Решение суда по жалобе на постановление заместителя прокурора, которым прекращено производство по уголовному делу

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 июля 2013 г. N 82-О13-13

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Воронова А.В.

судей Журавлева В.А., Бирюкова Н.И.

при секретаре Воронине М.А.

рассмотрела в судебном заседании жалобы адвоката Кокориной В.И. и З. на постановление заместителя прокурора Курганской области от 14 июня 2012 года, которым прекращено производство по уголовному делу в отношении Звонарева В.А. ввиду новых обстоятельств.

По приговору Курганского областного суда от 10 апреля 2002 года

Звонарев В.А. <…> судимый

— 27 февраля 2002 года по ч. 1 ст. 318, ч. 1 ст. 319 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 1 году 1 месяцу лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год,

осужден (с учетом изменений, внесенных постановлением Кетовского районного суда Курганской области от 14 марта 2008 года,) по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в ред. от 13.06.1996 г.) к 9 годам 9 месяцам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. от 13.06.1996 г.) к 11 годам лишения свободы; по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. от 13.06.1996 г.) к 13 годам 9 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Звонареву В.А. назначено 23 года 6 месяцев лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ (с приговором от 27 февраля 2002 года) окончательно назначено Звонареву В.А. 23 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; приговор от 27 февраля 2002 года в отношении Звонарева В.А. постановлено исполнять самостоятельно.

По данному уголовному делу также осужден Пономарев А.Ю.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 сентября 2002 года приговор в отношении Звонарева В.А. оставлен без изменения.

19 апреля 2010 года заместителем прокурора Курганской области по заявлению Звонаревой О.А. и адвоката Биндюк Т.Н. возбуждено производство ввиду иных новых обстоятельств в отношении Звонарева В.А.

18 октября 2010 года постановлением заместителя прокурора Курганской области производство ввиду иных новых обстоятельств прекращено.

18 марта 2011 года постановлением прокурора Курганской области постановление заместителя прокурора Курганской области от 18 октября 2010 года отменено в связи с неполнотой расследования, материалы направлены для организации расследования руководителю следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области.

14 июня 2012 года постановлением заместителя прокурора Курганской области производство ввиду иных новых обстоятельств прекращено.

Заслушав доклад судьи Воронова А.В., выступление осужденного Звонарева В.А., поддержавшего жалобы в свою защиту, выступления адвоката Кокориной В.И. и Звонаревой О.А. по доводам своих жалоб, мнение прокурора Химченковой М.М., полагавшей, что жалобы удовлетворению не подлежат, постановление о прекращении производства по делу ввиду новых обстоятельств в отношении осужденного Звонарева В.А. вынесено законно и обоснованно, Судебная коллегия

 

установила:

 

по приговору суда, с учетом внесенных изменений, Звонарев В.А. признан виновным и осужден за убийство Т. сопряженное с разбоем, за разбой в отношении того же потерпевшего, совершенный с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Он также осужден за покушение на убийство З. группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

Преступления Звонаревым В.А. совершены в октябре 2001 года в <…> области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Адвокат Кокорина В.И. в жалобе, поданной в защиту осужденного Звонарева В.А., просит отменить постановление заместителя прокурора Курганской области от 14 июня 2012 года о прекращении производства ввиду иных новых обстоятельств, как необоснованное.

Считает, что выводы, изложенные в обжалуемом постановлении, противоречат материалам проверки, которая проведена неполно и необъективно.

Не учтено, что в ходе расследования новых обстоятельств свидетель Д. ранее дававшая показания, изобличающие Звонарева В.А. в убийстве Т. изменила свои показания, сославшись на то, что в день убийства потерпевшего она видела не Звонарева В.А., показания на следствии и в суде в отношении последнего она давала под давлением сотрудников милиции, а свидетель С. которая также участвовала в опознании Звонарева В.А., сообщила ей, что тот не похож на человека, которого она видела на улице в день совершения преступления. Ошибочная оценка дана показаниям свидетеля С. к которым следовало отнестись критически из-за отклонений в ее психике. Отказ руководителя следственного органа в удовлетворении ходатайства Звонаревой О.А. о проведении судебно-психиатрической экспертизы в отношении свидетеля С. для определения правдивости ее показаний является необоснованным. Неправильно оценены показания и других лиц. Так, из показаний свидетеля И. усматривается, что внешность парней, которых она видела на складе, в том числе цвет их глаз, не соответствует внешности Звонарева В.А. Не получили объективной оценки при принятии решения о прекращении производства ввиду новых обстоятельств заключения биологических экспертиз, показания свидетелей Ч. и Б. свидетельствующие о причастности к убийству Т. других лиц, а именно П. Пономарева А.Ю., К. В частности, свидетелю Б. в 2002 году П. признался в совершении убийства «одного фермера», за что, по словам П., осудили Звонарева В.А.; свидетель Д. видел, как П. выбросил в реку орудие преступления; свидетель Ч. показал о наличии в деле явки с повинной Пономарева А.Ю., в которой тот сообщил о причастности П. к убийству Т. и о своем нахождении в тот момент на месте совершения преступления. Не дана правильная оценка явке с повинной К. о его причастности к преступлению. Не проверена возможность причинения Звонаревым В.А. телесных повреждений потерпевшему Т. с учетом разницы в их росте.

Просьба об отмене постановления заместителя прокурора Курганской области от 14 июня 2012 года и аналогичные доводы в обоснование этой просьбы приведены также в жалобе заинтересованного лица (матери осужденного Звонарева В.А.) — З. в которой, кроме того, утверждается, что П. была дана взятка оперативному сотруднику Л. за исключение его из круга подозреваемых в преступлении. Л. при этом не допрошен. Не опровергнуто алиби Звонарева В.А. о нахождении его 4 октября 2001 года в другом месте. Явку с повинной Звонарев В.А. написал под давлением сотрудников милиции и под их диктовку.

Проверив по материалам дела доводы жалоб адвоката Кокориной В.И. и З. выслушав стороны, Судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Порядок возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, а также перечень таких обстоятельств, предусмотрены главой 49 УПК РФ.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК РФ основаниями возобновления производства по уголовному делу являются новые обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния.

Таких обстоятельств по данному уголовному делу не усматривается.

Как видно из обжалуемого постановления заместителя прокурора Курганской области, поводом для возбуждения производства ввиду иных новых обстоятельств по уголовному делу в отношении Звонарева В.А. явились обращения З. и адвоката Биндюк Т.Н. в интересах осужденного Звонарева В.А., в которых указывалось, что Звонарев В.А. не совершал убийства Т. к совершению данного преступления причастен П. на что, по мнению заявителей, указывают показания ряда свидетелей.

Кроме того, по утверждению З. П. угрожал ей и просил ее за денежное вознаграждение не сообщать правоохранительным органам о совершении П. этого убийства.

Также утверждалось, что Звонарев В.А. оговорил себя в ходе предварительного расследования под воздействием недозволенных методов ведения следствия, что причастный к преступлению П. дал взятку оперуполномоченному Л. за исключение его из числа подозреваемых в убийстве.

В рамках возбужденного производства З.А. была выдвинута версия о причастности К. и Пономарева А.Ю. к совершению преступления, заявлено о наличии у Звонарева <…> алиби, обращено внимание на иные обстоятельства, в том числе на показания свидетелей Д. и С. которые, по утверждению заявителя, требуется переоценить, так как новые показания Д. подтверждают невиновность Звонарева В.А., а показания С. заслуживают критической оценки из-за имеющихся у нее отклонений в психике.

По данному делу эти доводы проверены в ходе производства расследования ввиду новых обстоятельств с достаточной полнотой. Полученные во время расследования доказательства не ставят под сомнение выводы суда о виновности Звонарева В.А. в совершенных преступлениях.

Обстоятельства, на которые ссылаются в жалобах их авторы, о возможной причастности к преступлениям П. К. и Пономарева А.Ю., ранее проверялись в ходе предварительного следствия по делу, являлись предметом судебного разбирательства и не нашли своего подтверждения.

Эти версии стороны защиты были проверены в ходе расследования новых обстоятельств и также не подтвердились.

Так, неоднократно допрошенный П. отрицал свою причастность к убийству Т.

В ходе допроса 25 мая 2010 года, а также на очной ставке с З. проведенной 19 июня 2010 года, П. не подтвердил также и утверждения З. о том, что он угрожал З. и просил ее за денежное вознаграждение не сообщать правоохранительным органам о совершении им убийства.

Показания допрошенной по просьбе З. свидетеля Б. о том, что П. в 2002 году якобы признался ей в убийстве «одного фермера», за которое осужден Звонарев В.А., также объективно ничем не подтверждены. П. данное обстоятельство отрицает, очевидцем преступления Б. не являлась.

Не подтвердились и утверждения о даче П. оперуполномоченному Л. взятки за исключение его из лиц, подозреваемых в совершении убийства Т.

Допрошенный в ходе расследования новых обстоятельств свидетель Д., на которого ссылалась З. в подтверждение своего заявления об этом, показал, что примерно в 2006 году он встречался со своим знакомым по имени Д., фамилию которого и его местонахождение он не знает. Д. сообщил, что ему известно о передаче П. оперуполномоченному Л. каких-то денежных средств. При этом Д. не назвал их сумму и для чего они передавались. Из пояснений же Д.З. видно, что его вывод о даче П. взятки Л. основан только на его собственных предположениях.

В то же время П. показал, что не знаком с Л. никогда с ним не встречался и каких-либо денег ему не передавал.

При таких обстоятельствах ссылка З. в жалобе на то, что Л. не был допрошен в рамках расследования новых обстоятельств, не может повлиять на обоснованность оценки, данной в обжалуемом постановлении этим не основанным на материалах дела утверждениям последней.

Доводы жалобы адвоката о том, что свидетель Д. якобы видел, как П. выбросил в реку орудие преступления, не соответствует содержанию показаний последнего на следствии, в судебном заседании и при расследовании новых обстоятельств, в которых подобных сведений не содержится. При этом в рамках возбужденного производства ввиду новых обстоятельств было проведено обследование участка русла реки, где, по мнению З., П. выбросил орудие убийства. Что-либо, относящееся к предметам, на которые ссылается сторона защиты, не обнаружено.

Кроме того, из показаний свидетеля Д. (водителя <…>), данных в ходе предварительного следствия и подтвержденных им в судебном заседании (т. 2, л.д. 75 — 76) следует, что 4 октября 2001 года, как только они с С. (водителем другого <…>), загрузившись зерном, выехали с территории склада, где находился Т. их сразу же обогнали на своей машине экспедиторы П. и К. которые уехали вперед и ожидали их в месте назначения, что подтвердил свидетель С.

Согласно показаниям свидетеля К. 4 октября 2001 года, рассчитавшись с Т. за зерно, они с П. вдвоем уехали на машине со склада, видели выехавшие со склада К. с зерном (т. 2, л.д. 87 — 90).

Допрошенный при расследовании новых обстоятельств свидетель К. подтвердил свои показания, которые согласуются и с показаниями П.

При таких данных показания свидетеля Д. не могут быть расценены в качестве доказательства, подтверждающего версию стороны защиты о возможной причастности П. к преступным деяниям по настоящему делу.

Являются несостоятельными доводы жалоб о совершении К. и П. преступлений в отношении Т.

К. и П. допрошенные в рамках расследования новых обстоятельств, как и ранее, свою причастность к убийству Т. отрицали.

Обстоятельства получения явки с повинной К. в которой он заявлял о своей причастности к убийству Т. проверялись еще в ходе предварительного расследования, то есть иными новыми обстоятельствами в смысле п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК РФ они не являются.

Причастность К. к совершению преступления не была установлена, в возбуждении уголовного дела в отношении него отказано.

Каких-либо новых данных по этому вопросу в ходе возбужденного расследования не получено. Выяснилось, что К. на следствии оговорил себя, что он подтвердил и при допросе в ходе производства расследования ввиду новых обстоятельств.

Ссылка адвоката в жалобе на показания допрошенного по просьбе стороны защиты свидетеля Ч. (бывшего сотрудника милиции) о наличии в деле явки с повинной Пономарева А.Ю. о его причастности к совершению убийства Т. не основана на материалах дела, в котором такой документ отсутствует. Сам Пономарев А.Ю. о даче явки с повинной по факту убийства Т. не сообщал.

Что касается проведенных при производстве расследования новых обстоятельств биологических экспертиз крови П. К. и Пономарева А.Ю., то, вопреки доводам жалоб, их выводы не противоречат результатам ранее проведенной экспертизы по данному вопросу, получившей оценку в приговоре, и не свидетельствуют о невиновности Звонарева В.А. в содеянном им.

Доводы стороны защиты о том, что свидетели С. и Д., опознавшие Звонарева В.А. на следствии, сделали это под давлением следователя, ранее уже исследовались при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции и получили оценку в приговоре как несостоятельные.

На своих показаниях, изобличающих Звонарева В.А., свидетель С. настаивала и при неоднократных допросах и на очной ставке со свидетелем Д. в ходе расследования новых обстоятельств.

Заявление Д. о том, что С. якобы признавалась ей в ошибочном опознании Звонарева В.А., С. на очной ставке с Д. не подтвердила, пояснив, что при предъявлении лица для опознания она «уверенно опознала Звонарева В.А., которого видела в день убийства Т. в деревне <…>».

Кроме того, С. сообщила, что к ней приезжала З. предлагала дать следователю показания в пользу Звонарева В.А., она отказалась, заявив, что давала следователю правдивые показания.

Доводы жалоб о необоснованности отклонения ходатайства З. о проведении психиатрической экспертизы для определения состояния психического здоровья С. и достоверности ее показаний, не могут быть признаны состоятельными, поскольку по данному делу основания для производства такой экспертизы в отношении свидетеля отсутствуют, о чем мотивированно указано в постановлении руководителя следственного органа от 13 апреля 2012 года, вынесенного по результатам разрешения такого ходатайства З.

Из дела видно, что показания свидетеля С. допрошенной в судебном заседании в условиях состязательного процесса, суд оценивал, соотнося их с другими фактическими данными, выводы суда исключительно на показаниях данного свидетеля не основывались.

Изменению показаний свидетеля Д. на что имеются ссылки в жалобах, дана оценка в обжалуемом постановлении, которая соответствует материалам дела и не вызывает сомнений в обоснованности.

В частности, в ходе предварительного следствия и судебного заседания свидетель Д. показывала, что вечером 4 октября 2001 года в магазине в деревне <…> она продала парню, в котором впоследствии опознала З., сок, пирожное, шоколадки, печенье. З. расплатился <…> купюрой, при этом поинтересовался относительно цифры <…> выбитой на чеке.

Сам Звонарев В.А. при допросе в качестве подозреваемого подтвердил, что вечером 4 октября 2001 года в магазине он подал женщине-продавцу <…> купюру и купил сок, пирожное, шоколадки (т. 2, л.д. 101 — 105), то есть показания свидетеля Д. и Звонарева В.А. совпадали в таких деталях, о которых никто, кроме них самих не был осведомлен.

Сообщенные свидетелем Д. сведения о нахождении Звонарева В.А. вечером 4 октября 2001 года вблизи места совершения убийства согласовывались также и с другими доказательствами, которые суд оценивал в совокупности и взаимосвязи между собой.

При таких обстоятельствах другие показания свидетеля Д. полученные в ходе возбужденного производства ввиду новых обстоятельств, правильно расценены прокурором как не опровергающие виновность Звонарева В.А. в совершенных преступлениях.

По этим же основаниям не может опровергнуть указанный вывод и ссылка адвоката в жалобе на полученные 18 августа 2010 года в ходе данного производства показания свидетеля И. о деталях внешности парней, которых она видела на складе, поскольку при допросе во время предварительного следствия, проведенного 8 октября 2001 года, то есть через четыре дня после совершения преступления, а затем и в судебном заседании 22 марта 2002 года, И. последовательно поясняла, что лица тех парней она не разглядела.

Доводы жалоб, сводящиеся к повторному исследованию вопроса о возможности причинения Звонаревым В.А. телесных повреждений потерпевшему Т. с учетом разницы в их росте, не относятся к числу тех новых обстоятельств, которые не были бы известны суду первой инстанции на момент рассмотрения уголовного дела и которые бы могли бы послужить основанием к возобновлению производства по данному уголовному делу в порядке главы 49 УПК РФ, то есть по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Заявления в жалобах о наличии у Звонарева В.А. алиби, о самооговоре им себя вследствие применения к нему насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов, были предметом исследования и оценены при расследовании и рассмотрении уголовного дела, а также вновь проверены в рамках возбужденного производства ввиду новых обстоятельств.

Эти заявления обоснованно признаны несостоятельными.

В частности, утверждение З. со ссылкой на показания свидетелей Б. Д. К. Ф. Ш. о наличии видеокассеты с записью соревнований по боксу, на которых якобы присутствовал Звонарев В.А., обоснованно отвергнуто, так как видеозапись отсутствует. Из показаний свидетеля Ш. следует, что видеозапись была им стерта.

Таким образом, оснований для отмены постановления о прекращении производства по делу ввиду новых обстоятельств в отношении осужденного Звонарева В.А. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 417, 418 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

жалобы адвоката Кокориной В.И. и Звонаревой О.А. на постановление заместителя прокурора Курганской области от 14 июня 2012 года о прекращении производства, возбужденного ввиду новых обстоятельств по уголовному делу в отношении осужденного Звонарева В.А., оставить без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code