ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ-КРИМИНАЛИСТА

О.П.Темираев

Статья посвящена такому участнику уголовного судопроизводства, как следователь-криминалист. Автор рассматривает сущность, назначение и процессуальные полномочия данного субъекта уголовного процесса. Предлагаются решения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства.

 

Реформирование института предварительного следствия в России в последние годы создало много проблем и неясностей в теории и практике применения уголовно-процессуального законодательства, на что, в частности, справедливо указывают в своей статье М.В. Мешков и В.В. Гончар <1>.

———————————

<1> Мешков М.В., Гончар В.В. Следователь в уголовном процессе России: понятийно-правовые проблемы // Российский следователь. N 23. 2011. С. 18 — 20.

 

При этом они крайне негативно оценивают введение в УПК РФ новой процессуальной фигуры — следователя-криминалиста, предусмотренной п. 40.1 ст. 5 УПК РФ, считая ее искусственно созданной и процессуально несостоятельной. Авторы противопоставляют понятия «следователь» и «следователь-криминалист», считая этих людей совершенно разными фигурами и, соответственно, ограничивая полномочия следователя-криминалиста лишь функцией «статиста» или технического исполнителя распоряжений лица, производящего расследование, считают следователя-криминалиста лишенным каких-либо процессуальных полномочий, необходимых для осуществления уголовно-процессуальной деятельности вообще и для производства предварительного следствия в частности.

Аналогичных взглядов придерживается и В.М. Быков <2>, считая введение новой процессуальной фигуры — следователя-криминалиста недостаточно обоснованным и излишним.

———————————

<2> Быков В.М. Следователь-криминалист как новый участник уголовного процесса со стороны обвинения // Российская юстиция. N 7. 2009.

 

Представляется, что изложенная точка зрения является не совсем правильной. Создавая новую процессуальную фигуру, законодатель не случайно назвал ее сложным словом «следователь-криминалист», поставив на первое место хорошо известное всем слово «следователь», подчеркнув этим, что новая процессуальная фигура является по своей сути тем же следователем. Это же следует и из первой части текста п. 40.1 ст. 5 УПК РФ: «…следователь-криминалист — это должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу». Эта часть определения понятия «следователь-криминалист» практически точно соответствует понятию «следователь», данному в п. 41 ст. 5 УПК РФ. Поэтому утверждение о том, что «следователь-криминалист» является процессуально ущербной фигурой, которая не может производить расследование по уголовному делу, противоречит тексту и смыслу Закона.

В связи с изложенным, читая в тексте ст. ст. 176 — 193 и других норм УПК РФ слово «следователь», мы должны иметь в виду и «следователя-криминалиста», если он осуществляет расследование уголовного дела, поскольку он тоже является следователем. В противном случае, следуя логике буквального понимания терминов, мы должны отказать в праве расследования уголовных дел «старшим следователям» или «следователям по особо важным делам», только потому, что такие словосочетания прямо не указаны п. 41 ст. 5 УПК РФ. Поэтому оснований для категоричных выводов о несоответствии указанного нововведения остальным нормам УПК РФ не имеется.

Во второй части понятия «следователь-криминалист» содержится указание на дополнительные полномочия, которых не имеет не только следователь, но и другие участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения: «право участвовать по поручению руководителя следственного органа в производстве отдельных следственных и иных процессуальных действий или производить следственные или иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству». При этом закон ответа на вопрос, для чего введена должность следователя-криминалиста и почему он наделен такими необычными полномочиями, не дает.

Чтобы понять это, необходимо взглянуть на историю возникновения этой фигуры в уголовном процессе. Ранее, до реформы предварительного следствия, в 2007 г. эти полномочия всегда принадлежали прокурору, который в соответствии с законом осуществлял прокурорский надзор в форме процессуального руководства расследованием.

Эти важные права позволяли прокурору осуществлять свои полномочия в ходе предварительного следствия наиболее эффективно, порой надзирая в буквальном смысле этого слова за действиями следователя, например, на месте происшествия, в ходе обыска. Эти полномочия позволяли вовремя исправлять, а то и не допускать ошибок следователя, отменять его необоснованные решения, давать указания по ходу расследования. В сложных, важных случаях в целях соблюдения закона прокурор мог быстро взять на себя производство того или иного следственного действия.

Естественно, прокурор района, города, а тем более вышестоящий прокурор в связи с большой загруженностью, работой по другим направлениям прокурорской деятельности не в состоянии был осуществлять эти полномочия регулярно, хотя потребность в осуществлении этих полномочий в ходе прокурорского надзора за следствием постоянно имелась.

В этой связи в соответствии с указанием генерального прокурора СССР еще в октябре 1954 г. в прокуратурах республик, краев и областей была введена специальная должность прокурора-криминалиста. На них и были возложены обязанности по непосредственному участию прокурора в ходе предварительного расследования в необходимых случаях.

На должности прокуроров-криминалистов назначались наиболее опытные следователи, со стажем работы не менее пяти лет, обладающие большим опытом по расследованию уголовных дел различных категорий, владеющие навыками использования технико-криминалистических средств, познаний специалистов, склонные к методической и преподавательской работе. Вторая часть названия должности — «криминалист» означала не столько специалиста в криминалистической технике, сколько знатока тактики и методики расследования преступлений.

За многие годы существования в органах прокуратуры прокуроров-криминалистов они зарекомендовали себя с положительной стороны. Оперативно подключаясь по собственной инициативе или по указанию вышестоящего прокурора к расследованию наиболее сложных уголовных дел, они оказывали практическую, организационную и методическую помощь следователям, показывая на собственном примере, как необходимо осуществлять расследование. Не секрет, что большинство молодых следователей познают свою профессию не только по учебникам, но главным образом на практике, учась у своих старших коллег. Можно сказать, что прокуроры-криминалисты и были своего рода «играющими тренерами» или «летчиками-инструкторами» для следователей прокуратуры. При этом прокурор-криминалист мог и использовать свои прокурорские полномочия, давая указания следователю о ходе следствия, отменяя его незаконные или необоснованные решения. Как справедливо отмечает Н.А. Колоколов, прокурор-криминалист был своего рода комиссаром (уполномоченным) прокурора при проведении важнейших следственных действий <3>.

———————————

<3> Колоколов Н.А. Последние новеллы УПК РФ: баланс обвинительной власти стабилизируется // Уголовное судопроизводство. N 2. 2009.

 

В своей деятельности прокуроры-криминалисты руководствовались полномочиями прокуроров в соответствии со ст. 211 УПК РСФСР, наделявших процессуальными правами не только прокуроров районов, городов и вышестоящих прокуроров, но и рядовых прокуроров (помощников прокуроров, прокуроров отделов, управлений), как было написано в законе, «в пределах своей компетенции». Компетенция же прокуроров-криминалистов, кроме закона, определялась также периодически обновлявшимся Положением о прокурорах-криминалистах в органах прокуратуры Российской Федерации (последнее утверждено Приказом генерального прокурора Российской Федерации от 27 января 1997 г. N 4) <4>. Указанный нормативный акт, изданный в соответствии с действовавшим тогда УПК РСФСР, устанавливал не только право прокуроров-криминалистов на участие в расследовании уголовных дел, но и наделял их надзорными полномочиями на отмену незаконных и необоснованных постановлений следователей, предоставлял право прокурорам-криминалистам на дачу указаний следователям по находившимся в их производстве уголовным делам. Тогда ни у кого не вызывал сомнений процессуальный статус прокурора-криминалиста как прокурора, участвующего в уголовном судопроизводстве.

———————————

<4> Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации. М.: НОРМА, 1999. С. 241 — 244.

 

Помимо процессуальных полномочий прокурора по участию в предварительном следствии, на прокуроров-криминалистов возлагалась и аналитическая, учебно-методическая работа, обобщение положительного опыта работы. На практике именно они внедряли новую тактику и методику расследования уголовных дел, использование технических новинок в следственной работе. Прокурорами-криминалистами обеспечивалось необходимое взаимодействие с экспертно-криминалистическими и оперативно-розыскными подразделениями других правоохранительных органов.

Проблемы для прокуроров-криминалистов начались с введением в действие в 2002 г. нового УПК РФ, в котором процессуальные полномочия были четко прописаны только для прокуроров районов, городов, их заместителей и вышестоящих прокуроров.

В последующем, при образовании Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, подразделения прокуроров-криминалистов были переданы в новое следственное ведомство, где они уже не имели никаких процессуальных полномочий. Создавшееся положение привело к тому, что сотни наиболее опытных следственных работников органов предварительного следствия лишились своего процессуального «оружия».

Создание Следственного комитета Российской Федерации, в котором уже не могло быть никаких «прокуроров-криминалистов», а также настоятельная необходимость повышения качества следствия и процессуального контроля за ним привели к введению в УПК РФ и Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. N 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» должностей «следователей-криминалистов».

Необходимость существования следователей-криминалистов объясняется спецификой работы Следственного комитета Российской Федерации, где следственные подразделения, как правило, малочисленны. Нередко следователи работают по одному человеку в районе, вне мест дислокации следственных отделов. Это серьезно затрудняет процессуальный контроль за работой следователей, не дает возможности создавать следственные группы по сложным или большим делам. В этих условиях оперативное подключение следователей-криминалистов к расследованию преступлений на наиболее важных этапах, по указанию вышестоящего руководителя следственного органа, порой является единственной возможностью эффективно помочь следователю и проконтролировать его работу.

Вместе с тем следует признать, что введение в УПК РФ новой процессуальной фигуры было сделано неудачно и по форме, и по содержанию, в связи с чем многих, в том числе упомянутых, авторов вводит в заблуждение существование должности следователя-криминалиста, порождая неприятие этого нововведения.

Во-первых, совершенно неуместно процессуальные полномочия следователя-криминалиста изложены в ст. 5 УПК РФ, в которой определяется лишь значение уголовно-процессуальных понятий. При этом не были внесены соответствующие изменения в главу 6 УПК РФ, регламентирующую процессуальные полномочия участников уголовного процесса со стороны обвинения, на что вполне обоснованно обращает внимание В.П. Божьев <5>.

———————————

<5> Божьев В.П. О властных субъектах уголовного процесса в досудебном производстве // Российский следователь. N 15. 2009.

 

Во-вторых, дело в том, что по своей сущности специфические полномочия следователя-криминалиста, конечно, производны, являются функцией не следователя, а руководителя следственного органа. Именно ему (как ранее прокурору), а не следователю необходимы полномочия по непосредственному участию в расследовании уголовного дела без принятия его к производству, для того чтобы непосредственно осуществлять свои обязанности по осуществлению процессуального контроля. Вызывает недоумение то, что сейчас, по действующему УПК РФ, руководитель следственного органа, не имея права сам участвовать в расследовании дела без принятия его к производству, тем не менее может поручить это подчиненному следователю-криминалисту.

Примечательно также то, что руководитель следственного органа в соответствии с п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 39 УПК РФ вправе участвовать в проведении лишь доследственной проверки, проводимой подчиненным ему следователем, а также может сам допросить обвиняемого, но только при рассмотрении вопроса об избрании ему меры пресечения судом. Указанные ограничения права руководителя следственного органа на участие в расследовании уголовного дела в целях осуществления непосредственного, упреждающего процессуального контроля ничем не оправданы.

Конечно, руководитель следственного органа, если у него появилась необходимость поучаствовать в расследовании, всегда может сделать это, приняв уголовное дело к своему производству в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 39 УПК РФ. Полагаем, что это не выход из положения, так как руководитель следственного органа, приступив к непосредственному расследованию уголовного дела, приняв его к своему производству, тут же получает полномочия следователя и фактически прекращает осуществлять свои полномочия по процессуальному контролю, который должен в отношении его осуществлять уже кто-то другой.

В связи с изложенным, в целях совершенствования уголовно-процессуального законодательства, следует внести изменения в п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, наделив руководителей следственных органов правом участия в расследовании уголовного дела, находящегося в производстве подчиненного ему следователя, принятия отдельных процессуальных решений, проведения отдельных следственных действий, без принятия его к производству.

В целях устранения отмеченных противоречий при определении процессуального положения и полномочий следователя-криминалиста, в УПК РФ можно было бы вместо него ввести процессуальную фигуру «инспектора-криминалиста» следственных подразделений, как разновидность руководителя следственного органа, изложив п. 38.1 ст. 5 следующим образом: «…руководитель следственного органа — должностное лицо, возглавляющее следственное подразделение, его заместитель, а также подчиненный им инспектор-криминалист, участвующий в уголовном судопроизводстве в порядке, установленном настоящим кодексом», а также дополнив ч. 1 ст. 39 п. 13 следующего содержания: «Руководитель следственного органа вправе поручить подчиненному ему инспектору-криминалисту проведение проверок в порядке ст. ст. 144 — 145 УПК РФ, осуществление предварительного следствия по уголовному делу, а также участие в расследовании, принятие отдельных процессуальных решений, проведение отдельных следственных действий без принятия уголовного дела или материала проверки к своему производству».

Расширение процессуальных полномочий не только руководителей следственных подразделений, но и подчиненных им работников, обладающих высокой квалификацией, профессиональным опытом по непосредственному участию в расследовании преступлений, даст дополнительную возможность по улучшению качества процессуального контроля, позволит сделать его действительно предупреждающим нарушения закона со стороны следователей, а значит, повысит эффективность работы органов предварительного следствия.

Информация о публикации:
Темираев О.П. Процессуальные полномочия следователя-криминалиста
// Российский следователь. 2012. N 18. С. 24 — 27.

Ключевые слова: уголовно-процессуальное законодательство, предварительное следствие, прокурор, прокурор-криминалист, следователь-криминалист, руководитель следственного органа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code