3. Соотношение злоупотребления правом с земельными правонарушениями, иными схожими правовыми явлениями

Отсутствие единообразия в правоприменительной деятельности, а также разные доктринальные подходы к правовому институту злоупотребления правом обусловливают необходимость рассмотрения вопроса о соотношении злоупотребления правом с земельными правонарушениями, иными схожими правовыми явлениями, а также с особенностями правового регулирования противодействия им.

Сравнительно-правовой анализ категорий злоупотребления правом и правонарушения позволит выявить отличительные признаки злоупотребления правом, а также взаимосвязь рассматриваемых правовых явлений.

Проблема соотношения этих правовых категорий заключается в том, что многие авторы, исследующие проблематику злоупотребления правом, относят его к правонарушению или к разновидности правонарушения. Сторонниками данного подхода являются В.П. Грибанов, М.М. Агарков, Е.А. Суханов, С.Г. Зайцева, В.М. Пашин, Т.С. Яценко и др. Так, например, М.М. Агарков писал о том, что злоупотребление правом представляет собой «лишенное смысла соединение исключающих друг друга понятий», так как действия, которые обозначаются термином «злоупотребление правом», в действительности совершены за пределами права <1>.

———————————

<1> См.: Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. 2. М., 2002. С. 364.

 

По мнению М.И. Бару, правовые казусы, предметом которых является недобросовестное поведение участников правоотношений, выраженное в форме злоупотребления правом, несомненно, сложнее распознавать, нежели противоправные действия (правонарушения), однако злоупотребление правом в конечном счете ведет к правонарушению <1>.

———————————

<1> См.: Одегнал Е.А. Злоупотребление правом как явление правовой действительности: Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2009. С. 80.

 

А.П. Сергеев отмечает, что злоупотребление правом как вид гражданского правонарушения имеет свою специфику, так как основывается на субъективном праве, принадлежащем участнику правоотношений <1>.

———————————

<1> См.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. М., 1996. С. 222 — 227.

 

Следует отметить, что действительно признаки злоупотребления правом во многом соотносятся с составом земельного правонарушения, поэтому обратимся к понятию данной правовой категории.

В юридической литературе правонарушение рассматривается как виновное (за исключением случаев, прямо предусмотренных федеральным законом), противоправное, общественно вредное, влекущее за собой негативные последствия деяние субъекта, способного осознавать совершаемые поступки.

Земельное правонарушение как разновидность противоправных деяний по отраслевому признаку определяется О.И. Крассовым как «негативное социальное явление, результатом которого становится посягательство на существующий в стране земельный правопорядок, обеспечивающий рациональное использование и охрану земель, защиту прав лиц, эксплуатирующих земельные участки» <1>.

———————————

<1> Крассов О.И. Земельное право: Учебник. С. 293.

 

В качестве элементов, образующих состав земельного правонарушения, в научной литературе выделяются следующие. Во-первых, это субъекты земельных правоотношений, совершающие противоправные деяния. Ими могут быть физические и юридические лица. Физические лица как субъекты земельного правонарушения подразделяются на граждан Российской Федерации, иностранных граждан и должностных лиц, меры правового воздействия на которых устанавливаются отдельно. К должностным лицам относятся сотрудники государственных и муниципальных органов, признаваемые таковыми в силу законодательства о государственной службе, а также руководители государственных и негосударственных предприятий и организаций.

Во-вторых, это субъективная сторона земельного правонарушения, которая выражена во внутреннем психическом отношении лица к совершаемому им общественно опасному деянию. Субъективная сторона также имеет обязательные и факультативные признаки (мотив, цель и эмоциональное состояние лица). В качестве обязательного признака субъективной стороны выделяется вина, которая может выступать в форме прямого и косвенного умысла (например, самовольный захват земельного участка выражен в форме прямого умысла) и в форме неосторожности, которая подразделяется на легкомыслие и небрежность (например, нерациональное использование земель).

В-третьих, это объект земельных правонарушений. Общим объектом земельных правонарушений являются общественные отношения, которые образуют земельный правопорядок. Б.В. Ерофеев в качестве объектов земельного правонарушения выделяет: земельный участок, на который осуществлено посягательство (например, его захламление); имущественные объекты, связанные с землей (посевы, дорожные покрытия); правила использования земель (например, порядок возврата временно занимаемых земель); охраняемая экологическая обстановка, в условиях которой находится земельный участок. В данном случае в состав правонарушения входят только те элементы объекта, которые находятся под охраной закона. Б.В. Ерофеев приводит пример, когда уголовным законодательством установлена мера ответственности за корыстные злоупотребления должностным лицом, принимающим решения по поводу земли <1>.

———————————

<1> См.: Ерофеев Б.В. Земельное право России: Учебник для вузов. М., 2008. С. 311.

 

В-четвертых, это объективная сторона, которую образуют противоправное действие (бездействие), возникшие последствия от противоправного действия (бездействия), а также причинно-следственная связь между последствиями и противоправными деяниями.

Проводя сравнительно-правовой анализ правонарушения и злоупотребления правом, отметим их различия. Злоупотребление правом участниками земельных правоотношений связывается с обладанием субъективным земельным правом. Для привлечения лица к уголовной или административной ответственности существование признака, подтверждающего наличие у субъекта правонарушения соответствующего права, не требуется. Напротив, для признания деяния злоупотреблением правом правоприменителю надлежит установить, обладал ли участник отношений соответствующим субъективным правом и использовал ли его.

Как отмечает Е.М. Офман, рассматривавшая злоупотребление правом в области трудового права, при злоупотреблении правом отсутствуют такие обязательные признаки правонарушения, как противоправность и наказуемость <1>.

———————————

<1> См.: Офман Е.М. Злоупотребление правом субъектами трудовых отношений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2006.

 

Еще одним отличием злоупотребления правом участниками земельных отношений от земельных правонарушений является субъективная сторона совершаемого деяния, которая связана только с намеренным, умышленным выходом за пределы, установленные земельным законодательством. Также в отличие от правонарушения злоупотребление правом осуществляется в уже сложившихся земельных правоотношениях, тогда как противоправное деяние является основанием для возникновения охранительных правовых связей.

Следовательно, злоупотребление правом участниками земельных отношений совершается в процессе использования права. Как верно отмечает Е.А. Одегнал, в период использования права с намерением злоупотребить им меняются характер и юридическая оценка деяния, из формально правомерного осуществления права оно превращается в потенциально вредное деяние <1>.

———————————

<1> См.: Одегнал Е.А. Злоупотребление правом как явление правовой действительности: Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2009. С. 8.

 

Рассмотрение злоупотребления правом участниками земельных правоотношений с точки зрения особого вида негативного социального явления становится возможным во взаимосвязи с правовой конструкцией недопустимости злоупотребления правом, которая отсутствует в земельном законодательстве. Автор допускает возможность рассмотрения злоупотребления правом с точки зрения правонарушения не как особой разновидности противоправного поведения, а как первичной стадии асоциального поступка, который при совокупности дополнительных признаков может переходить в правонарушение, в том числе и в преступление.

Основным критерием, позволяющим определить «ступень», на которой находится злоупотребление правом, является степень вреда, причиняемого гражданам, организациям, общественным и иным публичным интересам.

Здесь следует подчеркнуть, что наиболее опасной формой трансформации злоупотребления правом являются коррупционные правонарушения. Это обусловлено тем, что при анализе проявления злоупотреблений полномочиями публичными субъектами и злоупотребления правом собственниками земельных участков, иными правообладателями земельных участков, а также публичными участниками земельных правоотношений при осуществлении полномочий собственника земельных участков усматривается имущественный интерес, являющийся причиной совершения злоупотребления правом.

Пленум Верховного Суда РФ исходит из того, что выгоды имущественного характера включают в себя, «в частности, занижение стоимости передаваемого имущества, приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей и пр.» <1>.

———————————

<1> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // Бюллетень ВС РФ. 2000. N 4. Сейчас документ утратил силу.

 

Так, за 2012 г. прокурорами разных уровней по территории России в сфере природопользования при распоряжении земельными участками, находящимися в государственной и муниципальной собственности, в местах перспективного развития территорий выявлено свыше 18 тыс. нарушений, для устранения которых внесено 6,1 тыс. представлений, на незаконные правовые акты принесено 2,4 тыс. протестов, в суды направлено около 1,5 тыс. исков и заявлений <1>.

———————————

<1> Генпрокуратура России продолжает мероприятия, направленные на недопущение злоупотреблений при распоряжении земельными участками, находящимися в государственной и муниципальной собственности и расположенными в местах перспективного развития территорий (см.: Официальный сайт Генеральной прокуратуры РФ: http://www.genproc.gov.ru/news/news-75220/).

 

Как верно отмечает Е.А. Одегнал, трансформация злоупотребления правом в правонарушение обусловлена тем, что законодатель установил административную и уголовную ответственность за наиболее общественно опасные злоупотребления правом. При этом способность перехода злоупотребления правом из одной правовой категории в другую не лишает его самостоятельности, а представляет собой своего рода юридическую фикцию <1>.

———————————

<1> См.: Одегнал Е.А. Злоупотребление правом как трансформирующееся межотраслевое явление правовой действительности // Юридические науки. 2009. N 11.

 

Необходимо отметить, что в отличие от злоупотреблений в уголовном праве земельное и гражданское законодательство не ограничивает круг недобросовестных субъектов должностным положением, а говорит обо всех участниках правоотношений: и тех, кто наделен управленческими функциями, и тех, кто не наделен такого рода организационно-распорядительными правами и обязанностями (юридические лица, индивидуальные предприниматели) <1>.

———————————

<1> В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» разъяснено, что судам при рассмотрении уголовных дел о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий необходимо устанавливать, является ли подсудимый субъектом указанных преступлений — должностным лицом. При этом следует исходить из того, что в соответствии с примечанием 1 к ст. 285 Уголовного кодекса РФ должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях и пр. К организационно-распорядительным функциям, согласно Постановлению, относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия. Административно-хозяйственные функции представляют собой полномочия должностного лица по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами.

Исполнение функций должностного лица по специальному полномочию, согласно Постановлению, означает, что лицо осуществляет функции представителя власти, исполняет организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, возложенные на него законом, иным нормативным правовым актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом. При квалификации деяния в качестве злоупотребления должностными полномочиями и превышения должностных полномочий судам в соответствии с Постановлением надлежит наряду с другими обстоятельствами дела выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий. Согласно Постановлению существенным нарушением прав граждан или организаций являются ограничения прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ (Российская газета. N 207. 2009. 30 октября).

 

Уголовное преступление и имущественное правонарушение нередко «представляют собой две стороны одного и того же явления» <1>, где «одно и то же действие может затрагивать одновременно и общественный, и частный имущественный интерес» <2>. Это говорит о том, что применение мер правового воздействия на правоотношения оказывает как целенаправленное воздействие норм одной отрасли (например, только уголовной), так и параллельное воздействие нескольких отраслей права.

———————————

<1> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 2005. С. 209.

<2> Там же.

 

Таким образом, если рассматривать переход от злоупотребления правом к правонарушению, необходимо указать на два обстоятельства.

Первое: среди иных видов противоправного поведения злоупотребление ввиду малозначительности причиняемых им последствий образует первую ступень антисоциального поведения.

Второе: при совокупности признаков, увеличивающих степень общественной опасности, злоупотребление правом из малозначительного деяния может превратиться в более опасную форму правонарушения, в том числе и в преступление.

Злоупотребление правом можно считать межотраслевым институтом в связи с рядом причин.

Первая причина связана с международным и конституционным подходом к злоупотреблениям субъективными правами, согласно которому всякое лицо, обладающее субъективным правом, может злоупотребить им.

Вторая причина заключается в том, что область изучения правового института злоупотребления правом не ограничена только цивилистическими исследованиями. Имеется множество научных работ, свидетельствующих о существовании в публичных отраслях права понятия злоупотреблений, проявляемых публичными субъектами.

Третья причина состоит в том, что злоупотребление правом является подвижным правовым явлением, способным трансформироваться в правонарушение.

Учитывая выраженные в трудах Е.А. Одегнал, Я. Янева, Е.М. Офман, Н.А. Дурново, Н.А. Фоминовой позиции, автор считает, что запрет на злоупотребление правом участниками земельных правоотношений может рассматриваться как самостоятельный правовой институт в связи с распространенной правоприменительной практикой в данной области.

Соглашаясь с А.С. Шабуровым, отметим, что юридически значимое поведение не ограничивается только правомерными деяниями и правонарушением, так как правоотношения включают в себя многообразие правовых форм поведения человека <1>. Однако выявление злоупотреблений правом, которые не нарушают конкретной нормы права, затруднено в связи с тем, что отсутствует четко оформленная правовая конструкция, запрещающая недобросовестное поведение в публичных отраслях права. Злоупотребление правом как форма поведения человека сложно для его юридической оценки и квалификации.

———————————

<1> См.: Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. М., 1998. С. 402.

 

Н.А. Дурново считает, что злоупотребление правом существенно отличается от правонарушения, так как противоправные деяния даже формально не основаны на праве и нарушают одну или несколько правовых норм <1>.

———————————

<1> См.: Дурново Н.А. Злоупотребление правом как особый вид правомерного поведения (теоретико-правовой анализ): Дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 112.

 

Для обоснования существования запрета на злоупотребление правом как отдельный правовой институт автор полагает необходимым рассмотреть вопрос о правомерности деяния в сопоставлении с правонарушением, так как считает, что правовой институт злоупотребления правом вбирает в себя как признаки правомерного деяния, так и отдельные элементы состава правонарушения (что и позволяет говорить о самостоятельности изучаемого объекта), находясь при этом между двумя постоянно сталкивающимися видами поведения людей. Здесь необходимо указать на то, что злоупотребление правом не рассматривается как правомерное поведение <1>. Напротив, говорится о наличии ряда признаков, характеризующих правомерный поступок, образующих особым образом наравне с другими составляющими правовое явление злоупотребления правом.

———————————

<1> Хотя, например, в Конституции США нет прямого указания на недопустимость злоупотребления правом. В данной стране существует лишь доктринальный общетеоретический подход к пониманию категории злоупотребления правом. Поэтому в США злоупотребление правом относится к правомерному поведению, так как научные положения не могут быть положены в качестве основания для привлечения лица к юридической ответственности, за исключением отраслевого применения (см.: Малиновский А.А. Указ. соч. С. 283).

 

А.А. Малиновский, исследующий проблематику злоупотребления правом, в общетеоретическом аспекте говорит о необходимости различать противоправные злоупотребления правом, не являющиеся правонарушениями, и противоправные злоупотребления правом, относящиеся к правонарушениям. В качестве различия предложенных форм злоупотреблений правом А.А. Малиновский указывает на противоречие прямому запрету и конкретным субъективным правам <1>.

———————————

<1> См.: Малиновский А.А. Указ. соч. С. 283.

 

Правовое поведение представляет собой осознанное и волевое осуществление правомочий участника, направленное на удовлетворение личных или общественных потребностей, где реализация права в границах, обозначенных законом, является главным механизмом, позволяющим удовлетворить интересы субъектов правоотношений.

Разграничивая поведение субъектов правоотношений на противоправное и правомерное, В.Н. Кудрявцев отмечает, что к последнему относятся следующие элементы: во-первых, осуществление своего права; во-вторых, осуществление своих законных интересов; в-третьих, соблюдение запретов; в-четвертых, выполнение обязанностей или неиспользование принадлежащего права <1>.

———————————

<1> См.: Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С. 37.

 

Следовательно, признаком злоупотребления правом, который свойственен и правомерному поступку, является осуществление или реализация принадлежащего участникам правоотношений субъективного права.

Второй признак, характерный для правомерного поведения и злоупотребления правом, — намерение участника правоотношений удовлетворить свои потребности. Однако здесь начинается некий разрыв между социально полезным, коим и является правомерный поступок, и социально вредным деянием. Намерение субъекта удовлетворить личные или общественные потребности обусловливает выбор способа реализации субъективного права.

Злоупотребление правом по внешним признакам может соответствовать законным требованиям, но в то же время не отвечать цели, принципам, назначению и функции права.

Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, обсуждая проект Обзора практики применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал на то, что злоупотребление правом только внешне выглядит как правомерное действие <1>.

———————————

<1> См.: Васнев В.В. Комментарии к проекту Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. 2008. N 7. С. 53.

 

Казалось бы, намерение установить сервитут на земельный участок — легитимный способ доступа участника земельных отношений к недвижимому объекту, однако, когда имеется иной подход к земельному участку и цель установления ограниченного вещного права не что иное, как «поражение» прав собственности соседа, соответствующие действия представляют собой пример осуществления субъективного права вопреки его назначению.

Любые общественно значимые действия человека очерчены правовыми рамками. Правомерное поведение как социально необходимое и желательное действо также существует в определенном правовом поле, где воздействие осуществляется при помощи методов правового регулирования.

В теории права выделяются три основных способа правового регулирования.

Первый из них — это способ дозволения, который характеризуется возможностями субъекта правоотношения совершать активные действия в своих собственных интересах или воздержаться от их реализации.

Здесь следует указать, что дозволение имеет широкие границы, так как оно призвано обеспечить свободу действий и поведения человека. При этом заключенная в дозволении свобода не является абсолютной. Будучи правовым явлением, она имманентно включает в себя элемент императивности, т.е. уже содержит в себе некоторые ограничения.

К.Е. Игнатенкова, исследуя проблематику дозволения как способа правового регулирования, приходит к выводу о том, что дозволение очерчивает рамки свободы, внутри которых субъект волен поступать по своему разумению при условии, что он не посягает на свободу иных субъектов <1>.

———————————

<1> См.: Игнатенкова К.Е. Дозволение как способ правового регулирования: Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 34.

 

Дозволение, запрет и обязанность осуществляются через субъективное право, причем если при дозволении субъективное право, включая право требования, обеспечивающее собственные активные действия, образует само содержание данного способа правового регулирования, то при обязывании и запрещении право требования принадлежит другим лицам <1>. При этом поведение лица, злоупотребляющего правом, характеризуется лишь пользованием своим положением, целенаправленным удовлетворением личных потребностей.

———————————

<1> См.: Алексеев С.С. Теория права. М., 1995. С. 224.

 

В силу публично-правовой природы земельного права отношения, складывающиеся между участниками, регулируются преимущественно предписанием, запретом и обязыванием. Однако, как пишет О.И. Крассов, существуют и те сферы земельных отношений, при регулировании которых применяется сочетание указанных способов с дозволениями и правонаделениями. На содержание способов правового воздействия влияют правовой статус субъекта земельных отношений (наличие или отсутствие равенства субъектов, степень их автономности), основания возникновения земельных правоотношений, тип правового регулирования и применение мер принудительного воздействия. Земельные правоотношения имущественного характера (сделки с земельными участками, заключение договоров купли-продажи земельного участка или аренды по результатам проведения торгов), пишет О.И. Крассов, регулируются при помощи диспозитивного метода <1>. В данном случае диспозитивность отдельных сфер земельных правоотношений служит условием для проявления злоупотребления правом.

———————————

<1> См.: Крассов О.И. Земельное право: Учебник. С. 38.

 

Г.А. Волков отмечает, что регулирование отношений собственности на землю основано на разрешительном типе правового регулирования. Разрешительный тип правового регулирования отношений собственности на земельные участки выражается в том, что правомочия собственника (владение, пользование, распоряжение) реализуются исходя из принципа «Дозволено лишь то, что прямо предусмотрено в законе». При разрешительном типе правового регулирования земельных отношений «может применяться ограничивающее условие в виде установления конкретных обязываний, которые дополняются управомочивающими правовыми нормами» <1>.

———————————

<1> Волков Г.А. Принципы земельного права России. М., 2005. С. 134.

 

Следует отметить, что и та сфера земельных правоотношений, где степень автономии воли минимизирована, не является барьером для злоупотребления правом субъектами земельного права, что подтверждается правоприменительной практикой, в значительной части связанной с земельно-правовыми спорами, в которых участники ссылаются на совершения действий (бездействия) в форме злоупотребления полномочием, влекущих нарушение прав и законных интересов граждан и организаций.

В структуру правового воздействия входит установление границ регулируемых отношений, издание соответствующих нормативных правовых и ненормативных актов, определяющих круг прав и обязанностей субъектов отношений, а также наделение последних правоспособностью, что позволяет субъектам вступать в правоотношения <1>.

———————————

<1> См.: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 1997. С. 355.

 

Например, по данным Генеральной прокуратуры РФ, существенное негативное влияние на развитие территорий и состояние законности оказывает отсутствие утвержденных в установленном порядке документов территориального планирования и градостроительного зонирования.

По итогам проведенной проверки в области природопользования за 2012 г. прокурорами Республик Алтай, Мордовия, Забайкальского края, Ивановской, Курской, Томской областей приняты меры, направленные на понуждение органов местного самоуправления реализовать полномочия в области градостроительного и земельного законодательства, в первую очередь принять необходимые документы. Кроме того, установлены нарушения при проведении публичных слушаний по вопросам градостроительной деятельности, что препятствует устойчивому развитию территорий <1>.

———————————

<1> См.: Генпрокуратура России продолжает мероприятия, направленные на недопущение злоупотреблений при распоряжении земельными участками, находящимися в государственной и муниципальной собственности и расположенными в местах перспективного развития территорий.

 

Как верно указал А.С. Шабуров, одностороннее рассмотрение деяний человека не позволяет верно оценить поступок, дать точную классификацию его последствий <1>. Так, например, по мнению вышеупомянутого автора, возможны действия, осуществляемые в рамках правовых норм, но наносящие урон отдельным гражданам или обществу <2>. «Бывает, что субъект нарушает нормы права, поступает неправомерно, но его действия не влекут за собой каких-либо отрицательных последствий для окружающих. Последний случай имеет место при необоснованном расширении законодателем сферы правового регулирования» <3>.

———————————

<1> См.: Шабуров А.С. Политические и правовые аспекты социальной ответственности личности: Дис. … докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1992. С. 187.

<2> См.: Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. С. 401.

<3> Малиновский А.А. Указ. соч. С. 256.

 

Таким образом, соглашаясь с М.В. Ибрагимовой, которая указывала на необходимость выделять категорию злоупотребления правом в качестве самостоятельного вида правового поведения, поскольку оно сочетает в себе признаки как правомерного (соответствие нормам права), так и противоправного (причинение вреда) поведения <1>, автор отмечает, что познаваемый объект исследования является очень гибким (подвижным) и способен переходить из одной правовой категории в другую, быть составной частью того или иного правового явления. При этом он по своей правовой природе является самостоятельной категорией. Здесь, ссылаясь на А.С. Шабурова, отметим, что в случае, если степень общественной опасности злоупотребления правом велика, законодатель определяет его как правонарушение <2>.

———————————

<1> См.: Ибрагимова М.В. Злоупотребление субъективным гражданским правом: понятие, сущность, виды и последствия: Дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2005. С. 86.

<2> См.: Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. С. 401.

 

Поэтому злоупотребление правом имеет тесную связь с земельным правонарушением. Злоупотребление правом участниками земельных правоотношений есть самостоятельное проявление недобросовестного поведения. При выявлении правоприменителем достаточных признаков для признания деяния злоупотреблением правом такое деяние может рассматриваться в качестве вида земельного правонарушения в случае введения в земельное законодательство нормы, запрещающей осуществление действий в форме злоупотребления.

Следовательно, правовое явление злоупотребления правом занимает промежуточное (пограничное) звено между правомерным деянием и правонарушением. Будучи «закованным» между правомерностью и противоправностью, злоупотребление правом участниками земельных правоотношений способно переходить в более социально вредную форму поведения. Вступая в противоречие с духом и назначением субъективного права, злоупотребление правом является формой реализации субъективного права и в этом совпадает с правомерными поступками. Однако намерение субъекта реализовать свое субъективное право посредством обхода закона, в противоречии с целями, принципами и иными основными началами земельного права, путем облечения асоциальных действий в видимую правомерную форму, удовлетворяя лишь собственные интересы и причиняя ущерб иным участникам правоотношений, характеризует наличие противоправного интереса участника земельных правоотношений.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code