Статья 1424. Срок действия исключительного права на селекционное достижение

Комментарий к статье 1424 ГК РФ

 

  1. Действие исключительного права на селекционное достижение («права селекционера») ограничено определенным сроком (a fixed period; une duree definie — п. 1 ст. 19 Конвенции UPOV). Минимальный срок правовой охраны должен составлять не менее 20 лет, а для деревьев и виноградной лозы (trees and vines) — не менее 25 лет (п. 2 ст. 19 Конвенции UPOV). Законом о селекционных достижениях (абз. 7 ст. 3) эти сроки были увеличены в Российской Федерации соответственно до 30 и 35 лет, что и воспроизведено ГК РФ.
  2. Срок действия исключительного права на селекционное достижение начинает течь «с даты предоставления права селекционера» (п. 2 ст. 19 Конвенции UPOV), т.е. в Российской Федерации — со дня его государственной регистрации, а не со дня подачи первоначальной заявки, как для изобретений, полезных моделей, промышленных образцов (п. 1 ст. 1363 ГК) или товарных знаков (п. 1 ст. 1491 ГК), и не со дня «первого использования» (введения в оборот), как установлено в ряде случаев для топологий интегральных микросхем (п. 2 ст. 1457 ГК).
  3. В отличие от полезных моделей, промышленных образцов (п. 3 ст. 1363 ГК), товарных знаков (п. 2 ст. 1491 ГК) и т.п. возможность продления срока действия патента на селекционное достижение настоящим Кодексом не предусмотрена ни при каких обстоятельствах.

Поскольку ГК РФ (в отличие от ранее действовавшего Закона о селекционных достижениях) не требует для использования селекционного достижения получения каких-либо разрешений, в том числе «допуска к использованию» (см. комментарии к ст. 1421, 1444 ГК), комментируемой статьей не предусмотрена возможность продления срока действия исключительного права на время, прошедшее со дня получения патента до дня принятия решения о допуске к использованию (см. п. 2 ст. 1363 ГК).

  1. Последствия истечения срока действия исключительного права на селекционное достижение определены ст. 1425 ГК РФ.

 

Статья 1425. Переход селекционного достижения в общественное достояние

 

Комментарий к статье 1425

 

  1. Ранее понятие «общественное достояние» к селекционным достижениям не применялось.

Закон о селекционных достижениях умалчивал о порядке и условиях использования сортов и пород, срок правовой охраны которых истек. Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 918 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О селекционных достижениях» <1> была даже предпринята попытка (п. 3) урегулировать «имущественные права» авторов неохраняемых результатов селекции, а суды принимали такой документ, как «свидетельство оригинатора», в качестве доказательства того, что оригинатор неохраняемого сорта является обладателем исключительных прав <2>.

———————————

<1> В настоящее время утратило силу (п. 2 Постановления Правительства РФ от 14 сентября 2009 г. N 735).

<2> См., например: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 25 января 2007 г. N Ф04-9144/2006(30303-А46-17).

 

  1. О дате окончания действия патента, следовательно, и исключительного права делается запись в Государственном реестре охраняемых селекционных достижений (подп. 9 п. 2 ст. 1439 ГК). В отличие от момента начала правовой охраны момент ее прекращения и перехода селекционного достижения в общественное достояние связан ГК РФ непосредственно с истечением срока действия патента, а не с внесением записи об этом в Государственный реестр.
  2. Селекционное достижение, перешедшее в общественное достояние, может использоваться любым лицом свободно, без необходимости получения разрешения и без обязанности выплачивать вознаграждение, следовательно, все лицензионные договоры, предметом которых, в частности, являются выражение такого согласия и определение условия выплаты вознаграждения, прекращаются (п. 4 ст. 1235 ГК).
  3. Гражданский кодекс РФ не содержит норм, касающихся использования сортов растений и пород животных, которым правовая охрана на территории РФ никогда не предоставлялась (за исключением ст. 1444, действие которой распространяется на семена и племенной материал любых сортов и пород, а не только охраняемых или ранее охранявшихся). Исключительное право на такие сорта и породы, возникшее у их авторов (ст. 1408 ГК), не было признано и не получило правовой охраны. Соответственно никакие действия в отношении таких сортов и пород не могут признаваться нарушением исключительного права.
  4. Решение вопроса о личных неимущественных правах авторов неохраняемых сортов и пород представляется далеко не столь очевидным.

Право авторства принадлежит автору селекционного достижения, отвечающего условиям предоставления правовой охраны (подп. 2 п. 1 ст. 1408 ГК), а не получившего такую охрану. Право на наименование селекционного достижения принадлежит автору (п. 1 ст. 1419 ГК) в случаях, предусмотренных ГК РФ (п. 2 ст. 1408), и реализация этого права возможна только в рамках процедуры государственной регистрации селекционного достижения. Таким образом, после того как новизна селекционного достижения утрачена и оно более не отвечает условиям охраноспособности, личные неимущественные права авторов неохраняемых сортов растений и пород животных также не подлежат защите с использованием правовых инструментов, предоставляемых гл. 73 ГК РФ.

Рассмотрение вопроса о том, каким образом личные права селекционеров могли бы быть в подобных случаях защищены с использованием иных правовых средств, выходит далеко за рамки настоящего комментария.

  1. Как представляется, прекращение действия патента на селекционное достижение досрочно по основаниям, не связанным с утратой идентичности сорта или породы (п. 2 — 4 ст. 1442 ГК), влечет те же последствия (см. комментарий к ст. 1442 ГК).

 

  • 3. Распоряжение исключительным правом

на селекционное достижение

 

Статья 1426. Договор об отчуждении исключительного права на селекционное достижение

 

Комментарий к статье 1426

 

  1. Комментируемая статья представляет интерес главным образом с точки зрения особенностей российской юридической техники, поскольку в ней по сравнению с общими нормами не содержится ничего нового относительно модели договора об отчуждении исключительного права. Так, в п. 1 ст. 1234 ГК РФ закреплено следующее общее понятие: по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю). Следовательно, с точки зрения экономии средств юридической техники в главах части четвертой ГК РФ, посвященных конкретным результатам интеллектуальной деятельности, было бы целесообразно только устанавливать исключения из общего правила, т.е. оговаривать случаи, когда не допускается распоряжение собственно исключительным правом (а это права на фирменное наименование — п. 2 ст. 1474, на наименование места происхождения товара — п. 4 ст. 1519, на коммерческое обозначение — п. 4 ст. 1539), или оговаривать особенности отчуждения исключительного права (а это касается прав на секрет производства — ст. 1468, на товарный знак — ст. 1488 и на промышленный образец — п. 2 ст. 1365). Тем не менее российский законодатель счел нужным полностью продублировать общее правило ст. 1234 ГК РФ для всех случаев, когда отчуждение исключительного права допускается, вводя, разумеется, наименование конкретных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (произведение, товарный знак и т.д.), а в необходимых случаях — также употребляемое наименование правообладателя (автор, исполнитель и т.п.).

Этот же прием применен законодателем и в комментируемой статье: отличия от п. 1 ст. 1234 ГК РФ заключаются в том, что назван конкретный объект исключительного права — селекционное достижение, отчуждатель-правообладатель поименован патентообладателем, а приобретатель исключительного права — приобретателем патента, сам договор об отчуждении исключительного права на селекционное достижение получил в качестве синонима название «договор об отчуждении патента». Такие уточнения роднят формулировку комментируемой статьи с формулировкой договора об отчуждении исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец (п. 1 ст. 1365 ГК), где центральное место отведено патенту как охранному документу. Таким образом, модель договора, предусмотренного комментируемой статьей, разделяет все достоинства как общей модели договора об отчуждении исключительного права, так и договора об отчуждении патента, а взамен порождает те же вопросы, которые возникают при трактовке положений ст. 1234 и 1365 ГК РФ.

  1. Предметом договора, предусмотренного комментируемой статьей, являются действия по передаче исключительного права. Следует учитывать, что исключительное право (абсолютное по своей природе) не может быть отождествлено с обязательственным правом (относительным), в связи с чем общегражданские нормы об уступке права (§ 1 гл. 24 ГК) не должны применяться к рассматриваемому типу договора <1>. Что касается объекта договора, то им является само исключительное право на селекционное достижение. Это оборотоспособное право следует отграничивать от собственно селекционного достижения, а также от материальных носителей селекционного достижения. Селекционное достижение как результат интеллектуальной деятельности вообще не может являться предметом договора — все результаты интеллектуальной деятельности необоротоспособны (п. 4 ст. 129 ГК). Конкретные растения или животные, принадлежащие к тому сорту или породе, в отношении которых признается исключительное право, являются материальными носителями, в которых выражается селекционное достижение, соответственно к ним применяются общегражданские нормы о переходе права собственности на материальные вещи и используются соответствующие модели общегражданских договоров (ст. 1227 ГК). Хотя договор, предусмотренный комментируемой статьей, имеет второе название «договор об отчуждении патента», необходимо учитывать, что по российскому законодательству патент — это всего лишь документ, подтверждающий исключительное право на селекционное достижение (ст. 1415 ГК). Рассматриваемый договор не подразумевает, конечно, что его сущность — перенос права собственности на этот документ. Но в данном случае очевидно, что воспринята терминология «мировой патентной практики», в которой термины «патент» и «исключительное право на объект патентных прав» являются синонимами <2>. Фактически же «отчуждение патента» означает, что происходит прекращение действия патента в отношении отчуждателя исключительного права на селекционное достижение и начинается действие патента в отношении приобретателя права.

———————————

<1> См.: Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского. М.: Статут, 2008. С. 332 (автор — Е.А. Суханов).

<2> См.: Гаврилов Э.П., Еременко В.И. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный). М.: Экзамен, 2009. С. 459 (автор — В.И. Еременко).

 

В соответствии с п. 3 ст. 1232 ГК РФ в документах, подаваемых для государственной регистрации отчуждения исключительного права, должны содержаться сведения о предмете договора с указанием номера документа, удостоверяющего исключительное право на результат интеллектуальной деятельности (т.е. патента). Из норм подзаконного акта, принятого Правительством РФ, можно вывести, что в рассматриваемом договоре должны содержаться следующие сведения о «предмете договора»: номер патента, наименование селекционного достижения, объем правовой охраны, срок действия исключительного права <1>. В то же время в литературе указывается, что «на практике при заключении договора об отчуждении исключительного права достаточно указать регистрационный номер патента, наименование сорта растений или породы животных» <2>. Действительно, объем правовой охраны и срок действия исключительного права устанавливаются императивно на основании индивидуализированного патента, который «отчуждается».

———————————

<1> См.: подп. «б» п. 3 Правил государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на селекционное достижение и перехода такого права без договора, утв. Постановлением Правительства РФ от 30 апреля 2009 г. N 384.

<2> Гаврилов Э.П., Еременко В.И. Указ. соч. С. 678 (автор — В.И. Еременко).

 

  1. Лицом, которому принадлежит исключительное право на селекционное достижение, является только патентообладатель. Соответственно, только он и может выступать отчуждателем права. Автор селекционного достижения, не совпадающий с патентообладателем, не имеет никаких имущественных прав на созданное им селекционное достижение и сохраняет только личное неимущественное право, которое отчуждено быть не может никогда <1>. Следует также отличать рассматриваемый договор от договора об отчуждении права на получение патента (п. 3 ст. 1420 ГК) — этот специфический договор, касающийся распоряжения «иным» абсолютным правом, не имеет никакого отношения к исключительному праву, поскольку последнего до получения патента просто не существует.

———————————

<1> См. (по аналогии) решение Верховного Суда РФ от 22 апреля 2009 г. N ГКПИ09-431.

 

  1. Чтобы соглашение сторон могло быть квалифицировано как договор об отчуждении исключительного права, это соглашение должно содержать прямое указание на то, что исключительное право передается в полном объеме (п. 3 ст. 1233 ГК). Кроме того, договор не будет признаваться договором об отчуждении права, если в нем содержатся ограничения по способам использования селекционного достижения либо устанавливается срок действия договора <1>. Таким образом, по рассматриваемому договору исключительное право переходит к новому правообладателю в том же объеме, который был зафиксирован в патенте на селекционное достижение в пределах оставшегося срока правовой охраны <2>. Новый правообладатель несет все риски, связанные с приобретением исключительного права, в том числе риск признания патента недействительным (ст. 1441 ГК) и риск досрочного прекращения действия патента (ст. 1442 ГК).

———————————

<1> См.: п. 13.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.

<2> См.: Заключение Исследовательского центра частного права по вопросам толкования и возможного применения отдельных положений части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации // Вестник гражданского права. 2007. N 3. С. 122.

 

  1. Договор об отчуждении исключительного права наполняется разным содержанием в зависимости от того, является отчуждение права возмездным или безвозмездным. Из общих положений, предусмотренных ст. 1234 ГК РФ, можно вывести следующие правила: договор будет рассматриваться как безвозмездный только в случае, если в нем содержится прямое указание на безвозмездность, при отсутствии такого указания договор квалифицируется как возмездный; к возмездному договору предъявляются жесткие требования — существенным условием, которое не может быть восполнено по правилам ст. 424 ГК РФ, является условие о размере вознаграждения или порядке его определения, если это условие отсутствует, договор считается незаключенным. При этом по общему правилу безвозмездное отчуждение исключительного права в отношениях между коммерческими организациями вообще не допускается.

Отсутствие специально оговоренного условия о безвозмездности в договоре об отчуждении исключительного права на селекционное достижение является основанием для отказа в государственной регистрации перехода исключительного права <1>. Очевидно, будет отказано в государственной регистрации и в случае заключения безвозмездного договора исключительного права, обеими сторонами которого являются коммерческие организации.

———————————

<1> См.: подп. «в» п. 3 Правил государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на селекционное достижение.

 

Условие о возмездности рассматриваемого договора должно пониматься широко — это не только выплата вознаграждения денежными средствами, но и предоставление иного имущественного эквивалента (включая наделение корпоративными правами при передаче исключительного права в уставный или складочный капитал юридического лица <1>).

———————————

<1> См.: п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.

 

В связи с отменой требования о государственной регистрации самого договора об отчуждении исключительного права к рассматриваемому договору в полной мере применимы положения п. 5 ст. 1234 ГК РФ, в котором предусмотрены специальные средства защиты отчуждателя исключительного права по возмездному договору при неисполнении другой стороной обязанности выплатить ему вознаграждение.

  1. В соответствии с общим правилом всякий договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Селекционное достижение подлежит обязательной государственной регистрации (ст. 1414 ГК). Соответственно, государственной регистрации подлежит и переход исключительного права на селекционное достижение (п. 2 ст. 1232 ГК).

Несоблюдение простой письменной формы договора об отчуждении исключительного права на селекционное достижение влечет недействительность договора (п. 2 ст. 1234 ГК), а несоблюдение требования о государственной регистрации перехода исключительного права на селекционное достижение означает, что переход исключительного права считается несостоявшимся (п. 6 ст. 1232 ГК).

Гражданское законодательство не устанавливает общих правил на случай уклонения одной из сторон сделки от государственной регистрации перехода права. Представляется, что в данной ситуации будет уместна аналогия закона (ст. 6 ГК) с правилом, установленным п. 3 ст. 551 ГК РФ: в случае, когда одна из сторон договора об отчуждении исключительного права на селекционное достижение уклоняется от государственной регистрации перехода исключительного права, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о государственной регистрации перехода исключительного права.

Регистрация перехода исключительного права на селекционное достижение осуществляется при условии уплаты соответствующей пошлины <1>.

———————————

<1> См.: подп. «б» п. 4 Правил государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на селекционное достижение, а также Положение о патентных и иных пошлинах за совершение юридически значимых действий, связанных с патентом на селекционное достижение, с государственной регистрацией перехода исключительного права на селекционное достижение к другим лицам и договоров о распоряжении этим правом, утв. Постановлением Правительства РФ от 14 сентября 2009 г. N 735.

 

  1. В связи с отменой правила о государственной регистрации самого договора об отчуждении исключительного права договор считается заключенным с момента его подписания сторонами.

Однако неоднозначным представляется вопрос о моменте перехода исключительного права по договору: как понимать положение комментируемой статьи о том, что отчуждатель исключительного права на селекционное достижение передает или обязуется передать принадлежащее ему право? В литературе общепринятой является точка зрения, в соответствии с которой слова «передает или обязуется передать» (а эти слова присутствуют и в общей норме п. 1 ст. 1234 ГК) указывают на то, что договор об отчуждении исключительного права может быть как реальным, так и консенсуальным. В то же время Э.П. Гаврилов приходит к выводу о том, что все договоры о распоряжении исключительным правом — это всегда консенсуальные договоры, поскольку в отношении любых нематериальных объектов в принципе не может быть применена конструкция реального договора <1>. Но в качестве общегражданского правила эта позиция представляется излишне бескомпромиссной <2>.

———————————

<1> См.: Гаврилов Э.П., Еременко В.И. Указ. соч. С. 95 (автор — Э.П. Гаврилов).

 

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

 

<2> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 308 (автор — М.И. Брагинский).

 

Скорее всего, надо признать, что выражение «передает или обязуется передать» в формулировке договора об отчуждении исключительного права не имеет отношения к делению этих договоров на реальные или консенсуальные, а касается исключительно момента перехода права — или в момент заключения договора (по умолчанию), или позднее, если такое условие предусмотрено договором (п. 4 ст. 1234 ГК). В первом случае правообладатель «передает право», во втором — «обязуется передать» в будущем.

Такая альтернативность допустима в соответствии с общей нормой (п. 1 ст. 1234 ГК), например, для договоров об отчуждении исключительного авторского права на произведение, но неприменима к ситуации, когда переход исключительного права подлежит государственной регистрации. Момент перехода права, если требуется государственная регистрация такого перехода, определен императивно, а условие договора, устанавливающее иной момент перехода права, является ничтожным <1> (но само по себе не влечет ничтожности всего договора).

———————————

<1> Абзац 2 п. 13.3 Постановления Пленума ВС РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.

 

Таким образом, в договоре об отчуждении исключительного права на селекционное достижение исключительное право передается приобретателю в момент государственной регистрации перехода права. Договор об отчуждении исключительного права на селекционное достижение (как и всякий договор отчуждения исключительного права на результат, подлежащий государственной регистрации) допускает только одну модель, по которой «правообладатель обязуется передать право», т.е. такой договор может быть только консенсуальным. Как представляется, это положение и является особенностью рассматриваемого договора.

 

Статья 1427. Публичное предложение о заключении договора об отчуждении патента на селекционное достижение

 

Комментарий к статье 1427

 

  1. Право сделать публичное предложение об отчуждении патента, воспользовавшись при этом льготой по уплате государственной пошлины, предоставлено Кодексом только автору-селекционеру.

Ни работодателю или заказчику (ст. 1430, 1431 ГК), ни любому иному правопреемнику автора, получившему право на подачу заявки, сделать подобное предложение нельзя. Разумеется, ничто не препятствует заявителю, не являющемуся автором, выступить с публичной офертой в общем порядке (ст. 437 ГК), «на правах рекламы», в том числе и в том же самом официальном бюллетене. Единственное отличие — в данном случае не наступят правовые последствия, предусмотренные комментируемой статьей. Во-первых, право на отзыв предложения, если оферент намерен оставить его за собой, должно будет прямо предусматриваться в самом предложении. Во-вторых, и это главное, патентные и иные пошлины такому заявителю придется уплатить в полном объеме.

  1. Публичное предложение о заключении договора об отчуждении патента может считаться одним из наиболее своеобразных случаев публичной оферты (ст. 437 ГК). Прежде всего это классическая единичная оферта <1>. Как и на любую публичную оферту, на публикацию о предлагаемом отчуждении патента возможно поступление неопределенного множества акцептов, однако первым же акцептом оферта исчерпывается.

———————————

<1> Публичные оферты как таковые должны быть разделены на две категории: «единичные» и «множественные», а последняя группа — на «конечные» и «неограниченные». Единичное предложение действует до первого акцепта; конечное остается в силе и далее, но все же предполагает, что рано или поздно будет исчерпано, т.е. срок его действия определяется обстоятельствами, внешними по отношению к воле оферента.

 

Оферта договора об отчуждении патента в силу закона адресована только гражданам Российской Федерации и российским юридическим лицам. Кроме того, поскольку в подобной ситуации большое значение имеет очередность поступления акцептов, между акцептантами возможен своеобразный «спор о приоритете» <1>. При этом общие правила ГК РФ об акцепте (п. 1 ст. 433, ст. 438 и др.) применимы не в полной мере. Извещение об акцепте должно поступить не только оференту, но и федеральному органу исполнительной власти по селекционным достижениям. И приоритет, вероятно, будет по аналогии с заявками (п. 2 ст. 1434 ГК) определяться по дате поступления уведомления в орган, которому предстоит осуществлять государственную регистрацию договора, а не оференту. А в случае совпадения дат получения — по дате отправления. Однако любая переписка с оферентом-патентообладателем не имеет в данном случае юридического значения и сама по себе акцептом не признается.

———————————

<1> «…Не совсем ясно, — говорится в одном из комментариев ГК РФ, — как именно должен поступить федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям в ситуации, если письменное уведомление о намерении заключить договор об отчуждении патента поступит одновременно от нескольких лиц» (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. 2 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова; Ин-т государства и права РАН. М.: Юрайт, 2009. С. 539).

 

  1. В публичной оферте должны быть в явном виде указаны существенные условия предлагаемого договора (ст. 437 ГК). В данном случае существенным условием договора об отчуждении патента является только его предмет — исключительное право на конкретное, поименованное в предложении селекционное достижение, поскольку все прочие условия этого договора императивно подлежат эксплицированию из установившейся практики. При этом понятие «установившаяся практика» понимается здесь Кодексом иначе, чем в случае истребования принудительной лицензии (п. 1 ст. 1423 ГК). Заявка на получение патента только подается, лицензионная практика по данному селекционному достижению просто не могла сформироваться. Использоваться будет, вероятно, практика по аналогичным публичным предложениям. Правда, у заявителя, впоследствии становящегося патентообладателем (коль скоро заявка подана и патент по ней должен быть выдан, хотя патентные пошлины не уплачивались, — п. 1 ст. 1427 ГК), есть время для того, чтобы «установить» эту практику, поскольку до поступления акцепта его права, в том числе и право заключать лицензионные договоры, Кодексом не ограничены и могут реализовываться в обычном порядке.
  2. Лицо, изъявившее желание заключить договор на основании опубликованного предложения, рискует «унаследовать» вместе с патентом и несколько лицензионных договоров, уже заключенных прежним патентообладателем. При этом ГК РФ не запрещает патентообладателю, сделавшему публичное предложение об отчуждении патента, выдать исключительную лицензию, как представляется, с публикацией сведений о лицензии в общем порядке с обязательной ссылкой на то обстоятельство, что по данному патенту ранее было опубликовано публичное предложение.

Безусловно, выдача исключительной лицензии «обесценивает» ранее сделанное предложение, существенно изменяя его условия. В подобном случае акцептант, согласный на такие изменения, может сохранить право на заключение договора, если пожелает этого.

  1. Особенность публичного предложения об отчуждении патента состоит в том, что комментируемая статья прямо предоставляет патентообладателю право при определенных условиях отозвать свое предложение.

В общем случае возможность отзыва может быть лишь непосредственно указана в самой оферте или вытекать <1> из существа предложения или обстановки, в которой оно было сделано (ст. 436 ГК). Отзывность как свойство оферты связывается гражданским законодательством либо с волеизъявлением оферента, прямым или косвенным, либо с определенными фактическими обстоятельствами, требующими в каждом конкретном случае установления и оценки. Общие положения ГК РФ о договорах не предполагают оферты, в том числе публичной, которая являлась бы отзывной в силу закона, a priori. Для некоторых видов публичных предложений об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности частью четвертой ГК РФ сделано, таким образом, не очевидное, но весьма важное исключение.

———————————

<1> «Вытекать», т.е. объективно следовать, а не субъективно «усматриваться».

 

  1. Комментируемая статья упоминает два документа, которые должны поступить в федеральный орган исполнительной власти от претендента:

1) уведомление о желании заключить договор (п. 1 и 3);

2) заявление о государственной регистрации договора об отчуждении патента на селекционное достижение с приложением документа об уплате патентных пошлин (п. 2).

Формально право на отзыв возникает у патентообладателя в том случае, если в течение трех лет в федеральный орган не поступали именно «уведомления о желании». В такой ситуации возможно злоупотребление правом: заинтересованное лицо, направив уведомление о своем желании заключить договор, способно тем самым «погасить» право патентообладателя на отзыв публичного предложения даже в том случае, если второго документа — заявления о государственной регистрации — не последует. Возможность требовать принудительной регистрации договора об отчуждении патента (п. 3 ст. 165 ГК) в распоряжении патентообладателя останется (правда, только в том случае, если уведомление-акцепт было направлено также и ему, а не только в федеральный орган), но права отозвать предложение у него уже не возникнет.

  1. Для реализации своего права на отзыв публичного предложения патентообладатель должен подать в федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям «ходатайство». Поскольку ГК РФ использован именно этот юридический термин, следовательно, решение об отзыве предложения (об удовлетворении ходатайства) будет приниматься не патентообладателем, а органом государственной власти на основании ходатайства патентообладателя и документа о доплате всех патентных пошлин, от уплаты которых он ранее был освобожден.

В том случае, если такой документ не представлен одновременно с ходатайством, правовые последствия, предусмотренные Кодексом для общего случая неуплаты пошлин (т.е. аннулирование патента — п. 4 ст. 1442 ГК), наступить не могут, поскольку пошлина не уплачивалась на законных основаниях. Однако ходатайство патентообладателя в подобном случае не подлежит удовлетворению, и акцептант публичного предложения, «успевший» уведомить федеральный орган исполнительной власти о своем желании заключить договор и доплатить пошлины, получит право требовать принудительной регистрации договора об отчуждении патента.

  1. Сведения об отзыве публичного предложения должны быть официально опубликованы. Таким образом, неизбежно существование некоего отличного от нуля промежутка времени, когда ходатайство уже подано, однако потенциальным акцептантам об этом еще неизвестно. Представляется, что такой акцептант, зная о существовании законодательно установленного двухлетнего срока и направляя акцепт, который заведомо будет получен по истечении этого срока, должен принять на себя риск отзыва оферты, если такой отзыв заявителем уже осуществлен, но публикация об этом еще не состоялась. Общие правила о сроке для акцепта (ст. 441 ГК) здесь неприменимы, поскольку двухлетний срок предусмотрен для начала осуществления права патентообладателя, а не для установления каких-либо обязанностей потенциального акцептанта.

 

Статья 1428. Лицензионный договор о предоставлении права использования селекционного достижения

 

Комментарий к статье 1428

 

  1. Лицензионный договор не предполагает передачи исключительного права. В использовании селекционного достижения «в установленных договором пределах» нет ничего исключительного.
  2. Ранее судебная практика исходила из того, что даже исключительная лицензия, если ею непосредственно не предусмотрено иное, не лишает патентообладателя права использовать свое селекционное достижение. Федеральным законом от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ (п. 8 ст. 3) эта презумпция была «перевернута»: раньше лицензионный договор мог запретить патентообладателю использование результата интеллектуальной деятельности, допускавшееся «по умолчанию»; теперь же, напротив, такое использование, по общему правилу запрещенное, может быть по условиям лицензии разрешено (п. 1.1 ст. 1236 ГК в ред. указанного Закона).
  3. Существенными по ГК РФ могут быть признаны только три условия лицензионного договора:

1) о предмете договора (п. 1 ст. 432, подп. 1 п. 6 ст. 1235; по лицензионному договору передается право использования «соответствующего» селекционного достижения);

2) о способах использования (подп. 2 п. 6 ст. 1235);

3) о размере вознаграждения либо о безвозмездном характере договора (п. 5 ст. 1235).

  1. Что касается указания в договоре способов использования селекционного достижения, то мнение о том, что «если договором не предусмотрено иное, лицензиат вправе совершать в отношении селекционного достижения любые действия, предусмотренные ст. 1421» <1>, по нашему мнению, является вполне обоснованным. Действительно, в общем случае «право использования… прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату» (п. 1 ст. 1235 ГК). И если в договоре указано, что лицензиату передается просто «право использования», без конкретизации, то право ни на один вид использования, предусмотренный п. 3 ст. 1421 ГК РФ, прямо не названо. Однако, как уже говорилось (см. комментарий к ст. 1426 ГК), характерная особенность селекционных достижений состоит и в том, что именно для них исключительное право не является неограниченным, оно «распадается» на шесть конкретных видов использования, перечисленных в п. 3 ст. 1421 ГК РФ. В этой ситуации «право использования как таковое», т.е. все шесть его видов в совокупности, оказывается исчерпывающим образом определенным и четко ограниченным в силу закона. И пределы использования селекционного достижения, установленные лицензионным договором (в полном соответствии с комментируемой статьей), в данном случае совпадут с пределами, очерченными ГК РФ.

———————————

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный): Часть четвертая / Э.П. Гаврилов, О.А. Городов, С.П. Гришаев и др. С. 539.

 

  1. Как и в случае с отчуждением патента, условие о вознаграждении при умолчании о нем в договоре не может быть восполнено; общие правила определения цены, предусмотренные Кодексом (п. 3 ст. 424), применению не подлежат. Договор, не содержащий условия о цене (либо о безвозмездности), является незаключенным и не может быть зарегистрирован федеральным органом исполнительной власти по селекционным достижениям.

В данном случае (в отличие от вознаграждения автору служебного селекционного достижения — см. комментарий к ст. 1430) Кодексом не предусмотрен ни минимальный размер вознаграждения лицензиару, ни даже непременно периодический его характер (роялти). Лицензия, в том числе исключительная, вполне может быть оплачена разовым платежом либо в любой иной форме, допускаемой законом (п. 5 ст. 1235 ГК).

По общему правилу предоставление права использования объектов интеллектуальных прав вне зависимости от срока или территории такого использования в отношениях между коммерческими организациями может осуществляться только на возмездной основе (п. 5.1 ст. 1235 ГК в ред. Федерального закона от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ) и (внимание!) только «на условиях исключительной лицензии». Неисключительная лицензия может быть и безвозмездной. Представляется, что поскольку эта правовая норма в данном случае является специальной, общая норма подп. 4 п. 1 ст. 575 о безусловном запрещении дарения в отношениях между коммерческими организациями, к лицензионным договорам, связанным, в частности, с селекционными достижениями, применяться не должна.

  1. Из числа прочих возможных условий лицензионного договора четыре по ГК РФ могут быть отнесены к числу восполнимых:

1) о виде лицензионного договора (по умолчанию — неисключительная лицензия — п. 5 ст. 1235);

2) о территории, на которой может осуществляться использование селекционного достижения (по умолчанию — Российская Федерация — п. 3 ст. 1235);

3) о сроке использования (по умолчанию — пять лет, но не дольше срока действия исключительного права — п. 4 ст. 1235);

4) о предоставлении лицензиатом отчетов об использовании селекционного достижения (договор может или определить порядок предоставления отчетов, или вовсе освободить лицензиата от этой обязанности; по умолчанию отчеты должны предоставляться по требованию лицензиара <1> — п. 1 ст. 1237).

———————————

<1> Непредоставление лицензиатом информации об использовании интеллектуальных прав, в частности экономической, бухгалтерской, статистической, отчетной и иной документации, может быть в ряде случаев признано существенным нарушением лицензионного договора и достаточным поводом для его расторжения судом (см.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 3 июня 2008 г. N Ф04-3493/2008(6184-А46-21)).

 

Об объеме использования селекционного достижения см. комментарий к ст. 1423 ГК РФ.

  1. Вознаграждение выплачивается лицензиару за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности (п. 5 ст. 1235, п. 4 ст. 1237 ГК); таким образом, отказ от выплаты вознаграждения по мотивам неиспользования селекционного достижения не допускается. В том случае, если в лицензионном договоре размер вознаграждения указан в форме процентных отчислений от дохода, а использование сорта или породы лицензиатом не осуществлялось, сумма вознаграждения должна определяться исходя из цены, которая в сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование объекта интеллектуальных прав <1>.

———————————

<1> Подпункт 13.7 Постановления Пленума ВС РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.

 

Ранее правообладатели в общем случае (в отличие от обладателя авторских и смежных прав — п. 4 ст. 1237 ГК) не имели ни права отказаться от лицензионного договора по причине невыплаты вознаграждения, ни в судебном порядке потребовать прекращения договора в случае нарушения лицензиатом его условий (в отличие от принудительной лицензии — п. 4 ст. 1423). Федеральным законом от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ правовая норма п. 4 ст. 1237 ГК РФ была изложена в редакции, позволяющей лицензиару в случае существенного нарушения лицензиатом обязанности выплатить вознаграждение, уведомив последнего, отказаться от договора в одностороннем порядке и потребовать возмещения убытков, а лицензиату — в 30-дневный срок с момента получения уведомления исполнить денежное обязательство, «погасив» тем самым право лицензиара.

  1. Лицензионный договор предусматривает переход к лицензиату прав патентообладателя, но не его обязанностей.

Таким образом, обязанность поддерживать сорт или породу (ст. 1440 ГК) может быть возложена на лицензиата договором, но по умолчанию ему на основании лицензионного договора не передается. И ответственность за такое поддержание даже в случае предоставления исключительной лицензии будет продолжать нести патентообладатель.

  1. Общие нормы гл. 69 ГК РФ возлагают на лицензиара «обязанность воздержаться от действий, способных затруднить» использование объекта интеллектуальных прав (п. 2 ст. 1237), т.е. вменяют ему в обязанность бездействие, а не совершение каких-либо действий. В частности, закон не обязывает патентообладателя совершать действия, призванные облегчить лицензиату использование селекционного достижения или вообще сделать его возможным. Так, ГК РФ не предусматривает автоматического возникновения у лицензиара обязанности снабжать лицензиатов, например, оригинальными семенами. Даже право один раз потребовать от патентообладателя предоставления семян или племенного материала «в количестве, достаточном для использования лицензии» предоставлено Кодексом обладателю не любой, а лишь принудительной лицензии (п. 3 ст. 1423). В иных случаях, в том числе и при открытой лицензии (ст. 1429 ГК), либо порядок и условия предоставления лицензиату оригинального материала должны быть предусмотрены договором в явном виде, либо лицензиату предстоит решать свои проблемы самостоятельно.
  2. Глава 73 ГК РФ не содержит норм о сублицензионных договорах на селекционное достижение.

По общему правилу право заключать сублицензионные договоры может предоставляться лицензиату и не на основании собственно лицензионного договора, достаточно письменного согласия лицензиара (п. 1 ст. 1238 ГК). Такое согласие может и не являться частью лицензионного договора, и, будучи дано «отдельно», оно не нуждается в государственной регистрации <1>. Однако сами сублицензии в ней заведомо нуждаются, поскольку к сублицензионным договорам применяются все положения Кодекса о лицензионных договорах (п. 5 ст. 1238), т.е. и положение о необходимости их государственной регистрации для селекционных достижений.

———————————

<1> В то же время, например, письмо патентообладателя, «разрешающее» использовать семена («заниматься элитным семеноводством… с правом реализации выращенных семян»), не признается лицензией в отсутствие факта государственной регистрации (см.: Постановление Президиума ВАС РФ от 29 мая 2007 г. N 1769/07).

 

Итак, предоставление права использования результата селекционной деятельности подлежит государственной регистрации посредством регистрации лицензионного договора (п. 3 ст. 1232 ГК), право же заключать сублицензионные договоры в общем случае регистрации не требует. Это различие служит еще одним доказательством того, что право «по своему усмотрению разрешать и запрещать использование» (ст. 1229 ГК), т.е. выдавать лицензии и сублицензии, с одной стороны, и право «использовать», которое, собственно, и передается по лицензии, — с другой, — суть разные права и первое не может признаваться подмножеством второго.

В личности патентообладателя два этих права сосуществуют слитно и нераздельно; в личности лицензиата они разделены, и право использования результата интеллектуальной деятельности вполне может не сопровождаться правом разрешать такое использование иным лицам. Посему отказ федерального органа исполнительной власти регистрировать сублицензионные договоры, заключенные лицензиатом при отсутствии указаний на наличие права выдавать сублицензии непосредственно в тексте зарегистрированного лицензионного договора, будет незаконным. В то же время требование подтвердить при регистрации сублицензионного договора наличие письменного согласия патентообладателя (которое, несомненно, будет предъявляться Министерством сельского хозяйства РФ в том случае, если отказ регистрировать сублицензии, право выдачи которых предусмотрено не в лицензионном договоре, а дано в письменной форме отдельно, будет все же признан не соответствующим законодательству) окажется совершенно правомерным, хотя и не предусмотрено Кодексом прямо.

  1. Переход исключительного права на селекционное достижение к новому правообладателю не является основанием для изменения или расторжения лицензионного договора (п. 7 ст. 1235 ГК). Гражданский кодекс РФ не требует ни внесения изменений в лицензионные договоры, заключенные лицензиатами с предшествующим правообладателем, в том числе в части имени или наименования лицензиара, ни их перерегистрации.

 

Статья 1429. Открытая лицензия на селекционное достижение

 

Комментарий к статье 1429

 

  1. Глава 69 ГК РФ не содержит общей нормы об открытых лицензиях; специальный же случай, помимо селекционных достижений, предусмотрен только для объектов патентного права (ст. 1368).
  2. Нормами об открытой лицензии единый режим исключительного права фактически расщепляется на две составляющие. Если правообладатель помимо правомочия использования объекта исключительного права (п. 3 ст. 1421 ГК) собирается также использовать общее правомочие «по своему усмотрению разрешать или запрещать использование результата интеллектуальной деятельности» (абз. 2 п. 1 ст. 1229 ГК), то он обязан уплатить полную пошлину. Если же, даже учитывая, что возможны переговоры об условиях, правомочием «запрещать использование» патентообладатель пользоваться не собирается, то пошлина уплачивается в половинном размере.
  3. Законопроект, внесенный Президентом РФ в Государственную Думу, предполагал, что в течение срока действия открытой лицензии патентообладатель не вправе предоставлять другим лицам право использования селекционного достижения по иным основаниям. В настоящее время в тексте части четвертой ГК РФ это положение отсутствует; публичная оферта открытой лицензии, вообще говоря, не препятствует заключению «обычных» лицензионных договоров. Однако представляется, что в подобном случае предоставление исключительной лицензии без одновременного отзыва публичного предложения окажется злоупотреблением правом и патентообладатель должен будет возместить акцептантам убытки, причиненные отказом от заключения лицензионного договора.
  4. Открытая лицензия, так же как и публичное предложение об отчуждении патента (ст. 1427 ГК), является весьма своеобразным примером публичной оферты. Однако она имеет ряд существенных особенностей. Например, к акцептанту не предъявляется требование об уведомлении федерального органа исполнительной власти. Кроме того, в данном случае лицензионный договор заключается не с первым изъявившим желание, как в случае публичного предложения об отчуждении патента (п. 1 ст. 1427 ГК), а просто «с лицом», т.е. с любым лицом или лицами. И поскольку общий запрет заключать другие договоры, предусматривавшийся проектом, в окончательной редакции Кодекса отсутствует, открытая лицензия являет собой пример «неограниченной публичной оферты», если с самого начала в корпусе опубликованных условий не будет оговорена ее «конечность», определяемая в первую очередь способностью патентообладателя выступать в качестве оригинатора, т.е. снабжать лицензиатов оригинальными семенами или племенным материалом. Истинно «неограниченной» такая оферта станет в том случае, если одним из условий предоставления открытой лицензии окажется право лицензиата производить оригинальные семена, а с ним и обязательство лицензиата принять обязанность поддержания сорта на себя (ситуация для пород животных аналогична).
  5. Обязанность доплатить пошлину у акцептантов-лицензиатов не возникает вообще, а у оферента она возникает не во всех случаях отзыва предложения, а только тогда, когда до его отзыва никто не изъявил желания этим предложением воспользоваться. Правда, в данном случае появляются целых две возможности для злоупотребления правом. Во-первых, патентообладатель может вдвое снизить сумму причитающихся с него выплат, опубликовав заведомо нереальные условия открытой лицензии, неприемлемые для любого потенциального лицензиата. Как представляется, налоговые органы должны иметь возможность оспорить такую ситуацию. Но сделать это можно, только признав публичную оферту мнимой односторонней сделкой, что, безусловно, будет являться одним из весомых аргументов в старом теоретическом споре о том, является ли односторонней сделкой оферта, в особенности публичная.

Во-вторых, как и для случая отчуждения патента, ГК РФ связывает юридические последствия с «изъявлением желания», с получением акцепта, а не с фактом его реализации, т.е. государственной регистрации соответствующего лицензионного договора. И если патентообладатель за неделю до отзыва предложения «организует» официальное письмо подставного соискателя в свой адрес, доплачивать пошлину ему не придется.

  1. Следует обратить внимание на то, что условия предоставления открытой лицензии, в отличие от договора об отчуждении патента и от принудительной лицензии, определяются самим патентообладателем (абз. 3 п. 1 комментируемой статьи). Право оспаривать эти условия у соискателя не возникает. В данном случае положения о «сложившейся практике» не применяются.

Кстати, по истечении трех лет возможна, вероятно, конкуренция двух правовых режимов — открытой лицензии, где условия устанавливаются патентообладателем, и принудительной лицензии, условия которой устанавливаются судом.

Поводом для обращения в суд может быть то обстоятельство, что условия открытой лицензии противоречат «сложившейся практике» (правда, тогда доказывать это обстоятельство вынужден будет соискатель), а заключить лицензионный договор на условиях, этой практике соответствующих, патентообладатель отказывается. Такая возможность, кстати, окажется еще одним правовым средством борьбы с «мнимым» публичным предложением.

  1. Соответствующие сведения об открытой лицензии, т.е. ее условия, предлагаемые патентообладателем, публикуются в официальном бюллетене за его счет (абз. 3 п. 1 комментируемой статьи). Это не просто публичная оферта, это классическое рекламное объявление. В соответствии со ст. 11 Закона о рекламе рекламная оферта действует в течение двух месяцев со дня ее распространения, если иной срок не указан непосредственно в самой рекламе. В данном случае иное предусмотрено непосредственно законом: в течение двух лет оферта является безотзывной, а затем может быть отозвана в явном виде, но сама по себе «по умолчанию» не погашается.
  2. Сведения об отзыве открытой лицензии также подлежат опубликованию (абз. 4 п. 2 комментируемой статьи); при этом упоминание о возложении на патентообладателя расходов отсутствует, соответствующее положение сформулировано как обязанность федерального органа исполнительной власти. Относительно аналогичных официальных публикаций, связанных как с предложением об отчуждении патента, так и с его отзывом, следует заметить, что нет никаких упоминаний о том, что эти публикации осуществляются за счет патентообладателя (ст. 1427 ГК). Таким образом, из четырех случаев, предусмотренных ст. 1427 ГК РФ и комментируемой статьей, только предложение об открытой лицензии публикуется на платной основе, опубликование всех остальных является функцией федерального органа исполнительной власти и как таковое должно быть бесплатным для заявителя или патентообладателя <1>.

———————————

<1> Данный тезис, безусловно, является спорным. Так, В.М. Синельникова и Р.М. Дудургов (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. 2 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова; Ин-т государства и права РАН. С. 541 — 542) придерживаются противоположной точки зрения: по их мнению, «логично предположить», что, как и в случае с публикацией заявления об открытой лицензии, оплатить публикацию сообщения о ее отзыве обязан патентообладатель.

 

  • 4. Селекционное достижение, созданное, выведенное

или выявленное в порядке выполнения служебного задания

или при выполнении работ по договору

 

Статья 1430. Служебное селекционное достижение

 

Комментарий к статье 1430

 

  1. Понятие служебного селекционного достижения было хорошо известно Закону о селекционных достижениях (абз. 2 ст. 5). Гражданский кодекс РФ лишь исправил неточную формулировку, установив, что работодателю по умолчанию принадлежит не просто право на получение патента, а непосредственно исключительное право.
  2. Гражданский кодекс последовательно исходит из того, что право признаваться автором, будучи личным правом, может возникать только у реальных личностей, у гражданина или группы граждан. Право авторства на селекционное достижение неотчуждаемо и непередаваемо, отказ от этого права ничтожен (ст. 1418 ГК).

Исключительное право, по общему правилу также возникающее у автора, может быть передано по договору либо перейти к другим лицам по основаниям, установленным законом (п. 3 ст. 1228 ГК). И важнейшим из таких оснований закон считает создание селекционного достижения во исполнение обязательства, принятого на себя по трудовому или гражданско-правовому договору.

О соблюдении письменной формы трудового договора см. комментарий к ст. 1420 ГК РФ.

  1. Исключительное право на служебное селекционное достижение и право на получение патента, если трудовым или иным договором между работником и работодателем не предусмотрено иное, возникают, казалось бы, непосредственно у работодателя. Однако по своей природе они являются производными от прав автора служебного селекционного достижения. Автор, уведомив работодателя о создании служебного селекционного достижения, постоянно «присутствует» в правоотношении, объективно пребывая в ожидании окончания установленного абз. 2 п. 4 комментируемой статьи четырехмесячного срока, по истечении которого (при условии бездействия работодателя) право на получение патента будет автору «возвращено».

Конвенция UPOV вводит несколько иную правовую конструкцию: говоря о «праве селекционера», она сразу же уточняет, что понимает под селекционером не только «лицо, которое вывело или выявило и усовершенствовало сорт», но и (сразу и непосредственно) лицо, которое является работодателем автора или поручило ему работу, в тех случаях, когда это предусматривается законодательством государства-участника (п. «iv» ст. 1 Конвенции). Совершенно очевидно, что законодательство РФ как государства — участника Конвенции в данном случае не рассматривает работодателя автора как равноправного «селекционера».

  1. Служебное селекционное достижение может быть создано только «в порядке» выполнения трудовых обязанностей или конкретного задания. Часть четвертая ГК РФ использует для служебных результатов интеллектуальной деятельности совершенно разные формулировки («в пределах» трудовых обязанностей для произведения науки, литературы или искусства — п. 1 ст. 1295; «в связи» с выполнением трудовых обязанностей для изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, топологий интегральных микросхем и секретов производства — п. 1 ст. 1370, п. 1 ст. 1461, п. 1 ст. 1470), представляется, что различия между ними не имеют особого значения.

Трудовые обязанности — это обязанности, возложенные на работника трудовым договором (ст. 21 ТК). Если обязанность создания селекционных достижений предусмотрена трудовым договором, то исключительное право работодателя возникает автоматически (если иное не предусмотрено трудовым или иным договором между работником и работодателем). Если такая обязанность трудовым договором не предусмотрена, то право возникает в том частном случае, когда работник выполнял конкретное задание работодателя <1>.

———————————

<1> Так, Д.И. Серегин (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. 2 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. С. 543) считает, что «конкретное задание» может даваться работнику только в пределах общих обязанностей последнего; в противном случае такое задание может рассматриваться как изменение трудовой функции, «т.е. перевод на другую работу, который на основании ст. 72.1 ТК допускается только с письменного согласия работника». Однако представляется, что в том случае, если работник не только не возражал против такого задания, но и фактически выполнил его, причем весьма успешно, ситуация оказывается совершенно аналогичной случаю несоблюдения письменной формы трудового договора (см. комментарий к ст. 1420 ГК).

 

  1. В отсутствие в тексте трудового договора указания об обязанности вести селекционную работу то обстоятельство, что работник выполнял «конкретное задание», подлежит доказыванию работодателем в общем порядке. Точно так же в отсутствие соответствующих условий в трудовом договоре и доказательств конкретного задания именно работодателю предстоит доказывать, что селекционное достижение было создано с использованием принадлежащих ему ресурсов.

Однако в подобных случаях доказывание оказывается необходимым только в случае возникновения спора. Закон о селекционных достижениях (ст. 5) предъявлял к заявителю-работодателю требование при подаче заявления о выдаче патента «подтвердить наличие договора». Гражданский кодекс РФ подобного требования не предусматривает. В отсутствие спора право юридического лица — работодателя на подачу заявки на выдачу патента (при условии указания в заявке работников-авторов) должно презюмироваться.

  1. Если работник не уведомил работодателя о создании селекционного достижения, то течение четырехмесячного срока, когда правообладателем является работодатель, не началось.

С того момента, как работодатель узнает о создании охраноспособного селекционного достижения самостоятельно, «помимо» автора, у него начинает течь установленный п. 4 комментируемой статьи срок, чтобы распорядиться своим правом. Здесь возможно злоупотребление правом. Работодатель, просрочив срок, может заявить, что не был уведомлен селекционером и по-прежнему является правообладателем. В этом случае факт и дату уведомления, т.е. факт исполнения своей законной обязанности, придется доказывать селекционеру.

  1. В случае просрочки работодателем срока, предусмотренного абз. 2 п. 4 комментируемой статьи, для «возвращения» имущественных прав к работнику не требуется ни каких-либо специальных действий, ни даже его волеизъявления. Достаточно двух юридических фактов: бездействия работодателя и истечения четырехмесячного срока.
  2. Поскольку исключительное право и право на получение патента, будучи вторичными, производными от прав автора, не возникают непосредственно у работодателя, а переходят к нему от работника на основании закона, работодатель, следовательно, выступает в данном случае непосредственным правопреемником автора. Таким образом, его волеизъявление, сделанное в течение предусмотренного п. 3 настоящей статьи четырехмесячного срока, вполне способно на законном основании опорочить новизну селекционного достижения (п. 3 ст. 1413 ГК). Представляется, что в этом случае автор, «возвращенное» которому право на получение патента окажется, таким образом, погашенным, вправе потребовать возмещения убытков, причиненных возникшей не по его вине (более того — совершенно независимо от него) непатентоспособностью созданного им селекционного достижения.
  3. Исключительное право на служебное селекционное достижение принадлежит работодателю с момента создания сорта или породы (п. 3 комментируемой статьи). Однако личные права остаются за автором. В число таких прав входит не только право авторства, но и право на наименование, а следствием последнего оказывается невозможность подачи заявки на выдачу патента иным лицом, в том числе работодателем, без представления доказательств того, что предлагаемое название селекционного достижения согласовано с автором (п. 3 ст. 1419 ГК).

Возникающая здесь возможность злоупотреблений, в частности, произвольного затягивания такого согласования, способного привести к просрочке установленного п. 4 комментируемой статьи четырехмесячного срока для подачи заявки, может быть нейтрализована при злоупотреблении правом (п. 1 и 2 ст. 10 ГК). В этом случае работодатель сможет назвать селекционное достижение самостоятельно, а суд откажет автору в защите личного неимущественного права на наименование.

  1. Многие селекционные достижения не патентуются. Так, патентование растительных гибридов на три десятилетия чаще всего не имеет экономического смысла. Воспроизвести гибриды генеративным путем (семенами) с сохранением критериев однородности и стабильности (ст. 1413 ГК), как правило, невозможно из-за расщепления признаков уже в поколении F2; организация вегетативного размножения в коммерческих объемах в большинстве случаев оказывается технически сложной и нерентабельной. Такие гибриды гораздо проще и дешевле охранять, например, в рамках института коммерческой тайны, сохраняя контроль за производством семян и удерживая в секрете «формулу скрещивания», комбинацию исходных родительских форм — видов, сортов или линий.

Именно это в первую очередь предполагает п. 4 комментируемой статьи, когда применительно к служебному селекционному достижению говорит «о сохранении информации о соответствующем результате в тайне». «Предоставление правовой охраны в качестве селекционного достижения» в подобной ситуации вполне возможно, но работодатель автора совершенно сознательно отказывается от получения патента, предпочитая использовать полученный результат в режиме «ноу-хау». При этом, поскольку ГК РФ не уточняет, что в данном случае имеется в виду коммерческая тайна, не требуется, чтобы результат селекционной деятельности удовлетворял критериям, установленным Кодексом (ст. 1465) для коммерческой тайны <1>.

———————————

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. 2 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. С. 545.

 

  1. Право на вознаграждение «за использование» охраняемого сорта или породы как таковое является одним из правомочий обладателя исключительного права <1>. Однако право на вознаграждение «за использование служебного селекционного достижения», что называется по определению, принадлежит лицу, не являющемуся патентообладателем. Это имущественное право предусмотрено Кодексом особо (п. 2 ст. 1408). Более того, подобно личным неимущественным правам оно является неотчуждаемым (п. 5 комментируемой статьи).

———————————

<1> «По смыслу положений пункта 5 статьи 1229 ГК РФ право на вознаграждение входит в состав исключительного права» (подп. 10.1 Постановления Пленума ВС РФ N 5 и Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.).

 

Для объектов патентного права возникновение у работника права на вознаграждение связывается ГК РФ с фактами получения работодателем патента, принятия решения о сохранении в тайне, передачи права на получение патента третьему лицу или даже неполучения патента по не зависящим от него причинам (п. 4 ст. 1370); о реальном использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца Кодекс в этом контексте даже не упоминает.

Для селекционного достижения существует правило: вознаграждение выплачивается только за его использование или «в связи» с таким использованием. Если работодатель не использует сорт растений или породу животных и не получает от этого доход, право на вознаграждение не возникает. Ситуация для служебного селекционного достижения оказывается, таким образом, прямо противоположной лицензионному договору, для которого, как уже упоминалось, право на вознаграждение не зависит от факта неиспользования селекционного достижения (см. комментарий к ст. 1428 ГК).

  1. Работник имеет право на получение вознаграждения «от работодателя» (п. 5 комментируемой статьи). В том случае, если право на получение патента было передано и селекционное достижение использует теперь совершенно другое лицо (п. 4 комментируемой статьи), работника это касаться не должно — ответственным перед ним остается работодатель <1>. По отношению к вознаграждению ГК РФ совершенно сознательно употребляет здесь не одну, а две различные формулировки (п. 5 комментируемой статьи): «за» использование (когда использует селекционное достижение то же самое лицо, которое выплачивает вознаграждение) и «в связи» с использованием (когда использует одно лицо, а платит другое). К тому же и спор в суде общей юрисдикции может быть возбужден о выплате «в связи с использованием» вознаграждения именно работодателем, а не третьим лицом. Для топологий интегральных микросхем, например, указано прямо: работник вправе получить вознаграждение от работодателя не только если исключительное право принадлежит работодателю, но и тогда, когда это право передано им третьему лицу (п. 1 ст. 1461 ГК).

———————————

<1> Для совершенно аналогичной по содержанию правовой нормы, касающейся служебных изобретений, полезных моделей или промышленных образцов (п. 4 ст. 1370 ГК), «необходимо иметь в виду, что законодатель императивно определяет лицо, выплачивающее соответственно компенсацию или вознаграждение» (п. 51 Постановления Пленума ВС РФ N 5 и Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.).

 

  1. В отличие от служебных изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, для которых минимальные ставки вознаграждения за использование могут быть установлены Правительством РФ (п. 4 ст. 1370 ГК), для служебных селекционных достижений нижний предел вознаграждения установлен непосредственно Кодексом в размере не менее 2% от суммы ежегодного дохода правообладателя (п. 5 комментируемой статьи).

В качестве вознаграждения автору служебного селекционного достижения выплачивается определенная доля ежегодного дохода от использования объекта интеллектуальных прав. Таким образом, здесь нет и не может быть аналогий ни с изобретениями, ни с топологиями интегральных микросхем. Для всех прочих объектов допустим и единовременный платеж, для селекционных достижений императивно, в силу закона — только регулярные периодические платежи.

Разумеется, трансформация периодических платежей (роялти) в разовый (паушальный) платеж теоретически возможна: например, путем новации (ст. 414 ГК). Однако продолжение использования селекционного достижения неизбежно будет оказывать влияние на отношения сторон по поводу размера такого вознаграждения, и при существенном изменении доходности могут возникнуть поводы для пересмотра достигнутого соглашения о новации обязательства в связи с изменением обстоятельств (п. 1 ст. 451 ГК).

Под роялти традиционно понимается определенная доля прибыли от использования результата интеллектуальной деятельности. Необходимо отметить, что для сортов растений и пород животных вознаграждение исчисляется от суммы дохода, а не прибыли патентообладателя, т.е. от наличия и величины его расходов, связанных с использованием служебного селекционного достижения, размер вознаграждения автору никак не зависит.

  1. Максимальный срок выплаты вознаграждения (в течение шести месяцев после окончания очередного календарного года) установлен императивной нормой ГК РФ и не может быть увеличен ни соглашением сторон, ни даже судом при разрешении спора о порядке выплаты вознаграждения.

Закон о селекционных достижениях содержал норму о пене, причитающейся работнику «в размере, определенном договором» в случае несвоевременной выплаты вознаграждения (абз. 4 ст. 23). Неоднократно высказывалось мнение <1> о том, что размер пени необходимо закрепить законодательно, так как стороны трудового договора находятся в явно неравном положении и работнику «сложно потребовать» включения в договор условия о пене. Однако это денежное обязательство является не трудовым, а гражданско-правовым, поэтому норма ст. 395 ГК РФ о процентах за просрочку исполнения применима в полной мере.

———————————

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный): Часть четвертая / Э.П. Гаврилов, О.А. Городов, С.П. Гришаев и др. С. 546.

 

  1. Как уже говорилось (см. комментарий к ст. 1420 ГК), право на получение патента на селекционное достижение не «передается» автором по трудовому договору, а переходит к работодателю по предусмотренному законом основанию (хотя в состав такого «основания» Кодексом включено в том числе и наличие трудового договора). Поскольку договор об отчуждении права на получение патента как таковой в данном случае отсутствует, риск непатентоспособности (п. 4 ст. 1420) несет сам работник, уведомление которым работодателя о получении «результата, в отношении которого возможно предоставление правовой охраны в качестве селекционного достижения» оказалось не соответствующим действительности.
  2. Если работник воспользовался «вернувшимся» к нему правом на получение патента (п. 4 комментируемой статьи), работодатель вправе использовать селекционное достижение на условиях простой (неисключительной) лицензии.

В данном случае правом на использование селекционного достижения (а не правом требовать предоставления лицензии, как предусмотрено п. 6 комментируемой статьи) работодатель располагает непосредственно в силу закона. Однако, как представляется, подобная «законная лицензия», которая так или иначе должна быть опосредована либо договором, либо судебным решением о размере, порядке и условиях выплаты работнику компенсации, подлежит государственной регистрации федеральным органом исполнительной власти по селекционным достижениям в общем порядке. Правда, само наличие у работодателя такого права от факта государственной регистрации не зависит.

  1. В общем случае, если в лицензионном договоре не указан срок, договор считается заключенным на пять лет (п. 4 ст. 1235 ГК), «если настоящим Кодексом не предусмотрено иное». При этом иное предусмотрено непосредственно. Право использования селекционного достижения на условиях безвозмездной неисключительной лицензии предоставляется на весь срок действия патента (п. 4 комментируемой статьи) или, что то же самое, исключительного права (п. 6 комментируемой статьи).
  2. Работодатель, не имевший права на получение патента (п. 6 комментируемой статьи), вправе использовать селекционное достижение «для собственных нужд», а работодатель, утративший это право (п. 4 комментируемой статьи), — «в собственном производстве». Кстати, для изобретений, полезных моделей и промышленных образцов Кодекс использует аналогичные формулировки (ст. 1370 ГК).

Объем этих двух прав, вообще говоря, не совпадает. В частности, использовать результат интеллектуальной деятельности для собственных нужд можно в принципе любым из способов, входящих в содержание понятия «использование» (п. 3 ст. 1421 ГК), но, например, «использовать в собственном производстве» путем вывоза из Российской Федерации невозможно. Кроме того, использовать что-либо «для нужд» можно и в том случае, когда эти нужды удовлетворяются действиями третьего лица. В собственном же производстве возможны только собственные действия.

  1. Если соглашением работника и работодателя предусмотрено, что исключительное право сохраняется за работником, тот даже не обязан извещать работодателя о получении охраноспособного творческого результата, т.е. о создании селекционного достижения <1>. Если это прямо не предусмотрено упомянутым выше соглашением, работодатель не вправе требовать предоставления ему простой лицензии — ни безвозмездной (п. 6 комментируемой статьи), ни даже возмездной (п. 4 комментируемой статьи). В подобных случаях работодателю, поскольку таким образом он гарантирует себе безвозмездную лицензию, может оказаться выгодно возбудить «обратный» спор, заявив, что выведенное работником селекционное достижение хотя и было получено автором «с использованием денежных, технических или иных материальных средств работодателя», однако служебным не является.

———————————

<1> Пункт 4 комментируемой статьи, предусматривающий общую обязанность «уведомить», в качестве основания для исключения из этого общего правила непосредственно отсылает к предыдущему пункту.

 

  1. Поскольку «патентообладатель обязан поддерживать сорт в течение срока действия патента», даже вопрос правопреемства вновь образованных организаций, если он не был обговорен при разделении работодателя-правопредшественника, решался судом на основании того, к кому на работу перешли авторы — физические лица и у кого остался селекционный материал <1>.

———————————

<1> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 27 мая 2005 г. N Ф08-1930/2005.

 

Статья 1431. Селекционные достижения, созданные, выведенные или выявленные по заказу

 

Комментарий к статье 1431

 

  1. Текст комментируемой статьи практически аналогичен тексту ст. 1372 ГК РФ, предусматривающей права заказчика и исполнителя заказа на создание промышленного образца. Как и в случае, предусмотренном указанной статьей, предметом договора, заключение которого сторонами приводит к переходу права на получение патента на результат интеллектуальной деятельности и исключительного права к заказчику, должно быть создание, в данном случае создание, выявление, выведение «такого селекционного достижения». Если создание нового селекционного достижения предметом договора не являлось (например, были заказаны работы по изучению генетических закономерностей, по поддержанию или «улучшению» сорта или породы, а реально получилось нечто новое), заказчик не приобретает интеллектуальных прав, поскольку в области создания селекционных достижений он ничего не заказывал <1>.

———————————

<1> Так, В.М. Синельникова и Р.М. Дудургов придерживаются противоположного мнения; они полагают, что «если селекционное достижение было создано в процессе НИР и при этом в договоре не была оговорена возможность получения такого результата, то автор, не являющийся патентообладателем, не может требовать вознаграждения именно за созданное им селекционное достижение» (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. 2 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. С. 545). Однако в данном случае какие-либо правовые основания для того, чтобы патентообладателем оказался кто-либо помимо автора-исполнителя, полностью отсутствуют.

 

  1. Если между исполнителем и заказчиком был заключен договор подряда или договор на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских или технологических работ, которым создание изобретения, полезной модели или промышленного образца не предусматривалось прямо или не подразумевалось косвенно (в виде допускаемого ГК РФ условия о том, что в случае его создания исключительное право будет принадлежать заказчику), права на такой объект патентного права остаются за исполнителем (ст. 1371 ГК). Заказчик вправе в течение всего срока правовой охраны использовать его в целях, для достижения которых был заключен соответствующий договор, на условиях простой (неисключительной) лицензии.

Подобная норма для селекционных достижений не предусмотрена. Представляется, что ст. 1371 ГК РФ не может в данном случае применяться и по аналогии (это было бы возможно, если бы в тексте гл. 73 Кодекса отсутствовал и аналог ст. 1372). Право на получение патента в подобном случае принадлежит исполнителю не «в соответствии с договором», а по умолчанию, потому что для иного нет оснований. Следовательно, заказчик работ, не предусматривавших создания селекционного достижения, не вправе требовать и предоставления ему права использования сорта или породы на условиях лицензии.

  1. В отличие от ст. 1430 ГК РФ комментируемая статья устанавливает, что сторона, не ставшая обладателем исключительного права, получает взамен право использовать селекционное достижение «для собственных нужд» в отношении обеих сторон, а не только для заказчика. При этом если исключительное право остается за исполнителем, то безвозмездность и неисключительность лицензии заказчика установлены императивной нормой Кодекса (п. 3 комментируемой статьи). Если же исключительное право переходит к заказчику, то и сам факт предоставления подрядчику лицензии, и ее вид, и безвозмездный характер предусмотрены диспозитивной правовой нормой (п. 2 комментируемой статьи) и могут быть изменены соглашением сторон.
  2. Подрядчик, в случае если он не стал обладателем исключительного права (п. 2 комментируемой статьи), получает взамен право использовать селекционное достижение «для собственных нужд», т.е. без каких-либо ограничений по кругу целей. В отличие от подрядчика заказчик, оказавшийся в аналогичной правовой позиции (п. 3 комментируемой статьи), приобретает право на условиях безвозмездной неисключительной лицензии использовать сорт или породу исключительно «в целях, для достижения которых был заключен соответствующий договор»; т.е. его право может быть дополнительно ограничено, причем не лицензионным договором ex post, а непосредственно «исходным» договором, которым предусматривалось создание селекционного достижения, т.е. ex ante. Ранее существовавшая здесь правовая симметрия Федеральным законом от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ была разрушена.

 

Статья 1432. Селекционные достижения, созданные, выведенные или выявленные при выполнении работ по государственному или муниципальному контракту

 

Комментарий к статье 1432

 

  1. Комментируемая статья — едва ли не единственный во всей гл. 73 ГК РФ случай прямой и непосредственной отсылки к нормам патентного права. Фактически это исключение подтверждает правило: сами по себе положения законодательства об изобретениях к селекционным достижениям, как правило, неприменимы даже по аналогии.
  2. Под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный заказчиком от имени Российской Федерации, субъекта Федерации или муниципального образования в целях обеспечения государственных или муниципальных нужд (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд»). При этом под государственными и муниципальными нуждами понимаются не только потребности Российской Федерации, субъектов Федерации и муниципальных образований в товарах, работах, услугах, необходимых для осуществления их функций и полномочий и исполнения международных обязательств, но и собственные потребности государственных и муниципальных заказчиков (ст. 3 указанного Закона).
  3. Прежде всего необходимо принять во внимание, что комментируемая статья, хотя это и не очевидно, не носит самостоятельный характер, а предусматривает важное исключение из общих правил выполнения селекционных работ по заказу, предусмотренных ст. 1431 ГК РФ.

Если патент на селекционное достижение, созданный при выполнении работ по государственному или муниципальному контракту для государственных или муниципальных нужд, принадлежит лицу иному, чем Российская Федерация, ее субъект или муниципальное образование, патентообладатель по требованию государственного или муниципального заказчика обязан предоставить указанному им лицу безвозмездную простую (неисключительную) лицензию на использование сорта или породы для государственных или муниципальных нужд (п. 4 ст. 1373 ГК).

Для того чтобы «включилось» положение п. 4 ст. 1373 ГК РФ, патент не просто должен принадлежать иному лицу (автору или организации-исполнителю), но принадлежать ему «в соответствии с пунктом 1 ст. 1373», т.е. «изначально», поскольку контрактом не было предусмотрено иное. Таким образом, если право на подачу заявки первоначально принадлежало Российской Федерации, однако не было реализовано и перешло к исполнителю на основании п. 2 (а не п. 1) ст. 1373 ГК РФ, обязанности исполнителя выдать безвозмездную простую неисключительную лицензию не возникает.

  1. К положению, предусмотренному п. 4 ст. 1373 ГК РФ, ни правовая норма п. 4 ст. 1370, ни аналогичная по содержанию норма п. 4 ст. 1430 Кодекса применяться не могут. Следовательно, в отношении государственного заказчика работ по созданию селекционного достижения аналогии с правом работодателя, просрочившего срок для подачи заявки, использовать селекционное достижение «в собственном производстве» на условиях простой неисключительной лицензии не возникает.
  2. Заключая государственный контракт на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ для государственных нужд, федеральные органы исполнительной власти, иные организации, выступающие от имени Российской Федерации в качестве государственного заказчика, обязаны предусмотреть в нем условие о том, что в некоторых случаях исключительные права на ряд видов интеллектуальных прав, в том числе и на селекционные достижения, должны закрепляться за Российской Федерацией в обязательном порядке (п. 1 Постановления Правительства РФ от 22 апреля 2009 г. N 342 «О некоторых вопросах регулирования закрепления прав на результаты научно-технической деятельности»). В частности, для селекционных достижений такое закрепление должно осуществляться, если:

— Российская Федерация приняла на себя финансирование работ по доведению результатов селекции до стадии практического применения;

— исполнитель не обеспечил совершения всех действий, необходимых для признания за ним или приобретения им исключительных прав на селекционное достижение, до истечения шести месяцев после окончания работ по государственному контракту.

  1. В том случае, когда исключительное право на изобретение (а в данном случае, следовательно, и на селекционное достижение) принадлежит Российской Федерации, п. 3 ст. 1373 ГК РФ обязывает исполнителя-работодателя приобрести все права у своих работников. Но если исключительное право уже принадлежит Российской Федерации в силу закона, единственным имущественным правом у работника остается право на вознаграждение. Авторам объектов патентного права, не являющимся патентообладателями, вознаграждение выплачивается в соответствии с п. 4 ст. 1370 ГК РФ (п. 7 ст. 1373 ГК). Это право в отношении объектов патентного права не зависит ни от способа, ни даже от самого факта использования, ни от перемены лица-правообладателя (абз. 2 п. 4 ст. 1370 ГК). Положение п. 3 ст. 1373 Кодекса о необходимости выкупа у работников «всех прав» не затрагивает их права на вознаграждение, поскольку для изобретений, полезных моделей и промышленных образцов вознаграждение может быть выплачено единовременным платежом, минимальные ставки утверждаются Правительством РФ, а споры о вознаграждении разрешаются судом. «Очистка» исключительного права от обременений в данном случае является технически несложной.

Однако правила ст. 1373 ГК РФ применяются к селекционным достижениям «соответственно», т.е. mutatis mutandis, с учетом необходимых изменений. Следовательно, в данном случае в отношении авторского вознаграждения подлежат применению положения п. 5 ст. 1430, а не п. 4 ст. 1370 ГК РФ. Для селекционных достижений, как уже говорилось (см. комментарий к ст. 1430 ГК), вознаграждение, выплачиваемое в форме периодических роялти в процентном исчислении от реального дохода правообладателя, может быть осуществлено в единовременной форме только путем новации. Следовательно, соглашения должны быть достигнуты исполнителем со своими работниками по возможности заранее. В противном случае риск необходимости выплачивать вознаграждение исполнителю придется нести самостоятельно. Затраты, понесенные исполнителем в связи с приобретением соответствующих прав у третьих лиц, должны быть ему возмещены (п. 3 ст. 1373 ГК), а расходы, возникающие у него в связи с обязанностью выплачивать вознаграждение, право на которое приобрести не удалось, — нет.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10   Часть 11

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code