1.1. Общепризнанные принципы международного права в частных отношениях

Глава 1. ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПРИНЦИПА ЭСТОППЕЛЬ

Принцип эстоппель (estoppel — лишение стороны права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного/арбитражного разбирательства) является частным проявлением предусмотренного п. 2 ст. 2 Устава ООН общепризнанного принципа международного права — добросовестное выполнение обязательств по международному договору. Трансформация принципов международного права в частную сферу правоотношений развивает новые механизмы правовой защиты интересов частных лиц. Общепризнанные принципы, впервые сформулированные в источниках международного публичного права (п. 1c ст. 38 Устава Постоянной палаты международного правосудия Лиги Наций в редакции 1920 г., ст. 38 Статута Международного суда ООН, ст. 2 Устава ООН, ст. 53 Конвенции ООН о праве международных договоров 1969 г., Декларация о принципах международного права 1970 г. и Хельсинский заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г.), имеют вторую сторону своего проявления в частных отношениях и могут быть использованы в качестве норм прямого действия частными лицами в процессе защиты их законных интересов в суде, поэтому принцип эстоппель также является нормой прямого действия для регулирования частных отношений.

Многогранность коммерческого оборота порождает между частными лицами сложные комплексы правоотношений, характеризующиеся их глобализацией: мультинациональностью, множественностью юрисдикции, усложнением экономических связей и взаимозависимости, смешанными видами правоотношений и унификацией правовых форм. Правовое регулирование не всегда успевает за развитием экономических отношений, часто носит описательный характер уже сложившейся коммерческой практики, поэтому в современной действительности возрастает значение и регулирующая роль общепризнанных принципов в международном частном праве. При этом не исключено применение общепризнанных принципов для защиты коммерческих интересов в национальном торговом обороте между лицами одной государственной принадлежности, т.е. при отсутствии иностранного элемента. Поскольку нормы-принципы имеют в праве высшую юридическую силу, как сформулированные на идеях естественного права, то их грамотное применение для регулирования не только публичных (межгосударственных), но и частных правоотношений заполняет пробелы в материальном (позитивном) правовом регулировании разных стран.

Умение трансформировать общепризнанный принцип в сферу частного права имеет значение для качества защиты законных интересов частных лиц (юридических, физических лиц и предпринимателей) в коммерческих правоотношениях, а также является показателем уровня культуры научного мышления.

В правовой литературе уже давался анализ трансформации ряда общепризнанных принципов в частноправовую сферу. Профессор Т.Н. Нешатаева в одной из своих работ продемонстрировала проявление общепризнанных принципов в частных отношениях следующим образом: принципы равенства и сотрудничества государств имеют в качестве своего частного проявления принцип взаимности, заключающийся во взаимном применении норм иностранного права и признания иностранных судебных решений, актов; принципы равенства и уважения прав человека проявляются в частном праве через принцип недискриминации иностранных лиц в иностранном для них государстве; принцип невмешательства во внутренние дела государств трансформируется в сферу частного права в виде принципа защиты публичного порядка (посредством применения в частных отношениях оговорки о публичном порядке); pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться) находит свое проявление в добросовестном исполнении сторонами договорных обязательств. Наполнением общепризнанных принципов частноправовым содержанием занимаются непосредственно суды <1>.

———————————

<1> См.: Нешатаева Т.Н. Суд и общепризнанные принципы и нормы международного права // Вестник ВАС РФ. 2004. N 3(136). С. 128.

 

Применение общепризнанных принципов государственными судами возможно посредством подбора норм национального позитивного права: например, ст. 1193 ГК РФ <1>, предусматривающей возможность применения оговорки о публичном порядке, или ст. 10 ГК РФ, закрепляющей принцип добросовестности и недопустимости обхода закона. Однако не редки ситуации, когда суд сталкивается с проблемой: урегулирование спора на базе общего принципа справедливости не находит подкрепления нормами национального материального права в силу их недостаточности или неточности формулировок. Именно в таких ситуациях возникает необходимость использования общепризнанных принципов, заполняющих пробелы материального правового регулирования.

———————————

<1> См.: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. N 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений» // Вестник ВАС РФ. 2013. N 5.

 

Следует согласиться с мнением профессора Андреаса Ф. Ловенфельда, что немногочисленные, но самые общие принципы объединяют подходы, свойственные разным правопорядкам <1>. В их числе, например: принцип добросовестного исполнения обязательств, принцип обязательности договора (pacta sunt servanda), требование о разумной минимизации убытков, принцип допущения отказа от исполнения обязательства в случае его существенного нарушения другой стороной <2>. По мнению арбитра МКАС при ТПП РФ А.И. Лободы, «юристы разных правовых систем в состоянии понимать друг друга, они оперируют схожими категориями с близким смысловым наполнением. Даже если тот или иной институт права имеет в разных правовых системах отличное от других систем происхождение, можно говорить о своеобразной правовой конвергенции, результатом которой является определенное сходство даже генетически разных правовых институтов, которые используются в одних и тех же ситуациях» <3>. Именно схожесть правовых ситуаций позволяет применять выработанные на праве справедливости механизмы защиты законных интересов участников правоотношения.

———————————

<1> Lowenfeld A.F. Lowenfeld on International Arbitration: Collected Essays over Three Decades. Huntington; New York: Juris, 2005. P. 172 — 173.

<2> Ibid. P. 156.

<3> См.: Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сборник статей к 80-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Под ред. А.А. Костина.

 

При применении закона судья должен оценивать его с точки зрения естественного права (принципов права), в противном случае «слепое» применение только позитивного закона приведет к признанию такого судебного решения не соответствующим общепризнанным принципам права и сделает такое решение неисполнимым. Судебная практика применения принципов как дополнительных источников, по мнению профессора Т.Н. Нешатаевой, демонстрирует, что, «действуя субсидиарно, принцип всегда действует следующим образом: отменяет любую писаную норму, если будет выяснено, что эта норма противоречит естественному принципу. Судья будет вынужден применить общепризнанный принцип права, отрицая позитивное правило (или умалчивая о нем)» <1>.

———————————

<1> Нешатаева Т.Н. Указ. соч. С. 138 — 139.

 

Суд вправе применять общие принципы без обращения к национальному праву, что нашло подтверждение в многочисленных решениях международных судов, судов иностранных государств, международных коммерческих арбитражей. В Российской Федерации общепризнанные принципы получили закрепление в качестве норм прямого действия (применения) в ст. 15 Конституции РФ, в информационном письме ВАС РФ от 20 декабря 1999 г. N С1-7/СМП-1341 «Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие», в Постановлении Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в Постановлении Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней».

В правовой литературе неоднократно уделялось пристальное внимание изучению устоявшимся в европейской международной судебной практике (Суда справедливости в Люксембурге и Суда по правам человека в Страсбурге) следующим общеевропейским принципам права <1>: верховенство основных прав человека; верховенство права (правовая определенность, правовая эффективность и баланс публичных и частных интересов); право на суд (принцип судебного контроля); субсидиарность <2> (означающая, что принцип применяется как дополнительный к писаным нормам источник права). Данные принципы широко используются при разрешении споров с участием частных лиц, для защиты права собственности, т.е. представляют собой базовые европейские стандарты правового регулирования имущественных отношений.

———————————

<1> См.: Старженецкий В.В. Россия и Совет Европы: право собственности. М.: Издательский дом «Городец», 2004. С. 55 — 92.

<2> См.: Постановление Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней» // СПС «КонсультантПлюс».

 

Однако за рамками российских исследований оставался такой принцип международного права, как эстоппель, в части возможности его использования в частных отношениях для защиты от нарушений законных интересов частных лиц.

Самое общее определение эстоппеля как нормы права следующее: если лицо «А» своим действием (или словом) дает лицу «В» повод (причину) довериться определенному набору фактов и в связи с этим совершить действия (понести расходы), то лицо «А» не может позднее в целях извлечения выгоды отрицать эти факты или утверждать, что ранее совершенное лицом «А» действие было ненадлежащим <1>. По сути, принцип эстоппель не допускает получение субъектом правоотношения преимуществ вследствие своего противоправного, непоследовательного поведения.

———————————

<1> http://www.duhaime.Org/LegalDictionary/E/Estoppel.aspx

 

В 1980 г. лорд Альфред Томпсон Деннинг, а затем в 2012 г. ученые Сиан Уилкен и Карим Гхали в своей фундаментальной работе, посвященной отказу от права (waiver), изменению (variation) и эстоппелю (estoppel), во введении к теме эстоппеля указывали, что термин «эстоппель» происходит от того же корня, что и слово «стоп», а именно от его французского аналога «estoup» (или используемого нормандцами старофранцузского аналога «estoupail») <1>. Доктрина эстоппеля была так названа потому, что она обычно применяется для целей препятствования стороне по делу представлять доказательства, противоречащие предыдущим ее заявлениям, утверждениям, изложениям какой-либо информации. Такая сторона по делу называется лишенной права ссылаться на какие-либо факты или оспаривать какие-либо факты в силу ее прежних утверждений (англ. термин «party estopped»). Говоря словами лорда Эдварда Кока (Edward Coke) <2>, собственный акт человека или совершенный им акцепт чего-либо препятствует и «закрывает ему рот» приводить факты в свое оправдание в рамках судебного процесса <3>, лишает его права на возражение. Таким образом, юридическая природа принципа эстоппель вытекает из добросовестного постоянства в поведении субъекта в отношении определенной фактической или юридической ситуации.

———————————

<1> Alfred Thompson Denning. McIlkenny v. Chief Constable of West Midlands, [1980] All ER 227 (http://www.duhaime.Org/LegalDictionary/E/Estoppel.aspx).

<2> Coke Edward. Commentaries on Littleton (19th ed, 1832). Vol. II. S. 667, 352a.

<3> Sean Wilken QC and Karim Ghaly. The Law of Waiver, Variation, and Estoppel. Third edition. Oxford University Press Inc. N.Y., 2012. P. 81.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code