3. Конституционно-правовые процедуры ограничения права собственности в отношении иных (непубличных) форм собственности

В ст. 8 Конституции РФ помимо государственной, муниципальной и частной упоминаются и иные формы собственности. Очевидно, что под указанными «иными» формами понимаются как различные смешанные формы собственности, например частно-государственная, частно-муниципальная и т.п., так и собственность субъектов, которые не могут быть однозначно отнесены ни к субъектам публичного, ни к субъектам частного права собственности: речь идет о разного рода общественных объединениях — профсоюзах, политических партиях, общественных организациях и т.д., а также о некоммерческих организациях, не имеющих членства, например о фондах или автономных некоммерческих организациях.

В отношении смешанных форм собственности конституционно-правовой механизм ограничения права собственности действует следующим образом: государство, как правило, выявляет «доминирующую» долю (т.е. устанавливает, кто из собственников владеет большей частью имущества или прав на него), и в зависимости от этого применяет механизм либо частноправового, либо публично-правового регулирования собственности. При этом, как будет доказано далее, доминирует режим частноправового регулирования собственности. Хотя наличие в общем составе собственности долей разных по природе собственников (а равно, наличие особых имущественных объектов, на которые должно распространяться прямое воздействие публичной власти), безусловно, в ряде случаев приводит к установлению исключений из общего порядка. Так, в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ «Об электроэнергетике» <1> единая национальная (общероссийская) электрическая сеть представляет собой комплекс электрических сетей и иных объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих на праве собственности или на ином предусмотренном федеральными законами основании субъектам электроэнергетики и обеспечивающих устойчивое снабжение электрической энергией потребителей, функционирование оптового рынка, а также параллельную работу российской электроэнергетической системы и электроэнергетических систем иностранных государств.

———————————

<1> СЗ РФ. 2003. N 13. Ст. 1177.

 

В целях обеспечения безопасности Российской Федерации, защиты прав и законных интересов юридических и физических лиц, обеспечения единства экономического пространства в сфере обращения электрической энергии собственники или иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, ограничиваются в осуществлении своих прав в части:

— права заключения договоров оказания услуг по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, и определения условий этих договоров;

— использования (вывода из эксплуатации) указанных объектов без согласования с организацией по управлению единой национальной (общероссийской) электрической сетью.

Но данные ограничения прав собственников или иных законных владельцев объектов электросетевого хозяйства не могут применяться в целях изъятия у этих лиц доходов, получаемых в результате осуществления их прав. А введение других ограничений прав собственников, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, не допускается (если иное не установлено Федеральным законом «Об электроэнергетике»).

Статья 8 названного Федерального закона устанавливает, что ограниченные (изъятые) права собственников, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, осуществляются специальной организацией по управлению единой национальной (общероссийской) электрической сетью. Эта организация является открытым акционерным обществом. Доля участия Российской Федерации в уставном капитале организации по управлению единой национальной (общероссийской) электрической сетью составляет 75% плюс одна голосующая акция. Особенности создания организации по управлению единой национальной (общероссийской) электрической сетью определены Федеральным законом от 26 марта 2003 г. N 36-ФЗ «Об особенностях функционирования электроэнергетики в переходный период и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об электроэнергетике» <1>.

———————————

<1> СЗ РФ. 2003. N 13. Ст. 1178.

 

Таков принципиальный механизм ограничения прав собственников в смешанных формах собственности: все исключения из общего правового режима (которым является гражданско-правовой режим осуществления правомочий частного собственника, именно поэтому особенности конституционно-правового механизма ограничения права собственности в отношении иных (непубличных) форм собственности рассматриваются в рамках настоящей главы) устанавливаются нормативными актами на основе прямого указания закона.

Несколько иной подход применяется в отношении механизма ограничения права собственности «общественных» субъектов. Деятельность данных субъектов права всегда является предметом специального законодательного регулирования, в рамках которого, как показывает практика, закрепляются и особенности режима владения, пользования и распоряжения имуществом. Так, нормы Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ «Об общественных объединениях» <1> содержат целый ряд статей, посвященных собственности общественных объединений. Прежде всего в ст. 30 определено, что общественное объединение, являющееся юридическим лицом (что еще раз доказывает применение в качестве общего гражданско-правового подхода), может иметь в собственности земельные участки, здания, строения, сооружения, жилищный фонд, транспорт, оборудование, инвентарь, имущество культурно-просветительного и оздоровительного назначения, денежные средства, акции, другие ценные бумаги и иное имущество, необходимое для материального обеспечения деятельности этого общественного объединения, указанной в его уставе. В собственности общественного объединения могут также находиться учреждения, издательства, средства массовой информации, создаваемые и приобретаемые за счет средств данного общественного объединения в соответствии с его уставными целями. При этом федеральным законом могут устанавливаться виды имущества, которые по соображениям государственной и общественной безопасности либо в соответствии с международными договорами Российской Федерации не могут находиться в собственности общественного объединения. Собственность общественного объединения охраняется законом.

———————————

<1> СЗ РФ. 1995. N 21. Ст. 1930.

 

Как видно, нормы содержат примерный и открытый перечень объектов имущества, которое может находиться в собственности общественного объединения. Только общее указание на обеспечение целей его деятельности может служить своего рода (весьма туманным, нечетким) ограничением права собственности данных общественных субъектов.

По мнению ряда исследователей, это означает, что «из ст. 8 Конституции Российской Федерации, ст. 212 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые выделяют частную, государственную, муниципальную и иные формы собственности, следует, что собственность общественных объединений относится к частной форме собственности» <1>. Эта точка зрения представляется не вполне корректной: само выделение в нормах Конституции РФ «иных форм собственности» свидетельствует о более широком подходе законодателя. Наоборот, если бы нормы Конституции РФ содержали исчерпывающий перечень форм собственности — только частную, государственную и муниципальную, тогда, конечно, пришлось бы отнести данный вид собственности к частной. Однако в существующей российской правовой действительности, притом что за основу берется частноправовой подход к «общественной» собственности, частной собственностью она не является, частным лицом (лицами), даже его создателем (учредителем, членами и т.п.), она присвоена быть не может (в отличие, к примеру, от «обычных» юридических лиц — скажем, имущество ликвидируемого общества с ограниченной ответственностью после погашения всех долгов распределяется между его участниками пропорционально долям).

———————————

<1> См.: Шашкова О.В. Комментарий к Федеральному закону от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ «Об общественных объединениях» (постатейный) // СПС «КонсультантПлюс».

 

И несмотря на наличие общего частноправового режима, применительно к данному виду собственности существует и целый ряд исключений, особенностей, присущих именно данной форме собственности. Например, в соответствии со ст. 31 Федерального закона «Об общественных объединениях» имущество общественного объединения формируется на основе вступительных и членских взносов, если их уплата предусмотрена уставом. И в этом случае вовсе не применяется принцип равноправия частных собственников (например, вполне логичные для права частной собственности рассуждения типа «мое имущество — сам решаю, платить взнос или нет»). Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 18 декабря 2007 г. N 8993/07 <1>, рассмотрев заявление Ассоциации кредитных союзов Алтая (ассоциация обратилась с иском к кредитному потребительскому кооперативу о взыскании задолженности по уплате членских взносов), указал, что вполне законны требования, содержащиеся в уставе ассоциации о том, что каждый член ассоциации обязан уплачивать вступительные и ежегодные, а также другие целевые взносы. Решение об утверждении размера ежегодных членских взносов и порядке их уплаты принято общим собранием членов ассоциации. На предшествующих этапах рассмотрения претензий ассоциации суды апелляционной и кассационной инстанций сочли, что внесение взносов членами ассоциации является делом добровольным: ни действующее законодательство, ни устав ассоциации не предусматривают права на принудительное взыскание с члена ассоциации взносов в случае его отказа от их внесения. Эти выводы судов апелляционной и кассационной инстанций, как указал Высший Арбитражный Суд РФ, ошибочны, поскольку в соответствии со ст. 26 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» <2> одним из источников формирования имущества некоммерческой организации в денежной и иных формах являются регулярные и единовременные поступления от учредителей (участников, членов). Такие поступления не квалифицированы в Законе как добровольные в отличие от другого источника формирования имущества — добровольных имущественных взносов и пожертвований. Порядок регулярных и единовременных поступлений определяется учредительными документами некоммерческой организации. Ссылаясь на добровольный характер взносов, суды не учли, что член ассоциации, добровольно вступая в нее, одновременно также добровольно принимает на себя обязанность признавать устав ассоциации, уплачивать все установленные ею взносы и в полном объеме выполнять другие обязательные для членов ассоциации требования. Следовательно, при вступлении в члены ассоциации лицо добровольно приняло на себя указанные обязательства. И при неуплате членом ассоциации членских взносов последняя вправе обратиться в суд за защитой своих прав и законных интересов, гарантированной ст. 46 Конституции РФ.

———————————

<1> Вестник ВАС РФ. 2008. N 3.

<2> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145.

 

Еще одно исключение, являющееся, по сути, особой формой ограничения права собственности, — особый порядок приобретения имущества. Так, общественные объединения, создаваемые для решения политических задач, например политические партии или объединения, уставы которых предусматривают участие в выборах и референдумах, вправе принимать пожертвования в виде денежных средств и иного имущества на деятельность, связанную с подготовкой и проведением выборов, только в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ «О политических партиях» <1> и законодательством РФ о выборах. Так, политическая партия и ее региональные отделения вправе принимать пожертвования в виде денежных средств и иного имущества от физических и юридических лиц при условии, что эти пожертвования документально подтверждены и указан их источник. А целый ряд субъектов вообще не вправе направлять пожертвования политической партии — иностранные государства, иностранные юридические лица, иностранные граждане, международные организации и международные общественные движения и т.д. Если такие субъекты переводят пожертвования политической партии, последняя в течение месяца со дня их получения должна вернуть имущество жертвователям, а в случае невозможности возврата передать (перечислить) в доход Российской Федерации. То есть право на собственность применительно к политической партии ограничено по сравнению с другими субъектами права.

———————————

<1> СЗ РФ. 2001. N 29. Ст. 2950.

 

Нарушения такого рода «субъектных ограничений» могут привести к приостановлению деятельности и в итоге к ликвидации общественного объединения. В качестве примера может быть приведено решение Верховного Суда РФ от 24 ноября 2010 г. N ГКПИ10-230 <1>. Министерство юстиции РФ обратилось в Верховный Суд РФ с заявлением о ликвидации общероссийского общественного объединения «Федеральная национально-культурная автономия украинцев России», созданного в форме общественной организации, в связи с неоднократными и грубыми нарушениями действующего законодательства РФ. Верховный Суд РФ принял решение о ликвидации и в качестве оснований такого решения в том числе указал, что общественное объединение не предоставляло в уполномоченные органы документы, содержащие отчет о ее деятельности, годовые бухгалтерские балансы, сведения о новом составе ее руководящих органов и сопредседателей, о расходовании денежных средств и использовании иного имущества. Статья 44 Федерального закона «Об общественных объединениях» устанавливает, что основаниями для ликвидации общественного объединения или запрета его деятельности являются, в частности, неоднократные или грубые нарушения общественным объединением Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов или иных нормативных правовых актов, неустранение в срок, установленный федеральным органом государственной регистрации или его территориальным органом, нарушений, послуживших основанием для приостановления деятельности общественного объединения.

———————————

<1> Архив Верховного Суда РФ.

 

Министерство юстиции РФ до обращения в Верховный Суд РФ приостановило деятельность данного общественного объединения: в силу ст. 43 Федерального закона «Об общественных объединениях» в случае приостановления деятельности общественного объединения приостанавливаются его права как учредителя средств массовой информации, ему запрещается организовывать и проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия, пикетирование и иные массовые акции или публичные мероприятия, принимать участие в выборах, использовать банковские вклады, за исключением расчетов по хозяйственной деятельности и трудовым договорам, возмещению убытков, причиненных его действиями, уплате налогов, сборов и штрафов.

Таким образом, режим права собственности общественных объединений отличается от правового режима частной собственности, и эти отличия проявляются прежде всего в наличии особого рода ограничений права собственности общественных объединений, установленных нормами действующего законодательства.

Хотя существуют и примеры другого рода: в отдельных случаях государство признает «дополнительные» (по сравнению с «обычным» правом частной собственности) права общественных структур на обладание имуществом. Пример такого рода — Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» <1>. Согласно ст. 21 данного Федерального закона в собственности религиозных организаций могут находиться здания, земельные участки, объекты производственного, социального, благотворительного, культурно-просветительного и иного назначения, предметы религиозного назначения, денежные средства и иное имущество, необходимое для обеспечения их деятельности, в том числе отнесенное к памятникам истории и культуры. При этом религиозные организации обладают правом собственности на имущество, приобретенное или созданное ими за счет собственных средств, пожертвованное гражданами, организациями или переданное религиозным организациям в собственность государством либо приобретенное иными способами, не противоречащими законодательству РФ. Здесь мы видим полное совпадение прав данных объединений с правами частных собственников. Однако в соответствии с частью 3 ст. 21 данного Федерального закона возможна безвозмездная передача в собственность религиозным организациям культовых зданий и сооружений с относящимися к ним земельными участками и иного имущества религиозного назначения. И в развитие данных положений был принят специальный Федеральный закон от 30 ноября 2010 г. N 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» <2>.

———————————

<1> СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465.

<2> СПС «КонсультантПлюс».

 

Особое внимание следует обратить на то, что передаче подлежат только особые объекты права собственности — так называемое имущество религиозного назначения; в этом плане, как видно, терминология двух федеральных законов — «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» и «О свободе совести и о религиозных объединениях» — различается: в последнем речь идет об имуществе «богослужебного назначения». Что означает данный термин (имущество «богослужебного назначения»), Федеральный закон, к сожалению, не поясняет. Понятие же «имущество религиозного назначения», напротив, четко определено: это недвижимое имущество (помещения, здания, строения, сооружения, включая объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов РФ, монастырские, храмовые и (или) иные культовые комплексы), построенное для осуществления и (или) обеспечения таких видов деятельности религиозных организаций, как совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, проведение молитвенных и религиозных собраний, обучение религии, профессиональное религиозное образование, монашеская жизнедеятельность, религиозное почитание (паломничество), в том числе здания для временного проживания паломников, а также движимое имущество религиозного назначения (предметы внутреннего убранства культовых зданий и сооружений, предметы, предназначенные для богослужений и иных религиозных целей). При этом согласно нормам ст. 3 Федерального закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» государственное или муниципальное имущество религиозного назначения отчуждается из государственной или муниципальной собственности исключительно в собственность религиозных организаций.

При этом вполне возможна передача религиозным организациям объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ (хотя, безусловно, с учетом требований сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия народов РФ). При передаче такого объекта в собственность религиозной организации она принимает на себя являющиеся ограничениями права собственности на данный объект обязательства по содержанию объекта культурного наследия, по его сохранению (включая требования к порядку и срокам проведения реставрационных, ремонтных и иных работ), требования к условиям доступа к нему граждан, иные обеспечивающие его сохранность требования. Объекты культурного наследия федерального значения передаются в собственность только так называемым централизованным религиозным организациям. Земельный участок, на котором расположено имущество религиозного назначения, также передается религиозной организации в собственность бесплатно в соответствии с земельным законодательством РФ. Одновременно осуществляется и безвозмездная передача религиозным организациям государственного или муниципального имущества, не имеющего религиозного назначения, но предназначенного для обслуживания имущества религиозного назначения или образующего с ним монастырский, храмовый или иной культовый комплекс.

Основанием для рассмотрения вопроса о передаче религиозной организации государственного или муниципального имущества является заявление религиозной организации (в произвольной форме), представленное в письменной форме в уполномоченный орган после согласования с вышестоящим руководящим органом (центром) религиозной организации. Если на дату подачи заявления религиозной организации соответствующее имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения или оперативного управления государственному или муниципальному унитарному предприятию либо государственному или муниципальному учреждению либо на ином праве третьим лицам, копия заявления религиозной организации направляется ею в адрес указанных лиц. В заявлении излагается просьба о передаче имущества с указанием наименования имущества, его назначения, места нахождения, истории создания и использования, целей использования, вида права, на котором предлагается осуществить передачу такого имущества. К заявлению прилагаются документы, обосновывающие право религиозной организации на передачу ей имущества. Перечень и порядок выдачи этих документов устанавливаются Правительством РФ. В месячный срок со дня поступления заявления уполномоченный орган обязан рассмотреть такое заявление и по результатам рассмотрения принять решение о передаче государственного или муниципального имущества религиозного назначения религиозной организации. Срок передачи религиозной организации государственного или муниципального имущества не может превышать два года со дня принятия решения о передаче имущества.

Таким образом, как видно, интересы публичного собственника (государственного или муниципального) могут быть ограничены в интересах коллективного собственника — общественного (религиозного) объединения. Более того, как показывает практика, такого же рода ограничения могут быть, по сути, «переложены» и на частного собственника, прежде всего в ситуациях, когда неясно, является ли тот или иной объект «имуществом религиозного назначения». Так, Постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24 ноября 2008 г. по делу N А82-4775/2008-20 <1> было частично признано недействующим решение муниципалитета от 18 декабря 2006 г. N 350 «О прогнозном плане (программе) приватизации муниципального имущества города Ярославля на 2007 год» <2>, что привело к невозможности передачи ряда имущественных объектов в частную собственность (путем приватизации). Стороной, получившей материальную выгоду от такого решения, стала православная религиозная организация «Ярославская Епархия Русской Православной Церкви». Именно она обратилась в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением к муниципалитету г. Ярославля о частичном признании недействующим вышеназванного решения о приватизации муниципального имущества г. Ярославля. И решениями арбитражных судов этот муниципальный правовой акт был признан недействующим по мотивам несоответствия Федеральному закону от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (которым до вступления в силу Федерального закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности») регулировался соответствующий порядок. Обязательные условия безвозмездного отчуждения объектов религиозного назначения в собственность религиозных организаций были предусмотрены также законодательством о приватизации и Положением о передаче религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 30 июня 2001 г. N 490 <3>. Предметом спора стала так называемая домовая церковь, не относящаяся к объектам культурного наследия. Более того, на момент судебного спора данное имущество имело статус «нежилого встроенно-пристроенного помещения, ранее являвшегося домовой церковью». Домовая церковь предназначалась исключительно для узкого круга лиц, а не для молитвенных и религиозных собраний. Однако, как указало религиозное объединение, в соответствии с данными Государственного архива Ярославской области здание церкви «с таковой же колокольнею» было возведено в 1902 г. на средства частного лица как отдельное строение, специально предназначенное для совершения и обеспечения богослужений; и до революции 1917 г. использовалось исключительно по религиозному назначению. Поэтому с точки зрения религиозного объединения данная домовая церковь являлась объектом культурного наследия религиозного назначения, поэтому не могла быть приватизирована. Департамент культуры Ярославской области представил данные о том, что здание церкви было построено по указу Ярославской духовной консистории от 16 июня 1899 г. N 4190; церковь была освящена 31 августа 1902 г.; отправление богослужений в ней осуществлял священник, назначенный указом Ярославской духовной консистории от 28 апреля 1909 г. N 4756. Таким образом, здание домовой церкви может рассматриваться как объект культурного наследия религиозного назначения, который подлежит передаче в собственность только религиозным организациям. На этом основании арбитражный суд пришел к выводу, что домовая церковь является памятником религиозного назначения и может быть передана в собственность только религиозным организациям в порядке, установленном законодательством РФ.

———————————

<1> Архив ФАС Волго-Вятского округа.

<2> Архив муниципалитета г. Ярославля.

<3> Постановление Правительства РФ от 30 июня 2001 г. N 490 «О порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения, отнесенного к музейным предметам и музейным коллекциям, включенным в состав государственной части Музейного фонда Российской Федерации, либо документам Архивного фонда Российской Федерации» // СЗ РФ. 2001. N 28. Ст. 2889.

 

Другой пример ограничения прав (всех других) собственников в интересах коллективного собственника — общественного (религиозного) объединения — ч. 5 ст. 21 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», согласно которой на движимое и недвижимое имущество богослужебного назначения не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов. Перечень видов имущества богослужебного назначения, на которое не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов, устанавливается Правительством РФ по предложениям религиозных организаций.

Весьма любопытным является требование Закона о том, что имущество религиозного назначения не может использоваться одновременно несколькими религиозными организациями (т.е. вводится ограничение на приобретение собственности в силу особого обстоятельства: наличия двух или более субъектов, претендующих на собственность). Как представляется, связано это с тем, что федеральный законодатель не решился установить приоритет тех или иных религиозных общностей по получению имущества в собственность. А между тем споры подобного рода в отношении собственности нередко возникают между религиозными объединениями и решаются в судах, как правило, арбитражных. Так, в г. Новосибирске местная (городская) религиозная организация мусульман централизованной религиозной организации «Духовное управление мусульман Азиатской части России» обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением к Департаменту имущества и земельных отношений администрации Новосибирской области о признании недействительным решения руководителя Департамента имущества и земельных отношений администрации Новосибирской области от 14 января 2005 г. N 45-02 и признании права пользования зданием мечети. Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа вынес по данному делу Постановление от 26 февраля 2007 г. N Ф04-864/2007(31579-А45-36) <1>, в котором отметил, что суды предыдущих (первой и кассационной) инстанций признали за данной религиозной организацией право пользования зданием мечети в г. Новосибирске, что вызвало возражения другой религиозной организации: местной мусульманской религиозной организации — отделения Духовного управления мусульман Сибири (Омского муфтията). Последняя потребовала отменить данное право пользования, поскольку спорное здание мечети было передано в безвозмездное пользование Омскому муфтияту Постановлением мэра г. Новосибирска от 23 мая 1994 г. N 618 во исполнение распоряжения администрации Новосибирской области от 18 января 1994 г. N 15-р. Омский муфтият требовал признать его правопреемство по отношению к возникшей еще до революции Новосибирской религиозной общине мусульман.

———————————

<1> Архив ФАС Западно-Сибирского округа.

 

Суды в этой ситуации пришли к выводу, что в городе Новосибирске фактически существуют две (равноправные) мусульманские общины: местная религиозная организация мусульман г. Новосибирска централизованной религиозной организации «Духовное управление мусульман азиатской части России» и местная мусульманская религиозная организация Новосибирской области Духовного управления мусульман Сибири (Омский муфтият). Изучив хронологию их создания и время регистрации, суд решил, что здание мечети было передано именно Новосибирской религиозной общине мусульман (еще до революции 1917 г.), а вновь созданные (в 1990-е гг.) религиозные организации не в состоянии доказать своего правопреемства по отношению к ней. В связи с этим передача мечети в 1994 г. новой мусульманской религиозной организации на территории г. Новосибирска, а также заключение с ней договора о сохранности и использовании здания мечети были противоправными.

Фактически на момент суда в здании мечети находилась местная религиозная организация мусульман г. Новосибирска централизованной религиозной организации «Духовное управление мусульман азиатской части России», которая пользовалась указанным зданием, являющимся историческим памятником, и несла затраты по его содержанию. Омский же муфтият был расположен в другом здании в течение длительного времени. Суд признал данное обстоятельство в качестве подтверждающего недействительность заключения с Омским муфтиятом договора о сохранности и использовании здания мечети.

Анализируя данные обстоятельства, суд решил, что документально подтверждено право публичной (государственной) собственности на спорное здание мечети Новосибирской области, подтвержден и факт передачи мечети в безвозмездное бессрочное пользование мусульманской организации согласно распоряжению администрации Новосибирской области от 18 января 1994 г. N 15-р для проведения богослужений и религиозных обрядов, во исполнение ст. 21 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Использование мечети местной религиозной организацией «Духовное управление мусульман азиатской части России» в такой ситуации является совершенно законным.

Таким образом, как видно, суды пытаются на основе принципов частного права (норм ГК РФ, АПК РФ) найти баланс между интересами публичного собственника (состоящими в обеспечении сохранности памятника истории и культуры) и интересами религиозных объединений, каждое из которых хотело бы получить соответствующий объект в собственность (которая по форме являлась бы общественной). Однако наличие двух или нескольких таких «претендентов» на публичную собственность приводит, как показывает рассмотренная практика, к тому, что имущество остается в публичной собственности, а религиозные структуры могут рассчитывать лишь на получение отдельных (и неисключительных) правомочий (например, по использованию данного имущества).

Помимо собственно Российской Федерации ее субъекты также вправе законодательно урегулировать возможность передачи публичной собственности в собственность общественного объединения. В качестве примера можно привести Закон Московской области от 24 апреля 2002 г. N 25/2002-ОЗ «О порядке и условиях передачи собственности Московской области религиозным организациям» <1>. Согласно ст. 2 данного нормативного правового акта имущество религиозного назначения может передаваться религиозным организациям безвозмездно в собственность для использования в функциональных целях согласно его исторической принадлежности. По нашему мнению, нормы такого рода вводят самостоятельные основания приобретения права собственности на государственное или муниципальное имущество, прямо не предусмотренное нормами ГК РФ. И правомерность регулирования такого рода отношений на уровне субъектов РФ вызывает определенные вопросы: как известно, в соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции РФ гражданское законодательство относится к сфере исключительного ведения Российской Федерации. Это означает, что субъекты РФ не вправе регулировать своими нормативными актами соответствующие отношения (в отсутствие прямого указания федерального закона). И Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» таких возможностей им не предоставляет. Тем не менее приведенный пример регионального Закона далеко не единичный: многие другие субъекты РФ также безвозмездно передают свою публичную собственность религиозным объединениям. И такой подход не вызывает протестов федеральных органов государственной власти.

———————————

<1> Вестник Московской областной Думы. 2002. N 7.

 

Причина этого, по нашему мнению, заключается в том, что отношения такого типа вовсе не являются гражданско-правовыми, они по своей природе носят комплексный характер, сочетая гражданско-правовое начало (в рамках которого субъект РФ выступает не как регулятор отношений, но как собственник, т.е. субъект, распоряжающийся собственным имуществом) с конституционно-правовым и административно-правовым. Именно последние названные сферы общественных отношений дают возможность субъекту РФ осуществлять управление своей публичной собственностью и законодательно определять порядок ее перехода в собственность общественного (в рассматриваемом случае — религиозного) объединения. Более того, характер передачи имущества религиозного назначения федеральный законодатель определил четко: безвозмездность такой передачи прямо установлена нормами федеральных законов, региональный законодатель не вправе применять какой-либо другой подход при регулировании данного вопроса.

Еще один важный момент, связанный с ограничением права (в данном случае публичной) собственности, доказывающий факт наличия конституционно-правовых и административно-правовых отношений в данной сфере, связан с тем, что передача имущества возможна исключительно на основании решения уполномоченного органа. Никакие другие (существующие для разрешения споров в сфере частного права) органы публичной власти не вправе принимать решение по данному вопросу. Например, судебным решением передать публичную собственность религиозной организации невозможно, что подтверждает сложившаяся судебная практика. Так, Федеральный арбитражный суд Поволжского округа в Постановлении от 19 января 2004 г. по делу N А12-707/03-С8 <1> рассмотрел заявление Волгоградской епархии Русской православной церкви к Министерству имущественных отношений РФ и Комитету по управлению государственным имуществом администрации Волгоградской области в связи с требованием церкви признать незаконным бездействие государственных органов и обязании их передать в собственность Волгоградской епархии Русской православной церкви здания монастыря, расположенные в г. Волгограде. Суд установил, что в г. Царицыне (ныне г. Волгоград) на пересечении улиц, называемых в настоящее время проспект им. Маршала Жукова и улица им. Маршала Рокоссовского, был возведен Свято-Духов монастырь. По решению Исполнительного комитета Сталинградского городского Совета депутатов трудящихся от 18 ноября 1957 г. N 23/692 «О разборке здания бывшего Иллиодорова монастыря», учитывая ветхость зданий, неудовлетворительную планировку помещений, наличие под фундаментами подземных ходов, назначение и конструкция которых неизвестны, было решено здания монастыря разобрать, на их месте осуществить строительство нового здания.

———————————

<1> Архив ФАС Поволжского округа.

 

Место Свято-Духова монастыря было отнесено Министерством культуры РФ к памятникам истории и культуры. Согласно Указу Президента РФ от 14 марта 1996 г. N 378 за федеральными органами исполнительной власти была закреплена обязанность оказывать помощь верующим в восстановлении культовых зданий, возврате имущества, изъятого из церквей, других культовых учреждений. Постановлением Правительства РФ от 30 июня 2001 г. N 490 было утверждено Положение о передаче религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения. Волгоградская епархия Русской православной церкви с 1995 г. постоянно обращалась в Госкомимущество России и в Минимущество России с просьбой передать сохранившееся имущество религиозного назначения, однако данные обращения отклонялись, в том числе и в связи с тем, что часть нежилых помещений, на которые претендовала церковь, находилась в частной собственности. И суд в итоговом решении поддержал данную позицию органов публичной власти.

Другой пример: в соответствии с ч. 1 ст. 50 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» <1> объекты культурного наследия, отнесенные к особо ценным объектам культурного наследия народов РФ, памятники и ансамбли, включенные в Список всемирного наследия, историко-культурные заповедники и объекты археологического наследия отчуждению из государственной собственности не подлежат ни при каких обстоятельствах. И практика работы судебных органов свидетельствует о приоритете приведенной нормы перед нормами законодательства о передаче публичной собственности в собственность религиозных организаций. Так, ФАС Северо-Кавказского округа Постановлением от 21 декабря 2006 г. N Ф08-6176/2006 <2> отказал в удовлетворении заявления религиозной организации «Армянская апостольская кладбищенская церковь «Сурб Карапет», которая обратилась с требованием к Ростовской квартирно-эксплуатационной части Северо-Кавказского военного округа Министерства обороны РФ о признании за ней права собственности на комплекс церковной застройки в г. Ростове-на-Дону. Данные постройки образуют единый комплекс, являющийся объектом культурного наследия регионального значения, памятником истории и культуры. Часть мемориального комплекса находится в оперативном управлении Министерства обороны РФ без законных оснований, так как доказательств муниципализации объекта либо права федеральной собственности на него не существует. Разрозненность комплекса и наличие разных пользователей создают угрозу сохранности памятника. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа, сославшись на вышеприведенную норму о том, что особо ценные объекты культурного наследия, памятники и ансамбли, включенные в Список всемирного наследия, историко-культурные заповедники отчуждению из государственной собственности не подлежат, указал также, что в соответствии с приложением N 1 к Постановлению Верховного Совета РФ «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» объекты историко-культурного наследия относятся исключительно к федеральной собственности. В связи с этим предположение об отсутствии доказательств включения комплекса церковной застройки в списки федеральной собственности либо собственности Ростовской области не имеет правового значения. Вообще, в отношении имущества религиозного назначения, в том числе являющегося объектом историко-культурного наследия, установлены специальные основания, возникающие из совокупности юридически значимых действий (обращение религиозной организации в компетентный орган с письменным заявлением, согласование вопроса с государственным органом охраны памятников истории и культуры, решение Правительства РФ). Выполнение этих действий заинтересованным лицом и государственными органами обеспечивает соблюдение баланса публичных интересов и интересов соответствующей религиозной организации, позволяет установить возможность сохранения имущества религиозного назначения и памятников историко-культурного наследия при передаче их религиозной организации. В связи с этим, указал арбитражный суд, заявленное религиозной организацией в обход указанного порядка требование не может быть удовлетворено ввиду отсутствия законных оснований для признания права собственности.

———————————

<1> СЗ РФ. 2002. N 26. Ст. 2519.

<2> Архив ФАС Северо-Кавказского округа.

 

Понятие публичной собственности охватывает не только собственность государственную, но также и собственность муниципальную. Таким образом, муниципальные образования также вправе безвозмездно отчуждать свое имущество, передавая его религиозным объединениям. В качестве примера может быть приведено решение Екатеринбургской городской Думы от 20 декабря 2011 г. N 86/51 «Об утверждении Положения «О порядке передачи религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в собственности муниципального образования «Город Екатеринбург» <1>. Положение, утвержденное данным решением, было разработано в соответствии с вышеназванными Федеральными законами «О свободе совести и о религиозных объединениях» и «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», а также в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 26 апреля 2011 г. N 325 «О перечне документов, обосновывающих право религиозной организации на получение имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности, и порядке их выдачи» <2> и установило порядок подготовки и принятия решений о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в собственности муниципального образования «Город Екатеринбург». Положением (дублируя нормы федеральных законов) предусматривается, что муниципальное имущество безвозмездно передается религиозной организации в собственность или в безвозмездное пользование на определенный по согласованию с религиозной организацией срок. Религиозное назначение муниципального имущества определяется в соответствии с федеральным законом. Основанием для оформления договора о передаче в собственность религиозной организации имущества является постановление администрации г. Екатеринбурга. Муниципальное имущество передается на основании договора.

———————————

<1> Вестник Екатеринбургской городской Думы. 2011. N 224. С. 3.

<2> СЗ РФ. 2011. N 18. Ст. 2651.

 

Для получения этого имущества религиозная организация должна направить специальное заявление, а также документы, обосновывающие право на передачу муниципального имущества. Перечень документов, обосновывающих право религиозной организации на муниципальное имущество, заимствован из названного Постановления Правительства РФ «О перечне документов, обосновывающих право религиозной организации на получение имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности, и порядке их выдачи».

Органы местного самоуправления публикуют (в сети Интернет) заявление религиозной организации, проверяют документы и удостоверяются в том, что:

— объект, просьба о передаче которого была заявлена религиозной организацией, находится в собственности муниципального образования;

— объект является имуществом религиозного назначения либо предназначен для обслуживания имущества религиозного назначения или образует с таким имуществом монастырский, храмовый или иной культовый комплекс и может быть передан религиозной организации как объект религиозного назначения;

— объект не находится в безвозмездном пользовании другой религиозной организации;

— объект не включен в перечень имущества, предназначенного для оказания имущественной поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства;

— объект не включен в перечень имущества, предназначенного для оказания имущественной поддержки социально ориентированным некоммерческим организациям;

— объект является отдельно стоящим зданием, строением, сооружением;

— объект не подлежит передаче в государственную собственность Российской Федерации, государственную собственность Свердловской области или в собственность другого муниципального образования.

Также необходимо, чтобы в отношении передаваемого объекта отсутствовали вступившее в силу решение суда, предусматривающее иной порядок распоряжения данным объектом, и установленные федеральными законами ограничения по его отчуждению из собственности муниципального образования.

Муниципальный правовой акт содержит и ряд требований в отношении религиозной организации. В частности, она должна быть зарегистрирована на территории РФ. Цель использования имущества, заявленная религиозной организацией, должна соответствовать целям деятельности, предусмотренным уставом данной религиозной организации.

По итогам рассмотрения заявления — для этого установлен месячный срок — и при наличии достаточных оснований органы местного самоуправления принимают решение о передаче муниципального имущества в собственность религиозной организации и о включении имущества в план передачи религиозным организациям имущества религиозного назначения либо об отказе в рассмотрении заявления религиозной организации.

В случае несогласия религиозной организации или иных субъектов с принятым решением создается специальная комиссия по урегулированию разногласий. Комиссия рассматривает заявления и жалобы граждан и организаций о нарушениях их прав или законных интересов в связи с принятием решения о передаче религиозной организации муниципального имущества, а также жалобы религиозных организаций на действия (бездействие) органов администрации г. Екатеринбурга при рассмотрении заявления религиозной организации. В комиссию на паритетных началах входят депутаты представительного органа муниципального образования — Екатеринбургской городской Думы — и исполнительно-распорядительного органа — администрации г. Екатеринбурга.

Однако переход публичной собственности в собственность религиозной организации вовсе не означает прекращения действия общих ограничений права собственности, рассмотренных в предыдущих главах исследования. В частности, в отношении приобретенного имущества действует в полной мере принцип запрета на злоупотребление правами на имущество, например запрет на действия с ним, имеющие намерение причинить вред другому лицу. Более того, поскольку в большинстве своем передаваемое имущество относится к числу памятников истории и культуры, крайне важны и позитивные ограничения права собственника, в частности требование нести бремя содержания собственности надлежащим образом. Следует указать и на конституционную обязанность, содержащуюся в ч. 3 ст. 44 Конституции РФ: каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры.

Между тем нередки случаи, когда в результате ненадлежащих действий новых собственников переданное имущество уничтожалось или повреждалось: «В Борисоглебском монастыре в Дмитрове снесена крепостная башня XVII века. Сгорела деревянная церковь 1757 года в чеховском Мелихове под Москвой. Отопление Троицкого собора в Пскове нанесло вред уникальному резному иконостасу. В Новгороде Великом снесен переданный епархии памятник архитектуры — дом Передольского. Наконец, в сентябре 2002 года в костромском Ипатьевском монастыре сгорела находившаяся на территории, контролируемой монашеской общиной, деревянная церковь из села Спас-Вежи» <1>.

———————————

<1> Бирюкова Т.А., Сикачев М.Н. Комментарий к Федеральному закону от 30 ноября 2010 года N 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» (постатейный) // СПС «КонсультантПлюс».

 

В связи с этим совершенно справедливо требование о том, что религиозная организация — собственник памятника истории или культуры — должна не только нести бремя содержания принадлежащего ей имущества в «обычном», гражданско-правовом понимании этого термина, но и (исходя из конституционных предписаний) предпринимать активные действия, направленные на сохранение и охрану объектов ее собственности. Содержание данных действий, как представляется, должно сводиться к следующему. Во-первых, религиозная организация должна обеспечивать необходимое финансирование объекта, связанное с поддержанием его в надлежащем техническом, санитарном и противопожарном состоянии, в том числе направленное на его консервацию, реставрацию, воссоздание, ремонт, приспособление объекта для использования большими группами лиц.

Во-вторых, незамедлительно извещать органы охраны объектов культурного наследия обо всех повреждениях, авариях, иных действиях или событиях, причинивших ущерб объекту и его территории или угрожающих причинением такого ущерба. В-третьих, принимать меры для предотвращения дальнейшего разрушения, а также проводить необходимые работы по сохранению или восстановлению объекта. В-четвертых, религиозной организации должно быть запрещено своего рода «нецелевое» использование переданной собственности (включая земельный участок) — например: для хранения взрывчатых и огнеопасных материалов, материалов, загрязняющих интерьер объекта культурного наследия или оказывающих вредное воздействие на объект собственности и т.п. В-пятых, на религиозную организацию должна быть возложена обязанность своевременно проводить работы по благоустройству территории, а в предусмотренных законом случаях — обеспечивать гражданам беспрепятственный доступ к объекту. Таким образом, можно выделить целый ряд ограничений собственника — общественного объединения, связанных с передачей ему в собственность имущества, ранее находившегося в публичной собственности.

Исходя из изложенного представляется также вполне справедливым вывод о необходимости особого контроля за сохранением и использованием такого рода объектов собственности общественных объединений. Этот контроль должен носить как государственный, так и общественный характер. Государственный контроль в такого рода случаях предусмотрен п. 5.4.10 Постановления Правительства РФ от 20 июля 2011 г. N 590 «О Министерстве культуры Российской Федерации» <1>, и он, как показывает практика, реализуется достаточно эффективно. А вот общественный контроль в данной сфере, следует признать, не развит в необходимой степени. Как представляется, наиболее правильной формой общественного контроля за религиозными организациями-собственниками мог бы стать контроль со стороны местных общественных палат. Такая общественная палата могла бы осуществлять обсуждение широкого круга общественно значимых проблем, в том числе касающихся вопросов использования собственности общественных объединений, в том числе и религиозных объединений, и могла бы вносить предложения по их решению в органы государственной власти и местного самоуправления. Общественным палатам в этой сфере следует рекомендовать:

———————————

<1> СЗ РФ. 2011. N 31. Ст. 4758.

 

— проводить общественную экспертизу содержания объектов собственности религиозных организаций;

— обеспечивать взаимодействие между общественными и религиозными объединениями и населением, а также другими институтами гражданского общества;

— обеспечивать общественное согласие при решении вопросов использования доступа к такой собственности — это особенно актуально в ситуациях, когда на один и тот же объект собственности претендуют несколько религиозных объединений;

— привлечение населения к решению вопросов сохранения ценной собственности — объектов культурного наследия;

— направление рекомендаций органам государственной власти, местного самоуправления, религиозным объединениям.

В состав такой общественной палаты могут входить жители муниципального образования, являющиеся известными общественными деятелями или представителями политических партий, а также общественных, религиозных, профессиональных, научных, творческих и иных объединений и союзов.

К религиозным организациям и другим общественным объединениям применяются специальные правила в отношении их собственности после прекращения их существования (ликвидации). Оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество направляется в соответствии с учредительными документами некоммерческой организации на цели, в интересах которых такая организация была создана, или на благотворительные цели. В случае же, если использование имущества такой организации в соответствии с ее учредительными документами не представляется возможным, оно обращается в доход государства.

Весьма специфический субъект, право собственности которого (и его ограничения) связано и с его общественной природой, с одной стороны, и с его особым статусом, с другой стороны, — казачьи объединения.

Казачьи общества возникли (точнее сказать, вновь были созданы) с момента принятия Закона РСФСР от 26 апреля 1991 г. N 1107-1 «О реабилитации репрессированных народов» <1> и Указа Президента России от 15 июня 1992 г. N 632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества» <2>. В настоящее время правовая политика деятельности казачьих обществ определяется Федеральным законом от 5 декабря 2005 г. N 154-ФЗ «О государственной службе российского казачества» <3>.

———————————

<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1991. N 18. Ст. 572.

<2> Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. N 25. Ст. 1429.

<3> СЗ РФ. 2005. N 50. Ст. 5245.

 

В некоммерческих организациях такого типа вводится дополнительное ограничение права собственности — целевой характер его использования, который обусловлен их специальной (целевой) правоспособностью. Как следует из п. 2 ст. 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях», некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ. Целевой характер использования собственности, а также введение специального правового механизма, исключающего сохранение каких-либо прав на собственность некоммерческих организаций у ее «создателей», позволяют создать дополнительные гарантии достижения целей ее создания и обеспечить понуждение организации к осуществлению общественно значимых функций.

Одной из форм некоммерческих организаций выступают казачьи общества, и реализация определенных их создателями целевых задач позволяет не только формировать состав собственности, но и обеспечивать социальный характер ее использования.

В 56 субъектах РФ были приняты специальные законодательные акты о казачестве, в частности в Краснодарском крае были приняты: Законы Краснодарского края от 9 октября 1995 г. N 15-КЗ «О реабилитации кубанского казачества» <1> и от 5 октября 2002 г. N 539-КЗ «О привлечении к государственной и иной службе членов казачьих обществ Кубанского казачьего войска» <2>. В других субъектах РФ действуют Закон Приморского края от 27 ноября 1997 г. N 103-КЗ «О казачестве в Приморском крае» <3>, Закон Волгоградской области от 26 мая 2000 г. N 404-ОД «О казачьих обществах, принявших обязательства по несению государственной и иной службы на территории Волгоградской области» <4> и др.

———————————

<1> Кубанские новости от 17 октября 1995 г. N 189.

<2> Архив администрации Краснодарского края.

<3> Архив администрации Приморского края.

<4> Архив администрации Волгоградской области.

 

Казачьи общества — это формы самоорганизации граждан РФ, объединившихся на основе общности интересов в целях возрождения российского казачества, защиты его прав, сохранения традиционных образа жизни, хозяйствования и культуры российского казачества. Казачьи общества могут создаваться в виде хуторских, станичных, городских, районных (юртовых), окружных (отдельских) и войсковых казачьих обществ, члены которых в установленном порядке принимают на себя обязательства по несению государственной или иной службы. Казачьи общества подлежат внесению в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации.

Отношения собственности казачьих обществ регулируются в порядке, установленном Федеральным законом «О некоммерческих организациях», согласно которому казачье общество может иметь в собственности или в оперативном управлении любое не исключенное из оборота имущество, в том числе имущественные права. Имущество, переданное казачьему обществу его членами, а также имущество, приобретенное за счет доходов от его деятельности, является собственностью казачьего общества.

Дополнительным пределом реализации права собственности казачьих обществ выступают цели их создания: развитие традиционных ценностей казачества и охрана общественного порядка. Целевой механизм использования собственности является необходимым пределом не только использования уже принадлежащей обществу собственности, но и создания условий ее воспроизводства (формирования). Статья 31 Федерального закона «О некоммерческих организациях» определяет, что органы государственной власти и органы местного самоуправления в приоритетном порядке оказывают поддержку социально ориентированным некоммерческим организациям. В соответствии с Постановлением Законодательного Собрания Краснодарского края от 23 марта 2011 г. N 2493-П «Об утверждении концепции государственной политики Краснодарского края в отношении кубанского казачества» <1> казачьи общества на основе договоров (соглашений) оказывают содействие органам государственной власти и органам местного самоуправления в осуществлении государственных полномочий и решении вопросов местного значения, в том числе: в охране общественного порядка, борьбе с распространением наркотических средств и психотропных веществ и наркоманией, обеспечении экологической и пожарной безопасности, охране Государственной границы Российской Федерации, противодействии терроризму; в реализации мероприятий по предупреждению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий, гражданской обороне, природоохранной деятельности; в охране объектов, находящихся в государственной и муниципальной собственности, объектов обеспечения жизнедеятельности населения; в организации и ведении воинского учета членов казачьих обществ, военно-патриотическом воспитании призывников, их подготовке к военной службе и вневойсковой подготовке членов казачьих обществ во время их пребывания в запасе.

———————————

<1> Архив Законодательного Собрания Краснодарского края.

 

Закон Краснодарского края от 13 марта 2000 г. N 547-КЗ «О дополнительных мерах социальной защиты членов казачьих обществ Кубанского войскового казачьего общества, привлекаемых к несению государственной и иной службы в Краснодарском крае» <1> установил условия и объем социальной поддержки указанной категории лиц в случае причинения вреда их жизни и здоровью. В случае причинения члену казачьего общества телесного повреждения или иного вреда здоровью в связи с исполнением им обязанностей по несению государственной и иной службы сумма выплат из краевого бюджета составляет от 100000 руб. до 1 млн. руб., а объем дополнительных компенсаций устанавливается органами местного самоуправления. С 2008 г. в Краснодарском крае действуют краевые целевые программы поддержки и развития казачьих обществ, входящих в состав Кубанского казачьего войска и создающих материальную основу их социально направленной деятельности. За период с 2008 по 2013 г. общий объем финансирования программы составил 1106188,8 тыс. руб.

———————————

<1> Архив Законодательного Собрания Краснодарского края.

 

Таким образом, можно констатировать, что целевое использование собственности может выступать отдельным видом самоограничения права; создает условия для выполнения социальной функции собственности и выступает гарантом ее последующего формирования.

Федеральный закон «Об общественных объединениях» также устанавливает, что собственность общественного объединения охраняется законом. Однако каких-либо специальных механизмов (по сравнению с правом частной собственности) для защиты права собственности общественных объединений действующим законодательством не предусмотрено. Применяются как общие гражданско-правовые механизмы, в частности, установленные нормами ст. 12 ГК РФ, где перечислены способы защиты гражданских прав, такие как признание права, восстановление положения, существовавшего до нарушения права и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, самозащита права, возмещение убытков и т.п. Более подробно данные вопросы урегулированы в гл. 20 ГК РФ, посвященной защите права собственности и других вещных прав.

Меры административной ответственности за совершение правонарушений против права собственности вообще, т.е. в том числе и общественных объединений, предусмотрены гл. 7 КоАП РФ, посвященной административным правонарушениям в области охраны собственности. Так, в ст. 7.17 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за уничтожение или повреждение имущества.

Наконец, меры уголовной ответственности применяются в случае совершения преступлений против права собственности. Целый ряд статей Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) <1> устанавливает ответственность за такие преступления, как кража, мошенничество, присвоение или растрата, причинение ущерба и т.п. (ст. ст. 158 — 168).

———————————

<1> Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.

 

Общий порядок защиты права собственности общественных объединений, как представляется, подтверждает вывод о том, что конституционно-правовой механизм ограничения права непубличных форм собственности построен по аналогии с режимом частноправового регулирования собственности «иных форм», т.е. не относящихся к государственной, муниципальной или частной, но при этом существует и целый ряд исключений из этого «общего режима», не позволяющих отождествить конституционно-правовой механизм ограничения права непубличных форм собственности и конституционно-правовой механизм ограничения права частной собственности.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code