Предмет доказывания по делам об оспаривании ненормативных актов налогового органа, вынесенных по результатам налоговых проверок

1. Предмет доказывания

 

Значимость поставленного в заголовке вопроса обусловлена тем, что правильное определение предмета доказывания по делу обеспечивает полноту его судебного исследования и позволяет надлежащим образом разрешить возникшие разногласия.

Действующее процессуальное законодательство не только не определяет понятие «предмет доказывания», но даже не использует его в процессуальных нормах. Из положений ч. 2 ст. 65 и ч. 1 ст. 64 АПК РФ можно заключить, что предметом доказывания являются все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Эти обстоятельства определяются в соответствии с подлежащими применению нормами материального права, которые, в свою очередь, определяются исходя из обстоятельств, указанных в требованиях и возражениях участвующих в деле лиц, а также из иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, на которые участвующие в деле лица не ссылались. Такое законодательное регулирование не позволяет говорить о достаточно четко установленных границах предмета судебного доказывания.

Чаще всего данное понятие раскрывается в юридической литературе через категорию «юридические факты». Так, Я.Л. Штутин понимал под предметом доказывания «обстоятельства, составляющие основание требований и возражений сторон», а под обстоятельствами — юридические факты <1>. М.А. Гурвич именовал предметом доказывания «юридические факты, в которых требуется убедить суд» <2>. И по мнению А.Ф. Клейнмана, предметом доказывания являются юридические факты, имеющие значение для разрешения дела: «Эти факты связаны с основанием иска, с основанием возражения ответчика и явятся основанием будущего решения (мотивами решения) суда» <3>.

———————————

<1> См.: Штутин Я.Л. Предмет доказывания в советском гражданском процессе. М., 1963. С. 6.

<2> Гурвич М.А. Лекции по советскому гражданскому процессу: Пособие для студентов-заочников. С. 101.

<3> Клейнман А.Ф. Доказательства в советском гражданском процессе. С. 61.

 

При этом возникает вопрос о составе фактов, входящих в предмет доказывания по делу. А.Ф. Клейнман отмечал, что в результате утверждений сторон об обстоятельствах дела определяется объем фактического материала, подлежащего установлению судом, который может быть дополнен по инициативе самого суда теми юридическими фактами, которые существенны для разрешения дела, хотя стороны и не ссылались на них <1>. С.В. Курылев включал в предмет доказывания все факты, имеющие значение для дела, состав которых определяется на основе подлежащей применению нормы материального права. Но эта норма сначала отыскивается из сообщений о фактах, содержащихся в требованиях и возражениях участников дела <2>.

———————————

<1> Там же. С. 61.

<2> См.: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969. С. 39.

 

Л.П. Смышляев в целом также придерживался этой же позиции, указывая, что факты, на которые ссылаются стороны в обоснование своих требований и возражений, составляют основу фактической стороны дела, однако в большинстве случаев пределы исследования ими не ограничиваются. По его мнению, подлежат исследованию обстоятельства, которые могут свидетельствовать об обоснованности или необоснованности требования, независимо от того, ссылались ли на эти обстоятельства стороны <1>.

———————————

<1> См.: Смышляев Л.П. Предмет доказывания и распределение обязанностей по доказыванию в советском гражданском процессе. М., 1961. С. 6 — 10.

 

Таким образом, в процессуальной науке понятие предмета доказывания понимается с учетом того обстоятельства, что утверждения и возражения сторон не определяют предмет доказывания по делу, а лишь позволяют суду на их основе определить подлежащие применению нормы материального права и факты, подлежащие установлению при разрешении дела.

К.С. Юдельсон полагал, что определить предмет доказывания как факты основания иска можно лишь при условии достаточной их конкретизации, зависящей от правовой нормы, которой обосновывается требование. Без связи с правовыми нормами факты не имеют юридического значения и не образуют ни прав, ни обязанностей <1>. Таким образом, предмет доказывания сводится им к определению фактов основания иска на основе норм материального права. Взгляды К.С. Юдельсона схожи с вышеприведенными позициями, поскольку, по его мнению, основанием иска могут выступать лишь факты, предусмотренные законом.

———————————

<1> См.: Юдельсон К.С. Указ. соч. С. 148 — 149.

 

Разделяя приведенную точку зрения, М.К. Треушников указывает на два источника формирования предмета доказывания: 1) основание иска и возражение против него; 2) гипотезу и диспозицию нормы или ряда норм материального права, подлежащих применению. При этом определяющее значение имеют иск и его основание <1>.

———————————

<1> См.: Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М., 1982. С. 37; Он же. Судебные доказательства. М., 1999. С. 19 — 20.

 

Представляется, что, помимо названных выше, по рассматриваемой категории дел существует еще один источник формирования предмета доказывания. Круг фактов, входящих в предмет доказывания, зависит от того, какие факты хозяйственной жизни налогоплательщика, имеющие юридическое значение, были установлены налоговым органом при рассмотрении материалов налоговой проверки и нашли отражение в самих материалах налоговой проверки и в мотивированном решении, вынесенном по результатам рассмотрения этих материалов (с учетом результатов его проверки вышестоящим налоговым органом в досудебном порядке).

Следовательно, особенность предмета доказывания с учетом обозначенных источников его формирования состоит в том, что пределы судебного разбирательства по рассматриваемой категории дел определены рамками решения налогового органа, вынесенного по результатам налоговой проверки, и суд не вправе выходить за эти пределы.

В поддержку этого можно привести правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в п. 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 9-П, согласно которой публично-правовая природа налоговых правонарушений и претерпевание негативных последствий их совершения предполагают, что по таким делам требуются обнаружение, выявление налоговых правонарушений, собирание доказательств. Подобного рода функции, как относящиеся к досудебным стадиям производства, по смыслу ст. ст. 10, 118, 123, 126 и 127 Конституции РФ не может выполнять суд <1>.

———————————

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московского округа».

 

Этот подход нашел отражение и в судебной практике арбитражных судов. Так, в Постановлении ФАС Дальневосточного округа от 10 августа 2009 г. N Ф03-3710/2009 по делу N А24-2301/2008 суд кассационной инстанции указал, что акт проверки и решение налогового органа не содержат надлежащего изложения обстоятельств совершенного налогоплательщиком налогового правонарушения с указанием на то, как они установлены проведенной проверкой; решение не содержит ссылок на первичные документы и иные сведения, которые подтверждают неправомерное отражение налогоплательщиком в декларациях налоговой базы и вычетов по НДС. Отсюда судами правомерно сделаны выводы о том, что фактически налоговый орган сформулировал в решении свою позицию, заключающуюся в перечислении мотивов, по которым, по его мнению, налогоплательщику может быть вменено налоговое правонарушение. Обстоятельства, конкретизирующие событие вмененного налогоплательщику правонарушения, и документальное подтверждение совершения налогового нарушения в оспариваемом решении не содержатся. Суд кассационной инстанции посчитал, что обстоятельства налогового правонарушения, изложенные в решении налогового органа о привлечении к налоговой ответственности, могут быть установлены только в рамках определенной процедуры — налоговой проверки. При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции оставил без изменения судебные акты по данному делу, вынесенные в пользу заявителя.

В Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 16 декабря 2010 г. по делу N А03-1031/2010 суд кассационной инстанции пришел к такому выводу: из анализа положений п. 3 ст. 176, ст. 101 НК РФ следует, что решение о возмещении или об отказе в возмещении НДС из бюджета принимается одновременно с решением о привлечении или об отказе в привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности по результатам рассмотрения материалов камеральной налоговой проверки. В связи с тем, что принятие такого решения влечет наступление для налогоплательщика неблагоприятных последствий в виде доначисления налога, начисления пени, оно не может быть вынесено произвольно, без предъявления определенных требований к его содержанию. То есть к содержанию такого решения должны применяться требования, предусмотренные ст. 101 НК РФ. Суд кассационной инстанции заключил: суд апелляционной инстанции правомерно установил, что оспариваемое решение налогового органа не содержит мотивов отказа в возмещении НДС из бюджета, в нем нет указаний на обстоятельства, послужившие основанием для его принятия, отсутствуют ссылки на акт налоговой проверки и решение налогового органа, в соответствии с которыми принято оспариваемое решение.

Таким образом, анализ судебно-арбитражной практики подтверждает, что несоблюдение налоговым органом требований ст. 101 НК РФ к содержанию решения, вынесенного по результатам проверки, существенное расхождение содержания решения с материалами проверки и, соответственно, с актом проверки влекут в последующем признание его судом недействительным.

Предметом доказывания по рассматриваемой категории дел является совокупность спорных фактов, имеющих значение для правильного разрешения дела. Особенностью предмета доказывания по рассматриваемой категории дел является то, что спорные факты конкретизируются в оспариваемом налогоплательщиком решении налогового органа, вынесенном по результатам проверки (с учетом результатов его проверки вышестоящим налоговым органом в досудебном порядке), и в самих материалах налоговой проверки. Таким образом, предмет доказывания имеет третий источник формирования — основание решения налогового органа. Особенность предмета доказывания с учетом обозначенного источника его формирования состоит в том, что пределы судебного разбирательства по рассматриваемой категории дел определены рамками решения налогового органа.

 

2. Факты, входящие в предмет доказывания

 

Анализ высказанных в юридической литературе позиций позволяет прийти к выводу о том, что в российской процессуальной науке сложилось как минимум два подхода к вопросу о составе фактов, относящихся к предмету судебного доказывания.

В узком смысле в предмет доказывания учеными-процессуалистами включаются лишь те факты, которые имеют материально-правовое значение для существа дела (С.В. Курылев, Т.А. Лилуашвили, Л.А. Ванеева, Л.П. Смышляев, М.К. Треушников).

Так, Т.А. Лилуашвили полагает, что в предмет доказывания входят факты, которые имеют материально-правовой характер, факты, без выяснения которых нельзя правильно разрешить дело по существу, т.е. те факты, установление истинности которых является непосредственной целью доказывания. Доказательственные и другие факты, которые подлежат исследованию и установлению в процессе, по ее мнению, в предмет доказывания не входят, так как они в отличие от искомых (главных) фактов не обосновывают исковые требования. Различен порядок определения круга доказательственных фактов и главных, искомых юридических фактов. Доказательственные факты являются средством для достижения цели, установления истинности искомых фактов. Пределы исследования не исчерпываются фактами предмета доказывания, т.е. искомыми фактами <1>.

———————————

<1> См.: Лилуашвили Т.А. Предмет доказывания и распределение бремени доказывания между сторонами в советском гражданском процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1961. С. 5 — 6.

 

С.В. Курылев высказывал мнение, что понятие «пределы исследования» шире понятия «предмет доказывания», поскольку в первом случае, кроме фактов, имеющих юридическое значение для рассматриваемого дела (входящих в состав второго понятия), суду приходится устанавливать факты, которые носят служебный характер. К ним он относил факты исключительно процессуального значения: доказательственные факты, факты-основания для решения других процессуальных вопросов, а также в отдельных случаях (например, в силу профилактической и воспитательной задач правосудия) факты-условия <1>. Поддерживая данную позицию, М.К. Треушников указывает, что «предмет доказывания есть особый процессуальный институт, в который входят лишь те факты, которые имеют материально-правовое значение, факты, без выяснения которых нельзя правильно разрешить дело по существу». Все иные рассматриваемые судом факты (именуемые С.В. Курылевым фактами процессуального значения) ученый относит только к объектам познания суда <2>.

———————————

<1> См.: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. С. 28, 52 — 53.

<2> См.: Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. С. 35; Он же. Судебные доказательства. М., 1999. С. 19 — 20.

 

Таким образом, представителями данного подхода выделяются главные (искомые) и служебные (вспомогательные) факты. Служебный характер факта означает, что его ошибочное оставление без исследования судом не приведет к неправильному разрешению дела, а поэтому не может служить основанием для отмены судебного решения. Наоборот, невключение в предмет доказывания главного (искомого) факта означает неисследованность обстоятельств дела и служит обязательным основанием для отмены решения суда.

В широком смысле в предмет доказывания включаются все факты, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела (А.Г. Коваленко, И.В. Решетникова, Ф.Н. Фаткуллин).

А.Г. Коваленко, так же как и М.К. Треушников, условно разделяет подлежащие выяснению судом факты на искомые (или юридические факты материально-правового характера); доказательственные; имеющие процессуальное значение и те, установление которых необходимо суду для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия. Вместе с тем автор включает все перечисленные факты в предмет доказывания, не выделяя из них «служебные» <1>.

———————————

<1> См.: Коваленко А.Г. Формирование предмета доказывания в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 1999. N 2. С. 24.

 

Ф.Н. Фаткуллин считает, что в предмет доказывания входят все обстоятельства и факты, познание и удостоверение которых требуется для достижения объективной истины по делу. Любое обстоятельство (факт), подлежащее познанию, входит в предмет доказывания по делу, и, наоборот, всякое обстоятельство (факт), относящееся к предмету процессуального доказывания, должно быть познано и удостоверено судом в предусмотренном законом порядке <1>. Таким образом, отнесение фактов к предмету доказывания, по мнению ученого, не определяется тем, являются ли они главными (искомыми) или служебными (вспомогательными) фактами.

———————————

<1> См.: Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 48.

 

И.В. Решетникова полагает, что предмет доказывания — это совокупность обстоятельств материально-правового и процессуального характера, устанавливаемых для правильного разрешения дела. Исходя из этого, рассматривая факты, включенные в предмет доказывания, она выделяет: 1) основные материально-правовые факты; 2) вспомогательные факты (доказательственные факты, факты, установление которых необходимо для вынесения частного определения); 3) процессуальные факты, значимые для разрешения дела; 4) проверочные факты <1>.

———————————

<1> См.: Решетникова И.В. Указ. соч. С. 133 — 134.

 

Представляется, что достижение цели доказывания по рассматриваемой категории дел требует включения в предмет доказывания по ним не только фактов, имеющих материально-правовое значение. Само по себе установление налоговым органом при рассмотрении материалов налоговой проверки фактов нарушения налогового законодательства, зафиксированное в решении по результатам проверки, без соблюдения процедуры проведения проверки и рассмотрения ее материалов не может повлечь для налогоплательщика правовых последствий, предусмотренных НК РФ. Поэтому среди фактов, имеющих материально-правовое значение для рассмотрения дел об оспаривании решений налоговых органов по результатам налоговых проверок, следует особо выделить процедурные факты. Это обусловлено тем, что существенные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки служат самостоятельным основанием для отмены решения налогового органа по результатам налоговой проверки вышестоящим налоговым органом или судом (п. 14 ст. 101 НК РФ).

Существенное значение для правильного рассмотрения и разрешения дел данной категории имеет установление судом следующих процедурных фактов:

1) процедурные факты — основания проведения налоговой проверки. Для проведения камеральной проверки юридическим фактом-основанием будет подача налогоплательщиком налоговой декларации (расчета) (ст. 88 НК РФ). Фактом — основанием проведения выездной налоговой проверки является вынесение решения о проведении выездной налоговой проверки руководителем (заместителем руководителя) налогового органа (ст. 89 НК РФ);

2) процедурные факты, свидетельствующие о предмете налоговой проверки: периоде проверки и перечне налогов и сборов, по которым проводится налоговая проверка;

3) процедурные факты, свидетельствующие о сроках проведения налоговой проверки: датах ее начала и окончания, приостановления и возобновления.

Суд может установить вышеперечисленные процедурные факты из акта налоговой проверки, где они излагаются в обобщенном виде, а также из ряда актов, принимаемых налоговым органом в связи с налоговой проверкой: решения о проведении выездной налоговой проверки (ч. 1 ст. 89 НК РФ), решения о продлении срока выездной (повторной выездной) налоговой проверки (ч. 6 ст. 89 НК РФ), решения о приостановлении или возобновлении проведения выездной налоговой проверки (ч. 9 ст. 89 НК РФ), справки о проведенной выездной проверке (ч. 15 ст. 89 НК РФ), которая свидетельствует об окончании проверки, и др.;

4) процедурные факты, свидетельствующие о допущенных налоговым органом существенных нарушениях процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, также могут послужить основанием для признания недействительным оспариваемого решения налогового органа по результатам налоговой проверки.

Итак, несоблюдение процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки признается существенным нарушением и влечет отмену решения налогового органа как вышестоящим органом, так и судом на основании п. 14 ст. 101 НК РФ. В частности, к существенным нарушениям процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки относится необеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения ее материалов лично и (или) через своего представителя и необеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Упомянутая норма оговаривает, что иные нарушения процедуры также могут являться основанием для отмены решения вышестоящим налоговым органом или судом при условии, что нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Э.Н. Нагорная считает, что судебно-арбитражной практикой выработаны критерии, позволяющие отнести нарушения процедуры к существенным, влекущим безусловную отмену решения налогового органа <1>.

———————————

<1> См.: Нагорная Э.Н. О существенных нарушениях процедуры налоговой проверки // Журнал российского права. 2010. N 11. С. 94 — 96.

 

Выводы о том, что налоговым органом не принимались исчерпывающие меры по извещению налогоплательщика о времени и месте рассмотрения материалов проверки, содержатся в Постановлениях ФАС Московского округа от 18 февраля 2013 г. по делу N А40-50848/12-91-285; ФАС Московского округа от 15 февраля 2013 г. по делу N А40-50813/12-91-284; ФАС Московского округа от 21 января 2013 г. по делу N А40-50811/12-99-283; ФАС Западно-Сибирского округа от 8 ноября 2012 г. по делу N А27-15325/2011 и судов других округов, что позволяет считать данную судебную практику устоявшейся <1>.

———————————

<1> См.: СПС «КонсультантПлюс».

 

Кроме того, можно указать и на другие критерии, указания на которые встречаются в судебной практике, например неознакомление налогоплательщика с доказательственными материалами. Так, в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 27 февраля 2013 г. по делу N А03-2466/2012 суд кассационной инстанции разъяснил, что истребование информации в порядке ст. 93.1 НК РФ не освобождает налоговый орган от обязанности ознакомить с полученной информацией налогоплательщика. Лишая возможности воспользоваться процессуальными правами при проведении камеральной налоговой проверки, налоговый орган нарушил право налогоплательщика на своевременное ознакомление со всеми материалами, полученными в рамках налоговой проверки. При таких обстоятельствах вывод суда о существенных нарушениях налоговым органом процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (в части полученной информации) был признан судом кассационной инстанции правильным <1>.

———————————

<1> СПС «КонсультантПлюс».

 

В Постановлении ФАС Уральского округа от 15 октября 2012 г. N Ф09-7676/11 по делу N А07-4476/2011 судом кассационной инстанции установлено: рассмотрение материалов дополнительных мероприятий налогового контроля, на основании которых вынесено оспариваемое решение налогового органа, осуществлено ранее времени, о котором был извещен налогоплательщик, а результаты проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля не отражены налоговым органом в процессуальном документе. При этом из содержания акта проверки и решения следует, что в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля были получены документы и информация, не известные заявителю, причем такая информация прямым образом повлияла на первоначальные выводы налогового органа, зафиксированные в акте налоговой проверки и касающиеся размеров и оснований доначисления налогов, пеней и штрафов. Данные нарушения лишили налогоплательщика возможности участвовать в мероприятии налогового контроля, давать пояснения и представлять возражения <1>.

———————————

<1> Там же.

 

Этот перечень процедурных фактов, имеющих материально-правовое значение, свидетельствующих о нарушении процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, не является исчерпывающим и зависит от конкретных обстоятельств дела.

Также в предмет доказывания по рассматриваемой категории дел включаются доказательственные факты. В науке существует подход, согласно которому доказательственные факты воспринимаются лишь как мыслительная форма. А.Ф. Клейнман обращал внимание на то, что правильно характеризовать доказательственные факты как доказательства в логическом смысле по отношению к юридическим фактам предмета доказывания <1>. В связи с этим, например, С.В. Курылев рассматривал доказательственные факты как факты, имеющие только процессуальное значение, наряду с фактами-основаниями для решения других процессуальных вопросов <2>.

———————————

<1> См.: Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права (очерки по истории). М., 1967. С. 53 — 54.

<2> См.: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. С. 52 — 53.

 

М.А. Гурвич полагал, что доказательственные факты сами не являются искомыми юридическими фактами по делу, но дают основание для выводов о них. Своеобразие доказательственных фактов заключается в том, что они, с одной стороны, как и все факты, на основании которых суд делает какие-либо выводы, должны быть доказаны; с другой стороны, они сами являются доказательствами по делу <1>. Тем самым ученый обращает внимание на двойственную роль доказательственных фактов, которые могут выступать одновременно и как факты, и как доказательства благодаря наличию причинно-следственной связи с искомыми фактами.

———————————

<1> См.: Гурвич М.А. Судебные доказательства // Советский гражданский процесс: Учебник. 2-е изд. / Под ред. М.А. Гурвича. М., 1975. С. 132.

 

По мнению Ю.К. Осипова, доказательственные факты характеризуются, во-первых, тем, что как юридические факты нуждаются в подтверждении доказательствами; во-вторых, после того, как с помощью доказательств установлена их достоверность, они сами используются в качестве доказательств, подтверждающих существование интересующих суд фактов. Он рассматривает доказательственные факты как связующее звено между средствами доказывания и юридическими фактами, являющимися предметом доказывания. При этом обращает внимание на то, что между ними может быть не один, а несколько последовательно связанных между собой доказательственных фактов, с помощью которых суд приходит к выводу о существовании (или несуществовании) доказываемого юридического факта <1>.

———————————

<1> См.: Осипов Ю.К. Гл. 14. Судебное доказывание и доказательства (в соавторстве с В.В. Ярковым) // Гражданский процесс: Учебник для вузов. 2-е изд. / Отв. ред. К.И. Комиссаров, Ю.К. Осипов. М., 1996. С. 183.

 

В связи с этим интерес представляет вывод Ф.Н. Фаткуллина о том, что отнесение того или иного факта к предмету доказывания определяется не тем, составляет ли он «последнюю ступень» в процессе доказывания или не составляет. Интересы достижения истины требуют включения в предмет доказывания каждого факта (в том числе и доказательственного), без достоверного установления которого нельзя правильно разрешить дело <1>.

———————————

<1> См.: Фаткуллин Ф.Н. Указ. соч. С. 54.

 

И.В. Решетникова пришла к выводу о том, что при решении вопроса о включении доказательственных фактов в предмет доказывания важно, значим ли этот факт для разрешения возникшего спора или нет. Если значим, то он входит в предмет доказывания <1>.

———————————

<1> См.: Решетникова И.В. Указ. соч. С. 132.

 

Анализируя налоговые споры, Н.Л. Бартунаева высказала мнение о том, что «доказательственные факты входят в состав предмета доказывания по налоговым спорам» <1>.

———————————

 

Примечание.

Монография Н.Л. Бартунаева «Предмет доказывания по налоговым спорам, связанным с привлечением субъектов хозяйственной деятельности к ответственности» включена в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2007.

 

<1> Бартунаева Н.Л. Предмет доказывания по налоговым спорам, связанным с привлечением субъектов хозяйственной деятельности к ответственности. М., 2007. С. 26.

 

В отличие от фактов, имеющих материально-правовое значение, доказательственные факты не всегда отражены в нормах материального права. Содержание в налоговом законодательстве оценочных понятий, в частности понятия «необоснованная налоговая выгода», неопределенность отдельных норм права усложняют задачу определения предмета доказывания по делам рассматриваемой категории.

Представляется правильным рассматривать доказательственные факты одновременно и как факты, которые должны быть доказаны. Эти факты включаются в предмет доказывания в случае наличия причинно-следственной связи с главным (искомым) фактом и одновременно выступают как логическое доказательство, т.е. как обоснование мысли о существовании искомого. Данной позиции придерживается и Высший Арбитражный Суд РФ, который неоднократно указывал арбитражным судам на необходимость исследования причинно-следственной связи между фактами, например между выбором налогоплательщиком контрагента и нарушением последним налогового законодательства, а также осведомленности налогоплательщика об этом <1>.

———————————

<1> См., например: Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 марта 2010 г. N 15574/09, от 20 апреля 2010 г. N 18162/09, от 25 мая 2010 г. N 15658/09 и др.

 

Причинная связь — это связь двух объектов, при которой один порождает изменение другого посредством передачи соответствующего количества вещества, энергии или информации <1>. Характерными признаками (или критериями) причинной связи являются: 1) временная асимметрия (наличие временного интервала между причиной и следствием); 2) необратимость; 3) необходимый, однозначный характер связи причины и следствия; 4) порождающий, производящий характер. Главным критерием выступает наличие у этой связи порождающего характера. Только взятые в комплексе все четыре отмеченных признака выделяют причинно-следственную связь из других типов связи. Приведенное определение фиксирует отношение между двумя фактами, вырванными из всеобщего взаимодействия.

———————————

<1> См.: Краткий философский словарь. С. 304.

 

Значительное число доказательственных фактов включается в предмет доказывания по делам об обоснованности налоговой выгоды. Это обусловлено не нормами права, а является следствием влияния выработанной Высшим Арбитражным Судом РФ доктрины необоснованной налоговой выгоды, изложенной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 2006 г. N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее — Постановление N 53) <1>.

———————————

<1> См.: Вестник ВАС РФ. 2006. N 12.

 

Поясним, что НК РФ не закрепляет такие понятия, как «налоговая выгода», «необоснованная налоговая выгода», «реальность хозяйственной операции». Первое из них Высший Арбитражный Суд РФ определил как уменьшение размера налоговой обязанности, в частности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета (п. 1 Постановления N 53). Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

По мнению Л.А. Чулковой, оценка обоснованности или необоснованности налоговой выгоды должна производиться применительно к каждому налоговому периоду. Размер налоговой выгоды определяется как разница между суммой налога, которую налогоплательщик (налоговый агент) должен был бы уплатить, если бы не предпринимал каких-либо действий (не допускал бездействие), направленных на уменьшение налоговой обязанности, и фактически уплаченной суммой налога <1>.

———————————

<1> См.: Чулкова Л.А., Ковалевская Д.Е. Налоговая выгода: практика применения налоговыми органами и судами. М., 2011. С. 5.

 

Сложность этого вида дел рассматриваемой категории обусловлена тем, что доктрина необоснованной налоговой выгоды оставляет на усмотрение суда вопрос о том, насколько значимы конкретные фактические обстоятельства в части обоснованности получения налоговой выгоды. Поставить же под сомнение обоснованность получения налоговой выгоды, основываясь только на положениях НК РФ, трудно, а иногда и невозможно.

И.В. Цветков справедливо указал, что важным положительным моментом многолетнего применения концепции налоговой выгоды следует признать то, что арбитражные суды, наконец, осознали: право на налоговую выгоду порождают не документы, а реальные хозяйственные операции налогоплательщика. В то же время продолжают оставаться нерешенными проблемы судебной оценки поведения налогоплательщика на предмет проявления им должной осмотрительности при выборе контрагента и применения доктрины разумной деловой цели <1>.

———————————

<1> См.: Цветков И.В. Коммерческое право как важный ориентир совершенствования применения концепции налоговой выгоды // Налоговые споры: опыт России и других стран: по матер. IV Междунар. науч.-практ. конф. 12 — 13 ноября 2010 г., Москва: Сборник / Сост. М.В. Завязочникова; под ред. С.Г. Пепеляева. М., 2011. С. 99.

 

Постановление N 53 перечисляет доказательственные факты, которые могут свидетельствовать о необоснованном получении налогоплательщиком налоговой выгоды. Например, к ним можно отнести факты, свидетельствующие о том, что для целей налогообложения: учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом; учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности; учтены только те хозяйственные операции, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, хотя для данного вида деятельности также требуются совершение и учет иных хозяйственных операций. Этот перечень доказательственных фактов не является исчерпывающим, более того, он постоянно пополняется судебной практикой.

Таким образом, по рассматриваемому виду дел арбитражному суду необходимо установить совокупность взаимосвязанных доказательственных фактов. Помимо этого, Постановление N 53 обязывает суд устанавливать факты — условия получения налоговой выгоды налогоплательщиком.

Следовательно, для определения доказательственного значения конкретного факта по делу необходимо исследовать связи, наличествующие между этим фактом и системой уже существующих фактов по делу. Появляется необходимость в разграничении доказательственных фактов и фактов-условий для правильного рассмотрения и разрешения дела по существу.

Факты-условия в процессуальной науке рассматривались как не имеющие отношения к делу, но исследуемые судом в силу профилактической и воспитательной задач правосудия <1>. Представляется, что в рамках исследуемой категории налоговых дел факты-условия входят в предмет доказывания только по делам об обоснованности налоговой выгоды. По данным делам установление фактов — условий получения налогоплательщиком налоговой выгоды необходимо суду для того, чтобы сделать вывод о ее обоснованности либо необоснованности.

———————————

<1> См., например: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. С. 52 — 53; Коваленко А.Г. Формирование предмета доказывания в гражданском судопроизводстве. С. 24; Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1999. С. 17 — 18.

 

Следует отметить, что исследование судом названных фактов по данному виду дел не связано с воспитательной задачей правосудия. Целью изучения существующих связей между фактами является получение правильного восприятия судом конкретного факта для включения его в систему уже установленных фактов по делу.

В этой связи интерес представляет проведенное С.В. Курылевым исследование существующих связей между фактами, в частности между искомым и доказательственным фактами, а также связь искомого факта с фактами, содержащими условия, необходимые для его возникновения и существования. Он полагает, что определение и разграничение различных форм связей между фактами позволяет более точно установить ее вид в конкретной жизненной ситуации, имеющей значение для дела, так как любой факт может находиться одновременно в различных формах связей. Ученый выделил следующие их формы: 1) временная связь явлений; 2) пространственная связь; 3) связь явления с условиями, необходимыми для его возникновения и существования; 4) причинная связь явлений. Связь явления с условиями представляет иной тип связи, чем связь явления с причинами, его породившими. Условия создают возможность, причина превращает возможность в действительность. Причина порождает следствие, при наличии одних условий — одно, при наличии других — другое. Условия же без причины ничего не порождают. Любое явление — это результат не только причины, но и ряда необходимых условий. Условия поэтому также связаны с результатами действия причин, но связаны иной связью, не причинной <1>.

———————————

<1> См.: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. С. 141.

 

Таким образом, связь искомого факта с фактами-условиями его возникновения отличается от причинной связи между искомым фактом и доказательственным. Разграничение существующих связей между фактами позволит суду правильно определить круг обстоятельств, составляющих предмет доказывания по рассматриваемой категории дел.

Суды устанавливают факты — условия получения налоговых преимуществ за счет операций, которые оформлялись документами, но в реальности никогда не проводились. Чтобы выявить экономический смысл операций, необходимо не только исследовать форму, в которой они совершены, но и выявить экономические причины совершения операций именно таким образом, каким они были совершены, и существующие у налогоплательщика и его контрагентов условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

К фактам-условиям можно отнести факты, свидетельствующие: о невозможности реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; об отсутствии необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; о совершении операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В некоторых случаях к фактам, включаемым в предмет доказывания по рассматриваемой категории дел, могут быть отнесены процессуальные факты.

В.В. Ярков рассматривает процессуальные юридические факты как часть общего предмета доказывания по делу. По его мнению, совокупность таких фактов в зависимости от их правовых последствий, т.е. возможности влияния на разрешение дела судом в целом или на разрешение отдельных вопросов при совершении конкретных процессуальных действий, могут либо входить в качестве самостоятельного элемента в основной предмет доказывания наряду с материально-правовыми фактами, либо образовывать самостоятельный локальный предмет доказывания. При этом он обращает внимание на то, что в некоторых случаях субъектом доказывания выступает суд <1>.

———————————

<1> См.: Ярков В.В. Доказывание процессуальных юридических фактов // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. N 11. С. 32 — 34.

 

Г.А. Жилин считает, что процессуальные факты определяют процедуру осуществления правосудия. Реализация публичных интересов не может быть поставлена в зависимость только от поведения лиц, участвующих в деле. По его мнению, преобладание публичных начал в процессуальных фактах определяет активную роль суда в их установлении, поскольку они порождают последствия, не зависящие от волеизъявления участвующих в деле лиц. В частности, неподведомственность дела ведет к отказу в принятии заявления или прекращению производства по делу и т.д. Вместе с тем он делает вывод о том, что в тех случаях, когда в процессуальных фактах преобладают частные начала, обязанность по их доказыванию возлагается на лиц, участвующих в деле <1>.

———————————

<1> См.: Жилин Г.А. Указ. соч. С. 268 — 269.

 

Следовательно, отнесение процессуальных фактов к предмету доказывания определяется ролью суда в их установлении, т.е. возложением на него арбитражным процессуальным законодательством в некоторых случаях обязанности установить определенные факты. Отсюда в предмет доказывания могут включаться лишь те процессуальные факты, которые подлежат обязательному установлению судом независимо от частноправовых интересов какой-либо из сторон.

 

3. Урегулирование разногласий по фактам, входящим в предмет доказывания, при проведении переговоров с участием посредника

 

В литературе поддерживается мнение о том, что большинство разногласий при наличии квалифицированной поддержки могли быть урегулированы без вынесения судебного решения как акта государственного принуждения, т.е. «за столом переговоров» путем принятия совместного согласованного документа <1>. В частности, урегулирование разногласий между налогоплательщиком и налоговым органом возможно с помощью института посредничества.

———————————

<1> См.: Бабкин А.И. Досудебное налоговое урегулирование: опыт и новые возможности // Налоги и налогообложение. 2008. N 8; СПС «КонсультантПлюс».

 

Институт разрешения споров с участием посредника, известный как медиация, более 50 лет назад появился в США и за прошедшее время утвердился не только там, но и в Канаде, Германии, Австрии, Франции, Великобритании и многих других странах, внедряясь также в правовые системы азиатских, южноамериканских, африканских государств <1>.

———————————

<1> См.: Большова А.К. О примирительной процедуре с участием посредника // Журнал российского права. 2008. N 5. С. 99.

 

В Великобритании, по мнению Н. Эндрюса, нейтральное третье лицо может участвовать в разрешении спора различными способами. Оно может, во-первых, ограничиться минимальным вмешательством, действуя в качестве «вестника-челнока»: в этом случае оно будет курсировать между сторонами, которые не могут напрямую общаться друг с другом, и передавать сообщения. Во-вторых, оно может действовать в качестве доверенного лица обеих сторон, содействуя заключению мирового соглашения, но не высказывая мнения о достоинствах позиций сторон; это дает возможность сторонам, особенно их руководителям, встретиться и выразить свои точки зрения относительно разногласия, что может стать ключевым шагом к созданию платформы для итогового мирового соглашения. Кроме того, оно может действовать в качестве эксперта: медиатор может дать необязательную (но, возможно, убедительную) оценку требований или позиции одной стороны или обеих сторон (по требованию сторон или по своей воле). Такое лицо может даже призывать стороны согласиться на предлагаемые условия: в этом случае нейтральная сторона оказывает давление на стороны (возможно, в силу своей должности), чтобы побудить их заключить мировое соглашение на установленных или предлагаемых условиях. Также нейтральное третье лицо может быть наделено правом вынести решение: в этом случае оно действует фактически в качестве арбитра, назначенного по соглашению сторон для разрешения данного спора путем вынесения обязательного решения и облеченного соответствующей властью в соответствии с Законом об арбитраже 1996 г. <1>.

———————————

<1> См.: Эндрюс Н. Указ. соч. С. 357 — 358.

 

Таким образом, в Великобритании участие посредника означает не только переговоры при участии нейтрального третьего лица с целью заключения мирового соглашения, но и медиацию, и арбитраж, рассматривающиеся как самостоятельные альтернативы гражданскому разбирательству в государственных судах.

Российское законодательство не допускает по рассматриваемой категории дел участие медиатора для урегулирования разногласий. Пунктом 5 ст. 1 Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» установлено, что процедура медиации не применяется к спорам, если такие споры затрагивают или могут затронуть публичные интересы.

Вопрос о возможности урегулирования разногласий между налогоплательщиком и налоговым органом с участием посредника, который не является медиатором, и его роли является дискуссионным. Например, А.А. Иванов указывает на необходимость введения медиации с участием специальных сотрудников аппарата судов. По его мнению, смысл этой процедуры состоит в том, чтобы «объяснить сторонам, насколько велики их шансы выиграть или проиграть дело исходя из сложившейся судебной практики» <1>. Предложенная Высшим Арбитражным Судом РФ в проекте Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур» редакция ст. 190 АПК РФ определяет, что в случаях, если до обращения в арбитражный суд по требованиям об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, и должностных лиц о взыскании обязательных платежей и санкций стороны не использовали досудебное урегулирование спора, арбитражный суд вправе при согласии организации, индивидуального предпринимателя или гражданина в целях примирения сторон и уточнения ими фактических обстоятельств, снятия противоречий в позициях, в том числе путем проведения сверки взаимных расчетов, отложить судебное разбирательство, предложив сторонам использовать примирительную процедуру, в том числе с участием судебного примирителя <2>.

———————————

<1> Интервью с Председателем Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Ивановым // Законодательство. 2010. N 1. С. 6.

<2> См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 июля 2012 г. N 45 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур». URL: http://www.arbitr.ru/as/pract/post_plenum/58172.html.

 

Как полагает А.К. Большова, урегулирование конфликта путем обращения к посреднику возможно как до или вместо обращения в суд, так и после обращения в суд, когда дело находится в производстве суда <1>.

———————————

<1> См.: Большова А.К. О примирительной процедуре с участием посредника. С. 99.

 

Е.А. Борисова считает, что под судебной медиацией (посредничеством) понимается «процедура, рекомендованная или назначенная судом после обращения сторон в суд, проводимая под контролем суда медиатором, назначенным судом, или непосредственно судьей» <1>.

———————————

<1> Борисова Е.А. Российская процедура медиации: концепция развития // Вестник гражданского процесса. 2011. N 1. С. 70.

 

Представляется, что по исследуемой категории дел переговоры при участии нейтрального третьего лица с целью заключения соглашения (посредничество) могут рассматриваться как способ урегулирования разногласий между налогоплательщиком и налоговым органом, применяемый как до обращения в суд (на этапе рассмотрения материалов налоговой проверки), так и после обращения за судебной защитой (при оспаривании решения, вынесенного по результатам налоговой проверки).

В ситуациях высокой напряженности или высокого уровня недоверия сторон переговоры с участием посредника могут дать более значительный эффект, чем прямые переговоры, осуществляемые для урегулирования налоговых разногласий. Как отмечают М. Спэнгл и М. Айзенхарт, высокий уровень недоверия сторон не исключает вероятности достижения соглашения <1>.

———————————

<1> См.: Спэнгл М., Айзенхарт М. Указ. соч. С. 98 — 99.

 

Основная задача посредника видится в помощи налогоплательщику и налоговому органу в урегулировании разногласий по вопросам факта. Такая возможность появляется уже при рассмотрении материалов налоговой проверки. Судебный порядок рассмотрения дел данной категории также допускает урегулирование разногласий сторон с участием посредника. При рассмотрении дела в суде участие посредника в переговорах предпочтительнее, поскольку при рассмотрении материалов налоговой проверки налогоплательщик и налоговый орган, как правило, принимают участие в прямых переговорах по спорным вопросам факта.

По мнению Е.Г. Стрельцовой, три основных мотива могут побудить спорящих обратиться к посреднику: дороговизна судебного процесса, его длительность, а также стремление к конфиденциальному разрешению спора во избежание репутационных потерь. В своем исследовании она пришла к выводу о том, что в российской практике эти мотивы не работают, так как общий срок, установленный процессуальным законом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в нашей стране не является стимулирующе-длительным для сторон; конфиденциальность, являющаяся в противовес гласности одним из характеризующих принципов третейских судов, не выступает стимулом перераспределения нагрузки между государственными и третейскими судами; а государственная пошлина является «приглашающей в процесс» <1>. По рассматриваемой категории дел с этим вполне можно согласиться.

———————————

<1> См.: Стрельцова Е.Г. Примирительные процедуры: проблемы законотворчества и правоприменения // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 10. С. 30 — 40.

 

В числе возможных стимулов, помимо размера судебных расходов, существенности сроков судопроизводства, выделяют и процессуальные сложности <1>. Такой мотив по рассматриваемым делам может быть задействован в российской практике, так как процедура урегулирования разногласий при рассмотрении материалов налоговой проверки достаточно проста: интересы налогоплательщика зачастую представляет бухгалтер, компетентный в отношении фактических обстоятельств относительно доначисленных налогов и сборов. Судебный же порядок предполагает необходимость обращения за квалифицированной юридической помощью лиц, специализирующихся на данной категории дел, что уже влечет существенные расходы.

———————————

<1> См.: Вишневский А. Альтернативное разрешение споров в современном зарубежном банковском праве // Хозяйство и право. 2011. N 3. С. 60.

 

Посредничество применительно к исследуемой категории дел можно рассматривать не только как альтернативный способ урегулирования разногласий, требующий обязательного заключения соглашения, но и как процедуру, в результате которой может быть заключено соглашение об оценке фактических обстоятельств.

Е.А. Борисова справедливо указывает, что «от альтернативы «медиация или суд» надо переходить к взаимодействию медиации и судебного разбирательства, сохраняя при этом самостоятельность посреднической процедуры» <1>.

———————————

<1> Борисова Е.А. Указ. соч. С. 69.

 

Рассмотрим возможность урегулирования разногласий по фактическим обстоятельствам, входящим в предмет доказывания, при проведении переговоров с участием посредника.

Для этого условно обозначим следующие основные причины разногласий в связи с налоговой проверкой: 1) факты, установленные в связи с налоговой проверкой; 2) факты, свидетельствующие о нарушении порядка проведения налоговых проверок, процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и т.п.; 3) различное толкование норм налогового законодательства.

По рассматриваемой категории дел существует возможность урегулирования разногласий между налогоплательщиком и налоговым органом по спорным фактам, имеющим материально-правовое значение, входящим в предмет доказывания по делу, путем признания фактов под давлением убедительных доказательств другой стороны, т.е. как вывод из оценки спорных фактов.

Так, например, в Постановлении ФАС Центрального округа от 26 июня 2012 г. по делу N А14-5946/2011 в порядке ст. 70 АПК РФ сторонами было представлено заявление о признании фактических обстоятельств дела, из которого следует, что спорная сумма налоговых вычетов по НДС в размере 5718584 руб. была оплачена налогоплательщиком подрядчикам за проведение капитального ремонта многоквартирных домов за счет целевых денежных средств (субсидий) со специального банковского счета <1>.

———————————

<1> СПС «КонсультантПлюс».

 

В Постановлении ФАС Московского округа от 11 апреля 2012 г. по делу N А41-11052/11 отражено, что в суде кассационной инстанции заявителем было представлено ходатайство об отказе от заявления и прекращении производства по делу, в котором указывается на признание в соответствии со ст. 70 АПК РФ возражений налогового органа и на отсутствие у налогоплательщика права на возмещение заявленной суммы налога. Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 49 АПК РФ истец не вправе отказаться от иска полностью или частично в суде кассационной инстанции, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что при новом рассмотрении дела суду следует выяснить у заявителя, поддерживает ли он свое заявление и требования в полном объеме, либо отказывается от них полностью или частично <1>.

———————————

<1> СПС «КонсультантПлюс».

 

Процессуальное законодательство не ограничивает ситуации, в которых допустимо заключение соглашения об оценке обстоятельств дела в целом или в отдельных частях в порядке, предусмотренном ст. 70 АПК РФ.

Соглашение об оценке обстоятельств дела основано на двустороннем волеизъявлении, которым налогоплательщик и налоговый орган, его заключившие, признают наличие или отсутствие фактов, имеющих юридическое значение. Названное соглашение должно удостоверяться письменным заявлением каждой из сторон. Факт признания обстоятельств заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела. В противном случае такое соглашение не будет иметь юридических последствий.

Частями 2 и 5 ст. 70 АПК РФ предусмотрено, что признанные сторонами в результате достигнутого между ними соглашения обстоятельства принимаются арбитражным судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания. Обстоятельства, признанные и удостоверенные сторонами в порядке, установленном настоящей статьей, в случае их принятия арбитражным судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу.

Таким образом, признание налогоплательщиком и налоговым органом фактов в результате урегулирования разногласий между ними путем проведения переговоров с участием посредника, в результате которых было достигнуто процессуальное соглашение, оказывает влияние на предмет доказывания, включающий спорные юридические факты. Эти факты в дальнейшем судом не проверяются.

Налогоплательщик и налоговый орган не лишены возможности в суде первой инстанции в судебном заседании, в котором исследуются доказательства по делу, до объявления рассмотрения дела по существу законченным сообщить суду о том, что соглашение о признании обстоятельств является ошибочным. Это сообщение, а также ранее подписанное ими соглашение об оценке обстоятельств дела оцениваются судом наряду с другими доказательствами исходя из положений ст. 71 АПК РФ.

Часть 2 ст. 70 АПК РФ предусматривает возможность заключения соглашения как в судебном заседании, так и вне его. При этом правовое значение имеет только соглашение, представленное суду, рассматривающему дело. Таким образом, налогоплательщик и налоговый орган вправе вступить в переговоры для урегулирования разногласий с участием посредника и оформить их результаты процессуальным соглашением (ст. 70 АПК РФ). Конечно, это не исключает того, что налогоплательщиком и налоговым органом в результате урегулирования разногласий может быть заключено также соглашение по правилам, установленным в главе 15 АПК РФ <1>.

———————————

<1> Например, Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 июня 2012 г. N 16370/11 было утверждено такое соглашение // СПС «КонсультантПлюс».

 

Внесенный Высшим Арбитражным Судом РФ проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур», в частности предложенная им редакция ст. 190 АПК РФ, определяет, что результатами примирения по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, могут быть:

признание обстоятельств дела, соглашение по обстоятельствам дела;

соглашение, содержащее квалификацию сделки, совершенной лицом, участвующим в деле, или статуса или характера деятельности этого лица;

частичный или полный отказ от требований, частичное или полное признание требований, в том числе вследствие достижения соглашения в оценке обстоятельств в целом или в их отдельных частях <1>.

———————————

<1> См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 июля 2012 г. N 45 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур». URL: http://www.arbitr.ru/as/pract/post_plenum/58172.html.

 

В свете изложенного в научной литературе высказывается мнение о том, что необходимо закрепить в ст. 31 НК РФ право налогового органа заключать соглашения с налогоплательщиком. Представляется, что такое дополнение налогового законодательства является излишним, поскольку данное право уже предусмотрено процессуальным законом.

В целом по России необходим мониторинг количества процессуальных соглашений, заключаемых в порядке ст. 70 АПК РФ. Арбитражными судами в настоящее время не публикуются такие статистические данные. Думается, что участие посредника в переговорах только повысит процент заключения по рассматриваемой категории дел процессуальных соглашений в порядке, предусмотренном ст. 70 АПК РФ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code