Статья 67. Права и обязанности участника хозяйственного товарищества и общества

Комментарий к статье 67 ГК РФ

 

  1. На участников хозяйственных товариществ и обществ как на корпоративных юридических лиц распространяются нормы ст. 65.2 ГК РФ, посвященные правам и обязанностям участников корпораций (см. ст. 65.2 и комментарий к ней).
  2. В комментируемой статье закреплены права и обязанности, характерные для всех участников хозяйственных товариществ и обществ, в том числе полного товарищества, товарищества на вере, общества с ограниченной ответственностью, акционерного общества. Иные права могут быть предусмотрены нормами ГК РФ об отдельных видах хозяйственных товариществ и обществ, Федеральными законами «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью», «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)», а также уставами и учредительными договорами. Права и обязанности участников хозяйственных товариществ и обществ могут быть классифицированы по разным основаниям, например в зависимости от наполнения их имущественным или неимущественным содержанием, от вида хозяйственного общества или товарищества, от категории участника (например, акционеры, обладающие определенным видом акций или их числом).

Перечень обязанностей, предусмотренный п. 2 комментируемой статьи, может быть расширен учредительными документами, однако не может противоречить императивным нормам гражданского законодательства. Кроме того, федеральным законодательством и учредительными документами перечисленные в комментируемой статье права и обязанности могут быть конкретизированы.

В правоприменительной практике возникают вопросы, связанные с ограничением федеральным законодательством и учредительными документами прав участников хозяйственных товариществ и обществ. Так, в Определении Конституционного Суда РФ от 18 июня 2004 г. N 263-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Симакова Сергея Ивановича на нарушение его конституционных прав абзацем первым пункта 1 статьи 91 Федерального закона «Об акционерных обществах» было проанализировано ограничение на доступ к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа условием обладания акционерами не менее чем 25% голосующих акций общества. Пункт 1 комментируемой статьи не устанавливает такого ограничения. Обосновывая свою позицию, Конституционный Суд РФ отметил, что нормативное положение Закона об акционерных обществах об обязанности такого общества обеспечить акционерам доступ к своим документам направлено среди прочего на обеспечение информационной открытости хозяйственной деятельности акционерного общества и возможности реализации акционерами своих прав, однако следует учитывать, что в соответствии со ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Особенностью акционерной формы предпринимательства (в частности, открытого акционерного общества) является неограниченное число акционеров, в том числе имеющих мелкие пакеты акций, что предопределяет наличие специальных мер охраны и правил доступа к сведениям, не являющимся общедоступными.

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. N 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» <1> (далее — Закон о бухучете) бухгалтерский учет представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций. В соответствии с гл. II данного Закона к документам бухгалтерского учета относятся первичные и сводные учетные документы, а также регистры бухгалтерского учета и внутренняя бухгалтерская отчетность, содержание которых в силу п. 4 ст. 10 этого Закона является коммерческой тайной.

———————————

<1> Собрание законодательства РФ. 1996. N 48. Ст. 5369.

 

Таким образом, указывает Конституционный Суд РФ, законодатель с учетом особенностей предпринимательской деятельности в форме акционерного общества, а также специфики и объема предоставляемой информации вправе установить ограничения в виде определенного порядка или условий доступа к такой информации. При этом подобные ограничения должны соответствовать принципу равенства всех перед законом и судом, гарантированному ст. 19 (ч. 1) Конституции РФ и означающему, что при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении.

Оспариваемая норма, устанавливающая, что право доступа к документам бухгалтерского учета имеют акционеры (акционер), обладающие в совокупности не менее 25% голосующих акций общества, не может рассматриваться как нарушающая конституционный принцип равенства, поскольку это обусловлено спецификой соответствующих правовых отношений и поскольку вступление в акционерное общество в качестве акционера является добровольным, т.е. предполагающим свободное волеизъявление заранее осведомленного обо всех ограничениях лица.

Право на информацию акционера в акционерном обществе осуществляется также с помощью иных механизмов реализации. В частности, акционер, владеющий в совокупности не менее чем 10% голосующих акций общества, вправе во всякое время требовать проведения проверки (ревизии) финансово-хозяйственной деятельности акционерного общества (п. 3 ст. 85 Закона об акционерных обществах) или аудиторской проверки его деятельности (п. 5 ст. 103 ГК). В соответствии с п. 1 ст. 5 Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» <1> в случае, если организация имеет организационно-правовую форму открытого акционерного общества, проводится обязательный аудит, т.е. ежегодная обязательная аудиторская проверка ведения бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности организации или индивидуального предпринимателя.

———————————

<1> Собрание законодательства РФ. 2009. N 1. Ст. 15.

 

  1. Право принимать участие в распределении прибыли принадлежит всем участникам хозяйственных товариществ и обществ и реализуется в зависимости от имущественного вклада в уставный (складочный) капитал юридического лица. Конкретизация данного права производится в ст. 28 Закона об ООО, гл. V «Дивиденды общества» Закона об акционерных обществах.
  2. Право на ликвидационную квоту, определенное в абз. 3 п. 1 настоящей статьи, конкретизировано в ст. ст. 22, 23 Закона об акционерных обществах, ст. 58 Закона об ООО.
  3. Право требовать исключения участника, нанесшего вред товариществу или обществу (за исключением публичных акционерных обществ), предусмотрено абз. 4 п. 1 комментируемой статьи.
  4. Наряду с перечисленными в п. 1 комментируемой статьи правами можно выделить и иные виды правомочий участников хозяйственных товариществ и обществ, отраженные в федеральных законах, а именно:

— право распоряжения своей долей, акцией, например путем отчуждения, залога и т.д., с соблюдением ограничений, установленных федеральным законодательством, например соблюдением права преимущественной покупки акций другими участниками закрытого акционерного общества или самим акционерным обществом;

— право на получение стоимости доли при выходе из состава участников хозяйственного товарищества или общества, право акционеров — владельцев голосующих акций требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случаях, предусмотренных ст. 75 Закона об акционерных обществах, право требовать выкупа лицом, которое приобрело более 95% акций открытого общества, ценных бумаг открытого общества в соответствии со ст. 84.7 Закона об акционерных обществах и т.д.;

— так называемые преимущественные права, направленные на защиту имущественных интересов участников товариществ и обществ, в частности преимущественные права приобретения одними участниками долей (акций), отчуждаемых другими участниками хозяйственного общества (абз. 4 п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах, п. 4 ст. 21 Закона об ООО); преимущественное право приобретения размещаемых акций (ст. 40 Закона об акционерных обществах); право выкупа акций, принадлежащих миноритарным акционерам (ст. 84.8 Закона об акционерных обществах); право требовать перевода прав и обязанностей покупателя при нарушении права преимущественной покупки при отчуждении доли (п. 18 ст. 21 Закона об ООО) и др.

К иным неимущественным правам могут быть отнесены право на выход из состава участников хозяйственного товарищества или общества, право внесения предложений о включении в повестку дня общего собрания участников общества дополнительных вопросов (например, п. 2 ст. 36 Закона об ООО), право обжаловать решения общего собрания участников, наблюдательного совета, коллегиального исполнительного органа общества и других органов (например, п. 1 ст. 43 Закона об ООО) и др.

Учредительными документами могут быть предусмотрены и иные права. Так, п. 2 ст. 8 Закона об ООО вводит категорию «дополнительные права». Указанные права могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении или предоставлены участнику (участникам) общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Дополнительные права, предоставленные определенному участнику общества, в случае отчуждения его доли или части доли, к приобретателю доли или части доли не переходят. К таким дополнительным правам могут быть отнесены преимущества при получении части прибыли, при голосовании и т.д.

  1. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен обязанностям участников.

Первая обязанность включает в себя внесение вкладов в уставный (складочный) капитал. Порядок, размеры, способы и сроки могут быть конкретизированы также федеральными законами, в частности ст. ст. 15, 16 Закона об ООО. Механизм установления обязанностей включает в себя ответственность за их неисполнение. Так, ст. 34 Закона об акционерных обществах предусматривает последствия неисполнения обязанности акционера по оплате акций. Так, акция, принадлежащая учредителю общества, не предоставляет ему права голоса до момента ее полной оплаты, если иное не предусмотрено уставом общества.

В случае неполной оплаты акций в течение срока, установленного абз. 1 п. 1 ст. 34 Закона об акционерных обществах, право собственности на акции, цена размещения которых соответствует неоплаченной сумме (стоимости имущества, не переданного в оплату акций), переходит к обществу. Договором о создании общества может быть предусмотрено взыскание неустойки (штрафа, пени) за неисполнение обязанности по оплате акций.

Федеральными законами и учредительными документами могут быть предусмотрены и другие обязанности. Например, обязанность участников общества с ограниченной ответственностью, созывающих общее собрание участников общества, не позднее чем за 30 дней до его проведения уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу, указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным уставом общества (п. 1 ст. 36 Закона об ООО).

Согласно п. 5 ст. 21 Закона об ООО участник общества, намеренный продать свою долю или часть доли в уставном капитале общества третьему лицу, обязан известить в письменной форме об этом остальных участников общества и само общество путем направления через общество за свой счет оферты, адресованной этим лицам и содержащей указание цены и других условий продажи.

Статья 9 Закона об ООО предоставляет возможность уставом общества предусмотреть дополнительные обязанности участника (участников) общества. Возложение дополнительных обязанностей на определенного участника общества осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому большинством не менее 2/3 голосов от общего числа голосов участников общества, при условии, если участник общества, на которого возлагаются такие дополнительные обязанности, голосовал за принятие такого решения или дал письменное согласие.

Для хозяйственных товариществ характерна обязанность нести субсидиарную ответственность по обязательствам юридического лица.

  1. Нормы об ответственности за неисполнение участниками хозяйственных товариществ и обществ своих обязательств предусмотрены федеральным законодательством. Так, согласно ст. 10 Закона об ООО участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. Под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников. При решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий (п. 17 Постановления Пленума ВС РФ N 90, Пленума ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. N 14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

 

Статья 67.1. Особенности управления и контроля в хозяйственных товариществах и обществах

 

Комментарий к статье 67.1

 

  1. Вопреки своему наименованию комментируемая статья не определяет особенности управления и контроля в хозяйственных товариществах, но относима исключительно к хозяйственным обществам. Бланкетное правило п. 1 комментируемой статьи лишь подчеркивает позицию законодателя относительно существенно отличной правовой природы управления в хозяйственных товариществах, имеющей, скорее, договорный, чем корпоративный, характер по сравнению с обществами.

Комментируемая статья в зависимости от правовой и экономической природы разновидностей хозяйственных обществ устанавливает достаточно существенные ограничения гражданских прав:

— в дополнение к положениям ст. 65.3 ГК РФ она предписывает круг вопросов, относимых к исключительной компетенции общего собрания участников хозяйственного общества;

— возлагает на хозяйственные общества обязанность по фиксации волеизъявления общего собрания участников хозяйственного общества конкретным способом;

— устанавливает обязанность хозяйственных обществ по осуществлению внешнего финансового контроля (аудита).

Основаниями для установления ограничений гражданских прав во всех трех случаях является прежде всего защита прав и охраняемых законом интересов третьих лиц, а также прав и интересов заведомо более слабой стороны корпоративного правоотношения — участника, не способного в силу размера доли участия влиять на условия ведения предпринимательской деятельности хозяйственным обществом и принимаемые им решения (так называемый миноритарный участник).

  1. Исключительная компетенция общего собрания участников хозяйственного общества исчерпывающим образом определена положениями п. 2 ст. 65.3 ГК РФ и п. 2 комментируемой статьи. Расширение или сужение круга обязательных вопросов исключительной компетенции общего собрания допустимо только на основании федерального закона, определяющего правовое положение конкретной разновидности такого общества, что не исключает возможности изменения объема компетенции уставом хозяйственного общества с соблюдением применимых правил.

Смысл и существо «исключительности» имеют своей целью обеспечить некоторый минимальный объем возможности участия акционера в решении вопросов управления хозяйственным обществом, с тем чтобы исключить ситуацию, при которой доминирующий участник, используя свою долю участия, передаст решение всех вопросов, имеющих существенное значение для судьбы хозяйственного общества, какому-либо коллегиальному органу, полностью устранив от участия в принятии таких решений миноритариев. Кроме того, третьи лица могут быть достоверно уверены в том, что никакой иной орган не может принять решение по вопросам, отнесенным к исключительной компетенции общего собрания участников хозяйственного общества.

  1. Пределы усмотрения участников гражданского оборота в формировании компетенции высшего органа управления публичного акционерного общества существенно ограничены, законом используется дозволительный метод правового регулирования в модели «разрешено только то, что прямо указано в законе». Действующее акционерное законодательство достоверно показывает, что такого рода дозволений, допустимых в отношении публичных акционерных обществ, крайне незначительное количество.

В свою очередь, компетенция общего собрания участников непубличного общества по смыслу п. 3 ст. 66.3 ГК РФ может быть в соответствии с уставом такого общества существенно расширена, закон использует диспозитивный метод правового регулирования в модели «разрешено все, что прямо не запрещено», т.е. единственное ограничение в части полномочий общего собрания в отношении непубличных обществ сводится к недопустимости передачи определенных императивно как «исключительные» вопросов на разрешение иному органу общества, а также вопросов, которые по своей природе не могут быть переданы на разрешение общему собранию (например, представление интересов хозяйственного общества перед третьими лицами: достаточно сложно представить общее собрание участников, заключающее договор либо принимающее исполнение по договору). Уменьшение объема полномочий возможно и допустимо исключительно в пределах, установленных законом.

Различия в подходе законодателя в определении пределов усмотрения участников хозяйственных обществ обусловлены прежде всего тем, что конструкция публичных акционерных обществ является инструментом инвестирования, механизмом, способом массового привлечения денежных средств неопределенного круга лиц, которые образуют весьма разрозненную группу миноритарных акционеров, не имеющих возможности влиять на принимаемые решения и на условия организации управления таким обществом. Подобная ситуация создает благоприятную почву для различного рода злоупотреблений и, соответственно, предполагает необходимость законодательного вмешательства в сферу таких отношений, что по своей сути является одним из проявлений патернализма законодателя в отношении некомпетентного инвестора, миноритарного акционера (см. также комментарий к ст. 66.3 ГК). В свою очередь, непубличные хозяйственные общества по своему существу не могут поразить интересы больших групп лиц, относясь к закрытым корпорациям, последние не способны причинить существенный вред, а сама природа таких обществ предполагает существенное значение личного элемента, участия, что, в свою очередь, позволяет вести речь о том, что лицо, вступающее в непубличное общество, в большей степени способно оказывать влияние на принимаемые решения. Соответственно, подобные особенности предопределили допустимость существенно большей степени свободы в организации управления непубличным обществом по сравнению с публичным с опорой на присущие гражданскому законодательству диспозитивность и инициативность участников гражданского оборота.

  1. Правила п. 3 комментируемой статьи, определяющие способы фиксации волеизъявления общего собрания участников хозяйственного общества, представляют достаточно существенное ограничение гражданских прав, поскольку возлагают на участников хозяйственных обществ обязанности по подтверждению обстоятельств, относимых к принятию решений установленным законом способом.

Ограничения п. 3 являются закономерной реакцией на недобросовестное поведение участников гражданского оборота. К сожалению, достаточно распространена практика подлога решений органов управления юридических лиц, которая сводится к представлению третьим лицам, а также суду (!) текстов решений органов управления, которые в действительности не принимались. Порочная практика оформления решений с подписанием таковых «председателем и секретарем собрания» приводила к фальсификации такого рода решений, нарушению прав третьих лиц и участников хозяйственных обществ. Например, исполнительный орган для защиты интересов сомнительного свойства или же для подтверждения своих полномочий либо факта принятия решения о согласовании, например, крупной сделки или сделки с заинтересованностью, может представить решение, подписанное «председателем и секретарем собрания», а между тем в обществе могло быть более десятка участников, верифицировать волеизъявление которых при таком способе отражения факта принятия решения решительно невозможно. Такая практика приводила к непрочности гражданского оборота, поскольку контрагенты юридического лица, даже будучи осмотрительными, получали иллюзорное подтверждение наличия полномочий исполнительного органа общества, согласования крупной сделки, сделки с заинтересованностью и т.д., именно это и давало впоследствии основания для опровержения сделок общества в судебном порядке. Кроме того, такие подложные решения зачастую приводили к существенному нарушению прав миноритарных участников хозяйственных обществ.

Соответственно основанием для введения ограничений, установленных п. 3 комментируемой статьи, является защита прав и охраняемых законом интересов третьих лиц — контрагентов хозяйственного общества, а также участников хозяйственных обществ.

  1. Пунктом 3 комментируемой статьи установлено три способа фиксации решений:

1) путем привлечения третьего независимого лица — регистратора;

2) путем привлечения третьего независимого лица — нотариуса;

3) иным способом, определенным по усмотрению участников.

Распределение способов фиксации волеизъявления общего собрания участников хозяйственного общества осуществлено в зависимости от вида хозяйственного общества, критерии — вероятность и существенность потенциального нарушения прав третьих лиц, миноритарных участников.

Наиболее затратный и сложный способ подтверждения волеизъявления с участием регистратора установлен безальтернативно в качестве обязательного для публичных акционерных обществ, что предопределяется потенциальной возможностью нарушения интересов огромной группы лиц — миноритарных акционеров. В свою очередь, для обществ с ограниченной ответственностью предлагается максимальная свобода усмотрения: до тех пор, пока все участники согласны, возможно и допустимо применение способов фиксации, не связанных с привлечением третьих лиц, если согласия нет, то привлечение нотариуса является обязательным. Согласие на использование иного способа фиксации волеизъявления может быть отражено в уставе или же в решении собрания, при этом такой способ должен позволять достоверно установить факт принятия решения.

Нотариус и регистратор являются лицами, не связанными имущественными интересами с обществом и его участниками, они способны независимо отразить юридически значимые обстоятельства. Независимость нотариуса и регистратора обеспечивается угрозой прекращения специального разрешения, на основании которого каждый из них осуществляет свою деятельность. Регистраторы уже достаточно длительное время выполняют функцию лица, организующего проведение общего собрания акционерных обществ, однако до недавнего времени его привлечение не было обязательным во всех случаях. Новеллой для российского правопорядка является привлечение нотариуса для фиксации волеизъявления на общем собрании непубличных обществ, что, как показывает предшествующий опыт привлечения представителей нотариата для упорядочения оборота долей в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью, будет весьма продуктивным.

Регистратор и нотариус по смыслу п. 3 не осуществляют проверку порядка созыва собрания, формирования повестки дня, относимости вопросов к компетенции общего собрания, не проверяют полномочия лиц, участвующих в собрании, не осуществляют квалификацию отношений участников хозяйственного общества в любой форме. На нотариуса и регистратора возложена обязанность подтвердить два обстоятельства:

1) состав лиц, участвовавших в собрании;

2) результаты голосования указанных лиц по каждому вопросу повестки дня.

Нарушение требований п. 3 комментируемой статьи влечет за собой отказ в признании за таким решением силы юридического факта, такого рода документ не является решением по смыслу корпоративного законодательства, однако может служить доказательством иных обстоятельств, имеющих значение для гражданского оборота, в частности, для определения момента начала течения срока исковой давности, применения принципа эстоппель против истца на основании абз. 4 п. 2 и п. 5 ст. 166 ГК РФ, для определения оснований ответственности и проч.

Представляется, что участники общества, которые в действительности принимали участие в собрании, решение на котором было совершено с дефектом фиксации волеизъявления, не могут ссылаться на такой дефект в отношениях между собой до тех пор, пока такое решение отражает действительную волю такого участника собрания.

  1. Комментируемая статья устанавливает порядок и основания проведения аудита годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Установление обязательного аудита является ограничением гражданских прав, установленным в интересах третьих лиц, к числу которых в публичных акционерных обществах отнесены в том числе и потенциальные инвесторы, и акционеры, а в акционерных обществах — акционеры. Цель аудита — показать действительное финансовое положение общества, с тем чтобы на основании данных такого аудита, который применительно к публичным акционерным обществам подлежит публичному раскрытию, третьи лица могли принимать инвестиционные решения (приобретать акции или же продавать их), а акционеры — учитывать таковые при реализации прав акционеров (голосовать ли за распределение прибыли, нет ли необходимости обратиться в арбитражный суд с косвенным иском и т.д.).

Аудит подразделяется на обязательный и добровольный. Обязательность аудита безальтернативно установлена для акционерных обществ. В отношении обществ с ограниченной ответственностью обязательность аудита может быть предусмотрена исключительно на основании федерального закона, например, ст. 5 Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности».

 

Статья 67.2. Корпоративный договор

 

Комментарий к статье 67.2

 

  1. Гражданский кодекс впервые закрепил известное многим зарубежным правопорядкам как акционерное соглашение понятие и особенности корпоративного договора, в то время как другими федеральными законами и наукой данному договору уделялось значительное внимание.

Статьей 32.1 Закона об акционерных обществах предусмотрено акционерное соглашение, которым признается договор об осуществлении прав, удостоверенных акциями, и (или) об особенностях осуществления прав на акции, в соответствии с которым стороны обязуются осуществлять определенным образом права, удостоверенные акциями, и (или) прав на акции и (или) права воздерживаться от осуществления указанных прав.

Пункт 3 ст. 8 Закона об ООО предусматривает право участников (учредителей) общества на заключение договора об осуществлении прав участников общества, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласовывать вариант голосования с другими участниками, продавать долю или часть доли по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения доли или части доли до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества.

Подобного рода договоры могли заключаться и до их закрепления в законодательстве в соответствии с принципом свободы договора, на что было указано в п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 марта 2010 г. N 135 «О некоторых вопросах, связанных с применением статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 N 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» <1>: до 1 июля 2009 г. учредители (участники) обществ на основании п. 2 ст. 421 ГК РФ вправе были заключать договоры, аналогичные предусмотренному в настоящее время п. 3 ст. 8 Закона об ООО договору об осуществлении прав участников общества, которые сохраняют силу и после 1 июля 2009 г.

———————————

<1> Вестник ВАС РФ. 2010. N 5.

 

Иногда к корпоративным соглашениям относят и соглашения об управлении партнерством. В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 3 декабря 2011 г. N 380-ФЗ «О хозяйственных партнерствах» <1> используется категория «соглашение об управлении партнерством»; таким соглашением регулируются права и обязанности участников партнерства, а также права и обязанности лиц, не являющихся участниками партнерства, порядок и сроки их осуществления. Данное соглашение заключается при учреждении партнерства и по своей правовой природе является соглашением о создании юридического лица. Пункт 10 комментируемой статьи предусматривает применение правил о корпоративном договоре к соглашениям о создании исключительно хозяйственных обществ.

———————————

<1> Собрание законодательства РФ. 2011. N 49 (ч. 5). Ст. 7058.

 

  1. Корпоративный договор носит гражданско-правовой характер и соответствует в полной мере предмету гражданского права, в круг регулируемых отношений которого входят корпоративные отношения (ст. 2 ГК). В связи с этим к корпоративному договору подлежат применению нормы гражданского законодательства о договорах и сделках. Принцип свободы договора (ст. 421 ГК), по поводу применения которого к корпоративным отношениям в науке существуют разные мнения <1>, подлежит применению к корпоративному договору, как и к другим гражданско-правовым договорам, с учетом недопустимости нарушения действующих в момент их заключения императивных норм (п. п. 1 — 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 16 «О свободе договора и ее пределах» <2>).

———————————

<1> См.: Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. М.: Статут, 2014; Степанов Д.И. Свобода договора и корпоративное право // Гражданское право и современность: Сборник статей, посвященный памяти М.И. Брагинского / Алексеев С.С., Богатырев Ф.О., Булаевский Б.А. и др.; под ред. В.Н. Литовкина, К.Б. Ярошенко; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. М.: Статут, 2013.

<2> Вестник ВАС РФ. 2014. N 5.

 

Пункт 1 комментируемой статьи определяет субъектный состав участников корпоративного соглашения, в качестве которых могут выступать участники хозяйственного общества; к таким обществам относятся акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью. Общества с дополнительной ответственностью с 1 сентября 2014 г. не предусмотрены российским законодательством.

Само хозяйственное общество не может быть участником корпоративного соглашения.

Пункт 9 комментируемой статьи предусматривает заключение договора между участниками хозяйственного общества и третьими лицами, в том числе кредиторами хозяйственного общества, такой договор напрямую не назван корпоративным, но к нему подлежат применению нормы комментируемой статьи. Круг третьих лиц, которые могут быть участниками такого соглашения, неограничен. Как отмечает Е.А. Суханов, речь идет в данном случае «о законодательном закреплении возможности вывода корпоративного управления за пределы корпораций. При этом даже защита интересов сторонних инвесторов, в которых столь остро заинтересованы корпорации (не говоря уже о защите интересов корпоративных кредиторов и миноритариев), становится целиком зависимой от усмотрения не только учредителей (участников) корпорации, но и различных третьих лиц, принимающих участие в формировании условий конкретного корпоративного соглашения» <1>.

———————————

<1> Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. С. 219.

 

Единственным требованием при заключении договора третьими лицами является цель такого участия — обеспечение охраняемого законом интереса, безусловно, присущая кредиторам хозяйственного общества, а также потенциальным участникам хозяйственного общества. При отсутствии такой цели договор по общему правилу является оспоримым.

Соглашения об управлении хозяйственными партнерствами как не относящимися к хозяйственным обществам не подпадают под действие комментируемой статьи.

Субъектами корпоративных договоров могут быть как все участники хозяйственного общества, так и некоторые из них. Ограничений по количеству участников не устанавливается, в связи с чем такой договор может быть как двухсторонней, так и многосторонней сделкой. Не установлен запрет на заключение участниками хозяйственного общества нескольких корпоративных договоров, на участие одновременно в двух и более корпоративных договорах.

Корпоративный договор не должен содержать положения, противоречащие уставу хозяйственного общества. Однако возникновение таких противоречий не влечет недействительности данного договора в соответствии с п. 7 комментируемой статьи, что снижает значение устава как учредительного документа.

  1. Предметами корпоративного соглашения, как отмечалось в п. 4.1.11 Концепции развития гражданского законодательства РФ, могут служить: согласованное голосование участников по каким-либо вопросам, в том числе по кандидатурам в органы управления корпорации; право или обязанность продажи или выкупа одним участником долей другого участника либо преимущественное право их покупки; запрет на передачу акций (долей) третьим лицам; обязанность передавать другим участникам соглашения дивиденды или иные выплаты, полученные в связи с правом участия в корпорации.

Корпоративный договор не создает новых прав для участников хозяйственного общества, он регулирует круг тех прав, которые предусмотрены ст. ст. 65.2, 67 ГК РФ, а также уставом общества.

Кроме того, в Концепции предполагалось, что указанные соглашения не могут противоречить законодательным, в том числе антимонопольным, запретам, природе отношений или публичным интересам, а также служить основаниями для признания недействительными решений органов хозяйственного общества, не могут менять корпоративную структуру, порядок принятия корпоративных решений и иные корпоративные правила, устанавливаемые в расчете на третьих лиц, не являющихся участниками соглашения акционеров.

Так, структура органов управления общества и их компетенция должны определяться исключительно уставом, поскольку именно уставом руководствуются как третьи лица, так и само хозяйственное общество, его участники. Установление в корпоративном договоре структуры органов управления и их компетенции, не соответствующих уставу, приведет к необоснованным противоречиям. При включении условий о структуре органов общества и их компетенции, противоречащих уставу, применению подлежат нормы абз. 2 п. 2 комментируемой статьи о ничтожности этих условий, а не положения ее же п. 7.

Однако абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ предусмотрел исключения из общего правила об объеме правомочий участников хозяйственного общества, пропорциональном их долям в уставном капитале общества, которые могут быть установлены корпоративным договором. Иной объем правомочий участников может быть предусмотрен не только уставом, но и корпоративным договором при условии внесения сведений о наличии такого договора и о предусмотренном им объеме правомочий участников общества в Единый государственный реестр юридических лиц. Данное положение касается только непубличных хозяйственных обществ и может повлечь лишение права на участие в управлении деятельностью общества тех лиц, которые внесли основной вклад в уставный капитал юридического лица, несут обязанность возмещения дополнительных расходов и убытков хозяйственного общества.

  1. Одним из условий заключения корпоративного договора является информирование о его заключении. Такое информирование должно быть гарантией для участников хозяйственного общества, не являющихся стороной договора, потенциальных участников, а также самого хозяйственного общества. Однако реализация данной гарантии имеет существенные ограничения.

Во-первых, уведомление происходит не публично и даже не в отношении других участников хозяйственного общества, которые не являются стороной договора, а лишь в отношении самого общества.

Во-вторых, уведомление имеет место лишь в отношении факта заключения корпоративного договора. Информацию о его содержании стороны вправе не раскрывать, за исключением случаев, предусмотренных законом. О сторонах договора, дате его заключения и сроках уведомления в п. 4 комментируемой статьи не упоминается. Представляется, что информация о сторонах договора, дате его заключения должна быть предоставлена обществу, иначе вообще теряется смысл предоставления информации о корпоративном договоре. Кроме того, очевидна необходимость предоставления информации о прекращении корпоративного договора, а также о его изменении в части субъектного состава.

В-третьих, раскрытие содержания корпоративного договора зависит от вида хозяйственного общества, участники которого заключили такой договор. Для участников непубличного общества (см. комментарий к ст. 66.3 ГК) по общему правилу информация о корпоративном договоре является конфиденциальной. Информация о корпоративном договоре в публичном акционерном обществе должна быть раскрыта в соответствии с Законом об акционерных обществах. В действующей редакции п. 5 ст. 32.1 данного Закона предусматривает лишь обязанность лица, приобретшего в соответствии с акционерным соглашением право определять порядок голосования на общем собрании акционеров по акциям общества, выпуск эмиссионных ценных бумаг которого сопровождался регистрацией их проспекта, уведомить общество о таком приобретении в случае, если в результате такого приобретения это лицо самостоятельно или совместно со своими аффилированными лицами (лицом) прямо либо косвенно получает возможность распоряжаться более чем 5, 10, 15, 20, 25, 30, 50 или 75% голосов по размещенным обыкновенным акциям общества. В таком уведомлении должны содержаться сведения о:

— полном фирменном наименовании общества;

— своем имени или наименовании;

— дате заключения и дате вступления в силу акционерного соглашения, или о датах принятия решений о внесении изменений в акционерное соглашение и о датах вступления в силу соответствующих изменений, или о дате прекращения действия акционерного соглашения;

— сроке действия акционерного соглашения;

— количестве акций, принадлежащих лицам, заключившим акционерное соглашение, на дату его заключения;

— количестве обыкновенных акций общества, которые данному лицу предоставляют возможность распоряжаться голосами на общем собрании акционеров, на дату возникновения обязанности направить такое уведомление;

— дате возникновения обязанности направить такое уведомление.

Соответствующее уведомление должно быть направлено в течение пяти дней с момента возникновения указанной обязанности.

Исходя из изложенного можно сделать вывод о том, что действующее с 1 сентября 2014 г. законодательство следует принципу конфиденциальности корпоративного договора, что не способствует обеспечению прав участников хозяйственных обществ, не являющихся стороной договора, а также потенциальных участников, кредиторов хозяйственных обществ. Исключением является уведомление акционерного общества о приобретении права в соответствии с п. 5 ст. 32.1 Закона об акционерных обществах.

  1. Пункт 6 комментируемой статьи устанавливает последствия нарушения корпоративного договора. При этом абз. 1 данного пункта вступает в противоречие с абз. 2 ч. 4 Закона об акционерных обществах, согласно которому нарушение акционерного соглашения не может являться основанием для признания недействительными решений органов общества. Противоречие будет иметь место в отношении корпоративного договора, в котором сторонами являются все участники хозяйственного общества (на момент принятия органом решения), и подлежит разрешению в соответствии с п. 2 ст. 3 ГК РФ до внесения соответствующих изменений в Закон об акционерных обществах.
  2. Исполнение корпоративного договора при условии его предпринимательского характера может быть обеспечено безотзывной доверенностью. Пункт 1 ст. 188.1 ГК РФ позволяет использовать безотзывную доверенность в целях исполнения или обеспечения исполнения обязательства по корпоративному договору, в том числе в отношении третьих лиц, не являющихся участниками хозяйственного общества. Условия о безотзывной доверенности могут быть включены в текст договора, исполнение которого обеспечивается такой доверенностью, в соответствии с п. 4 ст. 185 ГК РФ.
  3. Комментируемая статья не предусматривает мер ответственности за нарушение корпоративного договора, применяемых к его участникам. Учитывая, что данный договор носит гражданско-правовой характер, к нему подлежат применению общие положения о гражданско-правовой ответственности, а также меры, предусмотренные таким договором. Кроме того, специальные положения, применяемые к отдельным видам хозяйственных обществ, представлены в специальных законах. В соответствии с п. 7 ст. 32.1 Закона об акционерных обществах права сторон акционерного соглашения, основанные на этом соглашении, в том числе права требовать возмещения причиненных нарушением соглашения убытков, взыскания неустойки (штрафа, пеней), выплаты компенсации (твердой денежной суммы или суммы, подлежащей определению в порядке, указанном в акционерном соглашении), или применения иных мер ответственности в связи с нарушением акционерного соглашения, подлежат судебной защите.

 

Статья 67.3. Дочернее хозяйственное общество

 

Комментарий к статье 67.3

 

  1. Хозяйственное товарищество или общество может иметь дочерние общества, созданные по российскому законодательству, как на территории России, так и за ее пределами в соответствии с законодательством иностранного государства по месту нахождения дочернего общества, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации (п. 1 ст. 6 Закона об акционерных обществах, п. 1 ст. 6 Закона об ООО).

Дочернее хозяйственное общество — коммерческая организация, создаваемая в организационно-правовой форме акционерного общества или общества с ограниченной ответственностью. Особенности правового положения дочернего хозяйственного общества определяются его взаимоотношениями с основным (контролирующим) обществом или товариществом и возможным возникновением ответственности контролирующей компании по долгам дочерней компании <1>.

———————————

<1> См.: Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей / Под ред. В.Д. Карповича. М.: Аспект Пресс, 2010. С. 135 (автор комментария к ст. 105 ГК — Е.А. Суханов).

 

Дочерним может быть только хозяйственное общество, а контролирующим — не только хозяйственное общество, но и хозяйственное товарищество.

У дочернего общества может быть более одной контролирующей компании, например, одна — в силу преобладающего участия в его уставном капитале, другая — в силу заключенного с ним договора.

Нормы комментируемой статьи направлены на защиту интересов дочерних хозяйственных обществ, их участников и кредиторов.

  1. Хозяйственное общество признается дочерним при наличии одного из следующих обстоятельств:

а) преобладающее по сравнению с другими участниками участие в его уставном капитале другого хозяйственного общества или товарищества (контролирующей компании), например при владении ими более чем половиной акций дочернего общества либо долей, превышающих 50% его уставного капитала. При большом количестве участников (акционеров) дочернего хозяйственного общества, владеющих небольшими пакетами акций либо долями в уставном капитале, для преобладающего участия в его уставном капитале может оказаться достаточным и 10 — 15% акций либо соответствующей доли;

б) наличие договора между обществом и другим хозяйственным обществом или товариществом об управлении делами первого, например договор с управляющей компанией, заключенный в соответствии с п. 2 ст. 67.1 ГК РФ;

в) наличие иной возможности хозяйственного общества или товарищества определять решения, принимаемые обществом, включая фактическую возможность, например, единоличным исполнительным органом одного и другого общества является одно и то же лицо, имеющее возможность координировать действия обоих обществ.

Таким образом, наличие статуса дочернего хозяйственного общества в определенных случаях может быть доказано в судебном порядке с целью использования правовых последствий, предусмотренных п. п. 2 и 3 комментируемой статьи.

  1. Основные последствия признания хозяйственного общества дочерним связаны с возникновением ответственности основного хозяйственного товарищества или общества (контролирующей компании) перед его кредиторами (п. 2 комментируемой статьи). Контролирующая компания отвечает по сделкам, совершенным дочерним хозяйственным обществом в двух случаях:

1) при заключении сделки по указанию контролирующей компании (что должно быть доказано дочерним хозяйственным обществом либо его кредиторами) контролирующая компания отвечает перед кредиторами дочернего хозяйственного общества солидарно с ним. При этом в соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах контролирующая компания считается имеющей право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или в уставе дочернего общества. В литературе положение абз. 2 п. 3 Закона об акционерных обществах рассматривается как необоснованно узкое, противоречащее абз. 2 п. 2 комментируемой статьи и поэтому не подлежащее применению <1>;

———————————

<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / Под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. М., 2005. С. 232 (автор комментария к ст. 105 — Ф.М. Полянский).

 

2) в случае банкротства дочернего хозяйственного общества по вине контролирующей компании (должно быть доказано, что данное банкротство было вызвано исполнением указаний контролирующей компании) последняя отвечает по долгам дочернего общества перед его кредиторами в субсидиарном порядке, т.е. при недостаточности имущества дочернего общества для погашения его долгов (абз. 3 п. 2 комментируемой статьи). Из абз. 3 п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах следует, что контролирующая компания привлекается к субсидиарной ответственности лишь в том случае, если она заведомо знала о наступлении банкротства дочернего общества. Налицо коллизия между нормами ГК РФ и Закона об акционерных обществах, которая должна разрешаться в пользу ГК РФ, в соответствии с которым субсидиарная ответственность контролирующей компании наступает при любой форме ее вины.

Если дочернему обществу причиняются убытки по вине контролирующей компании, но дочернее хозяйственное общество, находящееся под влиянием контролирующего общества, не требует их возмещения, то участники (акционеры) дочернего хозяйственного общества вправе, защищая свои интересы, потребовать от контролирующей компании возмещения причиненных ею убытков (п. 3 комментируемой статьи). Законом об акционерных обществах установлено, что убытки считаются причиненными по вине контролирующей компании только в случае, когда она использовала имеющиеся у нее право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого дочернее общество понесет убытки (абз. 4 п. 3 ст. 6 Закона).

Если дочернее общество контролируется несколькими компаниями, то к ответственности должна привлекаться та из них, на основании указаний которой были заключены соответствующие сделки.

Дочернее хозяйственное общество не отвечает по долгам контролирующей компании (основного хозяйственного товарищества или общества) (абз. 1 п. 2 комментируемой статьи).

  1. На наш взгляд, основания ответственности контролирующей компании по долгам дочернего хозяйственного общества должны быть унифицированы во всех законодательных актах и ориентированы на формулировку комментируемой статьи.

5. В соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства РФ законодатель отказался от использования в ГК РФ понятий «преобладающее общество» и «зависимое общество» как не оправдавших себя на практике и не несущих особой смысловой нагрузки.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code