ПОВОДЫ И ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА (Часть 2)

Статья 141 УПК РФ. Заявление о преступлении

 

Комментарий к статье 141

 

  1. В к.с. приведена общая характеристика и требования к порядку оформления заявления о преступлении. Согласно ч. 1 ст. 140 УПК заявление о преступлении — это повод для возбуждения уголовного дела. Будучи поводом к возбуждению уголовного дела, в самом общем виде заявление о преступлении может быть охарактеризовано как предусмотренный п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК источник, из которого следователю (дознавателю и др.), а по делам частного обвинения также мировому судье непосредственно от физического лица — заявителя впервые поступили сведения о готовящемся, совершаемом либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления. Заявление о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.
  2. Заявляет о преступлении физическое лицо. Комментируя ст. 141 УПК, А.Н. Шевчук утверждает, что заявление о преступлении может исходить не только от физического лица, но и от должностного лица <688> и даже от организации (юридического лица) <689>. Так как должностное лицо всегда одновременно является физическим лицом, то, думается, вопрос о том, может ли заявление о преступлении исходить от должностного лица, не имеет прикладного значения. Тем более что в ст. 23 УПК, действительно, есть прямое указание на «заявление» должностного лица — руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием. Правда, в указанной норме речь идет просто о заявлении, а не о заявлении о преступлении. Просто о заявлении упоминается и во многих других статьях УПК. В них во всех термин «заявление» используется в значении, аналогичном понятию ходатайства субъекта уголовного процесса. Так сформулированы положения ст. ст. 166, 186, 189 и некоторых других статей УПК.

———————————

<688> Что заявления о преступлении могут исходить от должностного лица, утверждает и В.Н. Григорьев. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Экзамен XXI, 2002. С. 314.

<689> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 264, 265; и др.

 

  1. Содержание ст. 23 УПК ставит данное заявление в ранг документа, процессуальное значение которого в большей степени соответствует уровню обязательного условия (наличие согласия) для начала предварительного расследования, а не формы документа, с которого начинается уголовно-процессуальная деятельность. Из ст. 23 УПК не следует запрета производства предварительной проверки повода, в котором сообщается о преступлении, предусмотренном главой 23 УК. Напротив, предполагается, что в ходе такой проверки может быть получено согласие указанного руководителя на возбуждение уголовного дела, а значит, может быть получено и его заявление, содержащее аналогичное ходатайство.
  2. Другое дело — утверждение А.Н. Шевчука о том, что «под заявлением следует понимать устное или письменное сообщение… организации… о факте совершения преступления» <690>. Если заявляет о преступлении не конкретное физическое лицо, то и непозволительно привлекать конкретного человека к ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК, да и предупреждать его о таковой, как этого требует ч. 6 к.с., бессмысленно.

———————————

<690> Там же. С. 264.

 

  1. Трудно представить устное сообщение организации, не являющееся сообщением конкретного физического лица. Кто-то же от имени организации его озвучил. Это физическое лицо и будет являться заявителем. Именно ему будут принадлежать права, предусмотренные не только к.с., но и ч. 4 ст. 144, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 146, ч. ч. 4 и 7 ст. 148 УПК.
  2. Законодатель требует отражать в протоколе принятия устного заявления о преступлении данные о заявителе. Это не наименование и местонахождение организации и даже не сведения о должности должностного лица, это общеустановленные анкетные данные физического лица: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы и т.п.
  3. Автор считает, что возможность признания потерпевшим по уголовному делу юридического лица свидетельствует о том, «что кроме физических лиц заявителями могут выступать и другие субъекты». Между тем данное обстоятельство ничего не доказывает. Основной объем уголовных дел в российском уголовном процессе составляют дела публичного обвинения. Законодателем же по данной категории дел не ставится знак равенства между заявителем и потерпевшим. Нигде не указывается на то, что заявителем по делам публичного обвинения может быть только потерпевший, или на то, что потерпевшим может быть признан только заявитель. По делам публичного обвинения эти две процессуальные фигуры совершенно самостоятельны.
  4. Да, действительно, по некоторой категории дел обычно заявителем является пострадавший. Но таковыми могут быть и другие лица, к примеру, очевидец общественно опасного деяния. Более того, о преступлении вправе заявить и лицо, которому о таковом стало известно с чьих-то слов.
  5. Некоторыми учеными высказано мнение, что заявление о преступлении, содержащее сведения, полученные из «вторых рук», даже при условии что указан источник осведомленности, поводом к возбуждению уголовного дела не является <691>.

———————————

<691> См.: Николюк В.В. Стадия возбуждения уголовного дела (В вопросах и ответах): Учеб. пособие / В.В. Николюк, В.В. Кальницкий, П.Г. Марфицин. Омск: ВШМ МВД России, 1995. С. 8.

 

  1. Трудно встать на такую позицию, и вот почему. Во-первых, как правильно отмечают эти же авторы, «закон не запрещает рассматривать в качестве повода к возбуждению уголовного дела заявления лиц, которым преступлением вред не причинен» <692>, а значит, такой повод нельзя признать незаконным. Во-вторых, боюсь, что приведенное мнение может породить не только крайне нежелательные теоретического плана последствия, выразившиеся в пренебрежительном отношении к закону и его толкованию, но и увеличить процент латентных, хуже того, укрытых преступлений. В-третьих, правоприменители, убежденные в правоте такой позиции, рискуют быть привлеченными к уголовной ответственности. Если признать, что такое заявление не является поводом к возбуждению уголовного дела, то его нельзя регистрировать, нельзя приступать к предварительной проверке и принимать по нему процессуальные решения. Практике же известны случаи лишения свободы должностных лиц за такое бездействие.

———————————

<692> Там же. С. 8.

 

  1. Таким образом, заявление о преступлении всегда поступает от физического лица, вне зависимости от того, являлось оно одновременно должностным лицом и (или) представителем какой-либо организации. Заявляя о преступлении, оно действует от своего имени. И именно в отношении его, а не в отношении организации будет решаться вопрос о привлечении к ответственности за заведомо ложный донос.
  2. В конце концов А.Н. Шевчук соглашается с этим. Уже в следующем абзаце, после утверждения, что заявление о преступлении может исходить от юридического лица, он пишет следующее: «Представители организаций, учреждений не вправе от имени организации делать заявлений о преступлении. Подобного рода заявления следует расценивать как сообщения частного лица» <693>.

———————————

<693> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 265; и др.

 

  1. Именно частный характер любого заявления о преступлении позволяет говорить о несостоятельности данного Л.Н. Масленниковой разъяснения ст. 141 УПК. Она утверждает, что «письменное заявление должностного лица, сделанное им от имени предприятия, учреждения или организации, помимо подписи этого лица, должно иметь соответствующий штамп (печать)» <694>. Такое требование не содержится в законе. Заявление о преступлении будет поводом для возбуждения уголовного дела и при отсутствии на нем штампа и (или) печати, кем бы оно ни было написано. Лишь бы оно не было анонимным, и были соблюдены все иные требования, закрепленные в к.с.

———————————

<694> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. С. 298.

 

  1. Хотелось бы сделать очередное замечание. А.Н. Шевчук считает, что в заявлении о преступлении сообщается о факте преступления. С этим трудно согласиться. Исходя из содержания ч. 2 ст. 140 УПК в заявлении о преступлении сообщается не о факте преступления, а о признаках преступления, причем уголовно-процессуальное значение имеет сообщение не о любых признаках состава преступления, а лишь о признаках общественно опасного деяния и общественно опасных последствий.
  2. Заявлением о преступлении, о котором идет речь в к.с., может быть лишь сообщение, поступившее в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела публичного или частно-публичного обвинения заявление о преступлении, адресованное суду (судье), иному некомпетентному возбуждать уголовное дело учреждению.
  3. В ч. 4 к.с. описывается ситуация, когда устное сообщение о преступлении сделано в ходе судебного разбирательства. Такое заявление о преступлении должно быть занесено в протокол судебного заседания. Между тем поводом к началу нового (по новому «преступлению») уголовного процесса оно станет лишь в случае присутствия в судебном заседании должностного лица, уполномоченного возбудить уголовное дело <695>, а именно следователя (дознавателя и др.). В новом уголовном деле данный повод для возбуждения уголовного дела будет содержаться в виде рапорта об обнаружении признаков преступления с прилагаемым к таковому письменным документом — копией протокола судебного заседания или выпиской из него. Заявления о преступлении в ходе судебного заседания быть не может, потому что таковое делается органу, уполномоченному возбуждать уголовное дело. В то же время суд и даже государственный обвинитель (прокурор) не наделены таким полномочием.

———————————

<695> Дела частного обвинения возбуждаются путем подачи мировому судье (при отсутствии такового — судье районного суда) заявления потерпевшим, его законным представителем, а в случае смерти потерпевшего — близким родственником потерпевшего. Соответственно, поводом для начала нового уголовного процесса по делам частного обвинения могут быть заявления о преступлении, сделанные в ходе судебного разбирательства, осуществляемого мировым судьей (при отсутствии такового — судьей районного суда).

 

  1. В некоторых комментариях к ст. 141 УПК говорится, что «заявлением следует считать обращение лица… в суд» <696>. Данное утверждение правильно лишь применительно к началу уголовного процесса по делам частного обвинения, да и то только если под судом понимать одних лишь мировых судей (гарнизонные суды <697>), а в субъектах Российской Федерации, в которых не созданы должности мировых судей, — судей районных судов (ст. 5 Федерального закона от 18 декабря 2001 г. «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»). Остальные суды не имеют права возбуждать уголовные дела. То обстоятельство, что уголовный процесс начинается со стадии возбуждения уголовного дела, а эти суды не уполномочены УПК осуществлять какие-либо действия на данной стадии, и позволяет исключить их из числа органов, обращение к которым с заявлением о преступлении порождает возникновение уголовно-процессуальных правоотношений.

———————————

<696> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года. С. 243.

<697> В соответствии со ст. 6 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» судьи гарнизонных военных судов рассматривают уголовные дела, отнесенные УПК к подсудности мировых судей.

 

  1. Любое заявление о преступлении обязательно должно быть зафиксировано в материалах предварительной проверки (уголовном деле) в виде письменно составленного, подписанного заявителем документа.
  2. Достаточно того, чтобы заявитель поставил одну подпись в конце заявления. Однако лучше если в заявлении будет две подписи заявителя. Не только в конце документа, но и под записью о том, что ему известно об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, предусмотренной ст. 306 УК.
  3. Устное заявление о преступлении, за исключением того, которое сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, уже после начала уголовного процесса, фиксируется в письменном документе. Данный документ именуется протоколом принятия устного заявления о преступлении.
  4. Помимо точного своего наименования, в нем должны быть отражены: место, день, месяц и год составления протокола, должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы лица, принявшего заявление, ссылка на ст. 141 УПК, фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы заявителя, номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего его личность, кем и когда удостоверяющий личность заявителя документ был выдан, удостоверенное подписью заявителя предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК, уголовно-процессуально значимые признаки состава преступления.
  5. В конце протокола последовательно друг за другом отражаются сведения о том, кем документ был прочитан, правильно ли в нем отражены сообщенные заявителем сведения, какие имеются замечания (отсутствие таковых), подпись заявителя. Завершает документ подпись лица, принявшего заявление.
  6. Место составления протокола принятия устного заявления о преступлении отражается в двух частях протокола. Сразу под наименованием документа указывается населенный пункт составления, а затем после слов «в помещении» — наименование учреждения (адрес квартиры или дома), где было осуществлено рассматриваемое процессуальное действие, и номер конкретного кабинета. К примеру — «в кабинете N 12 отдела полиции «Советский» г. Орла».
  7. Основными документами, удостоверяющими личность заявителя, являются:

— паспорт гражданина Российской Федерации;

— дипломатический паспорт;

— служебный паспорт (ст. 7 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» <698>, п. 1 Указа Президента РФ от 21 декабря 1996 г. N 1752 «Об основных документах, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами Российской Федерации» <699>, п. 1 Постановления Правительства РФ от 14 марта 1997 г. N 298 «Об утверждении образцов и описания бланков основных документов, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами Российской Федерации» <700>).

———————————

<698> См.: Собр. законодательства РФ. 1996. N 34. Ст. 4029.

<699> См.: Собр. законодательства РФ. 1996. N 52. Ст. 5914.

<700> См.: Собр. законодательства РФ. 1997. N 12. Ст. 1435.

 

  1. Документом, удостоверяющим личность, признается также свидетельство о рождении (для лиц, не достигших 14-летнего возраста) <701>.

———————————

<701> См.: Постановление Правительства РФ от 17 июля 1995 года N 713 «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию» // Собр. законодательства РФ. 1995. N 30 Ст. 2939.

 

  1. Согласно п. 2 ч. 7 ст. 4 Федерального закона от 19 февраля 1993 г. N 4528-1 «О беженцах» <702> документом, удостоверяющим личность лица, заявившего ходатайство о признании его беженцем, является свидетельство о рассмотрении по существу данного ходатайства. Документом, удостоверяющим личность лица, признанного беженцем, признается удостоверение беженца (п. 2 ч. 7 ст. 7 Федерального закона от 19 февраля 1993 г. N 4528-1 «О беженцах»).

———————————

<702> См.: Ведомости Совета народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. N 12. Ст. 425.

 

  1. Документом, удостоверяющим личность и правовое положение военнослужащего (офицеров, прапорщиков, мичманов) Российской Федерации, является удостоверение личности военнослужащего Российской Федерации (п. 1 Положения об удостоверении личности военнослужащего Российской Федерации <703>).

———————————

<703> См.: Постановление Правительства РФ от 12 февраля 2003 г. N 91 «Об удостоверении личности военнослужащего Российской Федерации» // Собр. законодательства РФ. 2003. N 7. Ст. 654.

 

  1. Документом, удостоверяющим личность солдат, матросов, сержантов и старшин, проходящих военную службу по призыву или по контракту, признается военный билет.
  2. Для лиц, освободившихся из мест лишения свободы, рассматриваемым документом следует считать справку об освобождении из мест лишения свободы <704>.

———————————

<704> См.: Приказ ФСС России от 25 февраля 2009 г. N 33 «Об утверждении форматов электронного вида реестров талонов родовых сертификатов» // Социальный мир. 2009. N 17.

 

  1. Документами, удостоверяющими личность иностранного гражданина в Российской Федерации, являются паспорт иностранного гражданина либо иной документ, установленный федеральным законом или признаваемый в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве документа, удостоверяющего личность иностранного гражданина.
  2. Документами, удостоверяющими личность лица без гражданства в Российской Федерации, являются:

а) документ, выданный иностранным государством и признаваемый в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве документа, удостоверяющего личность лица без гражданства;

б) разрешение на временное проживание;

в) вид на жительство;

г) иные документы, предусмотренные федеральным законом или признаваемые в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве документов, удостоверяющих личность лица без гражданства (ст. 10 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» <705>).

———————————

<705> Собр. законодательства РФ. 2002. N 30. Ст. 3032.

 

  1. Приведенный перечень документов, удостоверяющих личность заявителя, не является исчерпывающим.
  2. При фиксации в протоколе уголовно-процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение (сейчас либо в прошлом) преступления — всех известных заявителю признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум в заявлении должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщает заявитель, уголовно-процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и (или) общественно опасных последствий.
  3. В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК заявителю, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство, должно быть разъяснено его право заявить о преступлении на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК.
  4. В процессе принятия у такого гражданина заявления о преступлении участвует переводчик. Перед началом данного процессуального действия следователь (дознаватель и др.) должен удостовериться в компетентности переводчика и разъяснить переводчику его права и ответственность, предусмотренные ст. 59 УПК.
  5. Факт разъяснения данных прав как заявителю, так и переводчику отражается в протоколе принятия устного заявления о преступлении.
  6. Заявление может быть дано не на русском языке (и не на государственном языке входящей в Российскую Федерацию республики). Протокол же принятия устного заявления о преступлении и в этом случае оформляется на языке, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство. Подписывают протокол и заявитель, и переводчик.
  7. По аналогии с ч. 3 ст. 167 УПК, если заявитель в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол принятия устного заявления о преступлении, то ознакомление этого лица с текстом протокола производится в присутствии законного представителя, представителя или понятых, которые подтверждают своими подписями содержание протокола и факт невозможности его подписания заявителем.
  8. По делам публичного обвинения не требуется, чтобы в заявлении о преступлении заявитель высказывал просьбу о привлечении виновного лица к уголовной ответственности. В силу принципа публичности (официальности), действующего в российском уголовном процессе, этот вопрос решается независимо от воли заявителя.
  9. Данное правило не распространяется на дела частного обвинения, которые по общему правилу могут возбуждаться только по заявлению потерпевшего или его законного представителя, а в случае смерти потерпевшего — по заявлению близкого родственника потерпевшего (ч. ч. 1 и 2 ст. 318 УПК), а также на дела частно-публичного обвинения, которые, если преступление совершено в отношении лица, способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами, возбуждаются лишь по заявлению потерпевшего.
  10. Дела частно-публичного обвинения возбуждаются по заявлению потерпевшего. В УПК нет прямого указания на то, что данная категория дел может быть возбуждена по заявлению законного представителя и тем более близкого родственника потерпевшего. Между тем как минимум законные представители потерпевшего должны обладать указанным правом, исходя из положений, закрепленных в ч. 3 ст. 45 УПК, согласно которым законные представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемое ими лицо <706>, а также по аналогии с ч. 1 ст. 318 УПК. Думается, последовательным было бы наделение указанным правом и близких родственников потерпевшего в случае смерти последнего <707>.

———————————

<706> О наличии у законного представителя таких же прав, как и у потерпевшего, некоторые процессуалисты часто забывают и поэтому к числу лиц, от которых может быть принято заявление о преступлении по делу частно-публичного обвинения, относят только лишь потерпевших. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. С. 298 — 299.

<707> Далее под потерпевшим по делам частного обвинения подразумевается и его законный представитель, а в случае смерти потерпевшего и близкий родственник.

 

  1. Только в связи с поступлением в компетентный орган заявления (жалобы) потерпевшего <708> может начаться уголовный процесс по таким фактам, а затем возбуждено уголовное дело. Причем в заявлении потерпевших о преступлениях, исчерпывающий перечень которых дан в ст. 20 УПК, в обязательном порядке должна содержаться просьба о привлечении виновного к уголовной ответственности <709>. Пострадавший может просить привлечь лицо к «законной ответственности» и даже наличия этого словосочетания в жалобе недостаточно для начала уголовного процесса.

———————————

<708> В данном случае термин «потерпевший» употребляется не в значении, которое употреблено в ст. 42 УПК, то есть не как лицо, в отношении которого вынесено соответствующее постановление о признании его таковым, а как лицо, которому причинен определенного рода вред. Такого субъекта уголовного процесса можно именовать пострадавшим.

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации Б.Т. Безлепкина включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2012 (11-е издание, переработанное и дополненное).

 

<709> Аналогичного мнения придерживаются и другие авторы. См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. С. 177 — 178.

 

  1. Поступающие мировым судьям заявления (жалобы) по делам частного обвинения, когда по ним до этого не было произведено досудебного производства, должны строго соответствовать предусмотренной ч. 5 ст. 318 УПК форме.
  2. Такое заявление о преступлении должно содержать:

а) наименование суда общей юрисдикции, в который оно подается;

б) описание события преступления, места, времени, а также обстоятельств его совершения;

в) просьбу, адресованную суду, о принятии уголовного дела к производству;

г) данные о потерпевшем, а также о документах, удостоверяющих его личность;

д) данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности;

е) список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд;

ж) подпись лица, его подавшего.

  1. Однако требования ст. 318 УПК распространяются лишь на заявление (жалобу), направляемое непосредственно мировому судье, а когда таковой отсутствует — судье районного суда. Заявление о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116 и (или) ч. 1 ст. 128.1 УК, полученное следователем (дознавателем и др.), может не содержать всех вышеуказанных реквизитов.
  2. Нетрадиционный подход к разъяснению положений ст. 141 УПК продемонстрирован В.Н. Григорьевым. Им круг заявлений о преступлении ограничен лишь сообщениями «о совершенном или готовящемся преступлении», которые сопровождались «просьбой о привлечении виновного к уголовной ответственности». Автор утверждает, что «официальное уведомление дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора о преступлении, не содержащее такой просьбы (письмо), не является поводом для возбуждения уголовного дела в смысле п. 1 ч. 1 ст. 140, оно относится к иным источникам, предусмотренным в п. 3 ч. 1 ст. 140» <710> УПК.

———————————

<710> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Экзамен XXI, 2002. С. 314.

 

  1. Сразу оговоримся, что в этой характеристике заявления о преступлении ни одно, а сразу три спорных положения.
  2. Во-первых, сообщения могут быть не только о совершенном или готовящемся преступлении, но и о совершаемом преступлении. Почему-то данная значительная часть сообщений (сообщений о совершаемом преступлении) физических лиц автором не признается заявлением о преступлении.
  3. Во-вторых, из поля зрения автора совершенно выпала такая группа не содержащих просьбы о привлечении виновного к уголовной ответственности сообщений граждан, как обращения к руководителю следственного органа (на тот момент он именовался начальником следственного отдела), руководителю (члену) следственной группы (группы дознавателей), а также к мировому судье (судье гарнизонного либо районного суда) по делам частного обвинения. Не ясно, каким поводом для возбуждения уголовного дела должны признаваться «уведомления» указанных должностных лиц гражданами о совершенном преступлении?
  4. В-третьих, не ясно, каково теоретическое или практическое значение данной кардинально новой идеи автора. Зачем нужно было так резко отмежевываться от того, что десятки лет оттачивалось процессуальной наукой? Статья 141 УПК — это аналог ст. 110 УПК РСФСР, а п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК — аналог п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР. Разъяснения п. 1 ч. 1 ст. 108 и ст. 110 УПК РСФСР имелись и имеются. Данный же В.Н. Григорьевым комментарий к ст. 141 УПК существенно отличается от них.
  5. Наверное, позиция В.Н. Григорьева имеет право на существование. Но главный ее недостаток заключается в том, что она приведет следователя (дознавателя и др.), которые ему поверят, к нежелательным для них последствиям — привлечению к ответственности за нарушение требований УПК.
  6. Они по делам публичного обвинения не будут оформлять протокол принятия устного заявления о преступлении (не будут фиксировать устное сообщение гражданина в протоколе следственного действия) при обращении к ним очевидцев преступления (наверное, автор согласится с тем, что не дело очевидца преступления обращаться с просьбой о привлечении виновного к ответственности), пострадавших по делам публичного обвинения, которые по той или иной причине (из-за страха перед преступником, из-за отсутствия знаний о том, кто совершил преступление, и т.п.) не желают в заявлении указывать свою просьбу о привлечении виновного к уголовной ответственности, пострадавших от общественно опасных деяний невменяемых, виновные в которых просто отсутствуют. Этот список можно продолжить.
  7. Считая, что такие не содержащие просьбы о привлечении виновного к уголовной ответственности, исходящие от физического лица сообщения о преступлении не являются заявлениями о преступлении, следователи (дознаватели и др.) могут не отразить в поводе полные данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя, что является нарушением требований ч. 3 ст. 141 УПК. Более того, в рапорте об обнаружении признаков преступления, который автор предлагает составлять в подобного рода случаях, бесспорно, будет отсутствовать удостоверенная подписью заявителя отметка о предупреждении заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК.
  8. Указанные обстоятельства позволяют говорить как минимум о том, что подобного рода разъяснения нежелательно размещать в адресованных практическим работникам постатейных комментариях к Уголовно-процессуальному кодексу РФ.
  9. И еще об одном моменте, на который правильно обращают внимание некоторые ученые. Требование ч. 6 к.с. о необходимости предупреждения заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос касается не только тех лиц, которые обращаются в компетентный орган с устным заявлением. Оно в равной мере распространимо и на лиц, явившихся в орган дознания или предварительного следствия для подачи письменного заявления <711>. Если в орган, компетентный возбуждать уголовные дела, письменное заявление о преступлении поступило по почте, и в нем не отражено, что заявитель знает о предусмотренной ст. 306 УК уголовной ответственности, ответственность за заведомо ложный донос должна быть заявителю разъяснена при первом его посещении следователя (дознавателя и др.).

———————————

<711> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Экзамен XXI, 2002. С. 315; и др.

 

  1. Факт разъяснения ответственности, предусмотренной ст. 306 УК, и в этих случаях должен быть отражен в материалах предварительной проверки (уголовного дела). Это может быть сделано как в конце письменного заявления, так и в виде отдельного подписанного заявителем документа.
  2. Установленный законом порядок, в соответствии с которым заявления о преступлении обязательно должны быть заявителем подписаны, а последний предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, служит одной из гарантий получения достоверных сведений, на основе которых предстоит решать вопрос о возбуждении уголовного дела.
  3. Между тем не всегда заявитель может быть предупрежден об уголовной ответственности. Не достигший возраста, с момента наступления которого возможно привлечение к уголовной ответственности, заявитель не может быть признан субъектом такого преступления, как заведомо ложный донос. Поэтому его не только не нужно, но и нельзя предупреждать об уголовной ответственности. Не достигшему 16 лет заявителю разъясняется необходимость говорить правду, а также «уголовно-процессуальные» и уголовно-правовые «последствия, которые вытекают из подаваемого им заявления» <712>. Об этом также делается отметка в протоколе принятия устного заявления о преступлении (протоколе следственного действия, протоколе судебного заседания), которая удостоверяется подписью несовершеннолетнего заявителя.

———————————

<712> Там же. С. 316.

 

  1. Из заявления о преступлении должно быть ясно, кто именно (как минимум фамилия, инициалы и адрес места жительства) его написал. Анонимными признаются обращения, не содержащие сведений о заявителе (его фамилии и местонахождения (адреса)). Анонимное же «заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела» (ч. 7 к.с.).
  2. Анонимным заявлением следует также признавать не только неподписанное или не подписанное автором заявление о преступлении, заявление, подписанное неразборчиво, то есть когда из подписи нельзя установить лицо, его направившее. Анонимным признается также заявление, когда точно известно, что оно подписано вымышленным именем. К анонимным также относят заявление, «поданное от имени другого лица либо других лиц без их ведома» <713>.

———————————

<713> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года. С. 244.

 

  1. Если в анонимном заявлении о преступлении указываются конкретные факты, свидетельствующие о подготовке или совершении преступления, то вне уголовного процесса осуществляется необходимая их проверка. При подтверждении фактов, изложенных в анонимном заявлении о преступлении, уголовное дело может быть возбуждено. Поводом в этом случае будет сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, а не заявление о преступлении. Само же анонимное заявление или письмо в уголовно-процессуальном смысле должно рассматриваться только лишь как сигнал о преступлении, не имеющий процессуального значения и послуживший поводом для административно-властной, а не уголовно-процессуальной деятельности. С учетом имеющихся у правоохранительных органов возможностей проведением проверочных действий по анонимным сообщениям обычно занимаются оперативные аппараты органов дознания, и чаще всего органов внутренних дел.
  2. Согласно требованиям ч. 4 к.с. устное заявление о преступлении, сделанное при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, заносится, соответственно, в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. Несмотря на это четкое разъяснение законодателя, в некоторых комментариях можно встретить не соответствующие данной норме рекомендации. Так, А.Г. Халиулин предписывает следователям, получившим устное заявление о преступлении в ходе следственного действия, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления по правилам ст. 143 УПК. В оформлении такого рапорта нет необходимости. А вот если следователь должным образом не отразит заявление в протоколе следственного действия, он тем самым нарушит требования УПК. По этой причине протокол данного следственного действия в соответствии с требованиями ст. 75 УПК может быть признан недопустимым доказательством.
  3. Когда устное заявление о преступлении было сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, в протоколе следственного действия или протоколе судебного заседания должны быть отражены все сведения, которые требуется фиксировать в протоколе принятия устного заявления о преступлении.
  4. Соответственно, помимо общих данных, отражаемых в любом протоколе следственного действия (протоколе судебного заседания), в рассматриваемом протоколе должна быть ссылка на ч. ч. 4 и 6 ст. 141 УПК. В нем подлежат фиксации: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы заявителя, номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего его личность, кем и когда предъявленный заявителем документ был выдан, удостоверенное подписью заявителя предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК, уголовно-процессуально значимые признаки состава преступления. В конце заявления о преступлении должна быть подпись заявителя.
  5. Для сотрудников органов внутренних дел обязательно, а для не являющихся таковыми следователей (дознавателей и др.) возможно одновременное с оформлением протокола следственного действия составление протокола устного заявления о преступлении либо рапорта об обнаружении признаков преступления (п. 56 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях).
  6. См. также комментарий к ст. ст. 5, 20, 37, 59, 140, 143, 144, 167 УПК <714>.

———————————

 

Примечание.

Монография А.П. Рыжакова «Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела» включена в информационный банк.

 

<714> Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Заявление о преступлении. Комментарий к статье 141 УПК. М., 2002; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. Научно-практическое руководство. М.: Экзамен, 2007.

 

Статья 142. Явка с повинной

 

Комментарий к статье 142

 

  1. Настоящая статья посвящена уголовно-процессуальному институту — явке с повинной. Между тем правоведы иногда не видят разницы между уголовно-процессуальной и уголовно-правовой явкой с повинной <715>. Именно поэтому в уголовных делах можно встретить документы, именуемые протоколом (заявлением) явки с повинной, хотя из материалов дела видно, что поводом к возбуждению данного конкретного уголовного дела служила не явка с повинной, а совершенно иной источник информации о преступлении.

———————————

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации Б.Т. Безлепкина включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2012 (11-е издание, переработанное и дополненное).

 

<715> См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. С. 178; и др.

 

  1. С точки зрения уголовного права явка с повинной — это обстоятельство, смягчающее наказание (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК), условие освобождения от уголовной ответственности (ч. 1 ст. 75, ч. 3 ст. 78 УК) или от отбывания наказания (ч. 2 ст. 83 УК). С позиций уголовно-процессуального права — повод для возбуждения уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК). И хотя у этих двух понятий много общего, у них есть и существенные различия. Уголовно-правовое явление, именуемое явкой с повинной, может возникнуть в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности. Повод для возбуждения уголовного дела появляется с началом уголовного процесса. Если в ходе предварительного расследования поступает заявление о явке с повинной как повод для возбуждения уголовного дела, это значит, появились сведения о новом преступлении, значит, начинается новый уголовный процесс.
  2. Характеризуя явку с повинной как уголовно-правовое понятие, Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 11 января 2007 г. N 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» указывает: «Сообщение о преступлении, сделанное лицом после его задержания по подозрению в совершении преступления, не исключает признания этого сообщения в качестве смягчающего наказание обстоятельства» <716>. Бесспорно, что та явка с повинной, о которой идет речь в данном Постановлении, никак не может быть признана поводом для возбуждения того уголовного дела, в ходе расследования которого она имела место.

———————————

<716> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 4.

 

  1. В настоящем комментарии будет подвергнуто разъяснению содержание явки с повинной лишь как уголовно-процессуального института. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК явка с повинной признается поводом для возбуждения уголовного дела. Так как любой повод для возбуждения уголовного дела исходя из содержания статей 140, 144 и некоторых других статей УПК одновременно является поводом для начала уголовного процесса, таковым должна быть и явка с повинной.
  2. Но не все ученые согласны с этим утверждением. В литературе встречаются рассуждения, из которых следует вывод, что не заявление о явке с повинной — повод для начала уголовного процесса, а «сообщение о преступлении, содержащееся в… явке с повинной» <717>. Высказывая такое суждение, автор <718> ставит знак равенства как минимум между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса. Что не должно получать поддержку.

———————————

<717> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 263.

<718> Аналогичные суждения А.Н. Шевчук высказывает и в отношении других поводов. См. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 263 и др.

 

  1. Таким образом, заявление о явке с повинной (явка с повинной) (а не содержащаяся в нем информация) должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела, а также поводом для начала уголовного процесса.
  2. Явка с повинной признается поводом к началу уголовного процесса, а это значит, что названное заявление должно быть первым источником, из которого компетентный возбуждать уголовные дела орган узнал о данном конкретном преступлении.
  3. Не может быть явки с повинной после начала предварительной проверки заявления (сообщения) об этом же преступлении и тем более на стадии предварительного расследования данного конкретного преступления.
  4. От уголовно-процессуального понятия «явка с повинной» следует отличать чистосердечное раскаяние, а также показания, сделанные подозреваемым на допросах после его задержания в порядке ст. 92 УПК, в которых он признал свою вину. Оформление протоколом явки с повинной показаний, данных лицом после предъявления изобличающих его доказательств, является нарушением уголовно-процессуального закона.
  5. Аналогичную позицию занимают и другие авторы <719>. Между тем в некоторых комментариях к ст. 142 УПК высказано и противоположное мнение. Не разграничивая уголовно-правовое и уголовно-процессуальное понятия явки с повинной, Б.Т. Безлепкин, к примеру, пишет, что «явкой с повинной можно считать… заявление гражданина, которое касается… преступления известного, но не раскрытого, когда лицо, его совершившее, не установлено следственным путем…» <720>. В такой ситуации уголовный процесс по данному конкретному делу уже начат, а может, и возбуждено уголовное дело. Это значит, что повод к началу уголовного процесса и, соответственно, повод для возбуждения уголовного дела уже имелся. Если и назвать такое обращение к следователю (дознавателю и др.) явкой с повинной, то все равно оно не будет поводом для возбуждения данного конкретного уголовного дела, а значит, не будет тем правовым явлением, о котором идет речь в п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК и которое урегулировано к.с.

———————————

<719> См., к примеру: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Экзамен XXI, 2002. С. 319; и др.

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации Б.Т. Безлепкина включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2012 (11-е издание, переработанное и дополненное).

 

<720> См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. С. 178.

 

  1. С повинной может явиться лишь физическое лицо. Даже если явившийся с повинной является должностным лицом и заявляет о совершении им должностного преступления, в уголовном процессе он выступает как физическое лицо, а не как должностное лицо и не как представитель юридического лица. Явка с повинной не может исходить от законного представителя или представителя (близкого родственника) лица, совершившего преступление. Сообщение указанных лиц должно расцениваться как предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 140, ст. 141 УПК заявление о преступлении.
  2. В ч. 1 к.с. прямо указано на то, что заявление о явке с повинной является добровольным сообщением. Несмотря на это, а также на действующие в то время указания Верховного Суда РФ <721>, В.Н. Григорьев предпринял попытку обосновать противоположную закону позицию. Он пишет, что «неточно ограничивать случаи явки с повинной лишь добровольными, никем не инициированными заявлениями» <722>. О чем ведет речь автор, понятно. В научном плане его позиция не только имеет право на существование, но и представляется в определенной степени интересной. Ее развитие могло бы привести к формулированию предложений по совершенствованию использованных в ч. 1 к.с. формулировок. Но такие суждения не содержат разъяснений действующей нормы права. Они уместны в диссертациях и монографиях, а не в комментариях закона, рассчитанных на недостаточно подготовленного читателя.

———————————

<721> См., к примеру: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. N 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» // Комментарий к постановлениям пленумов Верховных Судов РФ (РСФСР) по уголовным делам / Сост. и автор комментария А.П. Рыжаков. М.: Норма; Инфра-М, 2001. С. 65. В настоящее время это Постановление утратило силу.

<722> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Экзамен XXI, 2002. С. 318.

 

  1. Явиться с повинной гражданин должен лично. Так считает большинство ученых <723>. Но в литературе высказано и иное мнение. Т.Н. Москалькова, к примеру, пишет, что заявление о явке с повинной может быть представлено и через близких лица, явившегося с повинной, через его знакомых, адвоката и т.д. <724>. В.Н. Григорьев данное положение разъясняет несколько иначе. Он пишет, что «ситуация явки с повинной будет возникать во всех случаях обращения лица в правоохранительные органы с заявлением о совершенном им преступлении, когда такое заявление сопровождается одновременной передачей этим лицом себя в руки правосудия, независимо от формы заявления или факта личной явки в какое-то определенное место или помещение».

———————————

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (отв. ред. И.Л. Петрухин) включен в информационный банк согласно публикации — Велби, Проспект, 2008 (6-е издание, переработанное и дополненное).

 

<723> См., к примеру: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: ТК Велби. С. 209.

<724> См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 294.

 

  1. Нами же личное обращение гражданина с заявлением о явке с повинной кажется более соответствующим букве уголовно-процессуального закона. Во-первых, сам термин «явка» предполагает, что лицо приходит (является) в орган. Явиться к следователю (дознавателю и др.), не придя к нему, думается, невозможно. Уже одно это обстоятельство, то, что законодатель для определения данного повода к возбуждению уголовного дела выбрал наименование «явка с повинной», указывает на то, что лицо, совершившее (совершающее и т.п.) преступление, должно лично прийти (явиться) в компетентный возбуждать уголовные дела орган.
  2. Во-вторых, исходя из содержания ч. 3 ст. 141 УПК, на которую есть ссылка в ч. 2 к.с., лицо, принимающее явку с повинной, должно установить личность явившегося. Об этом обстоятельстве упоминает и Т.Н. Москалькова <725>. Личность же заявителя может быть установлена при наличии (при явке) самого заявителя, а не его знакомого, адвоката и т.п.

———————————

<725> Там же. С. 294.

 

  1. Заявление о явке с повинной не может быть сделано по телефону или путем использования иных средствах связи. Чтобы явка с повинной имела место, лицо должно непосредственно (воочию) обратиться к следователю (дознавателю и др.) с письменным или устным заявлением о явке с повинной. Причем не обязательно в здании, где размешается учреждение, имеющее в своем штате следователей (дознавателей и др.). Явкой с повинной является и сообщение лица о совершенном им преступлении встретившемуся на улице, к примеру, участковому уполномоченному полиции <726>.

———————————

<726> См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2011 года.

 

  1. В некоторых комментариях к ст. 142 УПК круг лиц, к которым может быть адресована явка с повинной, неоправданно заужен. Так, Л.Н. Масленикова считает, что явка с повинной — это обращение лишь к «следователю (дознавателю), прокурору» <727>. При определенных условиях возбудить уголовное дело, а значит, и принять заявление о явке с повинной, могут также руководитель следственной группы (ст. 163 УПК) и начальник подразделения дознания (ч. 2 ст. 40.1 УПК), руководитель группы дознавателей (ст. 223.2 УПК), руководитель следственного органа (ч. 2 ст. 39 УПК).

———————————

<727> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. С. 299.

 

  1. Руководитель следственной группы (группы дознавателей) наделен правом выделения уголовных дел в отдельное производство в порядке, установленном ст. ст. 153 — 155 УПК. А это значит, что он уполномочен и на выделение в отдельное производство уголовного дела для производства предварительного расследования нового преступления, а также в отношении нового лица. Данное же решение согласно требованиям ч. 3 ст. 154 УПК не может быть принято без одновременного возбуждения уголовного дела. Спорным остается вопрос о возможности явки с повинной не к руководителю, а к члену следственной группы (группы дознавателей). И хотя нам представляется такое возможным, четкой правовой основы данное суждение пока не имеет. Это говорит о том, что во всех случаях, когда лицо обращается с заявлением о явке с повинной к члену следственной группы (группы дознавателей), последнему рекомендуется принять меры к тому, чтобы о данном факте стало известно руководителю следственной группы (группы дознавателей) и чтобы принятие заявления о явке с повинной было осуществлено с участием последнего.
  2. Не может быть явки с повинной к мировому судье, а тем более в суд, даже по делам частного обвинения. Однако не все в полной мере согласны с этим утверждением. В одном из комментариев к ст. 142 УПК высказано и отличающееся от нашего мнение. Не называя среди адресатов явки с повинной мирового судью (суд), В.Н. Григорьев все же пишет, что явкой с повинной будет признаваться и заявление о преступлении (в смысле заявления о явке с повинной), относящееся к делам частного обвинения <728>. Его не останавливает и тот факт, что тремя страницами выше он высказывал совершенно иное мнение. Он говорил, что дела частного обвинения «возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего» <729>.

———————————

<728> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Экзамен XXI, 2002. С. 317 — 318.

<729> Там же. С. 314.

 

  1. Между тем оба эти воззрения не соответствуют закону. И вот в связи с чем. В ст. ст. 20 и 318 УПК приведен исчерпывающий перечень поводов к началу уголовного процесса по делам частного обвинения. Согласно содержащимся в них нормам права дела частного обвинения возбуждаются не только по заявлению потерпевшего, но и по заявлению законного представителя потерпевшего, а в случае смерти потерпевшего — по заявлению близкого родственника потерпевшего. В исключительных случаях, когда преступление, относящееся к делам частного обвинения, совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, уголовное дело возбуждается руководителем следственного органа, следователем или с согласия прокурора дознавателем.
  2. Именно поэтому возбуждение уголовного дела частного обвинения, а также возникновение уголовно-процессуальных правоотношений в связи с поступлением в компетентный орган явки с повинной по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116 и (или) ч. 1 ст. 128.1 УК, невозможно (как минимум УПК не предусмотрено).
  3. Применительно к рассматриваемому и закрепленному в к.с. уголовно-процессуальному институту явка с повинной — самое широкое понятие. Она включает всю связанную с данным поводом деятельность лица, обращающегося в компетентный возбуждать уголовное дело орган, с заявлением о явке с повинной. В нее входит не только собственно обращение, но и иные активные правовые формы, способствующие как минимум установлению лица, совершившего преступление (представление доказательств, дача изобличающих показаний, способствование выявлению и собиранию иных доказательств, изобличение иных участников совершения преступления и т.п.).
  4. О том, что явка с повинной — это «комплекс действий», пишет и В.Н. Григорьев. Однако трудно согласиться с тем, что он включает в ее содержание. К содержанию «деятельности при явке с повинной» он относит «совершение лицом преступления» <730>. Думается, что совершение лицом преступления не может быть содержанием деятельности, именуемой явкой с повинной, ни в уголовно-правовом, а тем более ни в уголовно-процессуальном смысле этого слова. Если совершение преступления является элементом явки с повинной, то приобретение автомобиля лицом, пострадавшим в связи с угоном у него данного транспортного средства, последовательно признавать частью заявления о преступлении, а рождение (появление на свет) человека включать в содержание заявления пострадавшего о покушении на убийство и т.п. Наверное, высказанная В.Н. Григорьевым позиция по меньшей мере является спорной, а это значит, что она ничем не может помочь тому правоприменителю, для которого и готовятся комментарии Кодекса.

———————————

<730> См.: Там же. С. 317.

 

  1. В отличие от явки с повинной заявление о явке с повинной — это единовременное действие, добровольное личное обращение к следователю (дознавателю и др.) физического лица с письменным или устным заявлением о совершенном, совершаемом или готовящемся им преступлении, из которого указанный орган впервые узнает об этом преступлении. Заявление может быть и о покушении на совершение преступления, основные результаты которого еще не наступили.
  2. Именно заявление о явке с повинной — все равно, письменное оно было или устное, — а не явка с повинной как деятельность, может выступать поводом для возбуждения уголовного дела.
  3. В случае поступления в компетентный орган устного заявления о явке с повинной устанавливается личность явившегося и составляется протокол явки с повинной. Личность явившегося с повинной (фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы) устанавливается и в случае его обращения с письменным заявлением.
  4. Протокол же явки с повинной составляется и тогда, когда устное заявление о явке с повинной сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства.
  5. Комментируя ст. 142 УПК, некоторые ученые утверждают о необходимости «составления протокола о явке с повинной» <731> и в случае обращения лица с письменным заявлением о явке с повинной <732>. Между тем закон не требует делать этого. Часть 2 к.с. построена так, что приводит к однозначному выводу. На следователя (дознавателя и др.) возложена обязанность занесения в протокол явки с повинной только устного заявления.

———————————

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации Б.Т. Безлепкина включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2012 (11-е издание, переработанное и дополненное).

 

<731> Наверное, профессор Б.Т. Безлепкин (см.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. С. 178) речь ведет о протоколе явки с повинной. УПК не знает такого документа, который бы именовался протоколом о явке с повинной.

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации Б.Т. Безлепкина включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2012 (11-е издание, переработанное и дополненное).

 

<732> См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. С. 178.

 

  1. Другое дело, когда в письменном заявлении гражданина о совершенном им общественно опасном деянии отсутствуют сведения, достаточные для того, чтобы это заявление могло с точки зрения УПК быть расценено как письменное заявление о явке с повинной. В предложенной ситуации собственно заявление о явке с повинной будет устным, а не письменным <733>. Именно поэтому необходимо составить протокол явки с повинной. Представленный же гражданином письменный документ не порождает возникновения уголовно-процессуальных правоотношений. Если же в нем содержатся уголовно-процессуально значимые признаки объективной стороны состава готовящегося, совершаемого либо совершенного им преступления, то налицо письменное заявление о явке с повинной. Это значит, составлять протокол явки с повинной не требуется. Всю дополнительную информацию от явившегося с повинной можно получить в ходе предусмотренной ст. 144 УПК предварительной проверки, а затем и в процессе допроса на стадии предварительного расследования.

———————————

<733> Наверное, именно такую ситуацию подразумевал А.Н. Шевчук, говоря, что «в письменном заявлении могут отсутствовать необходимые сведения, поэтому наряду с письменным заявлением возможно составление и протокола явки с повинной». См., к примеру: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 267; и др.

 

  1. Протокол явки с повинной — это уголовно-процессуальный документ (форма закрепления повода и основания для начала уголовного процесса), в котором фиксируется устное заявление о явке с повинной (содержащаяся в заявлении информация).
  2. При составлении данного документа должны быть соблюдены требования к.с. В частности, в протоколе явки с повинной должны отражаться:

а) должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы лица, составившего протокол;

б) ссылка на статью (ст. 142 УПК), в соответствии с которой протокол составлен;

в) время (день, час, минуты) и орган, которому поступило заявление о явке с повинной;

г) анкетные данные явившегося с повинной: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы;

д) номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего личность явившегося с повинной, кем и когда предъявленный явившимся с повинной документ был выдан;

е) подробное изложение события, о котором он сообщает: когда, где, что явившимся с повинной сделано и каковы, по его мнению, наступившие последствия.

  1. По общему правилу лицо, явившееся с повинной, не предупреждается о предусмотренной ст. 306 УК уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Так должны обстоять дела тогда, когда явившийся с повинной рассказывает о своих действиях или бездействии. Если же в заявлении о явке с повинной лицо сообщает о действиях (бездействии) соучастников или иных лиц, без которых невозможно охарактеризовать событие совершенного им самим преступления, явившийся с повинной должен быть предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления другими (не им лично) людьми.
  2. Когда же явившийся с повинной рассказывает не только о совершении им самим преступления (преступлений), но и о других фактах преступной деятельности, в которых он лично не принимал участия, составляется два документа: протокол явки с повинной и протокол принятия устного заявления. В первом отражается информация о совершении преступления лицом, явившимся с повинной, а во втором — уголовно-процессуально значимые признаки совершенного другими лицами общественно опасного деяния.
  3. В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК заявителю, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство, должно быть разъяснено его право изложить заявление о явке с повинной на родном языке или другом языке, которым он владеет, а также право бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК.
  4. В процессе принятия у такого гражданина заявления о явке с повинной участвует переводчик. Перед началом данного процессуального действия следователь (дознаватель и др.) должен удостовериться в компетентности переводчика и разъяснить переводчику его права и ответственность, предусмотренные ст. 59 УПК.
  5. Факт разъяснения данных прав как явившемуся с повинной, так и переводчику отражается в протоколе явки с повинной.
  6. Заявление о явке с повинной может быть дано не на русском языке (и не на государственном языке республики, входящей в Российскую Федерацию). Протокол же явки с повинной и в этом случае оформляется на языке, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство. Подписывает протокол и лицо, явившееся с повинной, и переводчик.
  7. По аналогии с ч. 3 ст. 167 УПК, если явившийся с повинной в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол явки с повинной, то ознакомление этого лица с текстом протокола производится в присутствии законного представителя, представителя или понятых, которые подтверждают своими подписями содержание протокола и факт невозможности его подписания лицом, явившимся с повинной.
  8. Последним ставит свою подпись в конце протокола явки с повинной лицо, составившее протокол, — следователь (дознаватель и др.).
  9. Сведения, сообщенные лицом, обратившимся с заявлением о явке с повинной, подлежат тщательной проверке, поскольку со стороны заявителя возможен самооговор. Известны также случаи, когда лицо является с повинной в целях сокрытия факта совершения им более тяжкого преступления.
  10. См также комментарий к ст. ст. 140, 141, 143, 163, 167 УПК <734>.

———————————

 

Примечание.

Монография А.П. Рыжакова «Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела» включена в информационный банк.

 

<734> Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Явка с повинной: заявление и протокол явки с повинной. Комментарий статьи 142 УПК. М., 2002; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела: Научно-практическое руководство. М.: Экзамен, 2007.

 

Статья 143. Рапорт об обнаружении признаков преступления

 

Комментарий к статье 143

 

  1. Уголовный процесс начинается тогда, когда в распоряжении компетентного органа (должностного лица) появится повод и основание для начала уголовного процесса. Поводом в ситуации, наличие которой предполагается к.с., является устное или письменное сообщение (в значении не определенного рода информации, а формы выражения таковой <735>) о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. О получении данного сообщения уже на стадии возбуждения уголовного дела вне зависимости от того, в каком виде оно поступило в компетентный возбуждать уголовное дело орган, составляется рапорт об обнаружении признаков преступления.

———————————

<735> Для того чтобы избежать определенного рода путаницы, анализируемый нами повод будем именовать с использованием термина «сообщение», а содержащуюся в нем информацию — с использованием термина «данные» (информация, сведения).

 

  1. Согласно требованиям к.с. рапорт является документом, который составляется в связи с получением сообщения, а не документом, в котором фиксируется данное сообщение. Между тем, несомненно, имеющая процессуальное значение информация (фактические основания начала уголовного процесса), содержащаяся в сообщении о совершенном или готовящемся преступлении, полученном из иных источников, должна быть отражена и в рапорте.
  2. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, соотносится с рапортом об обнаружении признаков преступления примерно так же, как предмет, который может служить средством для установления обстоятельств уголовного дела, соотносится с постановлением о признании его вещественным доказательством. Предмет, обладающий признаками вещественного доказательства, появляется в распоряжении следователя (дознавателя и др.) (а значит, и в уголовном процессе) до того, как последним будет вынесено постановление о признании его вещественным доказательством. Точно так же сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, выслушивается (прочитывается, обнаруживается) до того, как будет оформлен соответствующий рапорт. Сообщение существует без рапорта, но его получение обязательно должно быть оформлено таковым. Аналогично вещественное доказательство после изъятия его, к примеру, в процессе осмотра места происшествия уже имеется в уголовном деле, но уголовно-процессуальное законодательство требует составить дополнительно постановление о признании изъятого предмета (обладающего признаками вещественного доказательства) вещественным доказательством.
  3. В этой связи хотелось бы несколько слов сказать по поводу того, можно ли именовать рапорт об обнаружении признаков преступления разновидностью сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, или «новым видом сообщения о преступлении». Если это верное утверждение, то напрашивается вывод, не соответствующий содержанию к.с., — что рапорт об обнаружении признаков преступления составляется не во всех, а лишь в некоторых (авторы не говорят, в каких именно) случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников. Между тем к.с. требует во всех (а не в каких-то отдельно взятых) без исключения случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления.
  4. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников <736>, является поводом для возбуждения уголовного дела и одновременно поводом для начала уголовного процесса. Но не все ученые согласятся с этим утверждением. В литературе встречаются рассуждения, из которых следует, что несообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, — повод для начала уголовного процесса, а «сообщение о преступлении, содержащееся в… ином источнике» <737>. Нетрудно заметить, что указанным определением автор ставит знак равенства как минимум между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса. Что не может быть признано правильным. Повод — это форма, а основание — это содержание явления, именуемого юридический факт. В одном случае юридический факт, порождающий начало уголовного процесса, в другом — возбуждение уголовного дела.

———————————

<736> Далее: повод к возбуждению уголовного дела, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, будем для краткости именовать сообщением о преступлении.

<737> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 263; и др.

 

  1. Таким образом, сообщение о преступлении (а не содержащаяся в нем информация) должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела. Толкование же ст. ст. 140, 144 и некоторых других статей УПК позволяет утверждать, что сообщение о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.
  2. Сообщение о преступлении должно содержать информацию об уголовно-процессуально значимых признаках объективной стороны состава преступления, иначе говоря, об общественно опасном деянии и (или) общественно опасных последствиях.
  3. Именно поэтому трудно согласиться с мнением, что «сообщения руководителей организаций и должностных лиц» <738>, а не «сообщение о совершенном или готовящемся преступлении» является поводом к возбуждению уголовного дела. Сообщение, поступившее в орган предварительного расследования, может вообще не иметь ничего общего ни с преступлением, ни даже с каким-либо иным общественно опасным деянием (общественно опасными последствиями). В нем упоминание о признаках преступления может просто отсутствовать. Такой повод не должен иметь следствием начало уголовного процесса.

———————————

<738> См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 293.

 

  1. В литературе высказано мнение, что в процессе работы по проверке информации о преступлении «возможно возникновение иных (то есть кроме рапорта) предусмотренных ч. 1 ст. 140 УПК поводов для возбуждения уголовного дела. Так, если информация о преступлении поступила от конкретного лица и имеется возможность обеспечить его участие в составлении необходимых документов, то в материалах проверки появляется (наряду с рапортом) предусмотренное ст. 141 УПК заявление о преступлении» <739>.

———————————

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт-Издат, 2006 (2-е издание, переработанное и дополненное).

 

<739> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юстицинформ, 2003. С. 322.

 

  1. Приведенное здесь утверждение небезупречно по следующим основаниям. Повод для возбуждения уголовного дела — это всегда тот источник информации о преступлении, из которого компетентный возбудить уголовное дело орган (должностное лицо) впервые узнал (получил сведения) о признаках объективной стороны состава данного конкретного преступления.
  2. Не может быть заявления (сообщения) о преступлении после начала его предварительной проверки и тем более на стадии предварительного расследования данного конкретного преступления.
  3. Соответственно, повод для возбуждения уголовного дела всегда один. Последующие источники информации о преступлении, как бы они ни именовались и как бы ни оформлялись, не являются первыми, а значит, не будут поводами начала уголовного процесса (для возбуждения уголовного дела). Они в уголовном деле (материале предварительной проверки в порядке ст. 144 УПК) могут играть роль такой разновидности доказательств, как иной документ, жалобы или ходатайства.
  4. Иначе говоря, если поводом для начала уголовного процесса было сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, в связи с чем составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, то поступившее лицу, осуществляющему в порядке ст. 144 УПК предварительную проверку данного сообщения, письменное заявление о преступлении поводом для возбуждения уголовного дела не является. Оно может быть приобщено к материалам проверки, как и любое иное доказательство (жалоба, ходатайство), позволяющее принять законное и обоснованное решение, завершающее стадию возбуждения уголовного дела.
  5. Более того, на лицо, осуществляющее проверку сообщения о преступлении, законодатель не возложил обязанности составления протокола принятия такого (не первого) устного заявления о преступлении. Иначе мы вынуждены будем констатировать возможность наличия по одному уголовному делу 10, а то 100 и более поводов к возбуждения уголовного дела. Либо поводом может быть только первое заявление (сообщение) о преступлении, либо последовательно говорить об обязанности составления протокола принятия устного заявления о преступлении от каждого желающего заявить об этом пострадавшем, очевидце или ином лице, которому известно о данном конкретном преступлении. Такой же обязанности законодатель ни на кого не возлагает.
  6. Будучи поводом для возбуждения уголовного дела, в самом общем виде сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, может быть охарактеризовано как адресованное органам, правомочным возбуждать уголовные дела, устное или письменное сообщение о совершенном или подготавливаемом преступлении, не являющееся с позиции уголовно-процессуального закона заявлением о преступлении или явкой с повинной.
  7. К числу сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, полученных из иных источников, следует относить любые письменные сообщения от любых предприятий, учреждений, организаций (в том числе общественных), опубликованные в печати статьи, заметки и письма о готовящемся или совершенном преступлении, а также факты непосредственного обнаружения следователем (дознавателем и др.) признаков объективной стороны состава преступления, лишь бы они не были анонимными. Не относят на практике также к числу сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, полученных из иных источников, постановления прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.
  8. Письменное сообщение о преступлении предполагает наличие в нем сведений о фактах (времени, месте совершения и т.д.), имеющих признаки преступления. К сообщению могут прилагаться имеющиеся в распоряжении предприятия, учреждения, организации материалы о готовящемся или совершенном преступлении. Однако данные материалы могут быть переданы и в качестве самостоятельных документов. Предусмотренными п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК поводами к возбуждению уголовного дела (началу уголовного процесса) следует именовать направляемые в органы предварительного расследования протоколы собраний организаций (выписки из таковых), на которых обсуждались факты правонарушений.
  9. К данной разновидности поводов должны быть отнесены также предусмотренные ч. 3 ст. 226 ГПК сообщения суда об обнаружении в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления.
  10. Статьи, заметки и письма, опубликованные в печати, также являются разновидностью «сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников» независимо от того, как к этому относится автор публикации. Не имеет также значения вид печатного издания (частная, районная, областная, центральная газета, журнал и т.д.) и форма публикации (статья, письмо, сообщение и т.д.). Достаточно того, что в публикации содержатся сведения о фактах с признаками объективной стороны состава преступления и было известно лицо, сообщившее данную информацию.
  11. В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 141 УПК анонимное заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела. Исходя из закрепленной в данной норме правовой идеи нельзя признавать поводом для возбуждения уголовного дела, а значит, и для начала уголовного процесса не только анонимное заявление, но и анонимное сообщение о преступлении.
  12. Между тем некоторые авторы формулируют свой комментарий к ст. 143 УПК так, что анонимный источник сведений о преступлении может быть воспринят знакомящимся с их работами правоприменителем как разновидность источника, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК. А.Н. Шевчук рекомендует должностным лицам правоохранительных органов получать, фиксировать и уточнять анонимные источники сведений о преступлении и излагать свой вывод в письменном рапорте <740>.

———————————

<740> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 267; и др.

 

  1. Иногда, действительно, часть анонимных сообщений о преступлении проверяется в рамках административной или оперативно-розыскной, а не уголовно-процессуальной деятельности органа дознания, затем при появлении повода и основания к началу уголовного процесса осуществляется уголовно-процессуальная деятельность, в рамках которой оформляется рапорт об обнаружении признаков преступления. Между тем разновидностью повода, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, в такой ситуации будет не анонимный источник (не анонимное сообщение, заявление), а непосредственное обнаружение органом дознания признаков преступления. Как верно замечает Т.Н. Москалькова, поводом для возбуждения уголовного дела (начала уголовного процесса) может быть только тот источник информации о преступлении, который идентифицируется с его автором (физическим или юридическим лицом) <741>.

———————————

<741> См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 292.

 

  1. Следователь (дознаватель и др.) в процессе выполнения своей служебной деятельности иногда непосредственно сам выявляет деяние, содержащее признаки объективной стороны состава преступления. Такую разновидность «сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников» в литературе часто именуют «непосредственное обнаружение следователем (дознавателем и др.) признаков преступления».
  2. Следователь и должностное лицо органа дознания (дознаватель и др.) могут обнаружить признаки объективной стороны подготавливаемого или совершенного преступления в ходе расследования находящихся у них в производстве уголовных дел. Признаки объективной стороны состава преступления могут быть выявлены органом дознания также в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, осуществления административной деятельности, к примеру обеспечения охраны общественного порядка, паспортного режима, безопасности дорожного движения и т.п.
  3. Руководитель следственного органа обнаруживает признаки преступления при осуществлении своих контрольных функций или иных направлений собственной деятельности.
  4. Все вышеуказанные должностные лица могут обладать рассматриваемым поводом для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела). Между тем необходимо обратить внимание на то, что сообщение о преступлении, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, может поступить лишь в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела сообщение о преступлении, адресованное суду (судье), в иное не компетентное возбуждать уголовное дело учреждение.
  5. Принимать сообщение о преступлении и, соответственно, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления вправе только должностные лица и (или) органы, уполномоченные на возбуждение уголовного дела. Хотя нам известна и противоположная точка зрения <742>.

———————————

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации А.В. Смирнова, К.Б. Калиновского (под общ. ред. А.В. Смирнова) включен в информационный банк.

 

<742> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 373.

 

  1. Подведем промежуточный итог. Рапорт об обнаружении признаков преступления может быть составлен следователем (дознавателем и др.). Но не оформляется судом, судьей или каким бы то ни было иным лицом, не уполномоченным возбуждать уголовные дела.
  2. В рапорте об обнаружении признаков преступления отражается содержание сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. Соответственно, в нем фиксируются уголовно-процессуально значимые признаки состава преступления.
  3. При фиксации в рапорте об обнаружении признаков преступления уголовно-процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение преступления, — всех известных лицу, получившему данное сообщение, признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум в нем должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщается, уголовно-процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и общественно опасных последствий (если таковые выявлены), а также источника получения указанных сведений.
  4. В рапорте об обнаружении признаков преступления, кроме того, указывается: кому было адресовано сообщение, данные о лице, его составившем (должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы), а также делается ссылка на ст. 143 УПК. Рапорт подписывается лицом, его составившим. Подписи иных лиц на данном процессуальном документе законом не предусмотрены.
  5. Письменного оформления сообщения, в связи с получением которого был составлен рапорт, закон не требует. Однако если в компетентный возбуждать уголовные дела орган поступило письменное сообщение о преступлении, оно может и должно быть приобщено к материалам проверки сообщения о преступлении.
  6. Иногда сообщение о совершенном или готовящемся преступлении представляется в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия. Такое сообщение о преступлении может быть только письменным. Речь идет о случае представления соответствующего документа, который подписан не участником процессуального (следственного) действия. Если же лицо, участвующее в производстве процессуального (следственного) действия, сделало устное сообщение о преступлении, в такой ситуации налицо заявление (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК) или явка с повинной (п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК), а не сообщение (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК) о преступлении.
  7. Согласно же требованиям ч. 4 ст. 141 УПК устное заявление о преступлении, сделанное при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, заносится, соответственно, в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. В рассматриваемой ситуации закон не требует составления ни рапорта об обнаружении признаков преступления, ни протокола принятия устного заявления о преступлении.
  8. Несмотря на четкое разъяснение законодателем порядка принятия устного заявления о преступлении в ходе следственного (судебного) действия, в некоторых комментариях можно встретить не соответствующие ч. 4 ст. 141 и ст. 143 УПК рекомендации. Так, А.Г. Халиулин предписывает следователям, получившим устное заявление о преступлении в ходе следственного действия, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления по правилам ст. 143 УПК. В оформлении такого рапорта нет необходимости. А вот если следователь должным образом не отразит заявление в протоколе следственного действия, он тем самым нарушит требования УПК. По этой причине протокол данного следственного действия в соответствии с требованиями ст. 75 УПК может быть признан недопустимым доказательством.
  9. Итак, в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия может поступить только письменно оформленное сообщение о преступлении. Факт его получения отражается в двух документах: в соответствующем протоколе (протоколе следственного или иного процессуального действия) и в рапорте об обнаружении признаков преступления. Рапорт в этом случае будет служить предусмотренной законом дополнительной гарантией соблюдения требований уголовно-процессуальной формы, касающейся порядка начала уголовного процесса и сроков предварительной проверки сообщений о преступлении.
  10. Недаром в некоторых источниках рекомендуется исчислять срок для принятия решения в соответствии со ст. 145 УПК <743> с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления или «с момента подачи рапорта» в соответствующий орган расследования <744>. Хотя это утверждение представляется несколько небезупречным, заложенная в него автором идея верна. Рапорт об обнаружении признаков преступления для того и составляется, чтобы облегчить установление начала срока течения предварительной проверки сообщения о преступлении (стадии возбуждения уголовного дела).

———————————

<743> Как минимум речь идет о таких решениях, как возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. Большинством процессуалистов до сих пор признавался промежуточный характер решения, аналогичного решению о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения — в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК). Соответственно, принятием данного решения не завершается течение срока предусмотренной ст. 144 УПК предварительной проверки.

 

Примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации А.В. Смирнова, К.Б. Калиновского (под общ. ред. А.В. Смирнова) включен в информационный банк.

 

<744> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. 2003. С. 375.

 

  1. Некоторая небезупречность данного утверждения заключается в том, что оно позволяет правоприменителю искусственно расширять рамки стадии возбуждения уголовного дела. Своевременно не составляя рапорт об обнаружении признаков преступления, он приступает к предварительной проверке, не опасаясь нарушить предусмотренный ст. 144 УПК ее срок.
  2. Представляется, в рассматриваемой ситуации автором неправильно расставлены акценты. Срок для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, исчисляется с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления тогда, когда соблюдены два других требования: рапорт об обнаружении признаков преступления должен быть составлен в тот же день, когда поступило сообщение о преступлении (непосредственно обнаружены признаки объективной стороны состава преступления), в этот же день он подлежит регистрации. Если же рапорт об обнаружении признаков преступления или его регистрация осуществлены несвоевременно (на следующий, второй, третий и т.д. день), срок предварительной проверки (стадии возбуждения уголовного дела) должен исчисляться с момента принятия сообщения о преступлении, а не с момента регистрации соответствующего рапорта. Иначе говоря, если, к примеру, по почте в канцелярию органа дознания поступило сообщение организации о хищении принадлежащего ей имущества, а рапорт об обнаружении признаков данного преступления зарегистрирован лишь через неделю, за момент начала отсчета срока для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, должна браться дата, когда сообщение поступило в канцелярию, а не дата регистрации рапорта в дежурной части учреждения.
  3. В одном из комментариев к УПК высказано еще одно, мягко говоря, спорное мнение, что «должностное лицо, составившее рапорт, становится ответственным за достоверность изложенных в нем сведений, так как положения ст. 306 УК на него распространяются в той же мере, как и на любого другого заявителя» <745>.

———————————

<745> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. С. 300.

 

  1. В ст. 306 УК предусмотрена уголовная ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления. Во-первых, следует сказать о том, что за достоверность изложенных в заявлении о преступлении сведений напрямую не будет являться ответственным даже заявитель. Он, если и ответственен, то не за достоверность, а за то, что сообщенные им сведения не являются заведомо ложными. Сообщенные (заявленные) им сведения могут быть недостоверными, но не должны быть заведомо ложными. За сообщение недостоверных, но не заведомо ложных сведений лицо преступно привлекать к уголовной ответственности.
  2. Но даже если не обращать внимание на данное проявление уголовно-правовой неграмотности автора, нельзя согласиться с самой идеей привлечения должностного лица, принявшего сообщение о преступлении, к уголовной ответственности по ст. 306 УК.
  3. Причем нами ни в коем случае не отрицается возможность совершения самим лицом, принимающим сообщение о преступлении, общественно опасного деяния. На практике, к примеру, встречались случаи злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК) при осуществлении данного вида деятельности. Речь идет о невозможности данного участника уголовного процесса быть субъектом преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 306 УК.
  4. В комментариях к УК говорится, что донос — это сообщение, направленное в органы, имеющие право возбудить уголовное дело <746>. Рапорт же составляет представитель органа, имеющего право возбудить уголовное дело. Сам себе он не может сообщить о преступлении.

———————————

 

Примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации — ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (3-е издание, дополненное и измененное).

 

<746> См.: Костарева Т.А. Статья 306. Заведомо ложный донос // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. 2-е изд., изм. и доп. М.: Норма; Инфра-М, 1997.

 

  1. Согласно к.с. рапорт не является сообщением о преступлении, сообщение предшествует составлению рапорта, рапорт составляется о том, что лицо, уполномоченное на принятие решения о возбуждении уголовного дела, получило данное сообщение о преступлении.
  2. В этой связи если и правомерно бы было поднимать вопрос о возможности привлечения в указанной ситуации кого-либо к уголовной ответственности, то следовало бы вести речь не о должностном лице, к которому поступило сообщение, а о лице, которое представило сообщение о преступлении. Иначе мы можем дойти до абсурдной аналогии с процессом принятия устного заявления о преступлении. Если лицо, которому поступило сообщение о преступлении, может быть привлечено к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, то почему к этого же рода уголовной ответственности нельзя привлечь лицо, составившее протокол принятия устного заявления о преступлении или протокол явки с повинной?
  3. Процессуальная роль и назначение лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления (ст. 143 УПК), в уголовном процессе аналогична (если не сказать — идентична) процессуальной роли и назначению лица, заносящего в протокол устное заявление о явке с повинной (ч. 2 ст. 142 УПК) или устное заявление о преступлении (ч. 3 ст. 141 УПК). Поэтому ни одно из указанных должностных лиц не может быть ответственным по ст. 306 УК за достоверность изложенных в рапорте об обнаружении признаков преступления (соответствующем протоколе) сведений.
  4. Более того, указывая на возможность привлечения должностного лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления, к уголовной ответственности по ст. 306 УК в случае сообщения в компетентный возбуждать уголовное дело орган недостоверных сведений, мы рискуем нацелить правоприменителя на укрытие преступления. По ряду дел без проведения предусмотренной ст. 144 УПК предварительной проверки повода для возбуждения уголовного дела, а иногда и без предварительного расследования, невозможно установить достоверность сообщения о преступлении. В такой ситуации правоприменитель будет самоотстраняться от осуществления уголовно-процессуальной деятельности, опасаясь ответственности за внесение в рапорт об обнаружении признаков преступления недостоверных сведений.
  5. В заключение разъяснений к к.с. дадим развернутое определение сообщению о преступлении как поводу для возбуждения уголовного дела и рапорту об обнаружении признаков преступления. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении — это не являющийся заявлением о преступлении или явкой с повинной, предусмотренный п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК, источник, из которого к следователю (дознавателю и др.) впервые поступили сведения о готовящемся либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.
  6. Рапорт об обнаружении признаков преступления — это уголовно-процессуальный документ, который составляется в связи с получением вышеуказанного сообщения.
  7. См. также комментарий к ст. ст. 140 — 142, 448 УПК <747>.

———————————

 

Примечание.

Монография А.П. Рыжакова «Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела» включена в информационный банк.

 

<747> Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное не из заявления о преступлении и не из явки с повинной. Комментарий к ст. 143 УПК. М., 2002; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела: Научно-практическое руководство. М.: Экзамен, 2007.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code