствующей Конституции РФ.

Данные нормы ограничивают право субъектов РФ иметь в собственности любое имущество, не изъятое из гражданского оборота и не ограниченное в обороте, в частности в целях пополнения местных бюджетов, и тем самым ставят по существу частную форму собственности в доминирующее положение по отношению к публичным формам собственности, ограничивают тем самым гарантированные Конституцией РФ права собственников (субъектов РФ) по владению, пользованию и распоряжению имуществом. При этом так же, как было отмечено в заявлении, нарушаются основы конституционного строя Российской Федерации, такие как свобода экономической деятельности и равная защита всех форм собственности; кроме того, поскольку вопросы управления и распоряжения собственностью субъектов РФ находятся в исключительном ведении субъектов РФ, федеральные органы государственной власти такие вопросы регулировать не могут.

Конституционный Суд РФ данные требования отклонил <1>, указав, что федеральный законодатель, разграничивая в соответствии с Конституцией РФ полномочия между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ, учитывает природу и цели Российской Федерации и субъектов РФ как публичных образований, предназначение которых — осуществление функций государства, что предполагает наличие организационно-правового механизма достижения конституционно значимых целей, включая признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина, что еще раз, с нашей точки зрения, подтверждает тезис о целевой правосубъектности публичной власти.

———————————

<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. N 540-О «По запросу правительства Самарской области о проверке конституционности статьи 1, частей шестой и восьмой статьи 2 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и статьи 50 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. N 2.

 

Руководствуясь этим критерием, федеральный законодатель не только распределяет полномочия между уровнями государственной власти, но и устанавливает применительно к соответствующим полномочиям особенности правосубъектности Российской Федерации и субъектов РФ, которые в отношениях, основанных на властном подчинении, выступают в качестве обладающих государственной атрибутикой носителей власти, а в гражданско-правовых отношениях выступают на равных началах с иными участниками этих отношений. При этом, как указал Конституционный Суд РФ, Российская Федерация и субъекты РФ участвуют в гражданско-правовых отношениях как субъекты со специальной правоспособностью, которая в силу их публично-правовой природы не совпадает с правоспособностью других субъектов гражданского права — граждан и юридических лиц.

В силу правовой позиции (проанализированной в § 1 гл. 2 настоящего исследования), сформулированной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 30 июня 2006 г. N 8-П, право собственности субъектов РФ может быть ограничено федеральным законом как нормативным правовым актом общего действия, принимаемым в сфере совместного ведения и определяющим конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов РФ.

Следовательно, при осуществлении нормативного регулирования в области разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ федеральный законодатель — исходя из предназначения государственной собственности как экономической основы для осуществления функций государства и реализации полномочий органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов РФ — правомочен устанавливать особенности правосубъектности Российской Федерации и субъектов РФ в сфере частного права, с тем чтобы на конкретном этапе развития государства достичь поставленных целей и выполнения задач общегосударственного масштаба. Перераспределяя публичные полномочия между Российской Федерацией и субъектами РФ, федеральный законодатель вправе, таким образом, определять те виды имущества, которые могут находиться в собственности субъектов РФ и необходимы для осуществления предоставленных им на этом этапе полномочий. Причем соответствующее имущество, будучи государственной собственностью, должно использоваться органами государственной власти субъектов РФ не иначе, как для осуществления ими своих полномочий в конституционно установленных целях.

Федеральным законом были перераспределены полномочия по осуществлению ряда государственных функций между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ и установлено, что экономическую основу деятельности органов государственной власти субъектов РФ составляют находящиеся в собственности субъекта РФ имущество, средства бюджета субъекта РФ и территориальных государственных внебюджетных фондов субъекта РФ, а также имущественные права субъекта РФ.

Данные нормы Закона, введенные в качестве дополнения в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», детализируются применительно к полномочиям органов государственной власти субъекта РФ по предметам ведения субъектов РФ и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ: в целях осуществления указанных полномочий органы государственной власти субъекта РФ могут создавать государственные унитарные предприятия, государственные учреждения и другие организации; субъект РФ вправе привлекать заемные средства, в том числе за счет выпуска государственных ценных бумаг субъекта РФ, в порядке, установленном законами субъекта РФ в соответствии с федеральными законами и нормативными правовыми актами Президента РФ и Правительства РФ.

Из этого с точки зрения Конституционного Суда РФ следует, что Федеральный закон не препятствует субъектам РФ использовать установленные законом способы привлечения денежных средств и иного имущества для формирования собственных доходов бюджета субъекта РФ, а указанный перечень видов имущества, которые могут находиться в собственности субъекта РФ для осуществления полномочий по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ, не является закрытым и не допускающим наличия в собственности субъекта РФ иного имущества, необходимого для осуществления полномочий органов государственной власти субъекта РФ, в том числе по предметам ведения субъектов РФ.

Данную позицию Конституционный Суд РФ развил в исследованном выше Постановлении от 30 июня 2006 г. N 8-П. Конституционный Суд РФ, как было показано в настоящем исследовании, признал, что разграничение государственной собственности и передача имущества, находящегося в государственной собственности, осуществляемая в связи с разграничением полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ, не должны быть произвольными. Но при этом отношения по передаче имущества, находящегося в государственной собственности, обусловливаемые разграничением публично-властных полномочий, не могут регулироваться гражданским законодательством — должны существовать специальные нормы федеральных законов, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов РФ, на которых и основывается правоприменительная деятельность в этой сфере органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов РФ. При этом нормами федеральных законов право собственности субъектов РФ может быть ограничено, если такое ограничение необходимо для защиты конституционных ценностей и по своему характеру соразмерно тем конституционно значимым целям, ради которых оно вводится.

Положениями ч. 11 ст. 154 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ предусмотрено, что имущество, которое может находиться в федеральной собственности, подлежит безвозмездной передаче в федеральную собственность в случаях, если нахождение указанного имущества в собственности субъектов РФ не допускается, в том числе в результате разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ, или если указанное имущество используется федеральными органами государственной власти, федеральными государственными унитарными предприятиями, федеральными государственными учреждениями для целей, установленных в соответствии с данным Федеральным законом. Порядок передачи имущества из собственности субъекта РФ включает, во-первых, направление органом государственной власти субъекта РФ предложений федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему полномочия собственника имущества, о передаче имущества и, во-вторых, принятие федеральным органом исполнительной власти решения о передаче имущества, при этом передача имущества из собственности субъекта РФ в собственность Российской Федерации, не включенного в указанные предложения, не допускается.

По смыслу этих положений безвозмездная передача государственной собственности предполагает необходимость согласованных действий соответствующих органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов РФ. Тем самым с точки зрения Конституционного Суда РФ федеральный законодатель, обеспечивая во исполнение предписаний Конституции РФ баланс интересов Российской Федерации и интересов ее субъектов, исключил возможность принятия федеральным органом исполнительной власти решения о безвозмездной передаче того или иного имущества, находящегося в собственности субъекта РФ, в федеральную собственность в одностороннем порядке.

То есть при передаче имущества из собственности субъекта РФ в федеральную собственность права собственника находятся под защитой ст. 35 Конституции РФ, закрепляющей право каждого иметь имущество в собственности, реализуя вытекающие из этого правомочия, и гарантии для субъектов данного права в случаях лишения их имущества, в частности, при принудительном отчуждении имущества для государственных нужд. Установленный порядок передачи имущества, находящегося в государственной собственности, исключает необходимость принятия судебного решения в каждом из таких случаев, а также выплату равноценного возмещения, что соответствует природе публично-правовых отношений между Российской Федерацией и субъектами РФ по разграничению государственной собственности и передаче имущества в результате разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ: имущество, находящееся в собственности соответствующих публично-правовых образований, предназначено для осуществления органами публичной власти в рамках их полномочий функций государства, а следовательно, в результате разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ по реализации этих функций возможна безвозмездная передача имущества, необходимого для осуществления соответствующих полномочий, в целях наиболее рационального его использования в общих публичных интересах.

В этом случае, правда, возникает существенный вопрос: Конституционный Суд РФ говорит о «возможности» безвозмездной передачи, но совершенно обходит при этом вопрос о добровольности: вправе ли орган публичной власти одного уровня ограничить право собственности другого уровня публичной власти лишь на том основании, что оба они — уровни публичной власти? С точки зрения Конституционного Суда РФ, это, по-видимому, вполне возможно, но, как представляется, такая позиция вступает в неразрешимое противоречие с нормами Конституции РФ, разграничивающими предметы ведения Российской Федерации и субъектов РФ. Пункт «д» ст. 71 Конституции РФ говорит о том, что лишь федеральная государственная собственность и управление ею относятся к предметам исключительного ведения Российской Федерации (а принятие решения о судьбе имущества публичного собственника, распоряжение им — это и есть акт управления, как было показано в предыдущих главах настоящего исследования). Разграничение государственной собственности в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ — это предмет совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (что уже, как представляется, исключает возможность принятия одностороннего решения федеральной властью по вопросам управления данным имуществом). Более того, целесообразно решить вопрос и о том, правомерно ли многократное разграничение или (если уместен данный термин) периодическое «переразграничение» государственной собственности. Ведь на момент принятия Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ собственность в Российской Федерации уже была разграничена приложениями к упоминавшемуся Постановлению Верховного Совета РСФСР от 27 декабря 1991 г. N 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность». Вряд ли можно считать разграничением изъятие объекта у законного собственника и его передачу в собственность иного лица, а именно это и сделано в нормах Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ. Но ведь подобный подход создает почву, по сути, для произвола. В течение ряда лет в отношении региональных властей постоянно выдвигались обвинения, что они разграничение собственности на государственную и муниципальную проводят таким образом, что себе оставляют любое имущество, приносящее доходы, а собственность, содержание которой требует существенных ресурсов (социальные объекты и т.п.), передают в собственность муниципальных образований. Но чем отличается подход федерального законодателя? Разграничили собственность, «дождались» существенных вложений в нее со стороны регионов, появления определенного уровня доходности — и «переразграничили», например, в пользу федерального собственника.

Таким образом, «внутри» системы публичной (государственной) собственности конституционно-правовой механизм ограничения права государственной собственности можно определить в определенной степени как односторонний, распространяющийся исключительно на уровень субъектов РФ, собственность которых может «разграничиваться» путем ее передачи в федеральную или муниципальную собственность. Для федеральной государственной собственности формально предусмотрен такой же механизм, однако его применение возможно исключительно при условии согласия на его применение органов публичной власти федерального уровня: каких-либо механизмов принуждения федерального публичного собственника к «разграничению» имущества в пользу регионов не существует; и, очевидно, они и не могут быть созданы в силу уже упомянутого принципа суверенности государственной власти Российской Федерации.

Другая сторона конституционно-правового механизма ограничения права государственной собственности проявляется в случаях участия публичных собственников в гражданском обороте, т.е. на уровне, где, как уже было отмечено, базовым является принцип равноправия участников. И поэтому речь в таких ситуациях идет, как правило, о механизмах «самоограничения», не позволяющих публичному собственнику доминировать и тем самым нарушать принцип равенства.

В ряде случаев, как показывает практика, публичный собственник ограничивает право собственности вплоть до прекращения своего права собственности на имущество и его передачи в частную собственность. Однако возможно и обратное — частная собственность может быть изъята (чаще всего путем выкупа) и сосредоточена в руках публичного собственника. Пример тому — так называемые государственные корпорации.

Государственная корпорация как особый вид некоммерческой организации была урегулирована положениями Федерального закона «О некоммерческих организациях».

Создание государственных корпораций стало одним из основных направлений государственной экономической политики во второй половине 2007 г. Государственные корпорации начали создаваться осенью 2007 г., и к настоящему моменту действует уже семь государственных корпораций, созданных на основании специальных законов, которые в каждом конкретном случае предоставляют им особые полномочия и особые условия деятельности. В соответствии со ст. 71 данного Федерального закона государственной корпорацией признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная Российской Федерацией на основе имущественного взноса и созданная для осуществления социальных, управленческих или иных общественно полезных функций. Каждая отдельная государственная корпорация создается на основании федерального закона. Имущество, переданное государственной корпорации Российской Федерацией, является собственностью государственной корпорации.

Государственная корпорация использует имущество для целей, определенных законом, предусматривающим создание государственной корпорации; она может осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана, и соответствует этим целям.

Особенности правового положения государственной корпорации устанавливаются законом, предусматривающим создание государственной корпорации. Для создания государственной корпорации не требуется учредительных документов, предусмотренных нормами ГК РФ.

В законе, предусматривающем создание государственной корпорации, должны определяться наименование государственной корпорации, цели ее деятельности, место ее нахождения, порядок управления ее деятельностью (в том числе органы управления государственной корпорации и порядок их формирования, порядок назначения должностных лиц государственной корпорации и их освобождения), порядок реорганизации и ликвидации государственной корпорации и порядок использования имущества государственной корпорации в случае ее ликвидации.

Как отмечают исследователи, первой государственной корпорацией в России стало Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО), возникшее в 1999 г. (оно было упразднено в 2004 г.). В настоящее время в Российской Федерации существуют следующие государственные корпорации:

— Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк, ВЭБ);

— Государственная корпорация по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростехнологии»;

— Российская корпорация нанотехнологий (РОСНАНО);

— Агентство по страхованию вкладов (АСВ);

— Фонд содействия реформированию ЖКХ;

— Государственная корпорация по атомной энергии (Росатом);

— Государственная корпорация по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта (ГК «Олимпстрой») <1>.

———————————

<1> См.: Панин А.Н. Комментарий к Федеральному закону от 23 ноября 2007 г. N 270-ФЗ «О Государственной корпорации «Ростехнологии» (постатейный) / Под ред. И.А. Смагиной // СПС «КонсультантПлюс». 2010.

 

Наглядным примером передачи частной собственности в собственность публичную является создание государственной корпорации «Ростехнологии», которая была образована Федеральным законом от 23 ноября 2007 г. N 270-ФЗ «О Государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростех» <1>. Как следует из опубликованных в СМИ данных, в 2009 г. данной госкорпорации было передано на баланс 437 частных предприятий. Их общий убыток составлял 630 млрд. руб.; 30% этих предприятий находились в предкризисном и кризисном состоянии, 28 — в стадии банкротства, 17 предприятий не осуществляли хозяйственную деятельность, а 27 частично утратили имущество либо имели значительный риск его утраты. Руководители ряда предприятий, вошедших в «Ростех», конфликтовали друг с другом <2>. И, как полагают отдельные исследователи, такая «деприватизация» привела к определенным экономическим эффектам. Согласно предварительным финансовым результатам за 2012 г. совокупная выручка госкорпорации превысила 960 млрд. руб. против 817 млрд. руб. годом ранее <3>. При этом выручка от экспорта более чем в 70 стран мира превысила 240 млрд. руб. Чистая прибыль корпорации в 2012 г. достигла почти 40 млрд. руб. Налоговые отчисления предприятий корпорации по итогам 2012 г. составили более 120 млрд. руб. Инвестиции в модернизацию и развитие производства превысили 112 млрд. руб. (количественные показатели эффективности деятельности приводятся по данным авторов публикации) <4>.

———————————

<1> СЗ РФ. 2007. N 48 (ч. 2). Ст. 5814.

<2> См.: Васильева А., Дранкина Е. Оборонка по последней моде // Коммерсантъ. Деньги. 2012. N 51 (908). С. 24.

<3> Там же.

<4> См.: Виноградова Е., Никольский А. Бренд в квадрате // Ведомости. 2012. N 243 (3257).

 

Тем не менее вопрос о необходимости существования таких организаций, как государственные корпорации, постоянно является предметом научных дискуссий. В течение последних лет высказываются мнения о том, что такая форма юридических лиц, как государственные корпорации, должна быть упразднена. В частности, эта точка зрения отражена в Концепции развития законодательства о юридических лицах, подготовленной Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ. Данный документ предлагает преобразовать государственные корпорации в иные формы юридических лиц, не обладающие специальным статусом. В нем отмечается, что госкорпорации в действительности не составляют единого вида юридических лиц, отличающегося какими-то общими чертами. В форме госкорпорации могут существовать как некоммерческие (например, фонд), так и коммерческие организации (такие, как «Ростехнологии», «Роснанотех», «Агентство по страхованию вкладов», Внешэкономбанк, «Олимпстрой»), а также образования, объединяющие в себе функции коммерческих организаций и компетенцию органов государственной власти (к примеру, «Росатом»). То есть госкорпорация является не организационно-правовой формой юридического лица по смыслу норм ГК РФ, а лишь особым способом создания субъектов права, уникальных по своему правовому (частноправовому и публично-правовому) статусу. Оценка необходимости их создания и функционирования выходит за рамки гражданского права. Вместе с тем использование особого, исключительного статуса госкорпорации возможно по отношению к тем действительно уникальным юридическим лицам, которые не укладываются в какую-либо классификацию, но необходимы в экономике (например, Центральный банк РФ). В связи с этим представляется целесообразным упразднение организационно-правовой формы госкорпорации и преобразование существующих госкорпораций в юридические лица тех форм, которыми они, по сути, и являются: в органы публичной власти (как, например, «Росатом» и «Олимпстрой»), в фонд (если речь идет о Фонде содействия развитию жилищно-коммунального хозяйства), в хозяйственные общества со 100-процентным государственным участием («Роснанотех», «Ростехнологии», Внешэкономбанк и Агентство по страхованию вкладов). В качестве первого шага на этом пути авторы Концепции считают целесообразным установить законодательный запрет на создание новых госкорпораций <1>.

———————————

<1> Редакционный материал. Концепция развития законодательства о юридических лицах (проект) // Вестник гражданского права. 2009. N 2. С. 34.

 

Однако эти предложения вплоть до сегодняшнего дня не были реализованы. Наоборот, по сути, в развитие данного института появляются новые, аналогичные по статусу юридические лица публичного права, например Государственная компания «Российские автомобильные дороги», созданная Федеральным законом от 17 июля 2009 г. N 145-ФЗ «О государственной компании «Российские автомобильные дороги» и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» для доверительного управления государственным имуществом и выполнения иных функций государственного значения <1>.

———————————

<1> СЗ РФ. 2009. N 29. Ст. 3582.

 

Тем не менее приведенные примеры — это скорее исключение из общего правила. Основной принцип государственной политики — поощрение инициативы частных собственников, развитие гражданского оборота, рост благосостояния. И в этих целях государство готово применять механизмы, ограничивающие право публичной собственности. Пример тому — Федеральный закон «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» <1>. В течение нескольких лет (с июля 2008 г. по июль 2013 г.) данный Федеральный закон разрешал отчуждение из государственной собственности субъектов РФ или из муниципальной собственности недвижимого имущества, арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства на день вступления в силу этого Федерального закона, в том числе особенности участия субъектов малого и среднего предпринимательства в приватизации арендуемого имущества.

———————————

<1> СЗ РФ. 2008. N 30 (ч. 1). Ст. 3615.

 

Смысл норм Федерального закона заключался в том, что специальные координационные или совещательные органы в области развития малого и среднего предпринимательства были вправе предложить, а органы государственной власти — принять решение о включении арендуемого имущества в нормативные правовые акты о планировании приватизации государственного имущества. При этом государственное унитарное предприятие вправе было осуществить возмездное отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего ему и арендуемого лицом, отвечающим требованиям, установленным Федеральным законом. Субъектам малого и среднего предпринимательства при этом предоставлялось преимущественное право на приобретение такого имущества по цене, равной его рыночной стоимости и определенной независимым оценщиком в порядке, установленном Федеральным законом «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». При этом такое преимущественное право могло быть реализовано при условии, что:

1) арендуемое имущество находилось во временном владении или временном пользовании непрерывно в течение двух и более лет до дня вступления в силу указанного Федерального закона в соответствии с договором или договорами аренды такого имущества;

2) отсутствует задолженность по арендной плате за такое имущество, неустойкам (штрафам, пеням) на день заключения договора купли-продажи арендуемого имущества (или подачи заявления о реализации преимущественного права на приобретение имущества);

3) площадь арендуемых помещений не превышает установленные законами субъектов РФ предельные значения площади арендуемого имущества в отношении недвижимого имущества, находящегося в собственности субъекта РФ.

Реализация данного «самоограничения» права государственной собственности осуществлялась через механизм приватизации государственного имущества: в условия приватизации включалось положение о преимущественном праве арендаторов на приобретение имущества. Арендатору предлагалось выкупить имущество, и в случае его согласия заключался соответствующий договор (при этом арендатор должен был подтвердить тот факт, что он относится к категории субъектов малого и среднего предпринимательства, не имеет задолженностей по платежам в бюджет и т.п.). При этом не представляет сомнений, что данные нормы преследовали цели обеспечения имуществом именно частных собственников, а не были введены, скажем, с целью пополнения государственного бюджета. Специальные положения Федерального закона оговаривали, что в любой день до истечения срока совершения сделки соответствующий субъект малого и среднего предпринимательства был вправе подать в письменной форме заявление об отказе от использования преимущественного права на приобретение арендуемого имущества.

Следует еще раз отметить тот факт, что данные нормы были введены федеральным законом и хотя и установили условия распоряжения имуществом на региональном и муниципальном уровнях, по сути, ввели ограничения прав публичных собственников указанных уровней. Данный подход федерального законодателя вызвал возражения ряда публичных властей, соответствующее обращение было направлено и в Конституционный Суд РФ, который в Постановлении от 20 декабря 2010 г. N 22-П «По делу о проверке конституционности части 8 статьи 4 и частей 2, 3 и 4 статьи 9 Федерального закона «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой администрации города Благовещенска» <1> сформулировал следующие правовые позиции.

———————————

<1> СЗ РФ. 2011. N 1. Ст. 264.

 

Право частной собственности, свобода собственности и договора, добросовестная конкуренция и предотвращение монополизации, с точки зрения Суда, являются конституционной основой правовой рыночной экономики, адекватной принципу юридического равенства. В условиях перехода к многообразию форм собственности целям становления и развития такой экономики, стимулированию экономической самостоятельности граждан, свободы экономической деятельности служит институт приватизации объектов публичной собственности, т.е. передачи имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности, в собственность граждан и юридических лиц.

Право на приватизацию при этом не относится к числу конституционных, а регламентируется федеральным законом. Соответственно, в федеральном законе должны быть предусмотрены и надлежащие процедуры приватизации, с тем чтобы при передаче имущества от публичного собственника в частную собственность соблюдались конституционные гарантии права собственности, в том числе обеспечивалась бы защита прав и законных интересов всех участников соответствующих правоотношений на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности используемых правовых средств и конституционно одобряемых целей.

Признание и защита равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности обязывают федерального законодателя обеспечивать благоприятные условия финансово-экономического развития публичной власти всех уровней. Во всяком случае, как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 12 апреля 2005 г. N 142-О, он не вправе принимать решения, которые ставили бы под сомнение реальную возможность публично-правовых территориальных субъектов самостоятельно решать вопросы, отнесенные к их ведению Конституцией РФ, и, таким образом, умаляли бы права населения муниципальных образований в их стремлении к экономическому благополучию и созданию условий достойной жизни <1>.

———————————

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 12 апреля 2005 г. N 142-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса губернатора Тульской области о проверке конституционности подпункта 8 пункта 3 статьи 7 Федерального закона «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. N 5.

 

Для обеспечения баланса частных и публичных интересов в области общественных отношений необходимо, чтобы цели ограничения прав и свобод были не только юридически, но и социально оправданны, а сами ограничения — адекватны этим целям и требованиям справедливости; при допустимости ограничения федеральным законом того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями следует использовать не чрезмерные, а только необходимые и обусловленные ими меры; публичные интересы могут оправдывать ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату. Не только право частной собственности, но и право собственности субъектов РФ и муниципальных образований может быть ограничено федеральным законом, если такое ограничение является соразмерным тем конституционно защищаемым целям, ради которых оно вводится. Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что передача в хозяйственное ведение находящихся в собственности субъектов РФ или являющихся муниципальной собственностью помещений без согласия собственников, если она осуществляется без разумной компенсации, выходит за рамки требований ст. 55 Конституции РФ и корреспондирующих с ней положений ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Выраженная применительно к передаче объектов публичной собственности в хозяйственное ведение, эта правовая позиция может быть распространена и на передачу муниципального имущества в собственность третьих лиц, если такое имущество отчуждается вне зависимости от согласия собственника. Обеспечение права частной собственности при этом не должно вести к отказу от публичных начал в развитии отношений собственности. Соответственно, введение ограничений права публичной собственности, обусловленных конституционно одобряемыми целями развития малого и среднего предпринимательства, предполагает предоставление публичному собственнику разумного возмещения, что вытекает из конституционных гарантий неприкосновенности собственности.

Федеральный закон «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» направлен, как следует из его содержания, на поддержку малого и среднего предпринимательства. С этой целью субъектам малого и среднего предпринимательства предоставляется, в частности, преимущественное право на приобретение арендуемых ими объектов муниципального имущества, которое они могут реализовать в упрощенном (вне конкурсных процедур) по отношению к общим правилам приватизации порядке.

Введение для этой категории предпринимателей упрощенного механизма реализации права на приватизацию отвечает целям стимулирования свободы предпринимательской деятельности, поддержки конкуренции, становления и развития рыночной экономики, основанной на свободе собственности и договора, и гарантирует экономическую самостоятельность более широкому кругу лиц, что, в свою очередь, содействует обеспечению занятости населения и права каждого на защиту от безработицы, а следовательно, более успешной реализации принципов социального государства и социально ориентированной рыночной экономики на основе баланса прав и законных интересов местного самоуправления и лиц, занятых в сфере малого и среднего предпринимательства, и в конечном счете способствует упрочению гражданского общества, верховенства права и демократии. Поэтому в данном случае право публичной собственности вполне может быть ограничено в интересах развития права частной собственности. Тем не менее федеральный законодатель, осуществляя применительно к гражданским отношениям регулирование публичной собственности, в том числе определяя статус и состав ее объектов, особенности отдельных категорий имущества, должен учитывать публично-правовую природу этой формы собственности, в силу которой она — в отличие от частной собственности — следует общим интересам и связана с осуществлением задач и функций публичной власти, что предполагает нахождение в собственности публично-правовых образований только того имущества, которое необходимо для реализации их публичных функций и полномочий по предметам их ведения и составляет экономическую основу деятельности органов публичной власти.

Упоминавшийся Федеральный закон «Об организации и о проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, развитии города Сочи как горноклиматического курорта и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ввел дополнительные формы ограничений права публичной собственности. В частности, Закон устанавливает, что в случае, если земельные участки, предназначенные для размещения олимпийских объектов, находятся в государственной или муниципальной собственности и предоставлены государственным или муниципальным унитарным предприятиям и государственным или муниципальным учреждениям на основании договора аренды, указанным предприятиям или учреждениям направляется уведомление о досрочном прекращении договора аренды в одностороннем порядке. Права государственного (муниципального) предприятия или учреждения прекращаются с момента принятия уполномоченным государственным или муниципальным органом соответствующего решения, причем компенсация за земельные участки или расположенные на них объекты недвижимого имущества не выплачивается.

Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. N 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» <1> устанавливает, что граждане РФ имеют право на возмещение ущерба, причиненного их здоровью и имуществу вследствие чрезвычайных ситуаций.

———————————

<1> СЗ РФ. 1994. N 35. Ст. 3648.

 

Чрезвычайная ситуация — это обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей.

Возмещение ущерба, причиненного чрезвычайной ситуацией, должно осуществляться, как правило, за счет специальных резервов финансовых и материальных ресурсов для ликвидации чрезвычайных ситуаций, которые создаются заблаговременно в целях экстренного привлечения необходимых средств, в случае возникновения чрезвычайных ситуаций.

В соответствии с Указом Президента РФ от 17 июля 2012 г. N 1015 «О мерах по ликвидации последствий стихийного бедствия — наводнения в Краснодарском крае» <1> Правительству РФ и администрации Краснодарского края было предписано оказать семьям погибших и пострадавшим единую материальную помощь; разработать программу по отселению жителей, выделить средства на капитальный ремонт поврежденного жилья в населенных пунктах и строительство жилья взамен утраченного; оказать финансовую поддержку субъектам малого и среднего предпринимательства. Кроме того, государство обеспечило возможность временного размещения, лечения и реабилитации в санаторно-курортных учреждениях или учреждениях здравоохранения беременных женщин, детей, пожилых людей и инвалидов, пострадавших в результате наводнения.

———————————

<1> Российская газета. 2012. 18 июля.

 

В рамках реализации названных положений был принят Закон Краснодарского края от 12 июля 2012 г. N 2542-КЗ «О мерах государственной поддержки по обеспечению жильем граждан, утративших жилые помещения в результате чрезвычайной ситуации, вызванной наводнением на территориях муниципальных образований: город-курорт Геленджик, город Новороссийск и Крымский район Краснодарского края в июле 2012 года» <1>, который предусмотрел возможность предоставления мер государственной поддержки гражданам, утратившим жилые помещения в натуральной форме (в виде строительства жилого помещения) и в денежной форме (в виде социальной выплаты на приобретение жилого помещения). Воспользовались мерами государственной поддержки около 8000 человек.

———————————

<1> Архив правительства Краснодарского края.

 

По своей правовой природе осуществление мер государственной поддержки пострадавшим является разновидностью самоограничения права публичной собственности, возможность реализации которой обусловлена ст. 72 Конституции РФ, определяющей, что осуществление мер по борьбе с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидация их последствий относятся к предметам совместного ведения федеральных и региональных органов государственной власти.

Из изложенного, как представляется, следует, что конституционно-правовой механизм ограничения права государственной собственности неразрывно связан с функциями осуществления власти в государстве. Государство, с одной стороны, выступает как регулятор, определяющий тот или иной режим регламентации общественных отношений, а с другой стороны, само в этих отношениях участвует. В связи с этим в правовой науке нередко можно встретить позиции о несовместимости статуса государства как публично-властного субъекта и как субъекта гражданско-правовых отношений: «В юридической науке общепризнано, что государство — субъект различных отраслей права. Теоретические обоснования получило участие государства в гражданских правоотношениях. При этом не подвергается сомнению, что неотъемлемыми признаками государства являются публичная власть, способность к легализованному насилию и подчинению своей воле действий других лиц, а гражданско-правовое регулирование общественных отношений основано на признании равенства их участников. Эти две юридические аксиомы в настоящее время оказались в основе учения о государстве как субъекте гражданского права. Иметь публичную власть и скрывать тот факт — вот задача, для чего-то поставленная современной наукой перед государством. Данную задачу в течение последнего десятилетия Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования вынуждены решать каждый раз, как только они вступают в гражданские правоотношения» <1>.

———————————

<1> Пятков Д.В. Участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в гражданских правоотношениях. СПб., 2003. С. 9.

 

В связи с этим предлагается отделять собственно государство (или субъект РФ, или муниципальное образование) как публично-властную организацию от своего рода одноименной «хозяйственной публичной организации» — то, что на сегодняшний представляет собой «государство как собственник». В такой ситуации Российская Федерация (или субъект РФ, или муниципальное образование) как «публично-властные организации» участвуют только во властеотношениях, а Российская Федерация (или субъект РФ, или муниципальное образование) как «хозяйственно-публичные организации» — только в гражданских правоотношениях: «Конституционный принцип равного признания и равной защиты всех форм собственности, основные начала гражданского законодательства позволяют усомниться в том, что совпадение наименований публично-властных организаций и некоторых субъектов гражданского права означает тождество этих лиц… Случается, несколько человек обладают не только одинаковой фамилией, но и одинаковым именем и отчеством. Ничто при этом не препятствует утверждать, что перед нами различные, хотя и однотипные, субъекты права» <1>.

———————————

<1> Пятков Д.В. Указ. соч. С. 10 — 11.

 

Данная точка зрения, суть которой была точно отражена О.Е. Кутафиным во фразе: «…в нашей стране существует как минимум две Российские Федерации, два Алтайских края, две Свердловские области и т.д.» <1>, представляется не такой уж и некорректной. Действительно, вступая в различные правоотношения, государство «оставляет» публичную власть за пределами не только гражданских, но и многих других правоотношений. Например, согласно ч. 5 ст. 66 Конституции РФ статус субъекта РФ может быть изменен по взаимному согласию Российской Федерации и ее субъекта. В этом случае речь не идет о каких-либо властеотношениях <2>. Следовательно, мы как раз и наблюдаем проявление двух «ипостасей» единой сущности: государство — субъект — собственник и государство — публичная власть — регулятор.

———————————

<1> Кутафин О.Е. Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как субъекты гражданского права // Журнал российского права. 2007. N 1. С. 48.

<2> Там же.

 

И еще в советский период существования нашего государства ученые совершенно правильно указывали на то, что, вступая в гражданские правоотношения, государство добровольно ограничивает свой иммунитет. Поэтому для существования так называемой властной гражданской правоспособности нет никаких оснований <1>. То есть вывод О.Е. Кутафина о том, что выбор формы проявления своей правосубъектности для конкретных правоотношений происходит не по усмотрению самого государства, а зависит от существа правоотношений, в которые вступает государство, и о том, что это одинаково характеризует участие всех публично-правовых образований в гражданских правоотношениях <2>, не вполне подтверждается практикой регулирования вопросов ограничения права публичной собственности в системе публичной собственности. В этом праве нет гражданских начал как таковых, и именно поэтому Конституционный Суд РФ признал не противоречащими Конституции РФ механизмы разграничения собственности (во внесудебном порядке и не по иным правилам гражданского законодательства), а также право федерального законодателя устанавливать особые правила отчуждения публичной собственности даже в отсутствие на это согласия самого публичного собственника.

———————————

<1> См.: Тархов В.А. Советское гражданское право. Субъекты гражданского права / Под ред. С.Н. Братуся. М., 1984. С. 26.

<2> См.: Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 49.

 

Государство, выстраивая отношения с субъектами публичного права, вовсе не ведет себя как участник гражданского оборота и ограничивает право публичной собственности не гражданско-правовыми, а административно-правовыми механизмами. И даже в тех случаях, когда речь идет об ограничении правомочий собственника, данный принцип сохраняет силу, более того, он влияет и на правоспособность публичных образований. Как отмечают исследователи, она становится целевой (т.е. объем гражданских прав и обязанностей напрямую зависит от целей деятельности того или иного публично-властного субъекта). И она, эта правоспособность, «не может быть общей. Природа государства не позволяет ему приобретать ряд прав и возлагать на себя некоторые обязанности… Однако она не может считаться и специальной, ограниченной лишь теми возможностями, которые прямо перечислены законом. Во-первых, нигде перечень полномочий государства исчерпывающе не описан. Во-вторых, государство, принимая законы, само может установить более широкий объем своей правоспособности» <1>.

———————————

<1> Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2003. С. 221.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code